Химия любви

«Когда ты просыпаешься, а кошмар не заканчивается - это уже совсем не сон» © M.S.

АЛЕКСА

Темнота. Густая, как смола. Липкая, обволакивающая, будто живая. Я лежу, не чувствуя своего тела - только слабость и холод, проникающий в самые кости. 

- Где я?

Мысли путаются, голова тяжелая, будто налитая свинцом. Я пытаюсь пошевелиться, но мышцы не слушаются. Как будто я - лишь сознание, запертое в темноте. 

И вдруг - голос. 

Где-то вдалеке, раздается механический, безжизненный. 

- Роды завершены. Запишите время смерти. Девочка три четырнадцать, мальчик три восемнадцать. 

Сердце сжимается так резко, что перехватывает дыхание. Ледяная рука сдавливает грудь, и я задыхаюсь. 

- Нет... - хрипло вырывается у меня. - Нет, пожалуйста...

Но никто не отвечает. 

Я пытаюсь крикнуть, закричать так, чтобы меня услышали, но звук застревает в горле. Вместо теплых маленьких комочков, которых я должна была прижать к груди, - только пустота. Только эти цифры, врезающиеся в мозг, как нож. 

- Где они?! - кричу я, но мой голос тонет в тишине. - Отдайте мне моих детей! Верните их!

Бездна раскрывается подо мной, и я лечу вниз, в черноту. Ветер свистит в ушах, холод обжигает кожу. 

Я падаю на землю. Больно. Я лежу на мокрой траве, и над головой - серое небо. Дождь. Он стучит по лицу, смешивается со слезами, стекающими по щекам. 

- Где... - поднимаю голову, и сердце замирает. 

Я вижу их. Две маленькие могилы. Безымянные. Только фамилия и дата. Свежая земля, еще не успевшая покрыться травой. 

- Нет... - шепчу я, ползу к ним, цепляясь пальцами за холодную грязь. - Нет, нет, нет... 

Раздаются шаги за спиной. Тяжелые. Медленные. Я оборачиваюсь. 

Данте.

Он стоит в нескольких шагах, его лицо скрыто в тени. Но глаза... глаза горят - гневом, болью, ненавистью.

- Это ты, - говорит он. Голос - как лезвие, разрезающее тишину. 

- Данте... - мое дыхание сбивается. - Я не... это не я! Поверь мне, пожалуйста!

- Ты убила их, Алекса.

- Нет! 

Он не слушает. Поворачивается, уходит. 

- Данте, подожди!

Я вскакиваю, бегу за ним, но ноги подкашиваются. Падаю, но боли не чувствую - словно все тело онемело. 

- Пожалуйста! - кричу ему вслед. - ДАНТЕ!

*** 

Я просыпаюсь с резким вздохом, будто вынырнув из ледяной воды. 

Комната темная, но на секунду вспыхивает молния - ослепительно белая. 

Гром гремит так, что дрожат стекла в окнах. Я вся дрожу. Сердце колотится, будто пытается вырваться из груди. 

Это был сон, но он был таким... реальным. 

Я поворачиваю голову, когда замечаю в темноте движение. 

- Кто здесь? - шепчу, инстинктивно потянувшись к тумбочке, чтобы схватить что-нибудь для защиты. 

Но тут раздается тихий голос: 

- Мама? 

Я замираю. 

- Аврора...

Девочка стоит у кровати, сморщившись, прикрыв глаза ладошкой от внезапной вспышки молнии.

- Можно я посплю с вами?

Еще один удар грома. Аврора вздрагивает и, не дожидаясь моего ответа, забирается в кровать, прижимаясь ко мне, ее личико утыкается мне в грудь, словно единственное безопасное место в этом доме - мои объятья. Такой милый ангелок, который доверился мне с первых минут нашей встречи.

- Все хорошо, - тихо говорю я, обнимая ее. - Я рядом, тебе нечего бояться, Ари.

Она молчит. Я укладываю ее и ложусь спиной к Данте, случайно задев его плечо. Он ворчит во сне, обхватывая меня за талию. Его ладонь, как всегда, ложится на мой большой живот. 

- Алекса? Аврора? - его голос сонный, хрипловатый. 

- Папочка, можно я с вами посплю? Там гром... 

Данте целует дочь в макушку и кивает. 

- Конечно, ангел. 

Он придвигается ближе, и через мгновение его руки обхватывают меня, притягивая к себе так, чтобы моя спина касалась его груди. Аврора устраивается с другого бока от меня, повернувшись ко мне лицом, и через пару минут ее дыхание становится ровным. 

Я медленно, осторожно прижимаюсь к Данте ближе. Он настоящий. Он здесь, не оставил меня одну.

- Данте... - шепчу я. 

- Да? - он не открывает глаза, но его пальцы слегка поглаживают мой живот. 

- Мне приснился сон. 

Если бы Алекса из прошлого услышала меня сейчас, она бы наверняка посмеялась, покрутив пальцем у виска. Страшно. Мне. Из-за сна. 

Но это не просто сон. Это кошмар, который оставил после себя ледяное эхо. 

- Спи, девочка, я же рядом, - бормочет он, уже почти спя. - Что бы там ни было - это не правда... 

Его дыхание выравнивается. А я лежу, прислушиваясь к грохоту грома за окном. Всего лишь кошмар. 

Но почему тогда на щеках - мокро? Почему в груди - пустота? Я не знаю. И поэтому просто жмусь к Данте, к его теплу, к его дыханию за спиной. 

Я провожу в его объятиях остаток ночи, пока не срабатывает будильник. 

***

Дождь все еще стучит по крыше, но уже тише. Данте потягивается, просыпаясь, и его рука снова находит мой живот. 

- Как ты? - он приподнимается на локте, глядя на меня. 

Я хочу сказать «нормально», но вместо этого губы дрожат. 

- Мне снилось, что... что я потеряла их.

Его глаза темнеют. 

- Кого?

- Детей. 

Он молчит секунду, потом обнимает меня крепче. 

- Это просто сон.

- Но он был таким...

- Неважно. - Он целует меня в висок. - Я здесь. Они здесь. Все в порядке, Алекса. Вам никто не навредит.

Я закрываю глаза. Да. Все в порядке. Но где-то глубоко внутри все еще живет этот страх. И я боюсь, что однажды это произойдет.

Позже, когда все проснулись и Аврору я отправила в школу, я пошла на кухню. Убрала все и уселась за барную стойку, поглаживая живот. Было больно даже ходить. Я устала. И это больше невозможно. А до предполагаемой даты родов ещё три недели.

- Чувствую себя слоном, - бурчу под нос, но улыбка растягивает губы, когда один из малышей пинает меня. - Да, малыш. Я представлю, как буду сидеть в зале днём и ночью, чтобы вернуть фигуру после вас. Но это не важно, если с вами все будет хорошо и вы родитесь здоровыми.

Данте заходит на кухню, его шаги тихие, но я чувствую его приближение, даже не оборачиваясь. 

- Алекса, - он кладет руку мне на плечо. - Ты даже не притронулась к завтраку. Лилит старалась.

Я вздрагиваю, посмотрев на тарелку с сырниками, политыми сиропом.

- Я не голодна.

Он садится напротив, его глаза изучают мое лицо. 

- Этот сон... он все еще тебя преследует?

Я не отвечаю. Вместо этого смотрю в окно, где дождь рисует мутные узоры на стекле. 

- Я видел их, - наконец говорю я. - Две могилы. И ты... ты смотрел на меня, как будто я...

Голос срывается. Данте хмурится, подцепив мой подбородок пальцем.

- Маленькая моя, это был просто сон. 

- Но почему тогда он кажется таким реальным? Ты смотрел на меня с ненавистью, Данте. Ты обвинил меня в том, что я потеряла наших малышей...

Он молчит, потом вздыхает, притянув меня к себе. Я утыкаюсь носом в воротник его тёмно-синей рубашки. 

- Ты боишься.

- Чего?

- Потерять их.

Я закрываю глаза. Боюсь. Слишком много раз судьба забирала у меня тех, кого я люблю. Слишком много раз я оставалась одна. И я теряла уже ангелочка, который останется раз и навсегда моим первым ребенком.

- Этого не случится, - его голос твердый, как сталь. - Я не позволю.

Я хочу ему верить. Но страх - коварная штука. И даже сейчас, когда Данте здесь, я чувствую его. 

- Данте... - я охаю от боли, когда чья-то ножка упирается мне в ребра с такой силой, что слезы брызнули из глаз.

- Алекса?.. - Данте обхватывает меня за плечи и поднимает вверх футболку. Я вижу отпечаток стопы малыша, и пытаюсь вздохнуть. - Дорогая?

- Больно. Мне... больно, - мужчина прижимает ладонь к месту и я выдохнула, уткнувшись лбом в его грудь.

- Как ты себя чувствуешь?

- Словно в меня стреляли с близкого расстояния и сломали при этом ребро, - ворчу.

- Настолько больно? - Данте приподнимает брови вверх, явно удивляясь этому факту.

- Бывает. Иногда, правда, но это больно.

- Господи, - он целует меня в лоб. - Мне жаль, что ты переживаешь это. Я бы хотел забрать всю боль тебе.

- Я готова сутками напролет чувствовать эту боль, если наши дети родятся здоровыми, Данте. - Он лишь прижимает меня к своей груди. - Ты уезжаешь на работу?

- Нет. Сегодня я дома. Хочу провести время с тобой наедине, а когда вернётся Аврора и с ней тоже.

- Посмотрим фильм? - предлагаю. - Я его выбираю!

- Хорошо, маленькая моя. Пошли, - он целует меня в губы и я мычу, потянувшись за ним, когда он отстраняется. - Нет. Даже не думай.

- Данте! - я складываю руки на груди. - Ты не имеешь права запрещать мне. Это мой член! - я смотрю на пах Данте, весело улыбнувшись.

- Твой. Но я не буду с тобой заниматься сексом, Алекса.

- Почему? Доктор дал добро. Он сказал, что это наоборот нужно, твое семя...

- О, заткнись, пожалуйста, - Данте корчиться, накрывая мои губы ладонью. - Перестань говорить это. Я люблю, когда ты болтаешь. Но слышать о том, что мое семя поможет тебе родить... или, когда я буду в тебе, а там наши дети... Нет. И ещё раз нет.

- Но буквально два месяца назад...

- Это было два месяца назад. Когда животик не был таким большим.

- Зануда, - бурчу, аккуратно сползая со стула. - Пошли фильм смотреть.

***

Мы сидели с Данте на широком кожаном диване, утопая в подушках. Его рука, тяжелая и теплая, лежала на моем округлившемся животе, а пальцы лениво водили по коже, будто вырисовывая невидимые узоры. Каждое прикосновение отзывалось внутри меня трепетом, напоминая, как сильно я люблю его, этого человека, такого опасного для всего мира и такого нежного со мной и Авророй.

Я закрыла глаза, вдыхая его запах. 

- Еще немного, и они появятся, - прошептал он, прижимаясь губами к моему виску. Я невольно прижалась к нему сильнее, словно пытаясь впитать этот момент целиком.

- Я так желаю сейчас встретиться с ними, девочка моя. Прижать к груди и не отпускать.

Я усмехнулась, но сердце сжалось от нежности, когда он притянул меня ближе, его сильные руки обвили меня, будто пытаясь защитить от всего мира. 

- Тогда будь готов к бессонным ночам, пеленкам и крикам в три часа ночи? - спросила я, играя пальцами в его темных волосах. - И это все умножь на два, потому что малышей двое. 

Он рассмеялся - низко, глухо, и этот звук, как всегда, заставил меня вздрогнуть. 

- С тобой - ко всему я готов.

Его слова растворились в тишине, но вдруг мелодия телефона разорвала наш хрупкий пузырь спокойствия. Данте нахмурился, его брови сдвинулись, образуя резкую складку между ними. Он неохотно потянулся к телефону, лежавшему на столике. 

- Кто-то умрет сегодня, - проворчал он, но все же взял трубку. 

Я видела, как его лицо изменилось, когда он услышал голос на другом конце провода. 

- Майкл? - его голос был спокоен, но уже через секунду я почувствовала, как его тело напряглось, мышцы стали каменными под моими пальцами. - Что?.. Ты уверен?.. Майкл, это не шутки. Тебе нужна помощь?

Мое сердце бешено заколотилось. Я повернулась к нему, инстинктивно схватившись за его руку. Его пальцы сжали мои так сильно, что стало больно, но я не выдернула ладонь. 

- Лилиана… жива? - его голос дрогнул, и в глазах мелькнуло что-то дикое, почти животное. 

Мой собственный пульс участился, кровь ударила в виски. Мы старались не называть ее имя вслух в присутствии Майкла, потому что она оставила после себя лишь пепел и боль в его душе. 

- Где ты? - Данте вскочил, его движения стали резкими, отрывистыми. - Я должен быть рядом с тобой. Помочь тебе пережить это, Майкл. Нет. Я верю тебе, брат. Она жива, но мне нужен адрес. Жди нас.

Он бросил телефон и уже мчался в коридор, вытаскивая куртку и пистолет. 

- Данте, что происходит? - я поднялась с дивана, но живот тут же напомнил о себе тянущей тяжестью. - Лилиана? Как она могла быть живой? Прошло столько времени...

- Майкл нашел ее. Она жива. - Его голос звучал хрипло, будто сквозь зубы. - Я должен увидеть это своими глазами. А если это не правда и мой брат свихнулся, я должен оказать ему помощь. Если надо, я привлеку специалистов... 

Я не стала спрашивать, почему он так уверен, что это не ловушка. Не стала говорить, что нам стоит дождаться подкрепления. Потому что видела - он уже не здесь. Его мысли были там, с братом. 

- Я еду с тобой, - заявила я твердо, направляясь к шкафу. 

Данте перехватил меня, его темно-серые глаза пронзили меня, словно стальные клинки. 

- Нет. Ты остаешься здесь.

- Ты серьезно? - я шагнула к нему, схватив за рукав. - Данте, я не буду сидеть здесь и гадать, жив ты или нет. Здоровы ли вы. Мы вместе. Всегда.

Он замер, его взгляд скользнул по моему животу, и я увидела в его глазах страх. Настоящий, глубинный. 

- Алекса… - его голос дрогнул. 

Я знала, о чем он думал. О том, что может потерять нас. Но я тоже не могла просто ждать. 

- Я одеваюсь, - повернулась к шкафу, игнорируя его протестующий взгляд. 

Он не стал спорить. Просто подошел сзади, обнял, прижавшись губами к моей шее. 

- Тогда быстро.

Мы выехали через десять минут. Данте вел машину с такой скоростью, что я впилась пальцами в сиденье, но не сказала ни слова. Его профиль был напряжен, челюсть сжата, а глаза не отрывались от дороги, будто он видел перед собой не асфальт, а что-то еще. 

- Данте… - я осторожно положила руку ему на бедро. 

Он вздрогнул, но тут же накрыл мою ладонь своей, сжимая так, будто я была его якорем в этом шторме. 

- Прости, - прошептал он. - Просто… если это правда и она жива… 

- Мы разберемся, - я переплела наши пальцы. - Вместе.

Он кивнул, но напряжение не ушло. Машина резко свернула за поворот, когда внезапно яркий свет фар ослепил нас. Глаза расширились от ужаса, когда я увидела машину, несущийся прямо на нас. 

Данте резко дернул руль, подставляя под удар свою сторону. Удар потряс машину, стекла треснули, а я вскрикнула, инстинктивно прикрывая живот. 

- Алекса! - его голос был оглушительным даже сквозь звон в ушах.

Еще один удар.

Дверь с его стороны вмялась, и тут раздались выстрелы. 

- Вниз! - он потянул меня на себя, накрывая своим телом. 

Резкая, жгучая боль, вспыхнула внизу живота, но я услышала стон Данте, почувствовала, как что-то теплое растеклось по моей руке. 

- Данте?! 

Он не ответил. Его дыхание стало прерывистым, а тело тяжелым. 

- Нет, нет, нет… Данте! - я схватила его голову и подняла вверх. Его глаза были закрыты, а из груди, в районе сердца, растеклось кровавое пятно. - ДАНТЕ! Открой глаза, пожалуйста, открой глаза! Пожалуйста! - я тянусь к телефону в своем кармане, когда дверь с моей стороны открывается.

Меня дёргают назад, припечатав спиной к сиденью. Мужчина наклоняется, его пальцы впиваются в мое горло. 

- Не двигайся… - прошипел он.

Темнота покрывала сознание. Но вдруг его взгляд упал на мой живот. 

Он замер. 

- Блять… - прошептал он и резко отпустил меня. - Лежи тихо. Если не хочешь сдохнуть...

Они ушли так же быстро, как и появились. Я с последних сил достала телефон, кликнув по контакту, я поставила его на громкую связь.

- «Алекса? Что случилось?»

- «На нас напали. Данте ранен» - мой голос сорвался. Глаза закрылись. - «Мы ехали к тебе…»

- «Держись! Лекс, я выезжаю!» 

Я скатилась на бок, упираясь губами в лоб Данте. Его кровь была повсюду. 

- Ты не имеешь права умирать… - я прошептала, целуя его. - Ты обещал, Данте...

Он слабо сжал мою руку, но не открыл глаза. 

Сил держать глаза открытыми не хватило. Я провалилась во тьму, молясь, чтобы с Данте и малышами все было хорошо.