Кукольный Дом

Вивиан пустым, бестолковым взглядом наблюдала, как ветер за окном рвал листья и гнул толстые стволы деревьев. Даже сквозь звукоизоляцию послышался приглушенный раскат грома, сверкнула молния, резкий порыв заставил сигнализацию автомобиля у ворот замигать — и вот, правее, крупная ветка упала на мокрую скамейку. По дорожке перед домом ехал робот-уборщик, сотрясаясь от ветра и ливня; он словно торопился сбежать к ближайшей станции, не забывая при этом всасывать сухие листки, еще не разлетевшиеся в разные стороны.

Впервые Вивиан оказалась без присмотра Брайана и впервые осознала, насколько привыкла к нему. На расстоянии протянутой руки, в сумке, лежал заряженный пистолет — это придавало уверенности, — но все же рядом больше не было того, кто лишний раз напомнил бы, как им пользоваться.

Несмотря на дневное время, в гостиной горел свет. На фоне серо-зеленой бури за окном Вивиан разглядела собственное слабое отражение, диковатые желтые глаза и невольно сдвинутые брови — ухоженные, как у других девушек, но все еще неистово густые брови. Она вздрогнула, заметив движение: в гостиную вошел маг.

Вивиан отвернулась от страшного пейзажа и спрятала кисти в мягкие рукава худи, подгибая под себя босые ноги на мягком кресле.

Доминик, напротив, приостановился посреди комнаты, поглощенный видом из окна. С усмешкой он пробормотал себе под нос что-то про гнев языческих богов и устроился на барном стуле за стойкой, развернувшись к Вивиан.

— Ты помнишь план? Мою роль, в частности, — спросил он, в ответ на что получил кивок. — Помнишь, что нужно найти место, где тебя точно никто не увидит? И сразу же связаться со мной — мне понадобится секунд десять, не больше. Но если нас заметят, начнется бойня.

— Помню я, помню, — пробурчала она. — Я не настолько глупая.

— Да ты вообще не глупая, — отозвался Доминик. — Дело во мне. Мне уже давно не приходилось проникать в волчье логово... которое еще и охраняется злопамятными каргами.

— Каргами? — озадаченно повторила Вивиан. — Черными ведьмами, что ли?

Вместо ответа маг одобрительно указал на нее пальцем.

У девушки вырвался смешок:

— Ваша дочь — черная ведьма, — напомнила она.

— Не совсем, — возразил Доминик.

Он еле заметно изменился в лице — Вивиан показалось, ему неприятно, что она затронула Алессу в разговоре. Девушке тут же захотелось исправиться или извиниться, но она и сама не понимала, что сказала не так, поэтому просто замолчала и отвернулась.

Крепче обхватив себя руками, Вивиан меланхолично уткнулась подбородком в собственное колено и снова бросила взгляд на бушующее зеленое море за окном. Она вспоминала те несколько дней, проведенных с Алессой в общине, но даже мысли о ней не вызывали радости — только тревогу. Вивиан высчитала, сколько времени прошло с тех пор. Пару секунд слова не могли сорваться с языка, но она пересилила себя и заговорила:

— Алесса не хочет меня видеть, да?

Даже краем глаза девушка заметила, как Доминик напрягся. Она услышала его медленный вздох.

— Алесса... очень далеко, — произнес он осторожно. — Уверен, если бы она могла, она бы с удовольствием с тобой встретилась. Она очень далеко, — тихо повторил маг. — И я смогу привести ее обратно, только когда Правитель перестанет нуждаться в моей помощи.

Девушка беспокойно поежилась.

— С ней что-то случилось? — спросила она.

Доминик, казавшийся непривычно отрешенным, несколько секунд молчал. Он ответил спокойным, но твердым тоном, давая понять, что этот разговор окончен:

— С ней все будет хорошо. Скорее всего, вы еще увидитесь.

Взгляд Вивиан забегал по комнате в смятении: такой неясный ответ еще больше ее встревожил. В этот момент ей сложно было думать о чем-либо отвлеченном, не связанном со стаей, и малейшая посторонняя проблема ощущалась как катастрофа, не говоря о чем-то столь серьезном, как благополучие единственной подруги.

— Правда, с ней все в порядке, — голос Доминика вдруг зазвучал легко и буднично. — Просто ее нет в городе, и привезти ее проблематично.

Девушка смерила его недоверчивым взглядом, но маг выглядел таким уверенным и беспечным, что она засомневалась, правильно ли восприняла предыдущие его слова и жесты. Она решила, что ей, должно быть, показалось.

Успокоенная, Вивиан углубилась в мысли. Она представила их встречу: она расскажет Алессе все, что произошло с ней за время разлуки, расскажет, как злая старуха напоила ее отравой, как позаботился о ней Правитель, как она встретила Криса там, где совсем не ожидала, и как Доминик спас Вивиан от ее же отца в подземном здании. Ей нравилось верить, что к тому времени она распустит стаю и сможет в красках описать ей и эту историю, не забыв упомянуть, как она волновалась в этот день и как думала о ней.

Из всех существ, казалось, именно Алесса должна понять, почему Вивиан застрелила мать — застрелила или воткнула ей в горло нож, в зависимости от ситуации. Дальше — отец. Ей нравилось фантазировать, как она, пуля за пулей, стреляет по его ногам и выше, пока не доберется до головы. В ее воображении пистолет перезаряжать не приходилось. В иных случаях Вивиан обливала его кислотой, пожалуй, привязанного к дереву, иначе бы он сбежал. Противоречивые чувства вызывала идея поджечь его, обращенного в звериную форму, чтобы сгорела вся шерсть и запузырилась кожа, затем потушить, дождаться, пока он медленно и мучительно исцелиться и повторить весь процесс. Удовольствие смешивалось с тошнотой, подкатывающей к горлу.

Впрочем, даже ослепленная жаждой мести, девушка понимала, что хорошо бы ей и вовсе не сталкиваться с отцом. В лучшем случае, его должен был отыскать и отвлечь на себя Брайан, уже отправившийся на другую сторону планеты, на пустырь, чтобы выследить оборотня.

Вивиан знала, что при первой возможности просто застрелит его, ведь отцу нельзя дать малейшего шанса напасть. И все же, мысли о чудовищной боли, что она могла бы причинить ему, придавали ей сил.

— Откуда такой зловещий взгляд? — подтрунил над ней Доминик.

Девушка заморгала, возвращаясь из фантазий в реальность.

— Как вы считаете, какой самый ужасный, самый страшный способ убить живое существо? — поинтересовалась она как ни в чем не бывало, чем заметно заинтриговала мага.

— Сжечь, — ответил он не раздумывая. — По моему сугубо личному мнению. Или заставить напиться химикатов. Одно из двух. А почему ты спрашиваешь?

— Думаю о своем отце.

Доминик, видимо, решив, что это шутка, рассмеялся. Вивиан его веселья не поддержала, и на некоторое время повисло неловкое молчание.

— Знаешь, — скованно начал маг, — я много раз задавался вопросом, что с ним не так, с Вернером. Еще в молодости. Ты... помнишь, у него большие шрамы на голове? Они и тридцать лет назад были. Я слышал, ему как-то проломили череп. Зачастую... после таких травм существа слетают с катушек.

— Мне что теперь, пожалеть его? — неожиданно для самой себя съязвила Вивиан. Ее пальцы вцепились в ткань худи изнутри, и она сама не заметила, как стала сверлить мага уничтожающим взглядом.

— Ни в коем случае. Просто я подумал, что это может... дать тебе ответы или объяснить что-то. Что бы он ни... — Доминик вдруг прервался, задумавшись. — У его ублюдочного поведения никогда не было причин — вот к чему я веду.

Вивиан невольно передернуло. Она порывисто встала, плохо понимая, что собирается делать, — чувствовала, что не может сидеть на месте, удерживая целый шквал эмоций. Возмущения — от того, что маг поднял эту тему; злости — общей, не направленной ни на что конкретное; обиды — на всех и вся; и отвращения к себе.

Доминик растерялся. Девушка вышла в коридор, потонувший в сумерках, и ее слух уловил тихое недовольное бормотание позади:

— Браво, Нико...

Свет из гостиной очертил под ногами девушки длинную дрожащую тень. Она резким движением стерла слезы с ресниц и подавила беззвучный всхлип. Сжав зубы, Вивиан уставилась перед собой, вглубь пустого прохода. Она сосредоточилась на темноте, не моргая, так что перед глазами поплыли разноцветные пятна. Сейчас она шагнет туда — и сумрак укутает ее, скроет от чужих глаз, прохлада и тишина успокоят ее, она обнажит когти и, невидимая, словно лесной хищник, нападет на любого, кто посмеет приблизиться.

С новым вздохом Вивиан подняла голову, и ломота в теле ушла, утекла под ноги. Слезы высохли. Сейчас она должна быть сильной.

Вернувшись в гостиную, девушка подняла маленькую спортивную сумку с пистолетом и ножом и протянула магу, все еще настороженному ее резким уходом.

— Не забудьте.

Доминик забрал оружие, одновременно заглядывая в свой носитель.

— Нам пора, — объявил он. — Связывайся с Правителем и Тэйлором.

Вивиан неожиданно для самой себя выпалила:

— Можно мне две минуты?

— Хорошо, но не больше, — легко согласился маг. — У тебя есть время, пока Тэйлор спускается.

Лестница наверх и отодвигающаяся в сторону дверь расплывались, словно Вивиан попала в сон. С колотящимся сердцем она вбежала в комнату, слишком сумрачную даже для такой ненастной погоды. Приостановившись, она заметила, что стекла затемнены, а сам Кристиан лежит на застеленном диване, завернувшись в одеяло гусеницей, и крепко спит, хотя на дворе полдень.

Рассудив, что он мог заснуть от скуки или от лекарств, которыми его ежедневно пичкали, Вивиан шагнула ближе и опустилась на колени у дивана, нависая над безмятежным лицом.

Только когда она наглым образом облокотилась на ребра Кристиана, он приоткрыл заспанные глаза и тут же озадачился.

— Еще нет, — предвосхитила девушка его вопрос, — я только отправляюсь.

Он попытался высунуть руки, но по бокам его стягивало туго подобранное под спину одеяло, а сверху — предплечья Вивиан.

— Попался, — заявила она, ехидно посмеиваясь.

Кристиан замер. Он молчал, глядя на нее зачарованно и даже слегка потерянно. Еще никто не смотрел на нее так — так, словно был совершенно беззащитен перед ней; так, как смотрят на нечто фатальное, перед чем невозможно не сложить оружие.

Иногда, когда холодный дневной свет падал на его бледную кожу, почти прозрачную, за которой местами хорошо виделись голубые переплетения вен, на прямой нос и губы с тонко очерченным изгибом, — Кристиан казался отдаленным и бесчувственным. Иногда это безжизненное очарование разбивалось о застывший в помешательстве взгляд, который всегда через секунду бесследно исчезал. Сейчас, пойманный в теплую ловушку, он казался Вивиан как никогда податливым и уязвимым, словно существо без кожи.

Кристиан рассматривал ее, пока его сонные глаза не прояснились, а губы не дрогнули в легкой, приветливой улыбке. Она и сама невольно улыбнулась. Положив голову на одеяло, Вивиан приобняла Криса за плечи и крепко сжала, чувствуя секундное облегчение от того, что можно забыть обо всем происходящем вокруг. Он снова попытался высвободиться из плена, заворочался, заставляя и Вивиан качаться влево-вправо, пока не высунул одну руку и не положил ее, согретую, на спину, а затем быстро спрятал под капюшон подруги.

Девушка чувствовала, как собственное сердцебиение толкает ее изнутри. Она испытывала безотчетную радость от мысли, что в ее власти удивить его. Удивить тем, что кто-то посчитал его красивым, что кто-то готов любить его вопреки всему, что он совершал и еще совершит, что у него всегда есть к кому вернуться, как бы он ни заблудился.

Его трогательный полусонный вид разбудил в ней что-то; желание подарить ему то, в чем он мучительно нуждался, избавить от одиночества, которое и ее саму не так давно ввергало в ужас. Нет ничего страшнее, чем остаться одному в злом, темном, бессмысленном мире — так она думала.

Вивиан приподняла голову, и Крис снова с трудом разлепил веки.

Она нервно усмехнулась, поражаясь тому, что собирается сделать, и подалась вперед, прильнула к сомкнутым, на удивление нежным губам, ощущая легкий трепет светлых ресниц Кристиана. От мягкого касания по ее лицу прокатил жар, а пальцы слабо сжали шелковистую ткань разделявшего их одеяла.

Вивиан невольно расплылась в улыбке. Она немного отстранилась, чтобы легко ткнуть его в нос кончиком своего. Не зная, что бы еще такого сделать с ним, чтобы выразить переполнявшую ее теплоту, девушка стиснула его плечи и легонько затрясла, отчего Кристиан со смешком зажмурил один глаз.

Досадуя на то, что у них нет и пяти минут, Вивиан отпустила его, вдруг посерьезнела и зашептала:

— Прости, что когда-то думала, что ты мог уйти из города без меня. Я постараюсь поскорее вернуться. И мы уедем. Вместе. В Пирр или в Стокгольм — куда захочешь.

С этими словами она выскользнула из объятий. Кристиан, окончательно проснувшись, привстал на постели, провожая ее беспокойным взглядом.

***

Вивиан ожидала, что вид осыпающегося на бетонный пол красного кирпича и запах сырости вызовут у нее приступ паники. С удивлением она отметила, что родная обстановка лишь напоминает ей, как она чувствовала себя в те годы, что росла в катакомбах, — не больше, не меньше. Вместо ужаса и истерики ее охватила меланхолия.

Волнение, тем не менее, заставляло ее сжимать и разжимать кулаки. Пусть стены и сырой потолок катакомб ни в чем не были виноваты, но существ, обитавших внутри, она все еще боялась. Даже если выкинуть из головы мать, которую Вивиан убьет при первой возможности, остальная стая наверняка презирала ее за побег и пребывание у Правителя. Наверняка в ней видели предательницу.

Передача происходила в дальней, заброшенной части катакомб. До места, где жила стая, нужно было преодолеть еще цепь подземных коридоров, часть из которых обвалились, превращая катакомбы в маленький лабиринт. Само помещение представляло собой небольшую комнату, вероятно, кладовую, судя по ряду прогнивших полок у одной из стен. Перед Вивиан открывался один единственный черный проход, ведущий к стае. Позади был тупик — отступать некуда.

Справа от нее стоял молодой парень по имени Эдис, которого она время от времени видела в доме. Он не производил на нее ровно никакого впечатления: серые глаза, тусклые русые волосы; ни уродливые, ни красивые черты; ни полное, ни стройное тело, и даже выражение его лица ни о чем ей не говорило. Только после того, как они с Эдисом обсудили совместную часть плана, Вивиан испытала к нему легкое расположение, и то потому, что ей приходилось рассчитывать на него, к тому же он ободряюще улыбнулся ей.

— Все спокойно? — услышала она голос Правителя прямо в голове: по плану он оставался на связи с ней до самого конца, а с Эдисом — до момента передачи ее матриарху.

— Их еще нет, — тихо ответил парень, что громко отдалось в голове девушки из-за связи между чипами. — Не слышу, чтобы кто-то приближался к нам.

Доминик, телепортировавший их в катакомбы, должен был вернуться в дом на момент передачи, потому что по уговору никто не имел права присутствовать, кроме самой Вивиан, Эдиса и кого-то из стаи, кто должен проводить ее до матриарха.

Пока что маг оставался с ними, на всякий случай. Он нетерпеливо стучал пальцами скрещенных рук по рубашке и оставался напряжен, словно готовился в любой момент отбивать атаку. Он вглядывался во что-то невидимое, вероятно, проверяя, в порядке ли заклинания, которые Правитель с матриархом условились установить, чтобы не допустить чужую телепортацию и срыв плана.

Из темноты коридора завиднелось голубоватое свечение. Эдис напрягся.

— Силеста, — констатировал он, когда крупная женщина появилась из темноты.

— Я отведу девчонку к матриарху, — отозвалась она.

— Правда? — с нажимом спросил Доминик, на что фея со всей серьезностью кивнула.

— Матриарх не предупреждала, что пришлет тебя, — возразил Эдис. Отвернувшись и не скрывая, что говорит с Правителем, он спросил: — Мы готовы передать Вивиан Силесте? На первый взгляд она не врет, но она знает, как сбить с толку телепата.

— Она не врет, — убежденно отозвался Доминик, не сводя пристального взгляда с женщины.

Несколько секунд девушка не слышала ничего, кроме собственного пульса в ушах. Затем Правитель нарушил молчание.

— Нет. Возвращайтесь обратно.

Эдис шагнул к Вивиан и ожидающе посмотрел на мага, который, казалось, колебался.

— Да ладно вам, — всплеснула руками Силеста, — я оберну ее своей оболочкой, и никто из шейновской стаи ее не тронет.

Все помещение осветила вспышка, на секунду ослепившая Вивиан. Воздух в комнате позеленел, словно целый вал заклинаний подорвался одновременно. Она услышала, как Правитель продолжает говорить, но до нее не сразу дошел смысл слов:

— Вернер исчез с пустырей. Срочно возвращайтесь.

В этот момент из зеленого тумана на Вивиан налетело нечто огромное — нечто со знакомыми ей желтыми бешеными глазами, от чего Эдис закрыл ее собой и тут же вскрикнул от боли. Кровь с когтей Шейна полосой мелких капель шлепнулась о бетонный пол.

Вивиан замерла, и время словно замедлило ход. Огромная ладонь отца оттолкнула парня так, словно он ничего не весил, и заставила упасть. Эдис схватился за грудь, на которой — от плеча к животу — расползлись пять длинных полос, с пугающей скоростью объединившихся в одно пятно.

Отец потянулся к Вивиан. Ее лицо исказилось в оскале загнанного животного. Она пригнулась и рванула вперед, под его руку, к темному проходу. Краем глаза она заметила Доминика, а напротив него — незнакомку в льняном платье ведьм-общинниц. Молодая женщина безуспешно пыталась сотворить заклинание, а маг, как парализованный, стоял, протянув к ней одну дрожащую от напряжения руку. Их борьба оставалась невидимой для чужого взгляда.

Кто-то схватил Вивиан за капюшон и она, рыча, с разворота полоснула по предплечью, как оказалось, Силесты. Пальцы пронзила боль, когда когти рванулись в обратную сторону, словно девушка ударила по каменной глыбе.

Грубо обхватив ладонь Вивиан своей, фея потянула ее за собой в коридор.

— Не тормози, — буркнула она.

Нечто невидимое обвило девушку за пояс и резко дернуло назад, так что кисть, которую удерживала Силеста, на долю секунды вышла из сустава, и Вивиан вскрикнула. Фея отпустила ее. Девушка повисла в воздухе, бессильно мотая ногами, словно это помогло бы вырваться из незримой магической хватки.

Заклинание отбросило Вивиан в противоположный угол комнаты, и она, приземляясь, ловко удержала равновесие. Туман рассеялся, позволяя видеть все происходящее. За те секунды, что черная ведьма потратила на захват девушки, Доминик успел приблизиться к ней и схватить за горло. Стены и сам воздух вокруг них, заряженный магией, шли волнами, словно ту часть комнаты заполнила вода.

Силеста обхватила Шейна со спины, не давая ему наброситься на Вивиан, но тем самым перекрыв путь отступления. Девушке хотелось, чтобы каменно-твердые кулаки феи размозжили голову оборотня, но та и не пыталась нанести ему вред.

Вивиан беспомощно бегала взглядом по всей комнате, ожидая возможности ускользнуть. Эдис, прислонившийся к стене справа от нее, казалось, потерял сознание, пока в голове не послышался его голос, обратившийся к Правителю:

— Торн ее не телепортирует, нам нужна ведьма.

Маг не моргая смотрел на общинницу, удерживая одной рукой за шею, а второй чертя что-то в воздухе. Женщина вдруг закашляла, и ее озлобленный оскал окрасился красным.

В этот момент Шейн перебросил Силесту через себя, с грохотом впечатывая ее в пол. Молниеносно он рванулся к магу с ведьмой и одним движением оттолкнул их друг от друга. Кулаком он наотмашь ударил Доминика, сшиб его с ног и раскроил скулу.

Маг потерял равновесие и попятился к Вивиан и Эдису. Схватив обоих за руки, он телепортировал их — девушка чувствовала характерный рывок. Но картина перед глазами не поменялась — руки черной ведьмы взметнулись в воздух, не позволяя им сбежать. И снова легкая зеленая дымка наполнила комнату.

Вивиан вывернулась из хватки Доминика и отбежала подальше — понимала, что отцу нужна именно она, и даже если оборотень ранит ее когтями, с ней ничего страшного не произойдет, а другому не-человеку это будет стоить жизни.

Она почувствовала еще один телепортационный рывок, и снова с ней ничего не произошло. Ведьма с магом снова сцепились в невидимой дистанционной борьбе, и на этот раз Доминик не давал женщине перенести их в неизвестность.

Белая вспышка — между девушкой и Шейном появилась Карисса с пистолетом наготове и, мгновенно сориентировавшись, выстрелила в корпус оборотня, под ключицу. Зарычав от боли, он ударил ногой прямо в грудь ведьмы. Она уклонилась и одним, как показалось Вивиан, легким движением руки отвела его лодыжку в сторону, но этого хватило оборотню, чтобы локтем ударить ее по мягкой части груди, от чего она согнулась, и Шейн выбил из ее рук пистолет. Еще один удар ногой — но что-то оттолкнуло Кариссу назад, к стене, — он лишь слегка задел ее.

Ведьма ударилась спиной о стену, и у нее перехватило дыхание.

Вивиан почувствовала импульс энергии под ногами, под полом, но не понимала, кто толкнул Кариссу, ведь маг и общинница были заняты друг другом.

Недолго думая, Вивиан подобрала пистолет и принялась палить в отца, не целясь — не было времени, — в надежде попасть в голову. Пуля пронзила шею — одно попадание из четырех попыток. Шейн схватился за горло, пятясь на несколько шагов и освобождая путь к отступлению.

Девушка рванула в сторону коридора, надеясь, что раны хоть немного замедлят отца. В этот момент еле заметная белая волна прокатилась от Силесты к ней. Она снова почувствовала импульс под ногами, но на этот раз он толкнул ее прямо к выходу. Чтобы не упасть, она схватилась об обсыпающийся кирпич у самого прохода. Ее остановила мысль: пистолет, который наверняка больше нужен здесь, чем в темном безлюдном коридоре.

Вивиан бросила оружие под ноги Кариссе, хватающей ртом воздух, и он проскользил прямо по полу у ее лодыжки.

— Да беги уже, балбеска! — крикнула на нее фея.

И девушка побежала. Обернувшись, она увидела Силесту, преградившую собой выход.

Вивиан помчалась по темному коридору, надеясь, что отца и черную ведьму задержат достаточно, чтобы она успела добежать до матери. Сможет ли она действовать по плану и дальше, она не знала.

— Я бегу в стаю, — через сбитое дыхание пробормотала она. — Эдиса сильнее всех ранили, там много крови. Мой отец и... — она вдохнула, — и черная ведьма. Мне осталось минут пять. Только... только Доминик не передаст мне оружие, он все еще там. Я не знаю, как теперь быть... по плану не получится.

— Все в порядке, — с поразительным спокойствием отвечал Правитель. — Доберись до матриарха, об остальном я уже позаботился. Если можешь, если рядом никого из стаи нет, опиши, как ранили Эдиса.

Вивиан напрягла уши и нюх, не сбавляя темпа и помогая себе руками отталкиваться от стен при поворотах. Никого вблизи она не учуяла.

— Отец... ударил его... когтями по груди, — шептала она, часто вдыхая.

Правитель не отвечал.

Впереди затеплился желтый свет от огня, по коже заскользил нагретый, душный и пропитанный ароматом еды воздух.

Она промчалась мимо трех оборотней, жаривших мясо у ржавого железного очага, прямо в центральную часть катакомб и поспешно затормозила, завидев мать.

Вивиан задыхалась. Все ее мышцы разом ослабли. В голову до боли резко ударила кровь — она слишком быстро остановилась. Пульс мучительно сотрясал все тело до кончиков пальцев. Она согнулась от бессилия и медленно опустилась на одно колено.

— Что случилось? — спросила мать, и в ее голосе Вивиан, к своему удивлению, не услышала ни упрека, ни неприязни. Женщина склонилась над дочерью. — Он все-таки явился?

Девушка закивала, лишь на секунду подняв взгляд на смуглую кареглазую женщину, волосы которой сбились в пушистые, но спутанные локоны, а вся одежда представляла собой намотанную платьем на полное тело хлопковую ткань, которую в любой момент можно было сбросить для перехода в звериную форму.

Странно было видеть ее спустя столько времени, ничуть не изменившуюся, но потерявшую какую-либо власть над дочерью. Когда-то пугавшей ее Матери не было. Перед Вивиан стояла лишь женщина в тряпье.

Девушка оглядела знакомые тела и лица, рассматривавшие ее, как нечто невиданное. Со своими расчесанными и собранными в хвост волосами, в большом мягком худи, плотных штанах и кроссовках, а главное — чистая и сытая, она и правда выбивалась из общей картины.

— Фею он не убил? — спросила мать так, словно речь шла о чем-то повседневном.

— Нет, — наконец девушка отдышалась.

На удивление, никто не осмотрел ее на наличие оружия, чего они с Правителем опасались, никто открыто не отнесся к ней как к предательнице. До Вивиан доносился тихий шепот. Из обрывков чужих разговоров она поняла, что никто, кроме матери даже не знал, что дочь матриарха должна была сегодня вернуться. И теперь, когда она появилась в стае спустя месяцы отсутствия, казалось, что никому нет дела. Она была любопытным зрелищем, но не более того, — впрочем, как и раньше.

— Все в порядке? — наконец послышался голос Правителя. Он должен был видеть, что девушка уже добежала до жилой части катакомб: все ее перемещения отслеживались.

Вивиан ответила оговоренным заранее сигналом: прочистила горло.

Она почувствовала на себе маленькие руки, обнявшие ее сбоку, и тут же обернулась, чувствуя, как на глаза невольно наворачиваются слезы.

— Как ты? — спросила Вивиан сестру.

— Хорошо, — ответила та искренне.

— Иди, поговори с сестрами, — сказала мать сухо, возвращаясь на свое место. — Потом приходи ко мне.

Вивиан поднялась и за руку с сестрой пошла в комнату — их общую спальню. По дороге она осматривала родные красные стены, теряющиеся во тьме по углам, сверху — железные, покрытые паутиной и забытые всеми светильники-кольца и закругленные своды потолка, серые от копоти.

Все лица вокруг, молодые и старые, грязные и чистые, здоровые и заплывшие от алкоголя, были ей знакомы. Кто-то даже приветливо ей кивнул.

Только две незнакомки сидели в кругу кормилиц: молодых женщин с детьми на руках, одна из которых, раскачиваясь, прикладывала младенца к груди, по обычаям стаи не скрывая наготы. Две черные ведьмы, не обращая внимания на Вивиан, беседовали с кормилицами, время от времени кусая полоски вяленого мяса. Никого их присутствие не удивляло.

На земляном полу местами угадывались остатки плитки, а кое-где в нем были вырыты ямы для ящиков с овощами и фруктами, которых за время отсутствия девушки значительно прибавилось — правда ящики были пусты. Рядом с ними лежало то, что поначалу показалось Вивиан ветками, пока она не присмотрелась и не различила оленьи рога.

Всю еду разложили на низком грубо сколоченном столике посреди комнаты, и каждый мог подойти и взять все, что ему хотелось. В честь чего такой невиданный доселе пир, Вивиан не знала.

Ее пальцы все еще пульсировали болью. Взглянув на них, девушка увидела полоски собственной крови под когтями — удар по фейской оболочке не прошел бесследно.

— Мия, — обратилась она к сестре, самой близкой для нее и по духу, и по возрасту. — Ты помнишь, о чем мы говорили до того, как я убежала?

Та кивнула. Когда они устроились в темной комнате, состоящей лишь из спальных мест — грязных матрасов, застеленных всем подряд, Вивиан продолжила:

— Он приставал к тебе? — прямо спросила девушка.

Сестра покачала головой.

— Он вообще редко бывал тут. А потом они рассорились с мамой, он переманил кучу народу к себе и вообще создал свою стаю.

— Из-за чего же они так ссорились? — спросила она с затаенной желчью. Ее злило, что мать нашла повод выгнать его из стаи теперь, наверняка из-за того, что они разошлись во взглядах на будущее стаи, а не из-за того, что он все эти годы был полной сволочью.

— Мама постоянно разговаривала с одной городской ведьмой и феей, а его не приглашала и потом не рассказывала, что они обсуждали, — пожала плечами Мия.

— Фею я знаю, — нахмурилась Вивиан. — А что за ведьма? Еще и городская...

— Высокая, седая, из Совета. Не знаю, как зовут.

— Худая, с ожогами на руках? С очень зелеными глазами? — уточнила девушка.

Сестра закивала головой, а Вивиан хмыкнула.

— Представляешь, кто ушел с ним? — Мия принялась перечислять имена, загибая пальцы, и никто из названных оборотней Вивиан не удивил. За отцом последовали те из молодых и здоровых членов стаи, кто всегда отличался тем же людоедским буйством.

— И черные ведьмы теперь с ним?

Сестра покачала головой:

— Ведьмы с нами. С ним ушла только одна. Но какая-то крутая. Говорят, она его любовница, и ее за это из общины выгнали.

— Кажется, с ней я тоже знакома.

На секунду Вивиан стало жаль ведьму — наверняка отец ее как-то шантажировал, чтобы она ему помогала. К тому же, из головы не шло воспоминание о том, как заклинание Доминика заставило ее кашлять кровью.

Впрочем, связи Шейна с общиной не были новостью ни для кого в стае. Ведьма могла последовать за ним сама — она ведь могла быть дурой, — к тому же, когда дело касалось отца, окружающие вдруг слепли и в упор не видели, что он из себя представляет.

Даже Вивиан раньше сомневалась в себе и думала, что все не так поняла.

От мыслей ее отвлекли знакомые голоса. В комнату ввалились еще четыре сестры и тут же облепили девушку, заставляя ее рассмеяться. Пришли все, кроме одной. Самая младшая, трехлетка, наверняка где-то бегала — это было ее единственным развлечением в катакомбах.

После общих объятий, Вивиан прижала к себе каждую по отдельности: Ханну, Аду, Эмму, а младшую из присутствующих, Фриду, еще и поцеловала в лоб.

Сестры окружили ее, сидящую в позе лотоса, трогая одежду и волосы, тихо переговариваясь и хихикая так, словно ничего страшного и не происходило. Они задавали вопросы, на которые девушке отвечать не хотелось. Она отнекивалась и обещала рассказать все завтра.

— Мы ночью уезжаем, — возразила Ада, — нас забирает дядя, к себе в стаю, в Северную Дакоту.

— И я с вами? — встревожилась Вивиан.

Сестра пожала плечами, и остальные тоже не дали ей ответа.

Девушка уставилась перед собой, понимая, что время ограничено: наверняка мать приняла меры, чтобы старшая дочь больше не сбежала. Наверняка ее отошлют как можно дальше от Нью-Альберты. Ей нужно было успеть выполнить план до ночи.

— Мы познакомимся там с Хайди, — с энтузиазмом добавила Ада, но Вивиан ее уже не слушала.

— Простите, я отойду на секундочку. Поговорю с мамой и... поговорю с мамой и вернусь, — в собственном голосе девушка услышала дрожь.

Она поднялась на ноги и засеменила к месту, где привыкла прятаться от всех — дальний закуток, сырой, холодный и заплесневелый, с обрушившейся полой стеной, внутри которой Вивиан раньше без труда помещалась.

— Вокруг вроде никого, — прошептала она.

— Ты уверена, что достаточно далеко от ведьм? — голос Правителя звучал так, словно он был рядом с ней, и что бы Вивиан не произносила вслух, она всегда думала о том, что ее услышит не только собеседник.

Девушка снова намеренно прокашлялась. Она могла говорить, но предпочитала не рисковать.

— Хорошо, что ведьминская община на стороне твоей матери — это значит, они не так агрессивно настроены. Но плохо, что они с тобой в катакомбах.

Позади Вивиан раздался щелчок, и появился вампир-помощник, вместо которого по плану должен был прийти маг, способный скрыть следы своей телепортации от других ведьм. Вампир положил на пол сумку с оружием и без слов исчез.

— А что с Домиником? — обеспокоилась девушка.

— Не волнуйся, смерть ему не грозит, — уклончиво ответил Правитель. — Сосредоточься на плане. Действуй быстро, пока никто не обнаружил следы телепортации.

Вивиан надела на талию тугой эластичный пояс, закрепила на нем маленький пистолет и нож, а сумку сунула как можно глубже в дыру между стенами, чтобы она слилась с черным от плесени полом даже для острого звериного взгляда.

Подвигавшись и проверив, что оружие хорошо закреплено и не выпадет при наклоне, Вивиан осмотрела себя, чтобы убедиться, что худи достаточно свободно, и снаружи ничего не выпирает.

Затем она стремительным шагом направилась к матери.