Ночь первая (1 часть)
Дом лесника стоял на краю деревни, ближе всего к лесу. Не хотелось ждать вечера. В выходные местные рабочие с лесопилки часто приходили к нему, чтобы отметить окончание рабочей недели, хоть дед Ан и не был их коллегой уже очень давно. Девушке не хотелось бы пересечься с пьяными мужиками, поэтому визит она запланировала на утро.
Мужчина обнаружился за домом. Он копался в каком-то древнем механизме, напоминавшем что-то вроде капкана. По своему обыкновению дед Ан был в потрепанной ушанке и камуфляжной охотничьей куртке, кажется, новой, поверх засаленной футболки поло. Когда-то небесно-голубые глаза посерели от старости, а прямой правильный нос разбух и покраснел от пьянства.
— Здравствуйте, дед Ан, — учтиво поздоровалась девушка, подходя.
— А, Надька, и тебе не хворать! — кажется, Иван был ей рад, так как тут же отложил железяку и поднялся. — Какая красавица ты стала! Выросла-то как! От женихов-то отбоя нет поди, — он как-то хитро и по-заговорщически подмигнул.
— Дед Ан!.. — немного сконфуженно пробормотала Надя.
— Да ладно тебе! — воскликнул мужчина. — Какими ветрами? Светка говорила, что ты недавно приехавши. А ты присаживайся, рассказывай, — он расчистил часть лавки, на которой до этого сам сидел.
— Да вот, карантин же, в квартире сидеть тоскливо, решила, что поближе к природе получше будет. Да и вирус до вас вряд ли доберётся, — Надя приняла приглашение и села.
— Да, здоровее будешь, у нас тут не то, что вирус, мышь не проскочит! — авторитетно заявил дед Ан.
— Я к вам с вопросом пришла. Вы лес хорошо знаете, а баба Света рассказала мне, что вы нашли какие-то развалины. Вот и интересно стало, — честно призналась девушка.
— Не какие-то развалины! — возмущенно воскликнули ей в ответ. — Это ж раньше, энто самое, поместье, значица, было, — охотник взглянул куда-то в лес, видимо, вспоминая. — Я ж коренной житель Новинок! — мужчина произнёс это с нескрываемой гордостью. — Правда раньше не Новинки это, значица были. Дед рассказывал, царствие ему небесное, что помещичьи земли тут были. А село крепостными заселено было. А потом праздновали что-то в хозяйском доме-то, пожар был, хозяин и помер в нем. Поместье недолго простояло, снова пожар-то случился, только отстроились. Старший сын помещика помер вслед за отцом, одна сестра его осталась. Но она умная баба была, замуж выскочила быстренько и больше не возвращалась. Так и стояло заброшенным. Лет двести уже стоит, никому не надобно, — мужик достал пачку сигарет, но, глянув нерешительно на собеседницу, убрал их обратно в карман.
— Даже не знала, что тут что-то подобное могло быть. Ещё и история такая трагичная связана, — Надя посмотрела себе под ноги, обдумывая рассказ.
— Да, хоть по телеку показывай, — хохотнул дед Ан. — А ты что, сходить туда хочешь?
— Не знаю. После Люды как-то с детства в сторону леса смотреть жутко, — призналась девушка.
— Царствие небесное ей и ее родителям, — тут же заученно выдал Иван, но хорошее настроение как рукой сняло. Именно он нашёл тело девочки. — С той поры лес изменился. Я лично волков ложил. А года три их уже совсем не встречается, — почему-то в его словах была грусть. — Жалко, конечно, животинок, но тут либо мы их, либо они...
Поболтав ещё немного об учёбе, работе и личной жизни Нади, девушка сослалась на то, что ей пора идти, грызть гранит науки и, тепло попрощавшись с дед Аном, ушла. Тот снова принялся за механизм. Когда девушка подходила к калитке, за спиной что-то щелкнуло.
—Ух бля! — радостно воскликнули. Кажется, механизм заработал.
По дороге к дому Надя все обдумывала рассказ деда Ивана. Если он говорит, что волков нет, то этому можно доверять. Не будь он в этом уверен, ни за что не отнесся спокойно к тому, что девушка хочет дойти до развалин.
Но перед мысленным взором все ещё стояла картинка несчастной матери, обнимающей свёрток с телом своего ребёнка.
Скука и интерес пересилили. Хотелось приключений, новых впечатлений, поэтому девушка все же решила для разминки немного прогуляться по самому краю леса.
— Ты чегой-то, у лес навостривши? — добродушная баба Света весь день проводила в огороде, работая и там же отдыхая, присев на табуреточку в тени дома. Через низенький и довольно редкий заборчик ей было хорошо видно, что происходит на соседском участке.
— Да, баб Свет. Вы были правы, из города приехала, а все равно дальше деревни не выхожу практически. Зачем тогда приезжать было? — Надя вежливо улыбалась соседке.
— Оно и правильно, Наденька. Бледненькая такая, воздухом в Москве небось совсем не дышишь, а тут надо здоровья набираться, — баба Света одобрительно хмыкнула, глядя на девушку над толстыми очками. — Оделась ты только не для похода в лес-то.
— Да я, наверное, не пойду, баб Свет. Больно оно мне надо. Просто погуляю у кромки, на природу хоть посмотрю. Максимум до речки схожу и обратно, — успокоила девушка женщину. — Ну, я гулять.
— Ну удачи, унученька. И я делами-то займусь, уболтала ты меня, — последняя фраза должна была звучать нарочно ворчливо, но получилась умилительной.
Надя хихикнула и, перемахнув через качающийся забор, отправилась в сторону леса. Девушка действительно прогулялась по самому краю леса и вернулась домой. Погода была неудачная для прогулки, да и одежда, как и сказала соседка, не совсем подходящая. И о чем только Надя думала, выходя из дома в пальто поверх толстовки и светлых тканевых кедах? Ещё и дождик заморосил, поэтому она поспешила обратно, опасаясь ливня. Ливень к вечеру действительно случился.
На следующий раз девушка подготовилась для длительной прогулки, которую решила совершить через пару дней после первой вылазки. И пусть в старой папиной охотничьей камуфляжной куртке, спортивных старых штанах и калошах она выглядела комично, зато самый раз для леса. Хоть на дворе и был конец апреля, в лесу все еще местами лежал снег.
Надевать привычные для прогулок в Москве наушники не хотелось. Хоть и было прохладно, а на деревьях только начали набухать почки, птицы в лесу уже чувствовали весну и вовсю выводили ей гимны. Землю покрывал влажный перегной из листьев и лесных трав, его запах почему-то успокаивал. Чем дальше девушка заходила, тем меньше деревенских звуков она слышала, вроде мычания коров, лая собак. Громкие разговоры подглуховатых пожилых обитателей деревни исчезли ещё у самой кромки.
Надя дошла до заливного луга реки. Как раз здесь под деревьями и в низинах все еще лежал снег, пусть и подтаявший, и больше похожий на раскрошенный лёд, под ним проглядывалась погнутая высокая трава. Река тихо пела всплесками и журчанием. Летом сюда приходили мужики из села и, прячась в траве и камышах, выпивали, под прикрытием рыбалки. Осенью сюда же ходили на уток, но чаще это перерастало в очередную «рыбалку».
Девушка глубоко вдохнула и закрыла глаза, прислушиваясь, впуская природные звуки и чистый свежий воздух в себя. Внутри все как будто бы улеглось. Вечные мысли и тревожная зацикленность на мелочах, свойственная всем городским, утихли, осталось лишь спокойствие и созерцание. Мысли потекли медленно и глубоко, подражая реке, а тело расслабилось. Редко можно заметить и отдать себе отчёт, насколько напряжено обычно тело, но с каждым глубоким вдохом оно расслаблялось, а неестественная нервозность уносилась легким прохладным ветерком.
В голове возник вопрос: почему бы, собственно, не прогуляться до развалин, о которых ей рассказал дед Иван? С собой была вода и даже пара бутербродов для перекуса.
Надя хорошо ориентировалась, поэтому практически сразу поняла, где восток. Она взглянула в ту сторону и непроизвольно нахмурилась, размышляя, затем посмотрела на часы, прикинула сколько времени у неё ещё есть до темноты, достала пачку мальборо из нагрудного кармана рубашки и, прикурив, направилась на поиски.
Дойти до нужного места не заняло особо много времени, хоть и мышцы в ногах, давно забывшие о нагрузках, немного устали. Действительно, руины находились где-то в пяти километрах от реки, и чуть больше, чем за час, она вышла к остаткам стен. Надя прогулялась вдоль и, наконец отчаявшись найти то, что осталось от ворот, перепрыгнула через практически полностью разрушенную стену. Она очутилась, кажется, на заднем дворе поместья, заросшего кустарниками и высокими деревьями, возможно, раньше здесь был сад.
Она нашла главное здание. У его входа возвышалось два крупных дерева, видимо, они здесь были посажены ещё когда поместье было цело. Поддавшись любопытству, Надя аккуратно вошла вовнутрь предполагаемого здания через огромную дыру между стен, которая образовалась на месте входа. Судя по высоте, поместье было как минимум двухэтажным, но крыша и перекрытия обрушились, видимо, из-за пожара, а природа завершила процесс. Казалось, раньше здесь был большой круглый холл, в который попадали прямо из главных дверей. Здесь все ещё можно было различить планировку: из центра начиналась большая лестница, затем она скорее всего раздваивалась и уходила наверх. По обе стороны от главного холла, судя по всему, были расположены два крыла.
Стало даже как-то грустно, что невозможно увидеть, как здесь все было устроено двести лет назад. Отделка не сохранилась, и немыслимо было определить стиль здания, только по колоннам и симметричности хорошо прослеживался классицизм. Надя, повинуясь странному порыву, аккуратно прикоснулась к каменной стене и погладила ее пальцами.
Чуть дальше располагалось маленькое здание прямоугольной формы, похожее на домик для прислуги, но также это могло бы быть конюшней.
Вся территория заросла дикими растениями, над руинами поднимались высокие деревья. Это место почему-то вызывало какое-то умиротворение в душе Нади. Вероятно, из-за того, что невозможно было бы не восхититься тем, как рукотворное сооружение всего через двести лет запустения практически полностью ассимилировала природа.
Здесь уже не осталось снега, сквозь голые ветви деревьев проникал солнечный свет, пробивающийся через тонкие облака. Сейчас, в самом начале полноценной российской весны, весь пейзаж казался унылым несмотря на то, что первая зелень покрывала бурую землю коротковорсным ковром, но Надя знала, что стоит раскрыться почкам, а сырой земле просохнуть, место преобразится и станет намного красивее.
Девушка обошла практически всю территорию, где были строения и присмотрела уютное местечко. Там сходились толстые кирпичные стены, образуя угол и тем самым защищая от ветра, а деревья расступались, позволяя солнцу уже немного просушить землю, покрытую листвой и хвоей. Там Надя и решила сбросить куртку на землю, чтобы присесть и ещё немного насладится атмосферой. Она полулёжа посмотрела на небо сквозь ветви окружавших место деревьев, подставляя лицо нежному солнечному свету, рассеянному тонким облаком. Вокруг было тихо. Точнее, отсутствовали какие-либо звуки деятельности человека, лишь птицы выводили неритмичные, но сложные мелодии, и скрипели деревья, раскачиваемые ветром. По небу довольно быстро проплывали клубы облаков, в какой-то момент солнце полностью выглянуло из-за них и поцеловало кожу теплом, а затем снова спряталось. Лес постепенно пробуждался от зимнего сна, оживал. Казалось, если достаточно долго сидеть, не шевелясь, он забудет о Наде и, сам того не заметив, раскроет перед ней свои тайны.
В голове было пусто. Затем начала зарождаться какая-то мелодия, не осознавая, Надя стала тихонько ее напевать, продолжая смотреть куда-то в небо.
Через некоторое время захотелось есть, это и вывело девушку из оцепенения. Оказалось, прошло около часа с момента ее прихода сюда. Надя лениво достала из кармана куртки свёрток с бутербродами. Она довольно быстро расправилась с ними и решила, что и так незапланированно много времени провела на руинах поместья, надо было возвращаться. Девушка встала, подняла и отряхнула куртку, натягивая рукава, и заметила, что стоит приходить сюда почаще.
С тех пор это место стало ее любимым. Она действительно часто приходила сюда, добегала по пересеченной местности, когда земля просохла, тренировалась, иногда брала с собой картошку и сосиски, жарила их на самостоятельно разведенном костре, либо просто приносила что-нибудь на перекус с собой, а в остальное время сидела, читала, слушала музыку, которая тихо играла из динамиков телефона, сливаясь с окружающими звуками. Особенно хорошо сочеталась с пением птиц классика, записи лютни и арфы.
Бывало, что хотелось послушать что-нибудь конкретное. В голове Нади часто всплывали отрывки песен, она их напевала, а потом спрашивала себя, почему бы не послушать эту самую песню? Тогда она ложилась на куртку или другую, принесенную с собой подстилку, включала музыку на телефоне рядом с собой и пела. Ей нравилось это занятие, Надя отдавалась ему полностью, забывала обо всем, голова становилась легкой как никогда. Была лишь музыка и текст любимых песен, которые она знала наизусть. Однажды вспомнилась песня из ее любимого фильма про вампиров. Сильный мужской вокал пел под аккомпанемент современных электрогитар, сочетаемых с этническими мотивами обработанной скрипки, которая звучала одновременно как духовой и струнно-смычковый инструмент. Этот странный ансамбль пробирал до глубины души, а заученный текст сам собой срывался с губ.
-- Я покончил с этим,
Ты видишь, я падаю в темную бездну,
Затуманенный воспоминаниями прошлого,
И теперь, я вижу...
Сначала тихо, почти про себя, запела Надя, тщательно повторяя мелодию на октаву выше от оригинального мужского вокала.
-- Я слышу, как все затухает,
Я не могу говорить об этом,
Иначе вы вскроете мою могилу.
Вы чувствуете, как они рыщут,
Постоянно скуля.
Ухватись за мою руку,
Будь живым!
Уже в полную силу голоса на последних строчках подхватила девушка.
-- Видишь, я не могу быть потерян,
Так как что я не единственный.
Мы ходим среди вас,
Кормясь, насилуя,
Должны ли мы прятаться ото всех?
-- Практически кричала Надя, тело само двигалось в такт мелодии, но нормально танцевать лежа не получалось, поэтому в проигрыше она вскочила на ноги, адресуя свои слова уже не небу, а куда-то в лес.
-- Я покончил с этим,
Почему мы не можем быть вместе
Бесконечно?
Спящие так долго,
Сорвите маски!
Наконец я вижу!
В конце как будто не хватило воздуха от переизбытка чувств, но Надя снова подхватила следующую часть с большей энергией, активно жестикулируя руками:
-- Мой страх исчезает,
Я не могу говорить об этом,
Иначе вы вскроете мне могилу,
Вы боитесь, находя их,
Вечно плачущих.
Схватитесь за мою руку,
Воскресните!
Вы знаете, я не могу быть потерян,
Потому что я не единственный.
Мы ходим среди вас,
Кормясь, насилуя,
Должны ли мы прятаться ото всех?
(Перевод песни Forsaken исполнителя Jonathan Davis)
После небольшого проигрыша песня затихла, и Надя осталась в звенящей тишине. Показалось, что даже уши заложило. В голове было легко и пусто, а еще по-странному тепло. Никакие мысли просто не успели вернуться. Надя глупо улыбалась и пыталась отдышаться.
«Отличная эмоциональная разрядка, полезно иногда так делать», размышляла девушка после, когда ощущение стало постепенно исчезать.
Периодически, в качестве психологической разрядки, Надя так же подпевала Наутилусу или Type O Negative, иногда и просто а капелла пела, что вспомнит.
Лес потихоньку просыпался и распускался зеленью, дни все чаще радовали солнцем и теплом. Развалины поместья, как и ожидала Надя, преобразились. Крона деревьев создала здесь полутьму, в лесу всегда из-за этого было прохладнее, даже в самый жаркий день. К концу мая природа уже дышала полной грудью, на полянках, где было больше всего света, распустились маленькие голубенькие цветочки и одуванчики, а место, где любила сидеть Надя, покрылось толстым мягким ковром клевера.
Началась предсессионная пора. Не долго думая, Надя собрала все необходимые материалы и планшет и отправилась к развалинам. Все было как обычно, но на пути к своему любимому местечку, она нашла труп лисы. Несомненно, он был свежим, не больше суток с момента смерти, так как тело еще не успело сильно разложиться. У несчастного зверя было разорвано горло. Скорее всего кто-то из местных гулял с собакой и не уследил. Насмотревшись в анатомичке и на вскрытии в университете и не такого, девушка найденной палкой аккуратно убрала тело подальше. Но возникло беспокойство. В том же университете, на парах по микробиологии, девушка узнала, какие инфекции могли переносить лисы. Не хватало еще вспышки бешенства в селе.
Надя в тот день, несмотря на неприятную находку, впервые так надолго задержалась, увлеченная учебой, засидевшись практически до самого захода солнца, пока читать стало совершенно невозможно. Стремительно темнеющий лес стал неуютным, появилась тревога. Перекликивание птиц стихло, остался лишь шепот ветра в листве. Что-то странно шуршало в траве и кустах, поэтому быстро собравшись, студентка поспешила домой.
Каждое свое возвращение Надя находила признаки присутствия в этих развалинах какого-то зверя. Она замечала трупы животных с оторванными головами или просто разорванной шеей. Это были и крысы, и зайцы, и кроты, и лисы.
«Неужели снова волки появились? — возникли тревожные мысли. —Странно, если бы в этом месте были волки, то они бы не оставили добычу недоеденной, к тому же других следов в виде испражнений, следов или клоков шерсти нет. Может какой охотник собаку тренирует. Ох, главное, чтобы бедный пес не заразился чем-нибудь».
Если первая находка трупа посеяла зерно тревоги, то с каждой последующей, эта тревога разрасталась, охватывая тело. Склоняющееся к горизонту солнце лишь разжигало внутри страх, невозможно было ни о чем думать, кроме как о том, как быстрее убраться отсюда.
Девушка стала посещать развалины заметно реже и в итоге последние дни перед первым экзаменом провела дома. Родители старались не трогать дочь в этот период, так как на любой отвлекающий фактор она реагировала агрессивно, поэтому даже в свой приезд, они не особо смогли пообщаться.
Затем началась сессия, как и предполагала Надя, дистанционно. Экзамены были сложными, после каждого хотелось зарыдать от облегчения, что все наконец закончилось, но приходилось снова заставлять себя садиться за учебники по другому предмету. Всего экзаменов было четыре с перерывом в три дня. Под конец студентка настолько вымоталась, что провела еще два дня дома, не вылезая из кровати.
Но все же треклятые экзамены были наконец сданы, а на электронную книжку закачаны книги. Можно было позволить себе наконец забыть об учебе на ближайшие два месяца и нырнуть с головой в мир книг, которые на протяжении полугода скачивались на электронную книгу и ждали своего часа.
Надя любила читать, особенно то, что принято называть темным фэнтези и книги про вампиров. Тема вампиров в целом привлекала ее с подростковых лет. Хоть и начался интерес с прочитанных «Сумерек», Надя постепенно дошла и до более взрослых книжек в этом жанре, вроде «Вампирских хроник», «Настоящей крови» и классического «Дракулы». Иногда хотелось почитать и классическую литературу, либо девушку увлекала другая серия книг, но она неизменно возвращалась к вампирам. Фильмы, сериалы, кажется, она пересмотрела и перечитала весь контент про вампиров. Нет, конечно, как будущий врач, Надя не верила в существование сверхъестественных существ вроде вампиров, оборотней или призраков, а также в ведьм, колдунов и магию как таковую, но было приятно погружаться в миры, где все это есть. Древние, мудрые из-за огромного количества прожитых лет существа, которые обладали как физическими, так и магическими способностями, манили своей таинственностью. А еще одним из желаний Нади было прожить долгую жизнь, просто чтобы увидеть, как изменяется мир и человечество. В этом желании природное любопытство смешивалось с огромной любовью к людям и оптимизмом касательно их будущего.
После сессии почему-то захотелось снова перечитать книги Энн Райс, поэтому, устроившись поудобнее с электронкой в своем любимом месте на развалинах поместья и включив специальный плейлист, девушка не заметила сколько прошло времени, увлекшись книгой. Уже заходило солнце, но оставалось всего чуть больше пятидесяти страниц до конца любимой части «Вампир Лестат», а на электронной книжке была функция подсветки. Тревога попыталась напомнить о себе, но затем сдалась, здравый смысл просто не смог докричаться до увлеченной Нади.
Девушка наконец дочитала, только когда стало совсем темно. На такой случай у нее был с собой фонарик, а дорогу обратно после стольких приходов сюда она нашла бы и с закрытыми глазами. Но теперь тревога волнами накатывала на девушку, занимая все сознание. Незаметно для себя она начала подрагивать, убеждая себя, что это все от заметно упавшей температуры по сравнению с дневной. Мысленно Надя уже сотни раз обругала себя за неосторожность, в сознании упорно всплывала картинка с Людочкой, накрытой курткой, на руках у рыдающей матери.
Надя при помощи фонарика собрала вещи и оглянулась, прислушиваясь. Ночные птицы тоскливо стонали, а в траве стрекотали сверчки. Она поежилась. Темноту леса освещала большая, почти полная, луна. По спине пробежал неприятный холодок, внезапно вспомнились постоянно обнаруживаемые трупы животных. Надя сделала усилие над собой, глубоко вдохнула, отгоняя мысли, и аккуратно стала продвигаться в сторону своей тропки. Но буквально через несколько шагов возникло ощущение, что за ней наблюдают. Девушка заозиралась по сторонам. Охотники ей рассказывали, что, если ловишь такое ощущение в лесу, вполне вероятно, что за тобой действительно может наблюдать какой-то зверь. И Надя молилась, чтобы это была лиса, а не волк или зверь, который загрыз здесь столько животных.
Взгляд наткнулся на что-то странное во тьме, и девушка тут же перевела туда фонарик. В метрах ста пятидесяти от нее стоял человек.