Благоговение крови.

Тряска в крытой повозке, казалось была непривычной ни для графа, ни для Авеля, который занял место возничего, но всё было относительно спокойно. Существа ночи чувствовали мощь графа, а от того боялись атаковать дилижанс и следующую за ними армаду мертвецов.

- К утру граф, мы будем уже в городе, а как нас там примут, будет делом случая. - Сказал оккультист слегка повернув голову к графу.

- Ага. - Сказал граф безучастно рассматривая фотографии семьи в кулоне, который он достал из своей филактерии. В свете фонаря медальон и рубины на нем приятно блестели. Безмолвные лица смотрели на графа с немым чинным упреком. Цахэс захлопнул медальон и с некой грустью смотрел в беспроглядный мрак, который, казалось бы, смотрел на графа в ответ хищными глазами чудовищ. Граф уснул, учитывая недостаток крови, это был единственный способ восстановить энергию.

В городе, к которому ехал старый граф, юный Иоганн, аккуратно поднимаясь с камня темной улицы, пошёл в лазарет. Небольшое белокаменное здание высилось над обычными домами, что давало понять, что здание, как минимум необычное. Там, Иоганна напоили целебными зельями, и наложили целебные бинты на основе необычных трав, в основном сушеного красножильника, который снимает боль и ускоряет свертываемость крови, а также выздоровление ожогов. Стражник, превозмогая боль, аккуратно шёл, иногда пиная кусок щебёнки, чтобы хоть как-то отвлечься от тяжких дум и вскоре дошел до дома. Постучав пару раз он стал ждать и в итоге ему открыла его сестра - студентка Парацельс. Он этому немного удивился, ведь обычно она проводила допоздна в университетской библиотеке. Аналогично, была удивлена сестра, ведь Иоганн нечасто проводил ночи дома, так как, по велению долга, он оставался на ночные смены. Постояв пару секунд, слегка ошарашенно смотря друг на друга, родственники наконец-то завязали разговор.

- Привет, Иоганн. - Поприветствовала стражника сестра, немного отходя, давая проход брату. - Что могло такого произойти, что ты решил переночевать дома. - От удивления будущий медик даже не заметила, что правая рука была перебинтована красноватыми, слегка желтыми, бинтами.

- Да так...-  Ответил он, находясь будто бы не тут. - Руку обжёг... Отец полка, Александр, дал отгул... - Командира нечасто называли по-имени, но даже так, если и произносили, обязательно упоминали его звание. "Отец полка" - полковой командир особого подразделения, чутко следящий за подготовкой своих бойцов и обеспечивающий их обмундированием. В принципе, поэтому эти особые полки можно было очень легко заметить и выделить из толпы солдат. 

- Ну, проходи, чего стоять-то. - Сказала Парацельс и когда брат зашел в дом, она закрыла за ним дверь.

Сына с теплотой встретила вся семья, и, хоть и не без удивления, все же нашли местечко за столом. Небольшой теплый пир, с хлебом, водой и капустно-рыбной похлебкой пусть и был скуден, но был приятно согревающим. Хлеб, с кусками картофеля, кипячёная вода и постная похлебка, нет ничего лучше, что семья была приготовить и поесть вне праздника. По праздникам, церковь выдавала всем приходящим соль и сахар, в праздничные дни можно было есть сладости, а также мясо птиц. По-крайней мере, по правилам церковного поста, нельзя было есть оное вне празднеств. Когда трапеза была окончена дети помогли родителям убрать со стола, после чего все дети пошли спать на второй этаж. Родители же, как они решили, спали на первом этаже, так как там холоднее, чем на втором. Пока отец, укрывшись одеялом расположился на меховой подстилке у одной стороны буржуйки, мать расположилась подле, тихо начиная вязать новые варежки. Скоро зима, они явно пригодятся, если не семье, то хоть на продажу. 

Парацельс, Иоганн и юный Уильям поднялись на второй этаж. Обнимая мягкую игрушку Уильям тихонько лег на кровать, которая была ему не по размеру, сестра подоткнула ему одеяло, прежде чем легла сама, а старший брат проверил под кроватью "на наличие чудовищ" и убедившись, что "все чисто", маленький Ульям засопел. 

Стражник лег на кровать, и, стараясь особо не ерзать, благо он этому научился, аккуратно закрыл глаза и сосредоточив дыхание заснул с невероятной быстротой.

Студентка, напоследок перечитав пару взятых из архива списанных историй болезни, наконец-то заснула, положив щеку на пожелтевший листок с надписью "смерть наступила перед рассветом".

Сны, как и всегда не имели ни смысла, ни сути. Ну, относительно обычных снов. Очередной кошмар Парацельс про то как она подставила всю семью тем, что не смогла сдать экзамен. Очередные сны Иоганна о поле боя, где за нерадивым стражником бегает старуха с косой и помелом. И очередные, ещё прекрасные, детские, сны Уилла. Где дружбу вели монах и вампир, где в краю средь цветов и рек в мире и радости живут счастливые люди, где лунный медведь, сидящий под синей ивой вслух читает сказки.

Ночь, несмотря на всю свою опасность, прошла без особых происшествий. Стоило начать светать, как в старую дверь постучали. Недовольного вида отец открыл дверь и обнаружил на пороге двух одетых, знакомых ему, стражников.

- Здравствуйте Фикран, Иоганн дома? - Спросил один из стражников.

- Где же ему ещё быть. - Ответил холодно отец семейства. - Ну, чего вам надо ребята, морозно, долго не смогу так говорить.

- Его это. - ответил второй, слегка полный стражник шмыгнув носом. - Отец полка Александр зовёт к себе.

Понимая суть возможной ситуации отец потупил взгляд, после чего поднялся на второй этаж и разбудил Иоганна, который проснулся без особого ужаса. Отец, объяснив ситуацию, привел стражника в чувства, что дало ему быстро, но тихо собраться и спуститься вниз.

Хлюпая по грязи ботинками, стражники шли в утренней тишине и спокойствии. Юноша решил не задавать вопросов, "надо, значит надо". Стражники втроем подошли к зданию лазарета и минуя "приемную", "главную" и прочие места лазарета они подошли к палате, где лежал Александр. Умирающий, обожженный до плоти на пол-лица отец полка лежал головой на окровавленной подушке и тихо, хрипло дышал. Рука аккуратно сжимала одеяло. К кровати подошли стражники, командир это прекрасно ощутил практически отсутствующим взглядом.

- Вы привели это? - Спросил командир пытаясь направить ослепнувшие глаза на троицу.

- Да сэр, привели. - Ответил сослуживец Иоганна давая ему пройти вперёд.

- Сэр, я тут. - Сказал с горечью в голосе Иоганн, аккуратно дотрагиваясь до целой руки Александра. - Зачем вы меня позвали, в-вы хотели сказать что вам лучше? - Спросил Иоганн с надеждой.

- Мой мальчик... убери руку, мне страшно больно. - Попросил Александр, после чего стражник судорожно убрал руку от командира. - Нет, я позвал тебя не за этим... - Ответил хрипло Александр, будто бы тихо вытягивая из своих обожженных уст слова.

- З-Зачем же? - Спросил юноша с ужасом понимая, к чему всё идёт.

- Иоганн, мой последний в жизни приказ - адресован тебе...

- Не говорите так! Вы будете жить!

- Будь мне заменой, теперь ты - глава стражи... - Ответил командир, будто бы не замечая слов юноши. Мужчина протянул обожженной рукой медальон-череп с "короной ужаса", на серебряной цепочки в руку мальчика. 

Лишь стоило медальону перейти от одного хозяина к другому, как рука Александра опала без сил на одеяло. Последний вздох, длинным тихим звуком вышел из рта командира и в комнате нависло гнетущее, но умиротворяющее молчание. В конечном итоге, служба забрала своё. Пусть Александр умер не в бою, а в постели, но даже так, он умер славной смертью - от боевой раны.

Утренний рассвет. Небо простиралось над землей и клубящийся белый туман аккуратно в своих заворотах и изгибах напоминал плывущие над ним облака.