Химия любви

«Мы не говорили о боли вслух. Мы просто зашивали раны молча, терпя» © Алекса Янг (будущая миссис Сальваторе)

АЛЕКСА

Темнота еще не успела отступить, когда я осторожно сползла с кровати, стараясь не потревожить Данте. Он спал крепко, лицо расслабленное, без привычной жесткой складки между бровями. Редкие моменты, когда он выглядел почти беззащитным. 

Пусть поспит.

Я прикрыла дверь спальни и спустилась вниз. Кухня встретила меня холодным кафелем под босыми ногами.

Данте любил омлет с сыром и шпинатом, Майкл - блины с кленовым сиропом. Простые, почти детские предпочтения, которые так контрастировали с их миром. С миром, где завтрак мог быть последним. 

Я разбила яйца в миску, взбивая их вилкой. Звук казался слишком громким в этой тишине. 

Майкл...

Вчера они вернулись поздно, но он прошел мимо, не сказав ни слова, и захлопнул дверь гостиной комнаты. Данте нахмурился, но не полез расспрашивать. 

Лилиана...

Я никогда не видела ее, но видела, как Майкл тайком улыбался в телефон, как его глаза загорались, когда он думал, что никто не видит. Он скрывал ее от нас - не потому, что боялся Данте, а потому, что в нашем мире любовь - это слабость. Уязвимость. 

А теперь ее не стало. 

Сковорода зашипела, когда я вылила яичную смесь. Аромат сыра и зелени пополз по кухне. Я перевернула омлет и услышала шаги на лестнице. Тяжелые. Медленные.  Я не обернулась сразу, давая ему время. 

- Кофе будет через минуту, - сказала тихо. 

Он не ответил. Когда я наконец посмотрела на него, сердце сжалось. Майкл был в костюме. Черный, идеально сидящий, с галстуком, затянутым так туго, будто он пытался перекрыть себе дыхание. Его глаза были пустыми. 

- Ты не должна была готовить, - произнес он хрипло. 

- Я знаю. 

Он подошел к столу, сел. Его движения были механическими, будто каждое давалось с усилием. 

- Ты что-нибудь ешь? - спросила я, наливая кофе в кружку.

Он покачал головой, но когда я поставила перед ним тарелку с блинами, его пальцы все же сжали вилку. 

Мы молчали. Он ковырял еду, но не ел. Я не настаивала. 

- Ты знаешь. - Наконец сказал он, не глядя на меня. 

Я вздохнула. 

- Да. 

- Данте? 

- Да. 

Он кивнул. 

- Я должен был, Лекс... - его голос сорвался. - Я должен был защитить ее. 

Я подошла к нему, обняла. Он не сопротивлялся, но и не отвечал на объятия. Просто сидел, напряженный, как струна. 

- Это не твоя вина, - прошептала я. 

Он резко встал, отстранился. 

- Не надо этого. Не надо этих слов.

Я понимала. Слова ничего не меняли. 

- Куда ты идешь? - спросила вместо этого. 

Он поправил манжеты, взгляд ушел куда-то вдаль. 

- Закрывать долги. 

Я знала, что это значит. 

- Вернешься к ужину? 

Он посмотрел на меня, и в его глазах было что-то безнадежное. 

- Не ждите.

Потом он повернулся и вышел. Дверь закрылась тихо. Я осталась стоять среди запаха кофе и еды, которая уже остывала. 

Утро только начиналось.

Я убирала со стола, машинально вытирая крошки, которых почти не было. Руки сами находили занятие - будто если я не остановлюсь, то не придется думать о том, что Майкл ушел в этом черном костюме, с пустым взглядом. 

«Закрывать долги», - фраза звучала так обыденно, будто он просто шел на работу. Но я знала, что сегодня кто-то не вернется домой. 

Из коридора донесся легкий топот - быстрый, легкомысленный, такой непохожий на шаги мужчин в этом доме. 

- Мамочка, а где мой рюкзак? 

Аврора стояла на пороге кухни в розовой пижаме, с растрепанными золотистыми кудрями и с игрушкой в обнимку. Ее большие, карие глаза, смотрели на меня вопросительно. 

Я на мгновение застыла, глядя на нее. Она ничего не знает.

- Доброе утро, Рори, - я наклонилась, чтобы поцеловать ее в макушку, и почувствовала сладкий запах детского шампуня. - Рюкзак в прихожей, как всегда. 

- А-а-а, точно! - она засмеялась и тут же помчалась обратно, забыв о игрушке, которая шлепнулась на пол. Я вздохнула, подняла игрушку и пошла за ней. 

Аврора возилась у зеркала, заплетая то, что она гордо называла «косичкой» (на самом деле - хвостик с торчащими прядями), я собрала ей ланч-бокс: фрукты, бутерброд и маленькую шоколадку.

- Мам, а папа уже проснулся? 

- Еще нет, - я поправила ей воротник. 

- А дядя Майкл? 

Мое сердце дрогнуло. 

- Он... уже ушел. 

- Опять? - она надула губки.

Проводив Аврору в школу (с тремя напоминаниями «не беги!» и одним «не дразни мальчиков!»), я вернулась в дом. 

Теперь можно было подумать о Данте. 

Я поднялась по лестнице, прислушиваясь к звукам. Ничего. Но когда я приоткрыла дверь спальни, оттуда потянуло паром и ароматом дорогого геля для душа. 

Он уже встал.

Я вошла. Кровать была аккуратно застелена. А из-за полуоткрытой двери ванной лился свет и доносился шум воды. Я присела на край матраса, невольно положив руку на живот. 

Семь месяцев.

Еще немного - и наша «нормальность» снова изменится. 

Вода выключилась. Через минуту Данте вышел, обмотанный полотенцем вокруг бедер, с каплями воды на груди и еще влажными темными волосами. 

- Ты уже всех разогнала? - его голос был хрипловатым от сна. 

- Аврора по пути в школу, а Майкл ушел рано, - я старалась говорить нейтрально. 

Он остановился, изучая мое лицо. 

- Что случилось? 

Я хотела сказать «ничего». Но Данте всегда чувствовал. 

- Майкл... он был в костюме. 

Его глаза потемнели. Он тоже знал, что это значит. 

- Я разберусь, - он коротко кивнул и потянулся за рубашкой. 

Больше мы не говорили об этом. За завтраком царило молчание. Данте ел омлет, просматривая что-то на телефоне - вероятно, отчеты на почте. Я пила чай, чувствуя, как малыши толкаются внутри. 

- Ты сегодня дома? - спросил он на прощание, уже у двери. 

- Да. 

- Хорошо. 

Он поцеловал меня в лоб - быстро, привычно - и ушел. И вот я осталась одна. 

Тишина. 

Я стояла посреди кухни, гладя живот, и вдруг осознала, как мне скучно. Не просто «нечем заняться» - а глухо, пусто. 

Аврора в школе.

Данте на «работе».

Майкл... Бог знает где. 

А я здесь. С малышами внутри, которые еще не могут составить компанию, и мыслей, от которых хочется бежать. 

Я вздохнула и потянулась за тряпкой - может, стоит перемыть уже чистые тарелки? 

Или... 

Я взглянула на ключи от машины. 

Может, прокатиться?

Но нет. Данте не любил, когда я езжу одна, особенно сейчас. 

Остается только ждать. 

Я села на диван, включила телевизор на каком-то канале о погоде и уставилась в экран, даже не слушая. Телевизор бубнил на фоне, но я, вместо этого, прислушивалась к тишине дома. Рука сама собой легла на живот, и, один из малышей, ответил лёгким толчком, будто чувствовал моё беспокойство. 

Я потянулась к книге, оставленной на тумбочке. Данте читал её на днях - какой-то детектив с потрёпанной обложкой. Я открыла на случайной странице, но буквы расплывались перед глазами. 

Где Майкл сейчас? 

Мне хотелось верить, что он просто едет куда-то, хмуро смотрит в окно машины, сжимая кулаки. Но я знала правду. Он шёл туда, где пахнет порохом и кровью, где чужие жизни становятся разменной монетой в игре, правила которой я до сих пор помню четко и ясно.

Я закрыла книгу и встала. 

На кухне ещё пахло завтраком - маслом, кофе, блинчиками. Я машинально начала убирать, хотя всё уже было чисто. Вытерла стол, поправила салфетки, переставила вазу с фруктами. 

Я взяла телефон, пролистала сообщения. Ничего важного. Потом открыла галерею - фотографии Авроры в первый день школы, Данте, спящий в кресле с книгой на груди, Майкл, улыбающийся в обнимку с Авророй так, будто у него нет тайн. Последнее фото было сделано две недели назад. Мы все вместе ужинали, смеялись. Тогда ещё была жива Лилиана. 

Я резко выключила экран. Где-то за окном залаяла собака, и я вздрогнула. Сердце бешено застучало, а малыши внутри толкнулись снова, будто спрашивая: «Что случилось?» 

- Всё хорошо, - прошептала я, гладя живот. - Всё... 

Но это была ложь. Я подошла к окну. И вдруг - гудок телефона. Я резко обернулась, сердце ушло в пятки. Но это было только напоминание: «Приём у врача в 12:30». 

Я глубоко вздохнула. 

Хорошо. Хоть какая-то цель. Я не сойду с ума. 

Поднявшись в спальню, я начала собираться. Одежда давалась с трудом - живот уже мешал наклоняться, застегивать обувь. Я ловила себя на мысли, что смотрю в зеркало, будто ищу в своем отражении ответы на вопросы, которые даже не решалась задать вслух. 

- Всё будет хорошо, - повторила я снова, на этот раз твёрже. 

Но в тишине пустого дома слова звучали как пустой звук. 

Я взяла сумку, ключи и вышла, оставив за собой тишину. 

***

Клиника была светлой и стерильной, слишком безликой для такого дня. Я сидела в очереди, перебирая карточку беременной в руках, когда телефон снова завибрировал. 

«Неизвестный номер».

Я нахмурилась, но ответила. 

- «Алекса Янг, слушает».

Тишина. Потом - короткий выдох, почти неразличимый. 

- «Вам нужно уйти. Сейчас».

Голос был женским, незнакомым, но в нем дрожала неподдельная тревога. 

- «Кто это?».

Щелчок. Вызов прервался. Мурашки побежали по спине. Я резко огляделась - обычные пациентки, медсестры с картами, никто не смотрел в мою сторону. Но что-то щелкнуло в подсознании, тот самый старый инстинкт, притупленный беременностью, но не убитый до конца. 

Ловушка?

Я встала, стараясь не делать резких движений, и направилась к выходу. 

- Мисс Янг? Ваша очередь, - окликнула медсестра из-за стойки. 

- Я... мне нужно выйти на минуту. 

Я ускорила шаг. 

*** 

Парковка была пустынной. Слишком пустынной. Моя машина стояла в тридцати метрах, но каждый шаг отдавался в висках нарастающей тревогой. 

И тогда я увидела - тень сместилась между соседними авто. 

Рефлексы сработали с опозданием. Я резко рванула в сторону, но тело, отяжелевшее за семь месяцев, не успело. 

Выстрел. 

Стекло машины рядом разлетелось вдребезги. Я упала на асфальт, прикрывая живот руками, перекатилась за укрытие.

Старые навыки всплывали обрывками, но тело больше не слушалось так четко. 

Второй выстрел чиркнул по бетону рядом. 

Я рванула сумку на ремне через плечо - внутри лежал пистолет.

Третий выстрел. На этот раз что-то горячее ударило по плечу, заставив громко взвизгнуть. Царапина, не более, но достаточно, чтобы адреналин ударил в кровь.  Я прицелилась в темный силуэт между машинами и нажала на спуск. 

Фигура дрогнула, исчезла.

Тишина. 

Потом - рев мотора. Знакомый черный «Ауди» Данте врезался на парковку, едва не снося ограждение. Он выскочил из машины, пистолет в руке, лицо - ледяная маска ярости. 

- АЛЕКСА! 

- Здесь! 

Он был рядом за секунды, руки схватили меня за плечи, сканируя повреждения. 

- Пуля только задела, - я попыталась встать, но ноги подкосились. 

Данте подхватил меня на руки, бросив короткий взгляд в сторону стрелка. 

- Ты его ранила? 

- Да. Наверное. Я точно не знаю.

- Хорошо. 

Он бережно усадил меня в машину, уже набирая номер на телефоне одной рукой. 

- Макс, парковка клиники на 5-й авеню. Раненый, не дай ему уйти. 

Я глубже вжалась в сиденье, вдруг осознав, как дрожат руки. 

- Как ты... так быстро? 

- Мне позвонили, - его голос был жестким. - Предупредили, что здесь будет покушение на тебя.

- Кто?.. 

- Не знаю. Но мы выясним. 

Он резко развернул машину, и клиника исчезла из виду. Я заметила периферическим зрением машину охраны, которая въехала на парковку.

Я смотрела в боковое зеркало - на плече проступала алая полоска. Пустяк. Но сегодня кто-то явно решил, что я - слабое звено. 

И они жестоко ошиблись. 

Данте одной рукой сжал мою ладонь. 

- Всё кончено. 

Но это была ложь. 

И мы оба это знали. 

Данте нажал на газ. Машина мчалась по городу, нарушая все правила, но он словно не замечал. Пальцы сжимали руль так крепко, что костяшки побелели. Я видела, как его челюсть напряжена - Данте не просто злился. Он был холодно яростен. 

- Мы едем домой? - спросила я, уже зная ответ. 

- Да. 

Один взгляд на его профиль сказал мне больше, чем слова.

Я прикоснулась к царапине на плече. Кровь уже свернулась, но рубашка прилипла к ране. 

- Это несерьёзно, - пробормотала я. - Бывало и хуже. 

- Любой выстрел в твою сторону - серьёзно, - его голос звучал как сталь. - Особенно сейчас. 

Его взгляд скользнул по моему животу, и в нём мелькнуло что-то тёмное. 

Я замолчала, сжавшись в кресло.

*** 

Дом был пуст так, как я его оставляла. Данте достал аптечку и жестом велел мне сесть. 

- Сними рубашку. 

Я не спорила. Быстро расстегнула пуговицы и стянула ткань, оставшись в одном бюстгальтере.

Пальцы Данте были удивительно нежными, когда он обрабатывал рану. Антисептик жёг, но я стиснула зубы. 

- Кто-то слил информацию о твоём визите к врачу, - сказал он, не глядя мне в глаза. - Это внутреннее предательство, никто не знал о том, что именно сегодня тебе к врачу.

- Данте... 

- Мне нужны имена, - резко оборвал он. - Кроме охраны, которую ты предупредила. Майкл уже разбирается с теми, кто должен был охранять вас. 

Я кивнула. Данте наложил повязку, его движения были точными, выверенными.

- Ты стреляла первой? - спросил он вдруг. 

- Второй. 

- Хорошо. 

Он отложил бинты и сел напротив, его тёмные глаза изучали моё лицо. 

- Ты испугалась? 

- Нет. Страх пришёл позже, когда адреналин исчез. В тот момент были только инстинкты и чёткое понимание: или ты, или тебя. 

Данте медленно кивнул. 

- Завтра тебя не будет в списке пациентов этой клиники. Мы найдём другого врача. 

- А те, кто организовал это? 

- Уже мертвы, - он произнёс это так спокойно, что по спине пробежал холодок. - Или скоро будут. Я позабочусь об этом.

Я вздохнула. 

- Данте... 

Он встал, подошёл к окну, отодвинул край шторы. Улица внизу была пустынна. 

- Они попытались ударить по тебе, потому что знают - ты моё слабое место. 

Я фыркнула. 

- Очевидно, они плохо изучили досье. 

Наконец он повернулся, и в его глазах появилась тень чего-то, что могло бы быть улыбкой в другом мире, в другой жизни. 

- Они думали, что беременная женщина - лёгкая цель. 

- Их ошибка. 

Он подошёл, положил руку на мой живот. 

- Как они? 

- Злятся, наверное. Им не понравилось падение.

Данте нахмурился. 

- Падение?

- Я упала, когда среагировала на тень мужчины. Оно само получилось, Данте. Я попыталась сделать падение свое мягче, с помощью рук, но... - я накрыла его руку своей.

- У тебя нет болей?

- Нет, вроде бы все хорошо.

- Если что-то случится - ты говоришь мне.

- Всегда, Данте...

Мы стояли так, в тишине, слушая, как за окном начинался дождь. Но тишина длилась не долго - на пороге появилась Аврора. Ее привезли двое из наших людей.

- Мама! Папа! Почему меня забрали так рано? - она влетела в комнату, растрепанная, с портфелем, болтающимся на одном плече. Ее глаза, большие и испуганные, метались между мной и Данте. - У меня кружок по рисованию, я хотела показать рисунок миссис Перегрин.

Я натянула улыбку, расправив складки на кофте, чтобы скрыть повязку на плече. 

- Просто... сегодня особый день. Семейный. 

- Какой? - она нахмурилась, сразу заподозрив неладное. - О чем вы?

Данте подхватил ее на лету, посадив на кухонный стул. 

- Ты же хотела научиться делать настоящие итальянские равиоли? 

- Но... 

- Никаких «но». - Он уже доставал муку, его движения были спокойными, будто ничего не случилось. - Сегодня твой первый урок. 

Аврора заколебалась, но любопытство победило.

Через пять минут она уже возилась с тестом, смеясь над тем, как Данте строго поправлял ее «технику». 

Я стояла в дверях, сжимая чашку чая, которую любезно приготовил Данте. Лилит стояла рядом, наблюдая за всем происходящим. Она иногда закрывала глаза рукой, когда Аврора рассыпала муку на пол, а Данте наступал, оставляя следы. 

Малыши внутри толкались и я едва не задохнулась от боли, когда чья-то пятка уперлась мне в ребра.

- Мама смотри! - я подняла взгляд, насильно улыбнувшись Авроре. 

*** 

Майкл пришел поздно, когда Аврора уже заснула, уставшая от кулинарных подвигов. Дверь открылась бесшумно, но я почувствовала его присутствие еще до того, как услышала шаги. 

Он остановился в дверном проеме, его костюм был мокрым от дождя, а в глазах - та же пустота, что и утром. Но когда он увидел мою повязку, что-то в нем дрогнуло. 

- Боже... Лекс... - его голос сорвался. 

Он перешел комнату за два шага и обнял меня так крепко, что я почувствовала, как дрожат его руки. 

- Я когда узнал, - прошептал он мне в волосы. - Я должен был быть здесь. Поехать с тобой. Защитить.

Я прижалась к его груди, вдыхая запах дождя и пороха. 

- Ты не мог знать. 

- Я должен был знать. 

Данте появился из кухни, его взгляд скользнул по нам, но он ничего не сказал. Просто поставил на стол бутылку виски и два бокала и чашку с моим чаем.

Майкл наконец отпустил меня, но его пальцы сжали мои, как будто боясь, что я исчезну. 

- Кто это был? 

- Разбираемся, - ответил Данте, наливая виски. 

- Я помогу. 

- Нет. 

Майкл замер. 

- Это не обсуждается. 

Тишина повисла между ними, напряженная, как натянутая струна. Потом Майкл кивнул. 

- Хорошо... босс.

Но я видела в его глазах - это не конец. Данте пододвинул ему бокал. 

- За семью. 

Я улыбнулась, когда протянула к их бокалам свою чашку с чаем.

За окном дождь усиливался, но здесь, в этой комнате, было тепло. 

Аврора спала наверху. Малыши не переставая шевелились у меня внутри. 

А мы сидели за столом - трое тех, кто защищал это хрупкое спокойствие любой ценой. И пусть мир за стенами этого дома был жестоким...  мы были непобедимы.