Кукольный Дом

Карисса слушала шелест листвы и щебетание птиц, не открывая глаз. Ночные сверчки давно затихли, а полотно перед глазами медленно окрасилось красным. Она догадывалась, что уже давно сидит в крайне неудобной позе — прислонившись спиной к кровати и закинув голову назад, на изножье. Но даже повернуться она не могла, отчасти из-за глубокой алкогольной прострации, отчасти из-за страха, что любое движение вызовет боль в затекшей шее.

Позади нее раздался шорох. Тихий, протяжный, словно одна поверхность медленно скользила о другую. Спустя несколько секунд размышлений, Карисса хрипло проговорила:

— Я не сплю. Можешь шуметь.

— И тебе доброго утра, — судя по звуку, Доминик одним движением отодвинул полог-экран.

Еще ночью ведьма заметила, что постель — пусть двоящаяся у нее в глазах — была плотно закрыта, и у нее родилась ассоциация с чем-то средним между черным ящиком и огромным уродливым гробом. По крайней мере, подумала тогда Карисса, в такой гроб поместилось бы его эго. Она специально это запомнила, потому что надеялась подколоть его в разговоре. Однако теперь ей было не до шуток. Язык пересох, и общая слабость мешала даже думать.

Сторона кровати, повернутая к окну, оставалась открыта, и именно там ведьма устроилась в ожидании, пока маг проснется. Изнутри полог проецировал однообразные пейзажи, снятые с каменистых поверхностей необитаемых планет и лун — из всех вариантов Доминик выбрал самый скучный.

— Наблюдала, как я сплю? — посмеялся маг.

— Ага, — промычала она. — Ты такой хороший, когда молчишь.

Среди шорохов и стука Карисса различила тяжелый волочащийся шаг Доминика.

— Открой окно, — сказал он.

Ведьма хотела возмутиться, и только когда на нее хлынул освежающий воздух, она поняла, что маг обращался к системе дома.

— Ты минут десять проживешь? Или тебе сразу воды принести?

Карисса проворчала что-то неясное в ответ. Ей не хотелось просить помощи из банальной вредности, но и отказывать она не собиралась. С каждой секундой ее вялость и тошнота становились отчетливее на контрасте с бодростью проснувшегося мира.

Открылась какая-то из дверей, зашумела вода. Спустя несколько секунд рядом с ведьмой что-то аккуратно опустилось на пол. Она заставила себя открыть глаза — один запаздывал за другим — и все-таки поднять пульсирующую голову. Справа от нее стоял стакан с водой, хотя Доминик к ней не подходил.

— Спасибо, — после долгого глотка Карисса приложила стекло ко лбу.

— Расскажи, как там ваш крестовый поход, — сказал маг так, словно что-то мешало ему говорить. Должно быть, он чистил зубы.

Так и не сообразив, почему он назвал ее короткое путешествие в Европу именно так, Карисса вытянула ноги и снова прикрыла веки.

— Мудака мы не убили, зато постреляли мародеров. Я сделала печать с усиливающей спиралью. Побывала в деревне охотников, — говорила она монотонно. — Мы задержали ту черную ведьму... Брайан ее здорово напугал. Даже мне показалось, что он на самом деле собирается ее пытать... — она на секунду замолчала, обдумывая сказанные ей самой слова. — К черту, даже знать не хочу. Меня оставили смотреть за ней, а Брайан с Майроном телепортировались к катакомбам... По-моему, тупое решение. Что Майрон сделал бы против Вернера? Да даже против рядового оборотня? В чем логика?..

— Логика в том, — донесся голос Доминика из другой комнаты, — что ты травмирована, а Майрон здоров как бык.

Карисса скептически хмыкнула: к тому моменту молодой маг уже заработал себе ранение. Она была почти уверена, что Правитель дал указание Брайану беречь ведьму, как минимум потому, что у нее был доступ к ноутбуку Эдиса, к тому же, ей казалось, что она у Правителя на особом счету.

— А если бы он умер, кто бы за это ответил?

— Насколько я знаю, они даже в сами катакомбы не спускались, — сказал он тише, с порога ванной комнаты.

Дальше спорить Карисса не стала.

— В общем, потом к черной ведьме пришел сам Правитель, о чем-то поговорил с ней, и Майрон телепортировал их обоих. Сам не знает, куда именно. А потом, Брайан, Май и я надрались вместе с кучей охотников, и теперь я, кажется, умираю...

— А-а, старые добрые пустыри, — удовлетворенно заключил Доминик, — пытки и похмелье.

Резкая смена освещения заставила ведьму заморгать. Силуэт мага перекрыл от нее солнце. Он опирался на два костыля. В отличие от Кариссы, он уже смыл с себя кровь, переоделся в мягкие спортивные брюки с закатанной над ранением штаниной и в целом посвежел, несмотря на фиолетовый синяк на скуле, из-за которого половина лица опухла.

— Потом я наведалась к моей дорогой матери, — продолжала Карисса. — Так что вот, держи.

Ведьма нащупала у ног резную шкатулку и протянула магу. Он смерил ее демонстративно польщенным взглядом.

— Не стоило, — Доминик вынул из шкатулки склянку и, присаживаясь на низкий подоконник, в тот же момент начал набирать лекарство в шприц.

Также ведьма нашарила рядом тонкий ноутбук и тут же прижала к себе, как сокровище. Она не стала рассказывать магу, что посреди ночи вломилась к Юки, невесте Эдиса, ради этого ноутбука. Теперь, при свете дня, ей стало стыдно.

Растрепанная и заспанная Юки встретила ее на пороге и в первое мгновение испугалась. Кариссе хотелось скривиться при воспоминании о том, как она бесцеремонно оттолкнула хозяйку и ворвалась внутрь, оглядываясь, как хищное — и очень пьяное — животное в поисках добычи.

В полутьме, очерченная светом из подъезда, ее фигура казалась еще более миниатюрной и хрупкой, и искаженному сознанию Кариссы нравилась мысль, что ей не составит труда переломить ее. После своих подвигов на пустыре, ведьма чувствовала себя всемогущей.

И единственное, что Юки спросила, — где ее жених и почему он не вернулся домой. Ведьма ответила без обиняков: «Он умер. Его поцарапал оборотень». Невеста не удивилась и больше ничего не сказала, только расплакалась.

Когда Карисса спросила про ноутбук, Юки просто принесла его, продолжая рыдать и захлебываться. Ведьма не знала, что сказать. Внутри нее не было ничего, кроме пустоты. Ни сочувствия, ни жалости. Может быть, несколько часов назад она могла бы понять горе Юки, но теперь единственное, что осталось в ее голове, это подслушанный когда-то разговор невесты с Эдисом: «Она меня пугает. Я не знаю, как вести себя».

— Какая же я сука, — прошептала Карисса, с силой протирая лицо сухими ладонями.

Словно шестым чувством ведьма ощутила на себе долгий взгляд мага.

— А тебе полезно напиваться.

Вместо ответа она уложила ноутбук на вытянутые ноги и открыла его. Доминик обратил внимание на устройство, и его брови слегка дрогнули, норовя нахмуриться. Впрочем, о чем бы он ни подумал, он быстро выбросил это из головы и оживился.

— Чем обычно лечишься? — он снова с трудом оперся на костыли.

— Пивом, — буркнула Карисса.

Вспышка телепортации заставила ее на мгновение зажмуриться: маг куда-то пропал.

Ее глаза забегали по высветившемуся на экране уведомлению: «Кэри, то, что ты сейчас прочитаешь, секретно. Ты не сможешь разблокировать ноутбук рядом с домом Редлинга или резиденцией Правителя. После того, как ты получишь инструкцию, тебе ни в коем случае нельзя встречаться с Правителем. Ни в коем случае. И еще не позволяй ноутбуку попасть в руки Торна, ему все это видеть ни к чему».

Некоторое время она прождала, бездумно пялясь в экран, пока не появился маг со стаканом горячего кофе, на котором красовалось лого гостиницы.

— Не волнуйся, он с ликером, — опередил Доминик любые вопросы.

Карисса потянулась к напитку, а сама кивнула на экран ноутбука.

— Вспомнила, почему пришла к тебе, — хмыкнула она. — Эдис не хотел, чтобы ты добрался до содержимого ноутбука. А я думаю, у тебя есть право знать, что произошло с твоей женой. Ты как? В состоянии прогуляться?

— По крайней мере, точно не умру — ответил он с нервным смешком.

Карисса с трудом встала на ноги и выглянула в окно: было солнечное утро, но на подоконник попадали капли моросящего дождя. Первой мыслью было отправиться на живописный зеленый склон посреди леса, который Доминик назвал Звериным камнем, но неясная погода быстро переубедила ведьму. Пришлось прибегнуть к более простому решению.

Они перенеслись к ней домой. Карисса небрежно махнула рукой то ли на диван, то ли на барную стойку, отделяющую зал от кухни.

— Чувствуй себя как дома, — она положила открытый ноутбук на кофейный столик. — Только не тащи сюда антиквариат и запрещенку.

Ведьма схватила в охапку вещи со спинки дивана и неаккуратно бросила в прачечную комнату. Маг осмотрел обстановку и остановил взгляд на треснувшем экране, прислоненном к стене еще с тех времен, когда в дом Кариссы ворвалась орава зараженных некрией.

Из-за густых деревьев вокруг дома, свет внутри оставался приглушенным, и это более чем устраивало ведьму. Черно-графитовая цветовая гамма не раздражала глаза. Ничего лишнего. Только местами раскиданные вещи и ящик энергетиков на барной стойке давали понять, что в доме кто-то живет.

Ведьма подвинула темно-бирюзовую подушку — единственный акцент в повсеместном ахроматизме — и провалилась в серые объятия мягкого дивана. Глотнув кофе, она поставила стакан рядом с монитором. Доминик молча обошел ее со спины. Он даже не стал острить по поводу образа жизни Кариссы, что ее удивило.

— Откуда у тебя этот дом? — наконец спросил он.

— Купила — откуда еще?

— Неужели ликвидаторам так хорошо платят?

Ведьма с неудовольствием поджала губы.

— Ну хорошо. Купила на деньги Кендис.

— Давно?

Вопросы Доминика заставили ее обернуться. Он казался то ли обеспокоенным, то ли отрешенным.

— Не так давно. Почти три года назад. Какая разница?

— Просто интересно, почему ты живешь... здесь.

— На самом деле, я сама хотела уехать подальше, — призналась ведьма, снова обращаясь к ноутбуку, который теперь запрашивал сканирование лица ведьмы.

Пока система ее опознавала, Доминик устроился на диване, чуть дальше от нее, так, чтобы видеть, что происходит на экране.

— У меня был... скажем так, бойфренд. Мы снимали квартиру в центре, в двух шагах от ФЛС. В общем, если вкратце, он сел в тюрьму, и все друзья посчитали, что в этом виновата я, так что в тот момент мне не хотелось никого видеть.

Карисса поспешно отвлеклась на ноутбук, который теперь требовал приложить ее отпечатки к зоне сканирования.

То ли от воспоминаний, то ли от отравления, у нее скрутило живот. Ведьма нахмурилась, стараясь одной только силой воли преодолеть все неприятные ощущения разом. Плачущая Юки не выходила у нее из головы, а теперь и наркоман-бывший.

— Самое поганое во всем этом — я же за последние полгода сделала больше незаконных вещей, чем он за всю свою жизнь, — в сердцах бросила Карисса. — Но у него судимость из-за моих долбанных принципов, а я расхаживаю тут на свободе, и нести наказание не хочу и не собираюсь.

Она повернулась к магу в поисках поддержки или осуждения. В этот момент она испытывала совершенно новые для себя чувства. Ведьма привыкла оценивать поступки других, но не свои, по крайней мере, до вступления в Совет, до встречи с Правителем и Дианой, она не давала себе поводов к самокритике. Раньше она следовала четким правилам. И пусть теперь они потеряли для нее смысл, и Карисса перестала понимать, по каким критериям судить других и себя, она ясно чувствовала, что всем станет лучше, если она закроется в своем доме на отшибе и вообще перестанет контактировать с другими существами.

Доминик лишь сочувственно пожал плечами.

— Все мы в какой-то степени лицемеры, — ответил он. — Важно же учитывать не только результат, но и намерения. Думаю, в тот момент ты действовала все-таки из лучших побуждений, разве нет?

— Да не было у меня никаких побуждений, — с досадой покачала головой Карисса. — Я была на ингибиторах. Я ничего не чувствовала, просто делала свою работу, и все.

Почему-то ее слова заставили Доминика задуматься.

— Сейчас ты не на таблетках. Что-то поменялось?

— Все стало очень сложно, — Карисса с силой потерла переносицу, словно пытаясь выдавить головную боль.

— Понимаю, — пробормотал маг. — Хотелось бы, чтобы все сложилось иначе. Может, в какой-то другой жизни... — он качнул головой, словно не позволяя себе сбиться с темы. — Но все вышло, как вышло. И в целом...

Продолжения не последовало. В очередной раз ноутбук запросил идентификацию — на этот раз по сетчатке глаза. Ведьма цокнула: неужели там хранились такие страшные тайны? Она поднесла камеру прямо к глазу.

— Слушай, ты же в курсе, что случилось в катакомбах ночью? — неожиданно спросил маг. Он застучал пальцами по собственному колену, как делал всегда в минуты беспокойства.

— Брайан рассказал мне в общих чертах, — голос звучал странно из-за того, что одной рукой она раскрывала себе веки. — Там что-то пошло не так, стая съехала с катушек, и Служба зачистила катакомбы.

— Ты не смотрела новости?

— Позже посмотрю, — она отложила устройство, сделала новый глоток кофе и только в этот момент почувствовала небольшой прилив сил и решимости.

— Я просто думаю о том, что в этом есть отчасти и моя вина. Помнишь, как Кендис напоила Вивиан отравой и спрашивала, где находится логово стаи?

Карисса смерила его взглядом исподлобья.

— Помню ли я, как моя собственная мать пытала ребенка?

— Мне кажется, у нее уже тогда были причины сомневаться, что Вивиан — настоящая наследница, — продолжил маг, игнорируя ее саркастичный тон. — После разговора с Правителем у меня сложилось впечатление, что наследница смогла бы выдать местоположение стаи, тогда как у рядового оборотня есть нечто вроде ментального блока. Видимо, Кендис убедилась, что Вивиан не наследница, и обратилась к стае с этим планом. По крайней мере, это очень похоже на нее — позволить врагу делать то, что он хочет, чтобы развернуть ситуацию в свою пользу. Она поступила так же, когда черные ведьмы создали против нас големов, и когда их жрица через суд пыталась доказать мою принадлежность к первым ведьмам и сожжению школы в Италии. — Доминик продолжал размышлять, смотря сквозь Кариссу, будто разговаривал не с ней, а сам с собой. — Чем больше я об этом думаю, тем больше это имеет смысл. Шпионы из стаи заговорили о плане самопожертвования только после того, как я привез Вивиан к Правителю. Получается, в каком-то смысле я запустил весь этот процесс.

Ведьма отмахнулась от него:

— Ты на себя слишком много берешь. Правитель все это начал — пусть он теперь и разбирается.

Экран ноутбука словно магнит притягивал к себе ее взгляд. Наконец, на нем появилось новое оповещение.

Доминик слегка потянул одну из ее рук к себе, чтобы привлечь внимание.

— Дело в том, что я допустил ошибку, потому что делал поспешные выводы и принимал необдуманные решения. Меня ослепила уверенность, что я знаю все на свете. И ни мне, ни тебе сейчас не стоит делать то же самое.

— О чем ты? — Кариссу тоже заражало его смятение.

— Ты уверена, что хочешь возвращать память Клэр? Просто... — он сбился и на несколько секунд замолчал, словно не мог найти правильных слов.

Его сердце так колотилось, что Карисса чувствовала это через ясновидение, даже не прикладывая усилий. Он старался сохранить невозмутимый вид, но его выдавали бегающие глаза и каменная неподвижность, настолько ему не свойственная.

— Ну скажи уже что-нибудь, я же жду, — потеряла терпение ведьма.

— У нас с тобой, вернее, у тебя, есть два варианта. Ты можешь сейчас закрыть этот ноутбук, выбросить куда подальше и обо всем забыть — это правда самый лучший для тебя вариант. Или ты узнаешь, что внутри, но, во-первых, тебе это не понравится, и во-вторых, пути назад не будет и просто выбросить все из головы не получится. Я пытаюсь найти третий вариант. Какой-то другой путь. Потому что, как сказал мне Тэйлор...

Карисса перебила его:

— С каких пор мы с тобой верим Эдису? Он и сам просил меня подождать, обещал все объяснить, как только наступит удобный момент. Вот только такого момента никогда бы не наступило. Мне не нужен никакой «третий вариант». Я узнаю, что там. Сейчас, сегодня. Потому что я устала идти на компромиссы. — Она с нарочитой уверенностью обратилась к экрану.

Очередное послание от Эдиса гласило: «Если Кристиану станет хуже, отвези его к отцу Микеле, в Калькату. Дальше сама поймешь».

— Как странно, — нахмурилась Карисса. — Сначала Эдис говорит мне, что отец Кристиана отбитый мудак, а теперь предлагает отвезти парня к нему.

Доминик заглянул в экран в таком же замешательстве.

— Видимо, имеется в виду не отец Кристиана, а священник, отец Микеле. Может, он его родственник? Звучит правдоподобно, учитывая, как много религиозного флёра вокруг него. Даже в печатях христианские тексты.

Карисса и сама это заметила. Она догадывалась, кто поставил на парня эти печати, а вот маг об этом до сих пор не знал. Несколько дней назад ведьма решила ничего не рассказывать, ведь это не ее секрет. В то же время Доминик, который обещал Эдису держать Кариссу в неведении обо всем на свете, все-таки направлял ее по нужному пути или хотя бы пытался. Поступать так же, как ее нерадивый друг, было бы очередным лицемерием. Взвесив все «за» и «против» еще раз, она спросила:

— Клэр была религиозной?

— А причем здесь это? — смутился Доминик.

— Кристиан — сын Клэр.

— Нет, ты ошибаешься, — возразил он с полной уверенностью. — У нее точно не было детей. И религиозной она никогда не была. Наоборот, эта тема ее всегда раздражала.

Ведьма вздохнула и на несколько секунд прикрыла глаза, чтобы собраться с силами. По всему телу все еще растекалась слабость. Спорить совсем не хотелось, но Карисса понимала, что сама начала эту тему.

— Кристиан — это тот ребенок, которого Клэр с Эдисом привезли вместе с собой в Нью-Альберту, когда ты пригласил ее в Совет. Она не хотела его растить, поэтому оставила в приюте. Ему тогда и года не было. А отец Кристиана — вербовщик из «Правосудия». — Карисса некоторое время следила за реакцией Доминика, который явно с трудом воспринимал ее слова. — Печати на Кристиана наверняка поставила Клэр. И учитывая, что его мысли нельзя прочитать, это какие-то защитные печати.

Он оперся подбородком о сцепленные ладони и некоторое время молчал. Пока он осмысливал сказанное, Карисса снова обратилась к ноутбуку. Перед ней открылся список разнородных файлов, в названиях которых были даты. А завершал все это простой текст, обозначенный как «Инструкция».

— Знаешь, что меня беспокоит? — подал голос Доминик, на удивление невозмутимый. — Клэр действительно не верила в бога и тем более не была фанатиком. Тогда почему парня назвали буквально «христианином», поставили печати с псалмами, внушили кусок из «Страстей по Матфею», да так, что он до сих пор не забыл? Что это за отец Микеле?.. — он снова замолчал.

Карисса просто ждала, к чему он придет в своих размышлениях. В действительности ей не терпелось узнать, что внутри ноутбука, и вовсе не хотелось обсуждать чужого ребенка. Она давно говорила, что не стоит с ним так возиться, и теперь лишний раз убедилась в своей правоте.

— Помнишь, я говорил, что экзорцизм работает за счет веры в него? И тут важна вера не одного конкретного, к примеру, одержимого, а коллективная вера миллионов живущих и умерших существ. Клэр не обязательно было верить в бога, чтобы попытаться защитить своего... сына от одержимости. С одной стороны, из-за христианских атрибутов этот вариант напрашивается сам... но с другой, он не вел бы себя как обычный вменяемый подросток.

— А как он вел бы себя? — спросила Карисса, предполагая, что парень мог запросто притворяться адекватным.

— Вероятно, крушил бы все вокруг с единственной целью устроить хаос.

— Но Ясновидящая же одержима, и никого не крушит.

— Ясновидящая — ведьма, — отрешенно отозвался Доминик. — То, что мы называем демонами, это не какие-то разумные существа, это скорее чистая деструктивная энергия, по крайней мере, если верить источникам, которые попадались мне. Одержимые вампиры, оборотни и в целом немагические виды теряют голову. Демоны захватывают их целиком и полностью. У ведьм гораздо слабее контроль над своей физиологией и гораздо сильнее — над разумом, с помощью которого мы и управляем энергией. Значит, захватить наше тело демоны не могут, вернее, могут, но от него не будет толка без магии, поэтому они медленно разлагают нас здесь, — он легко постучал себя по виску.

— Кристиан был магом, — напомнила ведьма.

— Но сейчас он вампир, — парировал Доминик.

Оба замолчали.

— Я свяжусь с Майроном, — наконец сказал маг. — Пусть проверит, как там парень.

Разговор заставил Кариссу встревожиться, но она твердо решила не отвлекаться ни на что, кроме ноутбука, поэтому намеренно не вслушивалась в разговор Доминика с учеником.

«Информация — это большая ответственность и ты обязана проследить, чтобы она не попала не в те руки. Никто, кроме тебя, не должен знать об инструкции.

Как только ты откроешь любой из файлов, процесс возвращения памяти Клэр автоматически запуститься, и остановить его будет невозможно».

— И прекрасно... — прошептала Карисса.