Пролог
Позднюю весну и лето всегда приятнее проводить в деревне, чем в городе, в этом Надя была полностью убеждена. Конечно, были и свои минусы в виде обилия насекомых и пауков, спрятавшихся по углам в маленьком домике, который не открывали последние полгода, а также отсутствие благ цивилизации: доставки еды, модных кофеен и проводного интернета. Но близость к просыпающейся после долгой снежной зимы природе, зацветающей белыми и нежно-розовыми цветами яблонь и слив в старом саду у дома, заставляла забыть о всех недостатках.
Поэтому, когда стало ясно, что в ближайшее время локдаун отменять не планируют, тренировки отменили, занятия в университете перенесли в онлайн, а сессия скорее всего пройдёт в дистанционном формате, Надя собрала свои вещи, спортинвентарь, купила модем для выхода в интернет и попросила родителей отвезти ее в ближайшие выходные в старенький дом в сорока километрах к югу от Москвы, практически у самой Тульской области, который достался семье от бабушки. О нем вспоминали не часто, выбирались ещё реже, обычно на какие-нибудь не особо длинные для отпуска, но не слишком короткие для проведения их дома праздники.
Хотелось радикально изменить обстановку. В квартире стало тесно, когда всех домочадцев перевели на удаленку, хоть в их семье и было всего три человека: Надя и ее родители. Плюс кот.
- Ты что, с ума сошла?! - сначала возмутилась мама, когда Надя только аккуратно высказала своё желание. - Мало того, что после расставания с Яриком ты сама не своя, -- от упоминания имени бывшего, Надя незаметно вздрогнула, -- состригла волосы, мышцы накачала больше, чем у папы, так еще и теперь хочешь уехать от нас. Я же вижу, что что-то не так!
- Да чего ты, Вик, пусть поедет. Чего дома-то сидеть? - попытался остудить жену отец, ободряюще подмигнув дочери.
- Все равно пары все дистанционно. Практику отменили, а если вдруг сессия будет очно, приеду. Да и вирус туда не доберётся, в город мало кто оттуда выезжает, - стараясь убедить маму неоспоримыми аргументами, Надя повторяла примерно одно и то же. - Да и вообще, отдохну на природе, птичек послушаю.
- Надюша у нас девочка взрослая, давно пора пожить самостоятельно, - папа тоже не думал сбавлять натиск.
- А как же друзья твои, тренировки? Кот? На нас его скинешь? - попыталась надавить на совесть мама. - Это тебе не с родителями жить или остаться в городе. Там магазинов в пяти минутах от дома нет.
- Зал закрыли до снятия ограничений. Кота я с собой заберу. И еду с собой возьму, а если что-то срочно будет нужно, на велике до ближайшей деревни с магазином всего полчаса ехать. Да и вы, я уверена, каждую неделю будете приезжать. Вы же только недавно говорили, что хотелось бы почаще за городом бывать, вот и приезжайте на выходных, - практически сразу нашла компромисс девушка.
- Ой, делайте, что хотите, - мама бессильно махнула рукой после нескольких секунд молчания, наконец сдавшись. - Приедем на выходных через неделю, ты будешь умолять тебя забрать. Там же совсем делать нечего.
- А в закрытом городе есть что, Вик? - Надя оставила родителей наедине. Она знала, что папа умеет убеждать, поэтому решила позволить ему сделать контрольный выстрел по маминой гиперопеке.
Надя уже начала собираться. Большой рыжий кот беспокойно ходил рядом и вопросительно мяукал, не понимая, что происходит.
Мейн-кун был сильно привязан к девушке. Тем не менее почти десять килограммов пушистой преданности были совершенно домашними, и выпускать на свободный выгул это недоразумение было страшно. А коту, по большому счету, было все равно, где сидеть - в квартире или доме. В доме хоть мышей можно половить, вспомнив об инстинктах хищника, которые выключались ровно в тот момент, когда несчастная мышь отдавала концы. Что делать с ней дальше кот решительно не понимал.
Когда бабушка была еще жива, родители сделали все для ее комфортного проживания на даче во время огородного сезона, установив бойлер для нагрева воды и септик, чтобы можно было поставить туалет в доме, ещё и обновили крышу, поэтому Надя не особенно переживала по поводу бытовых вопросов. Единственное, что ее огорчало - отсутствие ванны, бойлера хватало лишь на один приём душа и мытье посуды.
Через неделю жизни за городом предсказание мамы не сбылось, дочь домой ехать отказалась, обустроив весь свой быт и затащив на мансарду старую железную кровать, именно там обосновалась девушка. На вторую неделю мать уже окончательно смирилась с желанием Нади и, пытаясь как-то помочь, решила сделать заготовки еды на неделю.
- Ну да, неплохо тут. Воздух почище, птички поют, - стоя на крыльце с кружкой травяного чая, после того как заполнила холодильник и морозилку полуфабрикатами собственного приготовления, дала своё одобрение мама.
Надя лишь улыбнулась.
Утренние пробежки хорошо прочищали мысли и помогали сосредоточится на учебе и бытовых делах, а после вечерней тренировки на свежем воздухе спалось особенно хорошо.
Папа возился с покосившимся забором и тихо матерился. Забор постоянно заваливался, как только мужчина его отпускал. Девушка решила помочь отцу. Вместе они довольно быстро разобрались с проблемой и вернулись в дом.
После генеральной уборки комната, по сути являвшаяся чердаком, стала выглядеть намного более пригодной для жизни. Когда с каждого угла не свисает паутина, а на полу не валяются комья древней пыли, любое место выглядит прилично. В доме хватало вещей, требующих починки, поэтому у папы было много дел и без разбора мансарды, он вернулся во двор и оттуда стал раздаваться стук молотка. Надя, разбирая хлам, который было и выбросить жалко, и использовать уже нельзя, нашла старенький радиоприёмник. Особо ни на что не надеясь, она вставила батарейки и нажала на кнопку включения. Прибор тихо зашуршал. Потребовалось немного времени, чтобы настроить нужно частоту, и дом наполнился спокойной расслабляющей музыкой.
Мама с удовольствием помогала обустроить комнату, развешивая привезённые из города гирлянды и раскладывая подушки. Мансарда удивительным образом преобразилась в мягком теплом свете светодиодов, стало уютнее.
Рано утром через два дня родители уехали. Было видно, что маме тяжело оставлять дочь одну, но, убедившись, что Наде здесь хорошо, она уже не так переживала.
Ближе к лету, когда солнце начало по-настоящему греть, Надя стала заставлять себя вылезать из своей берлоги почаще, прогуливаясь по окрестностям вне привычного маршрута пробежки.
В один из уже по-весеннему теплых дней Надя лежала в гамаке, привязанном между двух низеньких, но коренастых яблонь, начинающих цвести, и читала учебник по фармакологии, пытаясь осознать написанное. Получалось плохо.
Ее отвлекли странные звуки с соседнего участка. Пожилая добродушная соседка, баба Света, лежала на дорожке и безуспешно пыталась встать. Надя, не задумываясь, сорвалась с места, перемахнула через забор и подбежала к соседке.
- Баб Свет, что случилось? - девушка подхватила женщину за руку, пришлось приложить усилие, чтобы поднять.
- Ой, Наденька, что-то плохо мне стало, голова закружилась... - слабым голосом ответила старушка.
- В тенек вам надо, давайте, облокачивайтесь на меня, я поддержу... - Надя подставила плечо, чтобы бабе Свете было на что опереться. Наконец женщине удалось встать, они медленно дошли до лавочки в тени, где Надя смогла оставить старушку, чтобы сходить за тонометром в дом.
- Голова не болит? Руки, ноги целы? Можете сказать какое сегодня число? - выдавала вопросы студентка медицинского, как учили.
- Нет, Наденька, только голова кружится, - ответила соседка, точно назвав число. Девушка уже надевала манжету на руку бабы Светы. Тонометр был старый, советский еще, ручной. Настоящий раритет.
- Давление у вас подскочило, баб Свет. Перегрелись, наверное. Сейчас выпьем таблеточку от давления, измерим попозже еще раз и пойдете отдыхать. Сегодня поберегите себя, поняли? - строго, но с тревогой дала указания Надя.
В аптечке нашлось нужное лекарство, минут через двадцать женщине полегчало, но до дома она добралась все ещё с помощью Нади.
- Хотите, водички принесу, чайку выпить? - спросила Надя, заботливо помогая устроится пожилой женщине на скрипучем диване.
- Да брось ты, я таблетку с утра забыла выпить, вот и упала. Ничего страшного, уж не помру, - ворчала старушка. - Спасибо тебе, Наденька, что помогла подняться, давление померяла, таблетку нашла. Если бы не ты, там бы и померла, никто б и не заметил...
- Да что вы такое говорите, баб Свет! - не совсем вежливо перебила женщину Надя.
Взяв обещание с соседки, что та сегодня побережёт себя и не будет сильно нагружаться, Надя оставила женщину отдыхать и вернулась к себе, решив все-таки добить главу в учебнике.
На следующий день было очень много пар, за компьютером студентка провела практически целый день, а к вечеру решила немного расслабиться и посмотреть сериал. Отвлёк ее стук в дверь. Надя никого не ждала, поэтому стало даже интересно, кто пришёл.
- Наденька, ты весь день учишься, а я вот тебе пирожков принесла. Небойсь покушать забываешь, голодаешь, - на пороге стояла баба Света с миской, наполненной аппетитно пахнущими пирожками, прикрытыми красивым полотенцем с вышивкой.
- Я же просила не напрягаться! - на лице Нади появилась смущенная, но благодарная улыбка. Она приняла миску, приглашая соседку в дом. - Проходите, давайте чаю выпьем.
- А ты, я смотрю, целый день дома сидишь, даже не видела, чтобы ты бегала. В деревне надо воздухом дышать, а то Москва вся в газах, задохнешься, - пока Надя суетилась на кухне, выбирая чай из десяти видов, которые привезла с собой, и грела чайник, женщина расположилась на одном из стульев за столом.
- Учусь я, баб Свет, у нас пары в интернет перенесли, но времени занимает не меньше, - кипяток тут же заставил сухие листочки раскрыться, и комната наполнилась приятным, легким, слегка терпким ароматом зеленого чая с травами.
- Но выходные-то у вас должны быть, не постоянно же вы учитесь, - настаивала на своём соседка. - У нас вон лес в пяти минутах ходьбы, хоть бы туда сбегала.
Надю передернуло. В голове всплыл ужасающий крик матери, потерявшей ребёнка, который девушка слышала его ещё в детстве, но это полностью отбило желание ходить в лес.
- Там же звери... - она пыталась скрыть эмоции, нахлынувшие на нее, но голос предательски дрогнул. Надя поставила на стол заварник с чаем и две кружки из советского сервиза.
- Да нету там зверей-то уже! Мужики после случая с Людочкой всех перестреляли. Только лисы ходют, зимой, говорят, ближе к селу выбегают и мусор растаскивают, да фазаны с утками летают. Столичные приезжают по осени на охоту в эти леса-то. Говорят, на утку, а сами тоже всех подряд стреляют. Иван сказывает, последние года три ни единого волка не видал, - апелляция к главному охотнику деревни была весомой. Иван, или как его называла Надя с детства, дед Ан, постоянно по лесу ходил. Можно сказать, он был местным лесничим.
- Ну не знаю... - протянула девушка, разливая по кружкам чай, от чего к общечайному и травяному аромату добавились более четкие ноты омелы и ромашки.
- Он же рассказывал, что есть тут, значица, развалины. Редко туда кто ходит, - видимо баба Света решила максимально заинтересовать девушку.
Она присматривала за Надей с детства и знала, что сильнее осторожности у девочки только любопытство. Все передряги, в которые попадала маленькая Наденька, были лишь от ее неуемного интереса к миру. Чего стоит только один случай, когда ее искали всей деревней, а оказалось, что девочка смотрела на роды местной кошки в соседском сарае, а затем наблюдала за новорожденными котятами. Надю тогда даже никто особо не ругал, так, пожурили и взяли обещание больше так не делать. Понимали, что девочке самой стыдно, что подняла всех на уши, но никак не могла оставить бедную кошку одну. Уже тогда ей посулили профессию врача и оказались правы.
- Поговори с Иваном-то, авось расскажет тебе поболе. Я-то ничего не знаю о тех развалинах, - предложила женщина, заметив, как девушка задумалась.
- Хорошо, баб Свет, - Надя улыбнулась и подлила ей в кружку чай. - Давайте чай пить.
- А ты бери пирожки-то, только из печки. С вареньем малиновым-то, - добродушно улыбнулась женщина, подталкивая миску с выпечкой и заговорщически подмигивая, прекрасно зная, насколько девушка любила пирожки с малиной.
Совсем скоро баба Света ушла, солнце почти касалось горизонта, и ее стало клонить в сон. Она привыкла вставать рано, чуть свет, поэтому и засыпала практически сразу после захода солнца. А успокаивающие травы в чае окончательно ее сморили.
Надя еще немного посидела на кухне в одиночестве, наблюдая в окно, как на деревню опускаются сумерки, допила чай, прибралась на кухне и, досыпав корма коту в миску, поднялась к себе, досматривать сериал.
Ночью ей приснился сон, даже воспоминание, от которого девушка проснулась с неприятным давящим ощущением тревоги в груди.
Одна сторона бабушкиного дома выходила на лес. Наде, конечно, запрещали туда ходить, а она была боязливым, осторожным, а, следовательно, покладистым ребёнком, поэтому слушалась старших. И никогда об этом не жалела, особенно после того, как однажды из деревни пропал ребёнок - девочка всего на год старше Нади. Они часто вместе играли, ходили одной компанией. Девочку эту звали Люда, но все привыкли обращаться к ней ласково - Людочка. Родители девочки жили здесь постоянно, отец работал на лесопилке и пил по-чёрному, а мать была обычной деревенской женщиной, тоже иногда выпивала, но чаще просто пыталась справиться с мужем, который пьяный становился совсем неуправляемым и раздражительным, избивал ее за любой проступок. Их дочь регулярно сбегала и пережидала, пока отец уснёт, а мать перестанет горько плакать от жалости к себе, обрабатывая ссадины и синяки. Иногда Надя с бабушкой, если такое случалось, оставляли Люду у себя, поили чаем. Бабушка рассказывала интересные истории. Пожилая женщина так много знала и, проработав всю жизнь учительницей младших классов, умела заинтересовать детей, найти им занятие.
В один из таких дней Людочка не осталась у них, так как девочки поругались из-за какого пустяка. Соседская девчонка убежала от обиды в лес. И не вернулась домой даже поздно ночью, а уставшая мать заметила отсутствие дочери лишь под утро. Деревенские мужики снарядились охотничьими ружьями и, на удивление, организованно для буквально вчера пьяного в хлам мужичья, выдвинулись в лес, прочесывая его не хуже опытного поискового отряда. Через три часа поисков, ближе к речке, нашли тело. Мать все это время ожидала у кромки леса, с ярким лиловым синяком на скуле, успокаиваемая другими женщинами. Она, увидев понурых мужиков, возвращающихся из леса, тут же кинулась к ним. Сзади шёл сосед. В руках нёс маленькое тельце, накрытое курткой.
Такого крика Надя не слышала никогда. И надеялась, что больше никогда не услышит. Женщина кричала, как раненный зверь, подвывая и рыдая. Ей в тон лаем и воем отвечали деревенские собаки.
На этом сон закончился, но проснувшаяся раньше, чем обычно, Надя, спать уже не могла, она лежала и прокручивала воспоминания в голове.
Девочку похоронили на местном кладбище. Через неделю рядом с маленькой могилкой появились ещё две. Не выдержав потрясения, мать Людочки, после очередных побоев, задушила пьяного мужа, а потом сама повесилась, как позже, уже повзрослевшей Наде рассказали родители. В напоминание об этой истории за три дома по улице от бабушкиного до сих пор, как зияющая дыра, среди хоть и кривеньких, но все же зубов деревенских хат, стоял полуразрушенный заброшенный дом.
С той истории прошло довольно много времени, но все равно было не по себе. Желание ходить в лес ещё с самого детства пропало совершенно. Надя не то, что боялась за себя, а скорее за то, что будет с родителями, если вдруг она умрет. Девушка была единственным ребёнком в семье, ещё и долгожданным. Страшно даже представить, насколько это будет невыносимо для родных.
Но все же любопытство победило. Через несколько дней, когда наконец выдался более-менее свободный от учебников выходной, Надя отправилась к дому лесничего.