Кукольный Дом

Бледный свет из окна мягко рассеивал полумрак. В серости предгрозового дня яркая белизна экрана резко била по глазам, но Карисса не обращала на это внимание и настойчиво игнорировала собственный дискомфорт. Пальцы перелистывали документы, а губы все сильнее сжимались в полоску: поставщики снова опоздали со сроками, и ведьму почти затрясло от раздражения. Она в очередной раз задавалась вопросом, который не давал ей покоя всю жизнь: почему они не могут просто делать свою работу?

Карисса хотела закончить настолько много бытовых дел, насколько возможно: знала, что именно сегодня Вивиан передадут матриарху стаи, и тогда ведьме станет не до мелких задач. Они с Домиником должны были наблюдать за процессом и оставаться начеку на случай, если что-то пойдет не так и девочку придется срочно телепортировать из катакомб.

Голос ИИ объявил о приходе посетителя. Не вставая из-за стола, ведьма махнула рукой, и двери разъехались. Гость шагнул внутрь, но приветствия не последовало. Обернувшись, Карисса осмотрела вошедшего с головы до ног и недовольно хмыкнула.

— Чего тебе? — спросила она ровным тоном, стараясь сдержать мгновенно уколовшую ее неприязнь.

— Надо поговорить, — ответил Эдис.

Брови Кариссы приподнялись в неверии. Она много чего хотела в этот момент сказать, но лишь кивнула. Отношение ее оставалось скептичным, и ведьма этого не скрывала.

Парень прошел в комнату и устроился на кровати, в которой Карисса не так давно очнулась после бойни в лабиринтах.

— Говори, — холодно бросила ведьма, разворачиваясь обратно к столу, чтобы сделать вид, что продолжает читать. Приход Эдиса застал ее врасплох, и теперь Карисса чувствовала себя беззащитной. Она скрестила руки на груди, пытаясь таким образом собрать себя, поддержать свой экзоскелет.

— Ты слишком рано попала сюда, — ровным тоном говорил он, привычно спокойным и тихим. — Это сильно усложнило все. Лучше бы ты познакомилась с Правителем уже после подавления оборотней.

— Лучше бы вы не покрывали Бовио, — съязвила Карисса.

— Да... Все так навалилось. Я потерял контроль над ситуацией, — его голос звучал задумчиво. — Диана впала в припадок, в стае стало неспокойно... Погиб Редлинг, и Торн обвинил в этом Кендис, якобы, это не первый раз, когда из-за нее умирает член Совета. Поэтому она собралась рассказать, что на самом деле спасла Клэр от казни. Я подумал, что лучше сообщу ему сам. Стало только хуже. Он потянул тебя к Правителю и бездумно выложил тебе все то, чего тебе нельзя было знать. Теперь хочет, чтобы ты нашла Клэр. Он как рыба, выброшенная на берег: бесцельно бьется во все стороны и не замечает, что единственный результат его усилий — разбрызганная вокруг вонючая мутная вода.

— Что конкретно ты хочешь сказать? — не выдержала Карисса и раздраженно обернулась к нему.

— Я хочу сказать, что делал лучшее из возможного в этих условиях. Лучшее для всех. А тебе я собирался показать все это, но позже.

— Потому что у тебя было бы больше времени, чтобы контролировать каждый мой шаг? — ядовито усмехнулась Карисса.

— Чтобы вводить тебя в курс дела.

— Чтобы показывать ситуацию под удобным тебе углом.

— Думаешь, Торн не делает того же? — фыркнул Эдис.

— Погоди, я не уловила: так он все-таки бесцельно бьется как рыба или показывает мне ситуацию под удобным ему углом?

— Суть в том, — его тусклый и тихий тон вдруг повысился, — суть в том, что все это должно было произойти не так. Гораздо позже. Но что есть то есть, и я хочу найти лучший выход из этой ситуации. Лучший и для тебя в том числе.

Карисса с подозрением прищурилась, ожидая продолжения и при этом тщательно выискивая подвох в каждом слове Эдиса.

— Я знаю, ты догадалась, что я храню информацию о Клэр в своем ноутбуке, — продолжал он. — Я хочу передать его тебе добровольно. Там вся информация о том, что мы сделали с Клэр. О том, что с ней сейчас. О том, почему я до последнего не хотел показывать тебе все это. Еще... еще там есть кое-что, касающееся тебя, и инструкция, что тебе делать дальше, как вернуть память Клэр и стоит ли возвращать ее вообще.

— Что-то, касающееся меня? — нахмурилась Карисса с неприятным предчувствием.

— Да, — кивнул Эдис. — Твоего прошлого.

— Моих родителей?

— Всего. Абсолютно всего.

— Почему ты вдруг решил сделать это сейчас, совесть замучила? — ведьма все еще не доверяла ему. Она ожидала подвоха, обмана, очередного разочарования, но никак не того, что в ноутбуке на самом деле окажутся все ответы.

— Моя совесть чиста, — возразил Эдис с полной уверенностью в собственных словах, — все, что я делал, я делал для общего блага. Для... восстановления справедливости. Но боюсь, скоро у меня не будет возможности контролировать ситуацию. — Он прочистил горло, словно бы не из необходимости, а чтобы заполнить тишину, не дать вниманию Кариссы ускользнуть, а затем пояснил: — Правитель решил, что многих лет нашей дружбы недостаточно, чтобы убедиться в моей верности. Он подозревает меня в том, чего я не делал и никогда не сделал бы. В поддержке стаи, — он презрительно усмехнулся, — в глупейшем предательстве. Поэтому меня могут... отстранить, и кому-то придется продолжить мое дело.

— Отстранить навсегда? — уточнила ведьма.

— Думаю, да. Правителю нужно, чтобы все были перед ним открытыми книгами. А я не могу себе этого позволить. Как бы близок он мне ни был. И как бы ты ни была мне близка. Ни ему, ни тебе, ни кому-либо я никогда не расскажу всего.

— Почему? — поинтересовалась Карисса, на этот раз искренне.

— Потому что это приводит к катастрофическим последствиям.

Ведьма лишь хмыкнула: ответ ее не впечатлил, как не впечатлила бы любая другая размытая формулировка.

— Неси ноутбук, — сказала она, желая закончить разговор. — Подозреваю, что больше ничего нового я от тебя сегодня не узнаю.

Эдис кивнул, хотя взгляд его, уставившийся в пол, был пуст. Поднявшись с кровати, он готов был выйти за дверь, но в последний момент заговорил снова:

— Почему ты ведешь себя так? Вот серьезно — что, по-твоему, изменилось? Ты просто больше про меня знаешь. А то, что я многое тебе не рассказывал... так ты и не должна была это знать. Мы с тобой не первый год друзья, ты готова просто взять и забыть об этом?

Карисса опешила. Первое мгновение она не могла поверить, что Эдис всерьез задает подобные вопросы.

— Да, я больше про тебя знаю. Например, что ты работал на «Правосудие» — на террористов.

— Ты думаешь, у меня был выбор? — возмутился он. — Ты представляешь, как сложно было уйти из организации живым? Хочешь знать, что делали с остальными, кто пытался сбежать? — Он резко вдохнул, не сумев скрыть дрожь. — Ты можешь винить меня, в чем угодно, но не в этом.

Еще никогда ведьма не видела его настолько разозленным: ни в момент, когда он отговаривал Кариссу вступать в Совет, ни в любом другом разговоре, где она ему перечила.

— У меня был выбор, — продолжал он, — только в том, отдать Клэр организации и спастись самому, либо пойти с ней. Просто так бы ее не отпустили — ведьму с таким чудовищным потенциалом! А без моей помощи она бы никогда не выбралась оттуда. Я очень, очень многим пожертвовал, чтобы вытащить ее из организации, поэтому мне к черту не сдались твои обвинения, — выпалил он на одном дыхании.

Карисса, вопреки желанию огрызнуться в ответ, задумалась. Несмотря на здравый смысл, ей хотелось найти повод хоть немного оправдать бывшего друга в своих глазах. Неожиданный срыв Эдиса заставил ее отнестись к его словам серьезно.

— Сколько вы пробыли в организации? — спросила она после недолгой паузы. — Когда ушли?

Парень на несколько секунд задумался, невольно поднимая глаза к потолку.

— Почти шесть лет. Ушли, когда появилась возможность спрятать Клэр среди участников Совета — в девятнадцатом году.

— Как раз, когда Клэр родила Кристиана, — заметила ведьма. — Почему вы от него отказались?

— Отказались не мы, а она, — поправил Эдис. — Потому что знала, что ее рано или поздно найдут, и была права. На нее покушались наемники, на Торна — черные ведьмы. Не самая благополучная обстановка для ребенка... хотя главная причина, скорее, в том, что она не готова была растить его, вот и все. Она заглушала совесть тем, что инвестировала приюту деньги, много говорила о том, что хочет создать счет на имя Криса, — не знаю, создала ли на самом деле, — но усыновить его так и не попыталась. А я... мне просто жаль его. Клэр была мне как сестра, и ее ребенок тоже мне не чужой.

— Он... от кого-то из организации?

Парень кивнул:

— От вербовщика. Но Крису лучше этого не знать. Вербовщик был... если говорить кратко, наркота совсем проела ему мозг. И от безнаказанности и власти над нами, «новичками», он окончательно озверел. Делал... — он вздохнул, — такие вещи, что сбежать стало вопросом жизни и смерти для Клэр. Но просто так уйти мы не могли. И Клэр его... дезинтегрировала.

— В каком смысле?

— В прямом, — пожал плечом Эдис. — Говорю же, она чудовищно сильная ведьма. Но говорю я это к тому, что лучше вообще не знать своего отца, чем знать о таком. Не рассказывай Крису об этом.

— И не собиралась, — согласилась Карисса.

— Когда в лаборатории произошла авария, мы оказались на поверхности без какого-либо понимания о том, что делать и как выживать. У нас не было ни имен, ни документов, никого из взрослых рядом. Вербовщик был первым, кто предложил нам помощь, — из голоса Эдиса снова ушли краски, словно недавняя вспышка вытянула слишком много сил. — Поэтому не надо ни в чем нас винить.

— Ты убивал людей?

— Своими руками нет, — ответил он, явно ожидая подобного вопроса, — моя задача была в том, чтобы определять местонахождение целей и способы подобраться к ним.

— А как вы в итоге выбрались оттуда?

— Мы работали с одной ведьмой с пустырей. Она была давней подругой Торна, еще с тех времен, когда он ходил под настоящей фамилией. После смерти той ведьмы я забрал ее носитель, по которому она переписывалась с Торном, — его тон оставался неизменно тусклым, словно он говорил о повседневных вещах. — Он тогда собирал Совет и звал ее присоединиться. Я решил, что это шанс найти безопасное место для Клэр. Поэтому я продолжил переписку с ним, договорился о двух приглашениях в Нью-Альберту, а остальное ты знаешь.

— То есть, ты попал в Штаты через кэтфишинг? — усмехнулась Карисса.

— Ну почему же, я объяснил ситуацию так, как она есть. Сразу сказал, что его подруга погибла. Хотя... честно скажу, я изучил всю его переписку с той девушкой, — а там было года два-три точно — и решил, что эффективнее будет переписываться от лица Клэр. Мне показалось, Торн скорее прислушается к «девушке в беде», чем к моим рациональным аргументам. Но, справедливости ради, Клэр обо всем знала, и я действовал в ее интересах. Так что я не назвал бы это таким уж страшным обманом. В конце концов, никто от этого не пострадал.

— А сам он знает? — Картина того, как приятель переписывается с Домиником от лица девушки одновременно забавляла ведьму и вызывала омерзение.

— Когда Торн узнал, он посмеялся и сказал, что мог бы и догадаться, ведь не существует ведьмы, настолько мало знающей о магии, — Эдис уставился на пол, и на секунду Кариссе показалось, что по его лицу проскользнула тень улыбки. — Тогда он еще не забыл, что значит выживать на пустырях и выкручиваться любыми способами, так что относился ко всему гораздо проще. Не так... узколобо и мелочно.

Карисса медленно кивнула, с вниманием изучая малейшие движения мимики Эдиса: ей хотелось понять его, пока он готов был делиться хоть чем-то.

— Неси ноутбук, — повторила она. — Принесешь — договорим. — Ведьма встала, чтобы проводить парня.

Они вышли за дверь, но не успели пройти и двух шагов, как их перехватил вампир-помощник, быстро раздав распоряжения: Кариссе — идти к Правителю для личного разговора, парню — оставаться в доме до момента передачи Вивиан.

Эдис вдруг рассмеялся, но невесело, и даже с некоторой иронией. На вопросительный взгляд Кариссы он лишь покачал головой и ничего объяснять не стал. Ведьма задумалась, но так и не поняла его реакции, а потому спустилась на второй этаж, к кабинету Правителя.

***

— Вы хотели поговорить, — констатировала Карисса, с досадой одергивая себя за привычное «разрешите?», едва не сорвавшееся с губ.

Правитель ожидал ее, одетый в легкое пальто, закинув ногу на ногу так, что из-под бежевой ткани брюк вытягивалась тонкая лодыжка в светлой туфле. Ведьма заметила примечательную высоту подошвы и полупрозрачного каблука, которая, впрочем, не могла скрыть скромный рост Правителя.

— Я попрошу тебя телепортировать нас в город, — отозвался он, — тебе нужно время одеться? Там прохладно.

Карисса бросила взгляд на пейзаж за окном: легкую морось, темно-серые облака и густые кроны, колышемые порывами ветра — и покачала головой. Она верила в способность своего черного гольфа подстроиться под любую погоду.

— Хорошо, — Правитель легко поднялся на ноги, — мы прогуляемся по центральной аллее.

Не сразу поняв намек, ведьма все же шагнула к нему и протянула руку, слегка перегнувшись через кофейный столик. В сравнении с его деликатными жестами, движения Кариссы казались ей самой тяжеловесными, грубыми. В ее крепкой ладони кисть Правителя ощущалась совсем хрупкой — стоит лишь сжать пальцы чуть сильнее, и послышится перезвон его хрустальных косточек.

Прохладный воздух отрезвил Кариссу. С каждым дуновением с темной листвы на лицо спадали мелкие капли. В первую секунду она поежилась от холода, скрещивая руки на груди, но ощущение быстро прошло, сменившись знакомой тягой к тому, чем ведьма привыкла согреваться угрюмыми вечерами, когда после влажного от конденсата стакана виски она возвращалась в стылую постель.

— Вы не курите? — обратилась она к Правителю.

— Я? Нет. — Он отвлекся от рассеянного созерцания потускневших зданий и побрел вперед. — Касаться чего-то нестерильного, тем более губами... Но ты ни в чем себе не отказывай.

— Вам, наверное, и сейчас хочется обработать ладонь? — предположила Карисса, замечая, что его правая кисть, которой он касался ведьмы, безвольно висит, избегая случайного контакта с бежевым пальто, словно прокаженная.

Правитель ответил полуулыбкой.

— Многие воспринимают это на свой счет — приходится сдерживаться.

— Я бы не восприняла, — заверила ведьма, попутно доставая из кармана пачку сигарет. Первая затяжка — и по телу разлилось тепло. — Я бы тоже хотела жить в пластиковом пузыре, чтобы ко мне никто не приближался.

Левая рука Правителя скользнула в карман брюк, и уже в следующую секунду в носу Кариссы защекотало от запаха антисептика. Потянувшись к воротнику пальто, он провел еле заметные манипуляции, и морось перестала покалывать кожу, скатываясь по невидимым краям силового зонта — дорогого удовольствия даже по меркам благополучной Нью-Альберты. Затем Правитель приостановился, запрокинул голову и на пару секунд прикрыл правый глаз белой полусферой. Убрав ее обратно в карман, он бережно приложил к щеке маленький квадрат впитывающей салфетки, чтобы остановить сорвавшуюся с ресниц каплю раствора.

Карисса молчала, но Правитель все же пояснил:

— Ты не замечаешь этого из-за фильтра восприятия, но мой правый глаз не моргает. Проблемами со здоровьем меня не удивишь. Поэтому ты можешь смело обращаться ко мне, если тебе понадобится помощь с твоими... симптомами. Доминик сказал, что в последние пару дней твое состояние ухудшилось.

Ведьма нахмурилась, с одной стороны, раздраженная тем, что ее обсуждают за спиной, с другой же — тем, что с ней маг об этом не говорил.

— В последние пару дней? Я не замечала ничего особенного. Наоборот, я чувствую себя бодрее, — хмыкнула она, от недовольства делая длинную затяжку.

— Понимаю, почему ты не хочешь лишний раз отрываться от работы, при том, что ты делаешь гораздо больше, чем от тебя требуется. Я сам такой же. У меня... — губы исказились в слабой доверительной усмешке, — начались обмороки от всех процессов, которые нужно контролировать одновременно. Но доверить свою работу я никому не могу. Особенно теперь.

Карисса понимающе кивнула.

— Как думаешь, Эдис намеренно скрывал планы Силесты? Или и правда не знал о них? — Правитель повернулся к ней, пристально выискивая нечто в ее глазах.

— Не знаю, — честно ответила Карисса. — Понятия не имею, чего он добивается.

— Даже если он не помогает стае, то все равно ведет против меня игру. Если кто и может собрать полную картину, то это ты, поэтому, если... когда тебе станет известно, что он задумал, я прошу тебя сообщить об этом мне. Сообщить сразу. До каких-либо поспешных выводов и действий, — голос Правителя звучал слегка натянуто, нервно. — Я буду у тебя в долгу. Я впервые буду кому-то должен.

— Вы прослушиваете все разговоры в доме? Эдис ведь только что обещал мне все объяснить.

Правитель невесело усмехнулся.

— У меня хорошо развит инстинкт самосохранения. И да, я слежу за каждым шагом и каждым словом этого существа. Может быть, в ноутбуке не будет ничего, касающегося меня, и тогда я не стану вмешиваться в твои личные дела. Но он ведь по какой-то причине упорно скрывает его от меня.

— Если вы обо всем знаете, что мешает просто забрать у Эдиса ноутбук?

— Мы пробовали и это, но разблокировать устройство без повреждения информации можете только вы с ним.

— Хорошо... — пробормотала Карисса, и разрываясь между желанием умаслить его обещаниями и потребностью сказать правду, выбрала самое неприятное. — Не могу ничего гарантировать. Мне все-таки придется сделать собственные выводы, прежде чем бездумно доносить вам все, до чего я докопаюсь. Но Эдис настолько потерял доверие в моих глазах... даже не знаю, что такого шокирующего он может сказать, чтобы мое мнение о вас упало ниже мнения о нем. И все равно я дам ему шанс.

Правитель глубокомысленно кивнул и после недолгих раздумий криво улыбнулся:

— Знаешь, в чем мы с тобой похожи? Ты ценишь честность, но редко получаешь ее от других. Не можешь никому доверять, даже единственному другу. Не можешь доверять даже себе, потому что несмотря на свою прямоту и ясный взгляд, все равно поддаешься самообману.

Ведьму его слова возмутили: не хотелось признавать, что она до сих пор надеется на порядочность Эдиса и на то, что у него были веские причины лгать ей.

— Значит, в этом мы похожи? — переспросила Карисса. В голосе послышался вызов: — Какому же самообману поддаетесь вы?

Правитель бросил на ведьму неопределенный, растерянный взгляд. Казалось, вопрос застал его врасплох. Длинные пальцы невольно потянулись поправить белый ворот водолазки.

— Наверное, иногда я слишком полагаюсь на чужую... самостоятельность — пожалуй да, это правильное слово. Позволь мне объяснить, — добавил он, словно боялся, что ведьма его прервет. — Я многим помогаю, ожидая ответной услуги. Но есть те, кому я искренне хочу помочь. Те, кого долго удерживали в неволе, кому не давали жить, — это прекрасные хрупкие создания, которые никогда не избавятся от ужаса. Я не могу отказать себе в том, чтобы дать им комфорт и утешение, — мужчина коснулся переносицы и еле заметно скользнул пальцем по тонкому шраму на лбу, будто проверяя, на месте ли он. — И под моей защитой они как фарфоровые куклы под стеклянным колпаком: любуйся на них, радуйся за них, но убери стекло, и станет лишь вопросом времени, когда они разобьются.

Карисса молчала.

— Диану погубила моя надежда на ее самостоятельность. Я дал ей слишком много свободы, и впредь не хочу повторять ту же ошибку.

Ведьма бросила короткий взгляд на Правителя: она догадывалась, что он знает все подробности смерти Амоса и задержания Бовио, но не могла быть уверенной до конца. Она все еще боялась проговориться и выдать себя.

Мужчина шел слева от нее, поэтому она видела лишь неподвижную сторону его профиля с мертвым серым глазом, бесстрастным и холодным, как камень, инкрустированный в мраморный бюст.

— Вероятно, я до сих пор обманываю себя, что ее можно было спасти. Мы пробовали все: магию, телепатию, терапию, даже подтасовку воспоминаний, лишь бы избавить ее от припадков. Она делала большие успехи, и мне казалось, ее возможно вылечить. Впрочем, мы уже никогда этого не узнаем.

— Зачем вы вообще этим занимались? — поинтересовалась Карисса.

Правитель пожал плечами.

— Хотел помочь. Наверное, хотел доказать себе, что таким, как она, вообще возможно помочь. — На секунду задумавшись, он заключил: — Пожалуй, рациональную причину я не назову. Просто тот день, когда я впервые ее увидел, был... сложным: я еще никогда не сталкивался с такими бессмысленными издевательствами, как там, на рынке рабов, еще никогда меня не выводили на эмоции, как это сделал Амос, никогда я не испытывал жалость до встречи с Дианой. Из всех жертв в ней единственной осталась хотя бы тень человечности, и было бы жестоко бросать ее на произвол судьбы.

Кроны над головами расступились, открывая взгляду темнеющие тучи, аллеи сменились небольшой площадью, переходящей в городской парк. Правитель шел вперед, и Карисса следовала за ним.

— То есть, вы пытались избавить Диану от тяги к насилию, верно? Почему тогда вы подталкиваете к насилию Вивиан?

— Ты же прекрасно знаешь, почему, — повернулся он к ведьме. — Или ты хочешь услышать не логическое обоснование, а моральное? Как ни посмотри — наследница, которая убьет одно существо и распустит стаю, лучше, чем существа извне, которые вырежут каждого оказывающего сопротивление оборотня. Ты не согласна с этим?

— Неужели матриарх не совершала преступлений за всю свою «независимую» жизнь? Неужели нельзя ее и этого Вернера посадить? А с другими стаями, которые их поддерживают, иметь дело по мере поступления. Должен быть способ остановить стаю законным путем.

— Если такой способ и есть, то он требует больше времени и ресурсов, чем наш план. А оборотни потеряли право на мягкое отношение, когда напали на моих существ, — впервые в его голосе послышалась каменная твердость. — Опять же, тебя ведь не это беспокоит? Ты просто не хочешь, чтобы Вивиан пачкала руки, и я тебя понимаю. Я не принуждал ее ни к чему. Подтолкнул к мысли — да. Но я дал ей выбор, чего не делаю практически никогда. Если бы Вивиан пришла ко мне и уверенно сказала, что не хочет убивать матриарха, я бы без разговоров отказался от нашего плана. Но Вивиан этого не сделает, потому что в глубине души она желает смерти своей матери больше всех нас вместе взятых.

Карисса недовольно хмыкнула: она и сама порой мечтала прикончить Кендис, но это не значило, что ведьма должна была воплощать фантазии в реальность. Впрочем, обсуждать эту тему и дальше она не хотела. Подготовка к передаче Вивиан в стаю шла полным ходом, и отменять ее в последний момент никто не собирался.

Осмотревшись, ведьма обратила внимание, что они свернули в жилой район с двухэтажными частными домами, а центр города остался позади. Ветер и дождь усилились. В полосках между магнитными панелями на проезжей части начали собираться дорожки воды, постепенно скапливаясь в лужи.

— Но я позвал тебя не для того, чтобы оправдываться. У меня для тебя хорошие новости: сержант Скотт или кто-либо из ФЛС тебя больше не побеспокоит.

— Надеюсь, никто не пострадал? — с усмешкой спросила Карисса, хотя за иронией скрывался искренний интерес.

— Все живы и здоровы. Существ в погонах проще убедить, чем убить.

— Должно быть, вы обладаете невероятными способностями к убеждению, — скептически отозвалась ведьма, вспоминая, каким дотошным показался ей сержант.

— Кто-то может назвать это способностями, а кто-то — наличием информации и больших денег, — с улыбкой в голосе отозвался Правитель. — Со Скоттом все в порядке, он расследовал дело, благополучно уехал в Вашингтон и успел стать лейтенантом. Дальше я за его судьбой не следил. Мы пришли. — Правитель указал на один из домов.

Карисса узнала его по номеру: здесь жила семья девочки, пропавшей вместе с другими детьми из закрытого приюта. Ведьма смутилась.

— И что мы здесь делаем?

— Думаю, ты захочешь зайти внутрь.

Сократив путь к двери по искусственному газону, наверняка запомнившему ее подошвы еще с зимы, Карисса в последний раз обернулась к Правителю, провожавшему ее бесстрастным взглядом, и подняла глаза к сканеру над входной дверью. Загорелась стандартная желтая надпись «ожидайте» и спустя пару минут дверь отворилась.

С порога ведьму встретила мать девочки. Не успела Карисса представиться, как женщина шагнула в сторону, пропуская ее внутрь.

— Я вас помню, — сказала она. — Ваш коллега только-только пришел. Чаю?

Ведьма растерянно покачала головой и проследовала за хозяйкой в зал, где нашла Сандра в гражданской одежде, на вид посвежевшего и поправившегося. Увидев Кариссу, бывший наставник удивился встрече не меньше, чем она сама.

Со второго этажа послышались легкие шаги, а затем появилась девочка лет тринадцати, лицо которой она хорошо запомнила по фотографии еще два месяца назад.

Ведьма молча наблюдала за происходящим, пока Сандр расспрашивал пропавшую о том, почему она сбежала из дома и что с ней случилось после. Девочка, на вид спокойная, хоть и озадаченная, рассказывала, как вылезала из окна спальни на втором этаже, как попалась патрулю и соврала об имени, после чего ее отвезли в приют.

— И потом, на утро, я просыпаюсь и стою перед домом, меня видит мама и начинает плакать и обниматься, и говорит, что меня долго не было, — девочка развела руками.

Сандр переглянулся с Кариссой. Сколько бы уточняющих вопросов он не задавал, как ни старался поймать пропавшую на несостыковках, больше он ничего из нее не вытянул.

Ведьма знала, что Служба ликвидации удовлетворится той версией, что девочка сама сбежала и сама вернулась домой. Визуально на ней не было ни синяков, ни ран, ни других повреждений. Карисса предполагала, что следов насилия на ней не найдут. Сама пропавшая выглядела куда менее травмированной, чем ее мама, и куда менее сбитой с толку, чем Сандр с ведьмой.

Вместе с тем, Карисса не могла просто забыть о видении с белыми стенами и людьми в защитных костюмах, что посетило ее, когда она задала вопрос Ясновидящей.

С невольным прищуром ведьма осматривала девочку, пытаясь найти подвох. Пострадавшая могла страдать от амнезии, но интуиция подсказывала, что с большей вероятностью ей стерли память. Вряд ли похититель добровольно вернул пропавшую, а значит, Правитель, который явно мог найти ведьму, способную на такой сложный гипноз, хотел скрыть, где девочку держали все это время.

Ее спасли и вернули семье только потому, что кто-то ее искал, но ведь пропала не только она. Несколько детей из одного только нью-альбертского приюта пропадали раз в десяток лет. Размышляя, почему похитители все-таки отдали девочку, Карисса выстроила в голове несколько вариантов развития событий: в первом случае ее вернули добровольно, поскольку она оказалась у похитителей по ошибке, и ее пропажа уже повлекла расследование и потенциальные проблемы, в отличие от сирот, имена которых можно удалить из документов, потерять в волоките, приплатив правильному существу в контролирующем органе; во втором случае Правитель так или иначе надавил на похитителей или вообще уничтожил их «предприятие».

Есть ли у Правителя ресурсы, чтобы сделать нечто подобное — Карисса знать не могла. Тем более, в разговоре о лабораториях, куда могли свозить существ для незаконных экспериментов, он намекал, что в этом замешана сама Технократическая Республика. Такому глобальному межгалактическому объединению как самой крупной управленческой системе никто не мог ничего противопоставить, разве что Магический Альянс, представлявший собой равную по весу систему. Однако ни с одной, ни с другой стороной у Земли связи не было, как не было самой банальной информации об их властной структуре или законах.

В любом случае, пошел Правитель на сделку или конфронтацию с преступниками, Карисса намеревалась узнать у него самого. Никакие «нет» она слушать не собиралась. На что бы ей не пришлось пойти — убеждение, обман, шпионаж, шантаж или угрозы, она твердо решила добиться от Правителя правды.

— Сделайте химико-токсикологический анализ крови, — подала голос Карисса, подозревая, что если над девочкой проводились эксперименты, то их следы можно обнаружить. К ней одновременно обернулись Сандр и девочка с матерью, которая молча наблюдала за разговором, прислонившись к стене. — Сегодня. И просканируйте ее на наличие магии. На всякий случай.

Ведьма вопросительно кивнула на входную дверь, и наставник со вздохом поднялся на ноги.

— Если обнаружите что-то в крови или вспомните что-то еще, можете позвонить мне на личный номер, — обратился оборотень к хозяйке дома.

Карисса с Сандром вышли из дома под проливной ливень. Короткая перебежка до машины наставника — и ведьма снова оказалась в тепле.

— Ей память стерли, — без церемоний констатировала девушка, даже не успев захлопнуть дверь. — Я почти на сто процентов уверена.

— Ведьму, которая может стереть память, еще поискать надо, — отозвался оборотень. — Не уверен, что в Нью-Альберте хоть одна такая найдется.

— А знаешь, может дело и не в памяти, — согласилась Карисса, но вовсе не по тем причинам, что озвучил наставник. — Может, это вообще не сама потерпевшая, а клон. Что угодно может быть. Будем ждать новостей.

— Тебя подбросить куда-нибудь? — спросил Сандр, никак не прокомментировав ее последние слова. Должно быть, для него все это казалось невероятным. Либо он не хотел ставить здравомыслие Кариссы под сомнение вслух, либо понимал, что она обладает недоступной ему секретной информацией.

— Нет, езжай по делам, по дороге поговорим. Мне все равно, откуда телепортироваться. — В ответ на ошеломленный взгляд Карисса отмахнулась: — Телепортация это административка, а у меня иммунитет. Лучше скажи, как ты там оказался?

Покачав головой, наставник ответил:

— Меня родители позвали, когда полиция прекратила расследование. Я не говорил, что дело передали полиции, когда меня отстранили?.. В общем, мне родители больше доверяют, хотя знают, что я временно не работаю, но как тут отказаться? Сама ты что там делала?

— Я... — ведьма замялась, — следила за ситуацией по... своим каналам. Рада, что мы пересеклись.

Сандр усмехнулся, заводя двигатель, но уточнять ничего не стал.

Карисса откинулась на спинку, расслабляясь от привычного аромата кофе, пропитавшего автомобиль насквозь, тихого голоса из колонок и присутствия наставника. Только когда с плеч сняли груз, она осознала, насколько тяжким он был.

Хотя проблема не решилась, и возвращение девочки породило только больше вопросов, ведьма все равно радовалась тому, что одну из ее многочисленных обязанностей наконец-то можно вычеркнуть из мысленного списка.

Она надеялась, что содержимое ноутбука Эдиса позволит ей отыскать Клэр и благодаря ей установить местонахождение лаборатории, из которой они с Эдисом и близнецами-вампирами сбежали много лет назад.

— Прекрасно выглядишь, — заметил Сандр. — Правда.

— Ты тоже. Вынужденный отпуск идет тебе на пользу. Все еще собираешься вернуться на службу?

— Конечно. Уже и слушание назначено. Ходят слухи, что приказ о моем восстановлении уже на столе у шефа. А ты не надумала возвращаться?

Карисса покачала головой, на этот раз уверенно и без стеснения.

— Чем займешься? — поинтересовался наставник.

— Помогу другу с одной семейной проблемой, выясню, где держали нашу пропавшую, потом уйду из Совета и поищу стабильную работу. Может быть, перееду. Хотя я люблю этот город... — Карисса глубоко вдохнула и выдохнула. — Не представляешь, насколько я свободнее себя чувствую теперь, когда девочку вернули. Это далеко не конец, но... не знаю, мне как будто дали передышку. — Она почти смеялась от легкости на душе. — Ты был очень хорошим наставником, лейтенант.

Сандр небрежно отмахнулся, но улыбку скрыть не смог.

— А ты оказалась самым проблемным стажером, — проворчал он со смешком.