Ночь вторая
До предполагаемой встречи с предполагаемым вампиром оставалось около шести часов. Надя открыла ноутбук и, желая отвлечься, погрузилась в интернет.
Смотреть сериал не вышло, поэтому девушка решила загуглить местность, в которой находилась. Оказалось, поместье, находившееся здесь, принадлежало дворянской семье Тимирязевых. Была небольшая историческая справка, которая подтверждала слова дед Ана, но теперь Надя точно узнала даты. Первый пожар осенью 1828 года и смерть главы семейства. И второй пожар летом 1829.
Никакой информации о вампирах. И на что Надя надеялась? Странно было бы ожидать, что в архивных документах официально напишут про что-то сверхъестественное. И вообще этот В. мог сюда попасть случайно, найти убежище и залечь там на какое-то время. Но зачем?
Вот и задаст Надя все эти вопросы ему! Необходимо было еще на что-нибудь отвлечься.
Надя включила первый попавшийся тру-крайм подкаст. Человеческие голоса создавали ощущение, что она не одна, но девушка довольно быстро потеряла суть рассказа, сознание медленно погружалось в сон. Измученные тело и психика требовали отдыха.
Пробуждение было медленным и приятным, хотелось еще немного поваляться, но ощущение легкой тревоги заставило открыть глаза. Она увидела В. прямо напротив себя, аристократично восседающего — другого слова не подобрать — на старом кресле и изящно держащего в одной руке книгу. Второй рукой он аккуратно поглаживал пушистый комок кота на коленях. Надя почувствовала легкий укол ревности, ведь кот позволял подобное только собственной хозяйке. Потом возникло беспокойство за любимца. А затем страх разлился по всему телу, от чего конечности занемели, а горло сдавило спазмом. Освещение давал тусклый торшер со светящей желто-оранжевым лампочкой накаливания, но в комнате сохранялась полутьма, позволяющая разбирать предметы лишь непосредственно в зоне освещения.
— С пробуждением, — тихо мурлыкнул вампир, не отрываясь от книги.
Надя поняла, что халат во время сна раскрылся, практически полностью оголяя грудь и ноги. Она быстро села на кровати и сконфуженно всё поправила, стыд на несколько мгновений пересилил страх. Кажется, ее гость усмехнулся. Конечно, он прекрасно успел изучить тело смертной, пока сидел и ждал ее пробуждения. Он размышлял, медленно скользя взглядом по подтянутому телу, по тренированным мышцам, полным жизни и молодости, а затем решил найти себе книгу, чтобы убить время. Наде пришлось дотянуться и включить еще одну лампу на тумбочке у кровати, добавляя освещения, чтобы мужчину стало лучше видно. Само собой, расслабиться в его присутствии было невозможно, поэтому она постаралась принять хотя бы немного удобную позу, но в любом положении тело оставалось напряжено. Незваный гость наконец перевел взгляд выразительных зеленых глаз на нее. Казалось, он не чувствует никакой неловкости, даже, напротив, полностью контролирует ситуацию. Будто это не он у неё в гостях, а наоборот.
Он был довольно высоким, насколько могла понять это по сидящему мужчине девушка, и хорошо сложен: под одеждой -- а одет он все ещё был в лохмотья, -- были заметны широкие плечи, из рукавов выглядывали подсушенные руки с проступающими венами. Из-под довольно выраженных надбровных дуг сверкали по-кошачьему круглые глаза. Лицо с правильным и симметричным чертами, высокими очерченными скулами и квадратной нижней челюстью. Розовые губы с чуть более пухлой нижней губой, изогнутые в мягкой улыбке, притягивали взгляд. Прямой нос с тонкой переносицей, правильной формы, лоб скрывали растрепанные вьющиеся русые волосы, мягкими локонами спускающиеся до плеч. Его кожа была молочно-белой, без единого изъяна, с зеленовато-синими венами под ней. Недавно юному лицу только предстояло стать мужественнее, но пока оно сохраняло мягкость черт. На вид ему нельзя было дать больше двадцати пяти. В целом весь его образ напоминал то, как Михаил Врубель изобразил Серафима на одной из своих картин.
Он выглядел лучше, чем вчера, не был похож на оживший труп. Кажется, гость перед новой встречей привел себя в порядок, насколько мог, распутал волосы, смыл грязь с лица.
— Насладилась видом? — ехидно спросил он. Ощущение усилия при разговоре, которое заметила Надя вчера, практически полностью исчезло. Вампир отложил книгу на тумбу. Когда он говорил, можно было заметить клыки немного длиннее человеческих.
-- А ты? – Надя не смога сдержаться, чтобы не сказать дерзость в ответ, тут же заметив, как вампир поджал губы, а его глаза предупреждающе сузились.
Девушка опустила взгляд, от паники и сожалений из-за своего слишком длинного языка все мысли и вопросы разбежались по углам черепа. В голове снова стало странно тепло, как будто она там была не одна. Она нахмурилась и напряглась, выталкивая это ощущение.
— Ну-ну... — хохотнул вампир, ощущение тепла исчезло. — Я просто хотел через твои мысли и воспоминания понять, как сейчас говорят. С последнего моего общения с людьми язык сильно изменился. Да и вообще в то время говорили больше на французском.
— На французском? — переспросила Надя.
— Да, — кивнул он. — Насколько я понял, сейчас двадцать первый век. А заточили меня в девятнадцатом. Получается, я провел в могиле около двухста лет, — вампир сморщился будто от зубной боли, но это длилось лишь несколько секунд. Он обратил взгляд внимательных глаз на Надю. — Наверное, стоит представится. Меня зовут Владимир.
— Вампир Владимир? — глупо переспросила Надя.
— А ты чего ожидала? Вольдемар? Мормагон? — кажется, его этот вопрос повеселил, как и вся ситуация в целом. Странно, но он располагал к себе, было в нем нечто, привлекающее внимание и невольно располагающее, притупляющее инстинкты.
— И правда... — лишь выдохнула девушка, ощущая себя неловко. — Я Надя.
— Твое имя я знаю. Узнал, когда ты первый раз пришла на развалины, — он снова улыбнулся, его взгляд цепко исследовал собеседницу. Вампир поставил один локоть на подлокотник и оперся головой на руку. Кот спрыгнул с его колен, недовольно мяукнул, потянулся, зевнул во весь рот и ушел спать к себе на лежанку.
— Я же приходила в основном днем... — Надя не смогла скрыть удивление.
— Ну, после стольких лет тишины, для меня ты была чересчур громкой и бесцеремонной. Я слышал, что сверху кто-то ходит, зацепился за эти регулярно повторяющиеся звуки. Потом ты стала вести себя все наглее, включала музыку, подпевала, а еще ужасно громко думала, — Владимир улыбнулся, его взгляд беззастенчиво скользил по ее телу, скрытому лишь тонкой тканью. — Именно это вывело меня из оцепенения. Я должен поблагодарить тебя.
— Знала бы я, что все так произойдет... — Надя нервно потерла шею в месте укуса и напряглась, все еще не решаясь поднять взгляд. По телу пробежал неприятный холодок.
— Ну, зато я смог освободиться, — вампир не испытывал ни капли раскаяния, он пожал плечами и перевел изучающий взгляд на интерьер комнаты.
Несмотря на то, что он вел себя весьма дружелюбно, в его взгляде сохранялось что-то хищное, как будто он наблюдал за добычей. Внутри смертной все сжималось от этого ощущения, поэтому стало легче, когда он отвел глаза.
Оба собеседника погрузились в молчание. Владимир застыл, смотря куда-то в сторону, как будто усиленно обдумывал что-то, а Надя просто не могла ни о чем думать, кроме как о том, что в ее спальне по-хозяйски в кресле сидит вампир, как из книг и сериалов. Или псих.
Все вопросы, которые терзали разум днем, улетучились. В реальность происходящего верилось с трудом. Внутри Нади возникла необъяснимая потребность дотронуться до ее сверхъестественного гостя. Ведомая ей девушка медленно, словно завороженная, поднялась со своего места, чем тут же привлекла внимание Владимира, кажется, он напрягся, хотя каких-то разительных перемен в его позе не произошло. Он внимательно, чуть нахмурившись, но заинтересованно наблюдал за действиями Нади, когда та преодолевала несколько разделяющих их шагов и неуверенно, как в полусне, тянулась рукой к его лицу. Смертная спокойно и уверенно смотрела прямо ему в глаза, сверху вниз, так, что вампиру стало слегка неуютно от своего положения, но в тоже время противоречиво заставляла послушно ждать. Раскрытая горячая ладонь нежно прикоснулась к его щеке, и по всему его телу будто прошел электрический заряд. Голод, который он подавлял всеми силами, вспыхнул с новой силой, захватывая почти все мысли. Он сам удивился, насколько сильно возжелал впиться в руку и высосать всю кровь, наполняющую это хрупкое тельце жизнью, забрать ее себе. Внутри о грудную клетку забился зверь, пытаясь заставить действовать, пить, пока человеческое сердце не остановится. Весь этот ураган эмоций тут же отразился на лице Владимира. Давно он не ощущал ничего подобного, приходилось сдерживать себя от безумия усилиями воли. Но почти сразу после прикосновения его рука оказалась поверх пальцев смертной, к своему удивлению, вампир заметил, что вместо того, чтобы попросту перемолоть ее кости сильным сжатием, он крепко удерживает тонкое запястье ровно с той силой, с которой не сможет причинить вред. От маленькой ладони на его щеке исходило приятное тепло, он почувствовал что-то знакомое, но давно забытое, помимо раздирающего душу голода.
Надя тоже удивилась. Она совершенно не ожидала, что сделает это. Поднимаясь с кровати, девушка повиновалась внутреннему порыву, но как только кожи коснулась чужая, холодная и твердая, как камень, рука, резко пришло ощущение реальности, и ей не удалось сдержать вздоха.
У обоих возникло ощущение, скорее на уровне бессознательного, что это именно тот самый момент, который разделит их жизни на "до" и "после". Но эта мысль была так глупа, так поспешна, и так интуитивна, что оба отбросили ее на задворки сознания и больше не возвращались к ней.
Прикосновение длилось не больше нескольких секунд. Надя отдернула руку, и вампир отпустил ее без сопротивления. Девушка прижала кисть к груди, как будто обожглась, поворачиваясь спиной к вампиру и пытаясь уложить в голове все, что сейчас произошло. Владимир вскочил со своего места и переместился к окну возле кресла. Он стоял, склонив голову и плотно сжимая челюсти. Зеленые глаза ярко горели, отражая даже такой тусклый свет. Чтобы отвлечься, он снова бесцеремонно ворвался в мысли девушки. Надя пыталась обдумать все, что увидела и почувствовала, но распространенного среди смертных отвращения и ужаса, когда те до конца осознавали истинную сущность бессмертного собеседника, не было.
— Наверное, тебе стоит принять душ и сменить одежду, — тихо раздалось за его спиной дрожащим голосом. Вампир даже не сразу понял, что обращаются к нему, поэтому обернулся и посмотрел на человеческую девушку, как будто в первый раз ее видит. — Я постараюсь найти что-нибудь подходящее, — не оборачиваясь, бросила она, открывая шкаф. Ее дыхание все еще было прерывистым и быстрым, как будто она пробежала марафон, а сердце часто билось, разнося кровь, наполненную адреналином.
Адреналин. Это слово Владимир узнал из мыслей смертной, когда она читала свои учебники, сидя на руинах поместья, в подвале которого Владимир провел две сотни лет. Раньше этого вещества в организме людей не знали, но каждый из ему подобных ощущал сладкий аромат и вкус крови жертвы, которая успевала испугаться перед смертью. Для вампира адреналин был пикантной приправой, а жертва приобретала еще большую притягательность, взывая к охотничьим инстинктам. Голод был почти невыносим.
— Спасибо... — только и смог выдавить из себя Владимир.
Он взял себя в руки и выудил информацию о том, что такое душ и как им пользоваться из мыслей смертной, чтобы лишний раз не беспокоить ее и дать прийти в себя в свое отсутствие, и спустился на первый этаж.
Все это было для него в новинку. До своего заточения вампир обожал принимать горячие ванны, согревая холодную кожу, чтобы больше походить на смертного. Хотя его тело не требовало соблюдения гигиены, так как не производило то огромное количество выделений, как до Перерождения, часто обтирался теплыми полотенцами и просто омывался. Теперь горячая вода сразу по системе труб упругими струями касалась его кожи, стоило лишь повернуть кран. Душевая кабина оказалась маловата для него, приходилось следить за движениями, то и дело упираясь в стены, макушкой он практически касался потолка. В свое время он был почти гигантом, сейчас же люди с его ростом не такая уж и редкость, но даже по нынешним меркам он был довольно высоким.
С тела, покрытого множеством еще прижизненных шрамов, сначала стекала серая от пыли вода, особенно много грязи застряло в волосах. Владимир оставался под теплыми струями, пока вода не стала прозрачной. Он позволил себе воспользоваться чем-то невероятно ароматным из одной баночки, которую выбрал среди множества других. Она приятно пахла горькими жаренными на костре каштанами. Чем-то подобным, вперемешку с запахом человеческого тела и крови, пахла Надя.
Как только он выключил воду, услышал, что к двери подходят, а затем уверенно ее открывают. В проеме, конечно, появилась Надя, с ворохом одежды и полотенцем. Она замешкалась, осознав, что ворвалась в неподходящий момент, к ее щекам тут же прилила кровь. Девушка поспешно бросила одежду в раковину и, сдавленно извинившись, ретировалась, не смотря на то, что мужское тело было скрыто за полупрозрачной шторкой.
Признаться, Владимир не без удовольствия отметил, что в ее голове появились довольно будоражащие мысли. Он всегда любил женщин. И, если быть до конца откровенным, мужчин тоже. Любил производить на них впечатление, смущать смертных откровенными темами, а затем соблазнять и уединяться с ним. Было что-то приятное в том, что жертва поддавалась искушению, жаждала его физически, и только в момент пика, когда его клыки смыкались на ее шее, осознавала, что к чему. Поведение и мысли Нади заставили его понять, что мир изменился, люди стали совсем другими, в какой-то степени беспардонным, и уже не так рьяно соблюдали приличия и этикет. Возможно, придется свыкаться с этой мыслью, переучиваться и подстраиваться под время, как он не раз делал до этого. Все-таки этот мир был практически полностью заселен смертными, и именно они определяли нормы.
Надя предоставила ему небольшой выбор одежды, поэтому ничего не оставалось сделать, как выбрать на свой вкус, что лучше сочеталось: темно-серые прямые штаны из плотной синей ткани, которые, как Владимир узнал из мыслей девушки, назывались джинсами, и простую черную кофту с длинным рукавом и пуговицами от горловины к груди, чем-то напоминавшую старую добрую рубаху. Также пришлось надеть ремень, так как джинсы были рассчитаны на человека более плотного телосложения. Для вампира, привыкшего к роскоши, такая одежда выглядела не лучше лохмотьев, оставшихся лежать на кафельном полу, но он понимал, что теперь для современного человека выглядит намного презентабельнее, к тому же одежда была чистой. Он успокаивал себя мыслями о своих счетах, лежащих в самых крупных и стабильных банках мира, необходимо было лишь связаться с юристами. Скоро он снова сможет позволить себе все самое изысканное.
Влажные волосы идеальными блестящими густыми локонами спадали на плечи, но захотелось их убрать, чтобы они не намочили одежду. У зеркала как раз лежала резинка, которой вампир перетянул волосы под затылком. Он задержал взгляд на своем отражении, рассматривая. Последний раз он видел себя так давно, ещё в другую эпоху. Изменилась даже сама атмосфера времени, с этими яркими белыми лампами вместо тусклых свечей. Про себя он заметил, что теплый свет открытого огня добавлял уюта, а бледная кожа не так неестественно смотрелась при нем. Теперь же в белом свете она отливала болезненной зеленцой. Придётся лучше маскироваться, чтобы кожа, напоминающая матовый фарфор, не отталкивала, а чересчур яркие для смертного глаза, не привлекали внимания.
Надя ожидала на кухне с кружкой чая, который наполнял комнату густым ароматом жасмина. Появление Владимира не осталось незамеченным и снова вызвало в районе желудка неприятное тянущее ощущение тревоги. Рядом с ней находилось существо во много раз превосходящее ее по силе и возрасту, это не могло не напрягать.
— Благодарю за любезно предоставленную ванную и одежду, — учтиво кивнул он. Но небольшой сконфуженности Нади, бессмертный понял, что его манеры выглядели чересчур старомодными.
Она ничего не ответила, лишь странно уставилась на него. Они сидели так какое-то время, мысли Нади были наглухо закрыты, она, видимо, освоила технику сокрытия. Быстро же она уловила суть и поняла, как это сделать. Конечно, если бы возникла необходимость, вампир мог попытаться продавить защиту, рискуя свести человеческую девчонку с ума и причинить ей даже ощутимый физический вред, но на это не было ни сил, ни желания. Владимир просто ждал, исследуя окружение: гудящий белый металлический шкаф особенно привлек его внимание, а привычно тикающие часы успокаивали мысли. Наконец сознание смертной распахнулось снова, от ее резко появившихся мыслей в ментальном поле стало громко.
— Видимо, книги о вас — не просто легкое чтиво с интересным сюжетом, но еще и руководство по защите, — Надя отпила из кружки небольшой глоток и поставила ее обратно, в ее движениях читалось легкое самодовольство.
«Смертные... Думаете, если мы позволяем вам чувствовать, что все под контролем, значит вы защищены...» — от этих мыслей Владимир улыбнулся. Он вспомнил, как Сородичи в Восточной Европе распространили слухи о том, что они не могут перейти текущую воду. Ничего не меняется.
Владимир оставил фразу девушки без внимания и без зазрения совести внедрился в ее мысли, раз они были для него открыты, узнавая об устройстве мира. Как он понял, великое множество различных чудес наполнило это время. Электричество, глобальная сеть для обмена информацией, механические повозки — автомобили, которые могли развивать невероятные скорости, но больше всего Владимир удивился, когда нашел информацию о самолетах.
— Я физически чувствую, как ты копошишься у меня в памяти... От этого начинает болеть голова, — пожаловалась смертная, погружая пальцы в кудри и сжимая голову в районе макушки.
— Прошлой ночью ты умоляла меня помочь тебе, а взамен ты предложила ответную услугу. Я мог оставить тебя там, — Владимир вынырнул из потока информации, заключенной в мыслях девушки, наблюдая за реакцией, но встретился лишь с внимательным взглядом карих с медовым оттенком глаз. Не без удовольствия он заметил, что напоминание о вчерашней ночи вызывает в девчонке страх, который она, тем не менее, практически не выдавала внешне, но от нее снова потянуло пряными нотками. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями и найти, что ответить. Усилием воли она подавила нахлынувшие эмоции. Гость раздражал своей наглой самоуверенностью.
— Хочешь сказать, что я должна быть теперь тебе благодарна и терпеть? — Надя сосредоточилась на возмущении, так было проще подавить страх. «Нельзя бояться. Они, как псы, чуют страх и нападают», — подсказал какой-то внутренний инстинкт.
— Я знаю, видел в твоих мыслях, ты мечтала встретить одного из нас. И вот он я, сижу перед тобой. Готов приоткрыть дверь в свой Мир, дать тебе знания, которые ты бы никогда не смогла получить самостоятельно... — вампир довольно хорошо умел манипулировать потаенными желаниями и мотивами людей, искушая. За сотни лет этим искусством овладеваешь в совершенстве. Он уже знал, что девушка любопытна, но при этом весьма осторожна. Надя была исследователем по натуре. Такие смертные привлекали вампира, он мог вести часовые споры с учеными мужами и алхимиками. В основном мужчинами, так как женщины такого склада почти все поголовно были ведьмами.
Владимир заметил, что смог заинтересовать собеседницу.
— Давай тогда заключим договор, — после небольших раздумий предложила она.
— Раз я здесь, ты в любом случае будешь мне помогать. По собственной воле или нет, мне все равно. Почему я должен договариваться с тобой о чем-то? — мужчина откинулся на стуле, ситуация веселила его. Снова смертный, который пытается получить хотя бы какой-нибудь контроль над ситуацией. В мыслях Нади растеклось негодование, но оно притупилось тревогой из-за слов бессмертного, пришлось снова приложить усилие воли, чтобы мыслить здраво и находить аргументы.
— Я не прошу многого. Ты прав, мне интересно, но в то же время страшно. В первую же минуту нашего знакомства ты почти убил меня. Если я в любом случае буду тебе помогать, то я лишь хочу попросить тебя... — девушка избрала верную стратегию, Владимир отметил, что она смогла сохранить достоинство и при этом показать свою покорность, обычно именно так просили за себя гордые люди перед теми, кто был выше их по статусу.
— Попросить меня? — смех Владимира был завораживающим, густым и заполняющим пространство, как звук, которые издают поющие чаши. — Я знаю, о чем ты хочешь просить. Ты хочешь безопасности. Даже то, что ты в одной комнате сейчас со мной уже к чертям перечеркивает все гарантии. Я голоден, будь моя воля чуть менее слаба, ты бы уже была мертва, — признаться, эта фраза была лишь для того, чтобы вывести девушку на эмоции. Вампир любил таким образом изучать смертных. Он не без удовольствия отметил, как страх из-за осознания того, что он абсолютно прав, заставляет тело девушки напрячься, а внутри все содрогнуться. И снова этот пикантный запах, который смешивался с ее соблазнительным ароматом дыма, каштанов, жженого сахара и степных трав. Желание осушить смелую девчонку становилось почти невыносимым.
— Ты хочешь услышать благодарность за то, что я до сих пор жива? — ее взгляд неожиданно обдал холодом, а пряный аромат стал слабее, почти полностью уступая место запаху свежескошенной травы. Надя не совсем понимала, что говорит, но возникла полная уверенность в том, что это произведет нужный эффект. — От всей души благодарю, что не убил меня, а даже залечил раны и не оставил в лесу, — все это Надя произнесла ровным и спокойным голосом, смотря прямо в глаза Владимира, без иронии или насмешки, она знала, что такого гордый вампир точно не стерпит. — И я бы хотела и впредь... оставаться живой. Пожалуйста, сделай так, чтобы я не умерла, пока буду тебе помогать. Это все, о чем я прошу.
Ее ровный, смиренный и в то же время серьезный тон поразил вампира, укол совести пронзил его мысли, из-за чего он не смог больше выдерживать серьезный взгляд карих глаз.
— Я принимаю твои условия, — наконец раздался его задумчивый ответ.
— Спасибо, — Надя не знала, действительно ли она искренне благодарит. Ее тон был по-деловому холодный, такой всегда возникал в стрессовых ситуациях, когда нужно было либо принять условия игры ради достижения цели, либо выйти проигравшим, даже не попытавшись.
Воцарилось молчание, кот заглянул на кухню и вопросительно мяукнул, не получив ответа, он прошел к миксе и стал довольно громко есть. Вампир думал. Что-то было не так, но он не мог до конца понять что. Жажда била колоколом в голове, не давая собраться с мыслями.
— Так что от меня требуется? — прервала его борьбу с собой Надя.
— Ты будешь моей смертной слугой, — просто ответил вампир, но заметив, как в мыслях девушки появились образы того, в каких целях ему, как мужчине, могла быть нужна служанка, он поспешил ее заверить: — Ничего такого, о чем ты подумала. Если бы я хотел твое тело, то уже множество раз мог его взять, — он не смог удержать немного хищную улыбку, возникшую на его губах сама собой, когда он представил это. Но все же, он был слишком хорошо воспитан для подобного. — Я, конечно, монстр, но не настолько далекий от человека, — это прозвучало даже немного самовлюбленно.
— Тогда в чем будет заключаться мое... служение тебе? — поморщившись от формулировки, но смирившись, решила уточнить Надя.
— Выполнять все, что я прикажу тебе. Конечно, я понимаю ограниченность человеческих возможностей. Обещаю, я не стану просить от тебя чего-то невыполнимого, — Владимир снова хитро улыбнулся и сверкнул зелеными глазами.
— А если я не захочу выполнять приказ? — Надя не унималась в попытке найти все подводные камни их соглашения.
— Для этого у меня есть Чары, — поддразил он, но заметив, что Надя восприняла его слова всерьез, вздохнул. — Я могу получить практически все, чего захочу и кого захочу. Я бы мог взять твое тело, твою душу, я бы мог заставить себя служить, без всех этих условий с твоей стороны, — доводы Владимира были разумны. Кажется, его уже стал утомлять этот разговор, он вздохнул.
— Хорошо, — девушке потребовалось время, чтобы наконец сдавленно выдохнуть это слово. Оно одновременно успокаивало и напрягало от осознания того, на что девушка подписывается.