Те, Кто Скрываются во Тьме

Начало девятнадцатого века было пышным, украшенным лаврами и цветами. К сожалению, согласно новым веяниям правления Николая Первого, брата почившего Александра Первого, все прекрасное подгонялось под идеал, теряя свою индивидуальность. За три года своего царствования новый монарх успел ввести жесткую цензуру и развеять в прах надежды народа на свободу, появившиеся при Александре. Инакомыслие методично выжигалось, либерально настроенных граждан жестоко подавляли, ссылая в отдаленные селения, подальше от единомышленников и двора. Даже произведения блестящего в своей гениальности Пушкина подвергались личной цензуре и редактуре самого императора.

Дворянство, конечно, не могло поддержать такую тактику правления, большинство из них были людьми просвещенными, думающими, создающими. Юрий Тимирязев не был одним из этих людей, но все равно чувствовал свободолюбивой душой, что что-то идёт не так, особенно после того, как возлюбленную его друга детства, Александра Данилова, насильно вернули отцу, а брак посчитали недействительным по указу самого императора. Молодому человеку казалось это абсолютно несправедливым, так как он точно знал, насколько сильные чувства испытывают к друг другу влюбленные.

Юра, молодой аристократ, не мог позволить другу оставаться с бедой наедине, поэтому они напились просто вусмерть в одном из борделей Москвы. Затем, когда чересчур громких посетителей попросили покинуть заведение, решили переместится в маленькую комнатку, где обитал Александр, теперь уже разжалованный офицер.

На улице было прохладно, пар валил изо рта, что немного привело в чувство друзей. Шатаясь, они направились по мостовой, Александр отлично знал родной город и легко ориентировался даже в таком состоянии. На полпути пришлось остановиться.

— Сейчас, погоди, друг мой, отлучусь по нужде, — завидев подходящий переулок, Юрий уже расстегивал пуговицу на штанах.

— Доставай всё, что у тебя есть, — донеслось из-за спины, Юрий резко обернулся, из-за этого мир покачнулся. Рука неловко пыталась нашарить припрятанный на такой случай мушкет, но тут к его горлу приставили холодное лезвие.

— И ты! Доставай ценности! — его обдало смрадом гниющих зубов.

— У меня ничего нет... Ни денег, ни должности, ни любимой... — пьяные душераздирающие признания полоснули сердце. Он безвольно повис в руках оборванца, полностью передавая ему власть над своей жизнью. Это заставило юного аристократа ощутить стыд за друга.

Удерживающий Юрия разбойник, кажется, он был главным, кивнул второму, тот быстро зашарил руками, найдя лишь пустой кошель. В то же время, главарь ощупывал Юрия, немного ослабив хватку, благодаря чему парню удалось вырваться. К сожалению, разбойник успел вытащить из-за его пояса спрятанный короткий мушкет и направил на аристократа.

— Хорошая вещица, наверняка дорогая, еще и полезная, — мужчина в грязной одежде и практически без зубов злобно оскалился. — Никола, кончай со своим! — отдал он приказание.

— Ах ты падаль! — крикнул Юрий и бросился на противника, тот успел выстрелить, но не попал, лишь немного опалил порохом одежду аристократу.

Завязалась потасовка. Пьяный и убитый горем Александр ничего не предпринимал, поэтому удерживающий его оборванец принял решение оставить его, так как в таком состоянии он не нес угрозы, и поспешил на помощь к главарю. Юрия повалили на землю и начали избивать. В свете луны блеснул металл.

«Ну все, вот мне и конец...», — подумал было аристократ, но тут одного из грабителей как будто сдуло, а другой заозирался, пытаясь понять, что произошло. Юрий тоже удивленно приподнялся над землей. Он увидел, как высокая фигура в темном плаще припечатала оборванца к стене, держа за горло. Тот безуспешно пытался вырваться, но раздался хруст, и его тело замерло, а затем бесформенным мешком упало на землю.

Незнакомец обратил внимание на второго разбойника, подскочившего с земли.

— За Николу ты ответишь! — пообещал он и бросился на незнакомца. Тот даже не двинулся с места. Вооруженный грабитель вскинул руку с ножом, и Юрий был готов поклясться, что так вовремя подоспевшему спасителю не выжить, но тот остался неподвижен, лишь опустил голову к противнику. В таком положении мужчины застыли на несколько секунд, а затем тело разбойника упало к ногам темной фигуры. Из его живота торчал кинжал, за которым незнакомец опустился и вынул из тела, стирая кровь краем плаща.

— Я даже не знаю, как вас благодарить! Вы спасли мне жизнь! Могу я узнать, как вас зовут? — наконец пришедший в себя и поднявшийся с земли Юрий затараторил.

— Мое имя Владимир. Не стоит благодарностей, оставьте. Лучше помогите другу, — тихо ответили ему. Юре показалось, что под капюшоном сверкнуло что-то неестественно зелёное. Спаситель опустился над одним из тел, как будто обыскивая его, но молодой аристократ отвлекся на помощь другу.

— Ох, Саша! — и как он мог забыть о нём? Какой он друг после этого. Бывший офицер лежал без сознания, но дышал, а видимых повреждений не наблюдалось. Он всего лишь был мертвецки пьян.

Александр всегда был крупнее Юрия, а армия сделала его тело еще крепче, поэтому когда аристократ попытался поднять товарища, то чуть не заплакал от безысходности, а пьяное тело не планировало облегчать ему задачу.

— Давайте я помогу, — все еще не ушедший спаситель оказался с другой стороны и без усилий закинул руку Александра себе на плечи и легко поднялся. Пьяный молодой человек что-то забормотал, повторяя имя возлюбленной.

— Я... Мы перед вами в неоплатном долгу... Меня Юра Тимирязев зовут, кстати... — хотел было снова разразиться благодарностями юноша, но его прервали.

— Давай уложим твоего друга и тогда поговорим. Он весь промок и замерз.

— Да-да, конечно, кажется, нам туда... – неуверенно указал Юрий, и Владимир последовал за ним.

Через минут десять они добрались до нужного здания. Это был доходный дом, старый и потрескавшийся, кажется, здесь снимали комнаты одни бедняки и студенты. Комната Александра находилась на самом верхнем этаже, под крышей. Она была крохотной, все, что здесь умещалось, — это небольшая узкая кровать, тумба, маленький платяной шкаф, стол и стул. В самом углу у маленького квадратного окошка расположилась убогенькая печка с небольшим запасом дров для отопления. Также по комнате были расставлены ведра и тазы, видимо, крыша подтекала, из-за этого на стенах образовалась плесень, и страшно пахло сыростью. Стоять во весь рост Владимир мог только по центру и в паре шагов от него, дальше приходилось горбиться и опускать голову.

Юрий хлопотал над другом, стягивал мокрую одежду и грязные сапоги, устраивал поудобнее на кровати. Владимир от нечего делать разжег печку, предполагая, что так будет теплее, хотя сам он холода не чувствовал. Когда Александр был устроен, Юрий наконец позволил себе присесть на стул.

— Вот дурак. Даже бороться не стал. Сам чуть не погиб и меня не погубил... — вздохнул аристократ. — А все из-за... — он не стал договаривать и вздохнул, в сердцах махнув рукой. — Владимир, я вам очень благодарен и даже представить не могу, чем отплатить вам. Могу я позволить себе дерзость и спросить вашу фамилию? Вы же явно состоятельный человек.

–— Моя фамилия Вранов. Я недавно вернулся из-за границы, — ответил мужчина. В свете тусклой свечи было трудно рассмотреть его хорошенько, но Юрий был уверен, что новый знакомый немногим старше его самого. Он был высок и худощав, а длинные волнистые волосы собрал под затылком и перетянул атласной лентой. Одежда их хороших тканей, даже дорожный плащ, выдавала его состоятельность.

— И зачем же вы вернулись? — поинтересовался Юрий, тут же отругав себя за то, что лезет не в свое дело, как обычно.

— Появились безотлагательные дела, требующие моего личного присутствия. Только сегодня вечером прибыл, направлялся на встречу и увидел вас, — признался Владимир.

— Еще раз спасибо, что не прошли мимо, — благодарности аристократа не было предела. — Наверняка вы спешите, не хочу вас задерживать! — забеспокоился он.

— Не переживайте, все равно я безнадежно опоздал. Все наиболее важное мне передадут. А что произошло с вами? Что-то отмечали? — поинтересовался мужчина.

— Наоборот... — погрустнел Юрий и бросил взгляд на мирно спящего друга. – Мой друг, понимаете ли, влюбился в девушку, а она — в него, но ее отец не одобрил брак. Тогда влюбленные сбежали и тайно обручились. Об этом стало известно отцу девушки, он подсуетился и передал прошение самому императору, тот лично рассмотрел его и издал постановление, чтобы Сашу, тогда офицера, разжаловали, брак аннулировали, девушку вернули отцу и считали девицей. Никто не смог перечить государю. Сашу лишили звания, выдали крохотное пособие и выгнали со службы. То было месяц назад. Два дня назад он узнал, что его возлюбленную очень выгодно для отца выдали замуж, теперь ее семья де-юре владеет половиной имущества состоятельного жениха. Александр написал мне, и я тут же примчался. Чтобы как-то развеять его горе, я решил подбодрить его женской лаской, но он лишь пил и жаловался шлюхам на жизнь. Деньги кончились, мы ушли, и тут на улице приключилась беда. И вы вовремя подоспели, — Юрий с благодарностью смотрел на нового знакомого. — Мой отец устраивает осенний бал в честь дня рождения сестрицы всего через пять дней. Понимаю, что звучит дерзко, да и к тому же у вас уже могут быть планы на этот день, но окажите мне честь, приезжайте. Буду рад вас видеть. Прошу, примите мое приглашение в качестве благодарности! — внезапно воскликнул он, вспомнив о важном событии. — Конечно, наше скромное поместье — не светский центр, в основном будут друзья и родственники, но приезжайте.

— Спасибо за приглашение. С удовольствием его приму, — улыбнулся Владимир. Он беспокойно выглянул в окно, на улице светлело. — А теперь, прошу меня извинить, мне необходимо идти. Присматривайте за своим другом, — внезапно посерьезнел он.

— Позвольте проводить вас! — вскочил было Юрий.

— Нет-нет, я сам. Рад был помочь. До встречи, — мужчина улыбнулся на прощание, накинул капюшон и вышел.

Приближался рассвет, а ему необходимо было все-таки добраться до Обители, где его давно ожидают.

На утро около подворотни нашли два трупа, у одногобыла свернута шея, а второй, вероятно, умер от потери крови, на что указываларана, но, что удивительно, крови вокруг тела практически не было. Странноепроисшествие к полудню растиражировали по газетам. Но Юрий уже направлялсядомой, забрав страдающего от худшего похмелья в жизни друга с собой.