Кукольный Дом

У Кариссы шумело в ушах. Перед глазами плыли темные пятна, мешая следить за происходящим в комнате. Почти каждую секунду ее тело сотрясалось, вырываясь из окружающего пространства как при телепортации — невольной и, что казалось еще более странным, безуспешной.

Взгляд начал медленно проясняться, и также постепенно она осмысляла слова, доносящиеся извне — кто-то окликал ее. Ведьма знала, где она и что происходит. Знала, что Шейн толкнул ее, и она сильно ударилась головой, но тело несколько секунд не слушалось.

Ухватившись на первую ниточку возвращавшегося самоконтроля, Карисса резко привстала и заморгала. Кто-то держал ее за руку — Доминик, присоединившийся к ее магическому полю. Он стоял на одном колене, рядом с ней, сползшей по стене в предобморочном состоянии. С помощью ее силы маг удерживал прозрачную, но явно осязаемую преграду, защищавшую Кариссу от другой ведьмы.

— Вытащи отсюда Тридцать Три, — говорил Доминик напряженно. — И не возвращайся.

— Что вытащить? — смутилась ведьма.

— Вытащи отсюда Тэйлора и не возвращайся! — прикрикнул маг, и в этот момент преграда вокруг ведьмы обрушилась, и Кариссу снова сотрясло изнутри, словно от телепортации.

Она, не отпуская Доминика, суетливо сняла с себя наполненные энергией амулеты и нацепила на мага.

Эдис прислонился к стене напротив, всего в нескольких метрах от Кариссы, в окровавленной футболке, истекающего кровью так быстро, что по обе стороны вокруг него успели скопиться лужи. Ведьма, не раздумывая, подбежала к нему и попыталась перенести в дом Редлинга — безуспешно.

Наконец, она поняла, в чем дело: общинница, единственная из всех присутствующих, кто умел телепортировать без непосредственного контакта, пыталась избавиться от противников, мешающих Шейну схватить дочь. Доминик блокировал ее заклинание по площади всей комнаты. Попасть внутрь было возможно, но телепортироваться из нее — нет.

Выругавшись, Карисса взяла Эдиса под плечи, — он застонал от боли — и потащила к выходу. Периферийным зрением она видела, что Шейном занялась Силеста — фея явно не хотела, чтобы оборотень навредил Доминику, — черная ведьма совсем забилась в угол, и у Кариссы появился шанс миновать чужие заклинания или когти. Заметив на полу выбитый из ее рук пистолет, она выругалась еще раз, но посчитала спасение Эдиса более приоритетным.

Стоило ей оттащить его чуть дальше от комнаты, в темноту, как рывки прекратились: она вышла из радиуса заклинаний черной ведьмы.

Телепортировав Эдиса на пол первого этажа дома, Карисса криком позвала на помощь. Впрочем, с той же скоростью загремела сигнализация дома, оповещая о присутствии раненого существа.

По лестнице застучали шаги — к ним бежал вампир-помощник. Ведьма приподняла мокрую ткань футболки и ужаснулась глубоким рваным ранам, в которых виднелись рассеченные волокна мышц. Она сглотнула, понимая, что это значит.

Эдис схватил ее за руку и сдавленно заговорил. Произнес он последнее, что Карисса ожидала услышать:

— Кристиан... прекратите снимать с него печати, верните их на место.

Вампир, не успев добежать до раненного, громко спросил:

— Это царапины от когтей?

Не дождавшись ответа, он отцепил Кариссу от ослабевшего Эдиса и, ничего не объясняя, телепортировался с ним.

Ведьма осталась одна, тупым взглядом уставившись на кровь под коленями. Слова друга смутили ее: она не понимала, о чем шла речь, и тем более — почему из всего, что он мог сказать ей, Эдис выбрал именно это.

Его раны рассекали грудь до кости, он потерял критически много крови, его, телепата поцарапал оборотень, и Карисса прекрасно понимала, что это значило. Ее руки и ноги онемели от беспомощности. Слабую мысль о том, что такого просто не могло случиться, быстро заглушил разум: могло, и более того — случилось.

Даже если бы ему оказали помощь на несколько минут раньше, это мало что поменяло бы. Ликанский яд уже в организме, а значит, даже если остановить кровотечение, через час откажут его почки и печень. Если его кровь не очистят в ближайшие часы, воспалится большая часть нервов в его теле, и к концу дня будет полностью поражена вся нервная система. Даже если ему окажут лучшую медицинскую помощь на всем белом свете, он умрет в страданиях в течение нескольких суток.

От бессилия к глазам Кариссы подступили слезы. Сжатые кулаки задрожали от напряжения. Ярость, как красное зарево, застлала взор, и перед ведьмой осталась лишь одна цель — заставить оборотня заплатить за то, что он натворил.

Ведьма телепортировалась в темный коридор и опасливо заглянула в комнату, чтобы спланировать дальнейшие действия.

Шейн рвался к выходу, пока Силеста пыталась сбить его с ног. Оружие лежало на полу в опасной близости от них. Карисса устремилась к пистолету, молниеносно наставила его на оборотня, целясь прямо в голову.

Ведьма выстрелила и чуть не зарычала от разочарования — фея закрыла дуло рукой и громко выругалась от боли. Карисса отскочила назад, не веря своим глазами: пуля застряла в ладони у Силесты, не пройдя навылет. Фейская оболочка защитила ее даже от выстрела в упор.

Готовая проверить, уберегут ли способности от огнестрельного прямо в глаз, ведьма со злостью наставила пистолет на женщину.

Фея отпихнула Шейна и, нырнув под руку Кариссе, схватилась за оружие, отводя его наверх, а затем — выворачивая дулом прямо в лицо ведьмы.

— Силеста, я тебе руки оторву! — прогрохотал свирепый баритон позади них.

Ее лицо искривилось в презрении, в оскале досады зашипела слюна, и фея буквально вытолкала ведьму к коридору. Она, как ни странно, больше не вырывала пистолет из крепкой хватки.

Карисса слишком поздно догадалась о ее планах.

Нащупав кнопку сброса, Силеста лишила пистолет магазина с тремя патронами и толкнула его ногой куда-то в темноту. Последняя пуля оглушительно врезалась в потолок, когда фея до скрипа сдавила пальцы ведьмы железными кистями.

Карисса вырвалась, и в ладони у нее остался бесполезный пустой пистолет. Она отскочила на шаг назад, обратно в комнату, но Силеста обхватила ее руками, словно заключила в объятия, прижимая к себе и закрывая обзор, — сопротивляться оказалось бесполезно. Ведьма не могла ни нанести удар, ни даже сдвинуть с места фею, полностью покрытую бесплотной, но неуязвимой оболочкой.

Две секунды — и на них что-то налетело, и Карисса почувствовала столкновение, словно в них врезался автомобиль, и это заставило Силесту отступить на шаг. Боли не последовало, лишь странное ощущение невесомости. Ведьма вдруг заметила, что и ее покрыла фейская оболочка, и мощный удар Шейна не оставил на ней и следа.

В ту же секунду послышалось рычание, глубокое, утробное — нечеловеческое.

— Да чтоб тебя... — в сердцах воскликнула Силеста, отбрасывая Кариссу и заставляя выронить пустое оружие.

Ведьма еле удержала равновесие, и не успела оглядеться, как почувствовала натиск со стороны — на этот раз Доминик пытался оттолкнуть ее в сторону.

На нее неслось покрытое мехом длиннорукое чудовище с огромной пастью. Раздался крик — оно впилось в ногу Доминика и протащило в центр комнаты. Маг, сумев приподняться, схватил его за верхнюю пасть и широкий нос ладонями, и шерстистая плоть под ними заволдырилась.

— Прекратите, оба! — Силеста бросилась к ним, сбила руки Доминика с морды и, взявшись прямо за клыки, разжала звериную пасть, которая успела расплавиться в месиво стекающей на пол плоти.

Карисса краем глаза увидела, как черная ведьма взмахивает руками, и быстрее, чем сама осознала это, бросилась к ней, пробивая низким ударом ее незащищенный живот.

Из противницы выбило весь воздух, но она одной массивной волной энергии оттолкнула Кариссу и впечатала в стену, заставляя снова треснуться затылком. Перед глазами вновь пошли темные круги.

Не видя перед собой ровным счетом ничего, плохо контролируя конечности, ведьма снова бросилась на противницу, в этот раз сгибая ее ударом под дых. Заставив ее согнуться, Карисса захватила — пусть и не слишком удачно — ее голову между подмышкой и предплечьем. Слабая хватка не давала удушить противницу, поэтому ведьма потянула ее вниз и, заставляя упасть, впечатала ее голову в пол. Затем еще раз. И еще раз. Пока та не обмякла.

Поднимаясь, Карисса чувствовала непреодолимое головокружение. Комната перед глазами двоилась. Она не могла оторваться от стены — боялась тут же свалиться на пол.

Силеста стояла между зверем и Домиником, окровавленная голень которого изогнулась неестественным образом.

Карисса видела, как маг измученно, словно замедленно, поднимает руки, направляя свое обмельчавшее поле энергии тонкими потоками к волосатой ноге оборотня, оплетая ее в трех местах и создавая рычаг. Хруст — зверь взвыл и бросился на Доминика, а Силеста снова толкнула его в морду.

— Хватит тебе! — прикрикнула она на мага.

— Око за око, ногу за ногу, — пробормотал он обессиленно.

Держась за кирпичи, Карисса попыталась дойти до коридора, чтобы найти в темноте магазин с тремя патронами и брошенный пистолет. Однако стоило ей отойти достаточно далеко от черной ведьмы, тело вдруг сотряслось от телепортации — снова прерванной.

Доминик издал довольный смешок, больше напоминавший кряхтение, и обернулся через плечо к лежащему в притворном беспамятстве телу общинницы.

Карисса не успела сделать и шага обратно к черной ведьме, как та проворно вскочила и бросилась к Шейну, посылая в мага небрежное, рассеянное заклинание, лишь для того чтобы Доминик закрылся от него и отвлекся.

Сама ведьма исчезла с оборотнем во вспышке.

Опасаясь, что они вернутся, Карисса углубилась в темный коридор и села на корточки. С трудом соображая, она шарила по темному полу руками в поисках потерянного магазина.

Позади слышался тихий прерывистый голос Доминика, докладывавшего, что Шейн с черной ведьмой куда-то сбежали.

Подобрав магазин, ведьма чуть ли не на корточках дошагала до комнаты, подняла пистолет и аккуратно поднялась по стене.

— Цела? — спросил ее Доминик.

— Да, — твердо ответила Карисса, окончательно вставая на ноги, но тут же тело подвело ее, и наплывшее волной головокружение заставило ее опереться рукой о красный кирпич.

— Как всегда, — выплюнула Силеста. — Один исполосован, у другого от голени одни ошметки, у Кариссы, похоже, сотрясение. Надо было просто отдать девчонку мне — и дело с концом!

— Было бы время... Та карга снесла все наши печати одной телепортацией, — хрипло отвечал Доминик, кривясь от боли. — Это даже для черных ведьм... Я ни одним заклинанием ее не ударил, только стоял как дурак и бесконечно обезвреживал ее.

Карисса исподлобья прожигала обоих взглядом, всовывая магазин обратно в пистолет медленным движением. Она ловила момент, чтобы правильно прицелиться и попасть в глаз фее.

— Не надо, Карисса. Давай просто поговорим, пока есть возможность. — устало произнес маг, угадав ее намерения. Волоча больную ногу как балласт, он отодвинулся назад к стене и прислонился к ней спиной. — Думаю, у нас всех друг ко другу накопилось много вопросов.

— У меня есть вопрос, — с желчью процедила ведьма. С каждым словом ее тон повышался: — Какого черты ты защищала того мудака? Я могла пристрелить его раз и навсегда!

— Думаешь, ты первая такая умная? Лучше вообще не приближайся к нему. Побереги себя, — съязвила Силеста.

— Из-за Вернера Эдис при смерти, — тихо и четко проговорила Карисса.

— Ну обратится Эд в оборотня — трагедия какая!

— Он не человек — он умрет! — ведьма сорвалась на крик. — После таких ран нечисть не выживает!

Повисла тишина, в которой Карисса ясно слышала собственное сбивчивое дыхание.

— Что я-то могу с этим сделать? — спустя паузу огрызнулась помрачневшая Силеста.

— Так, — Доминик, наблюдающий за происходящим снизу вверх, жестом остановил фею и обратился к Кариссе. — Не она его ранила, и, уверен, будь у нее возможность, она бы его защитила. Вернер появился и ударил его. В ту же секунду. Никто не успел отреагировать. И не забывай, что у Правителя немало ресурсов. У Тэйлора есть шансы выжить. Посмотри на меня — я до сих пор не отключился. А ему уже давно оказали помощь.

Карисса покачала головой: в отличие от Доминика, она не питала наивных надежд. Слишком часто она видела подобные ранения на службе. Бешенство внутри нее раскалилось так сильно, что больше не жгло. Оно ощущалось холодным.

Силеста тихо заговорила:

— Я что, по-вашему, совсем изверг — Шейну помогать? Устраивать прилюдную казнь подростка в назидание стае? Мы с тобой давно не на пустырях, — повернулась она к магу. — Я давно таким не занимаюсь, и я бы не отдала ему девчонку.

Не получив ответа, фея продолжила с большим нажимом:

— Я же сказала, что отведу ее к матриарху — я бы так и сделала.

— Как тебя вообще угораздило связаться с матриархом? — искренне недоумевал Доминик. — Если бы ты помогала Шейну, я бы понял. Осудил, покрыл матом, собственноручно убил бы, но хотя бы понял.

Силеста бросила на него раздраженный взгляд, но не стала препираться. Она вздохнула и тяжело опустилась рядом, плечом к плечу с магом. Карисса молча наблюдала за ними, оставаясь собранной и все еще не отказываясь от мысли о мести фее.

— Это была идея Кендис — помочь Вивиан. То есть, старшей Вивиан, матриарху, — пояснила Силеста.

— А с Кендис ты как... — Доминик всплеснул руками, и тут же скривился от боли. — Кендис поддержала стаю, чтобы не злить черных ведьм, при чем здесь ты? У вас с ней ровным счетом ничего общего нет.

— У нас есть общие друзья.

Маг нахмурился, так же как и ведьма не понимая, как это меняет дело. Он отвлекся на что-то в свое руке. Карисса пригляделась: он держал небольшой носитель, экран которого испачкался в крови с его пальцев.

— Отлично, Вернер не попытался проникнуть в катакомбы, — объявил он.

— Естественно, — фыркнула Силеста. — У него одна ведьма, а в стае таких — пол общины. К тому же ты хорошо ему поддал, вряд ли он высунется в ближайшие дни.

— Не дай ей заморочить тебе голову, — подала голос Кариссы, не сводя недоброго взгляда с феи. — Откуда этот мудак вообще узнал, что мы передадим Вивиан сегодня?

Доминик перевел вопросительный взгляд на фею. Она пожала плечами.

— Мне откуда знать? Ведьмы могли проболтаться или еще кто. Мне на кой черт подставляться? Я сама не должна была этого знать, меня Вивиан попросила привести к ней дочь — вот и все. И вообще, если б не я, — обратилась Силеста к Кариссе, — Шейн бы тебя уже дважды убил. Могла бы и «спасибо» сказать.

Ведьма невесело усмехнулась.

— Допустим, — снизошла она. — А в лабиринты кто впустил оборотней? Кто похоронил сотни существ под завалом?

— Я дала им код от телепорта, и все, — возмутилась фея. — Чтобы они тихо пришли и так же тихо вернули девчонку матриарху. Правитель тоже хорош, похитил дочь у матери! А вы потакаете ему во всем, не задаваясь вопросами, умники долбанные. Не устраивала я завал — мне бы мозгов не хватило разобраться во всей этой защитной системе. А знаешь, у кого хватило бы? — спросила Силеста Кариссу.

Вместо нее отозвался Доминик:

— У карги?

— Я после лабиринтов на все возможные буквы Шейна послала, потому что так мы не договаривались. Вивиан сама не знала, что он такое устроит.

— Это не отменяет того, что ты помогаешь оборотням, — все сильнее закипала ведьма.

— А почему нет? Оборотни делают то же самое, что вы все эти годы делали в Совете. Просто они не хотят, как вы, ждать еще пару десятилетий до мизерной перемены. Их дело уж точно благороднее, чем у Правителя. Ты думал, что помогаешь мне с документами, — фея кивнула магу, — а на деле загнал меня в вечную кабалу. Ему всегда мало, ты не видишь? Помнишь, ты хотел уехать с Клэр в Европу? Уехал в итоге? Хотел дочь вернуть из мертвых — вернул? Тебя никогда не выпустят из рабства, понимаешь ты или нет? Знаю этих поработителей, они все одинаковы. Только там, где любой другой тебе вдавит лицо в грязь, этот — нежно погладит по ладошке.

— Правитель ничего плохого никогда мне не делал и не сделает, — отмахнулся Доминик.

— Ага, в том и дело. Он тебя просто обожает, поэтому и не отпустит.

— Все это никак не относится к делу, — с нажимом процедила Карисса. — Я смотрю, ты сама невинность. Какого черта тогда ты не дала мне убить ту мразь?

— Гиблое дело, — отозвался маг. — Шейна надо убивать, пока рядом нет Силесты. Прими это как данность. — Он поднял лукавый взгляд на фею: — Ты тоже так и не вышла из рабства.

— Не говори ерунды, — на удивление спокойно ответила фея.

Доминик вдруг присмотрелся к ее рукам и даже слегка прищурился.

— Это он тебя клыками? Даже через оболочку?.. — спросил маг, протягивая ладонь к ее израненным кистям. — Не похоже, что ты отравлена — крылья не исчезают.

— Я выносила и родила полуоборотня, ты думаешь, мне есть дело до царапин? Знаешь, на чем я этот яд вертела? — почти рассмеялась Силеста, чем заставила Кариссу сжать зубы в бешенстве: она веселилась, как будто ничего страшного не произошло.

Головокружение усилилось, и ведьма прислонилась к стене боком и ладонью в надежде, что это позволит ей не потерять равновесие.

Доминик легкого настроения феи не поддержал.

— Правитель отдал приказ убить тебя, — сказал он. В голосе послышалась натянутость, словно ему стало сложнее говорить.

Карисса взвела пистолет — в других поводах она не нуждалась. Силеста рванулась, чтобы встать на ноги, но маг ее остановил, неудачно дернувшись и замычав от боли, когда изорванная нога проволочилась по бетону.

— Карисса... — только и прохрипел он.

Ведьма готовилась стрелять в любой момент, и только вера в то, что Доминик лучше нее ориентируется в тонкостях ситуации, ее останавливала. Она медленно опустила оружие, не убирая пальца со спускового крючка.

— Легче? — спросила Силеста, протянув ладонь к его шее, чтобы оболочка распространилась и на него.

Маг закрыл глаза и откинул голову назад, хмурясь и сосредотачиваясь на чем-то внутри. Лицо заметно побледнело за считанные секунды.

— Все горит, — невнятно пробормотал он. — Нам нужно возвращаться, поэтому... давайте не усложнять. Я не хочу убивать тебя, но мы не можем тебя просто отпустить. Ты пойдешь с нами.

— И что вам это даст? — спросила Силеста. — Кто присмотрит за девчонкой в стае? Если кто-то из ваших туда вломится, черные ведьмы порубят его в мясо. А я там своя. Сейчас там может быть спокойно, но кто знает, что будет дальше... Вам самим невыгодно меня убивать.

Доминик медленно кивнул, легко соглашаясь с феей, отчего у Кариссы брови поползли вверх.

— Ты точно в состоянии решать?.. — надавила она.

— Карисса, мы с тобой возвращаемся. И мне... — уже почти шептал он, — понадобится твоя помощь.

Ведьма отлепилась от стены и направилась к магу. Его голова уже начала спадать на плечо Силесты, и та поддержала ее, уперевшись в лоб Доминика собственным лбом.

— И что мешает мне пристрелить тебя сейчас... — озлобленно пробормотала Карисса, хотя понимала, что против мага не пойдет: усвоила урок еще в прошлый раз, когда Доминик утверждал, что не стоит привлекать внимание ликвидации к смерти его дочери, и оказался прав.

Силеста ответила ей прямым, ясным взглядом снизу вверх:

— Здравый смысл?

Ведьма опустилась рядом с магом, который всего за пару минут побелел и почти впал в беспамятство.

Карисса подхватила обмякшее тело и телепортировала так же, как чуть раньше — Эдиса, в лежачем положении, на первый этаж дома. Сигнализация не сработала. Ведьма пощупала пульс на шее мага, и не обнаружила его. Перед ней лежало мертвое тело, пусть еще не застывшее, но пустое, бледное, с неподвижными глазами и приоткрытым ртом.

Ведьма попыталась связаться с вампирами-помощниками, но они впервые проигнорировали ее. Наверняка они спасали Эдиса, который уж точно не восстал бы после смерти. Везти труп Доминика в больницу тоже смысла не имело.

Чем дольше она пялилась, тем больше ей навязывалась мысль, что маг не очнется. Кто знает — вдруг это была его последняя жизнь, вдруг проклятье дало сбой? Карисса не могла не думать, насколько невозможным кажется воскрешение. С чего его сердцу начинать биться? С чего легким — втягивать воздух? Не может же он прийти в себя и волшебным образом исцелиться от тяжелейшей интоксикации после укуса. С каждой минутой приближалась смерть мозга, после которой еще никто не приходил в сознание. Карисса забеспокоилась, не должна ли она провести сердечно-легочную реанимацию: если бы Доминик окончательно умер из-за глупости ведьмы, не додумавшейся оказать первую помощь, ее бы это надолго выбило из колеи.

Со стороны мага послышался тихий свист, переросший в тяжелое хриплое дыхание.

— Боги, в следующий раз закрой мне глаза, — проговорил он сухим языком, жмурясь.

— Чем тебе помочь? — спросила Карисса. — В прошлый раз моя мать дала тебе какое-то лекарство...

— Без переливания крови все бесполезно, — он спешил, и от того язык заплетался, — ты сама проверь голову.

Только в этот момент до системы дома дошло, что перед ней — раненное живое существо, и сигнализация вновь заработала. Кариссе это показалось странным, ведь система отличала мертвых от живых на основе наличия пульса: не мог же Доминик все это время говорить без работающего сердца.

Ведьма не услышала шаги, и вздрогнула, когда в поле ее зрения появился Правитель.

— Я чувствую каждый сосуд, — пожаловался маг, когда увидел его, — как будто в венах кипяток.

Спустя мгновение со щелчком объявилась Элис, остановилась в двух шагах от них и заговорила с кем-то с помощью чипа.

Правитель опустился на одно колено рядом с Домиником, но лицо оставалось неподвижным и не поддающимся прочтению. Он нашел ладонь мага и, обхватив ее двумя своими, положил ему на грудь.

— Ничего нового, — сказал Правитель, и по лицу скользнуло нечто, отдаленно напоминающее сочувствие.

— Ничего нового, — со смешком повторил Доминик.

— А значит ничего страшного. — Правитель слегка улыбнулся. Выдержав несколько секунд, он посерьезнел. — Теперь скажи, как ты мог отпустить Силесту?

— Она подстрахует Вивиан в стае, — без тени сомнения ответил маг.

— Мне казалось, я могу рассчитывать на твою честность, — в понизившемся голосе послышалось давление.

Доминик на несколько секунд задумался, и заговорил с еще большей уверенностью:

— Я не дам никому убить Силесту. Точка.

По лицу Правителя проскользнула тень неясной эмоции.

— Ты моя правая рука. В отсутствии Тэйлора, ты мой заместитель. Как прикажешь доверять тебе после этого?

— Не доверяй, — тут же отмахнулся Доминик. — Я буду верен себе.

— Куда бы завела тебя эта «верность себе» без моей помощи? — процедил Правитель, и эта внезапно откровенная злость удивила Кариссу, которая никогда не слышала от него подобного. Так же резко тон вернул себе дружелюбие, словно заговорил совсем другой человек: — Вы сильно их ослабили. Они оставили Вивиан в покое и вернулись в штаб-квартиру на пустыре. Прямо сейчас Брайан ведет налет на них.

— Где? — выпалила Карисса. — Мне нужны координаты. Я хочу убить эту мразь.

— Успокойся ты, у тебя сотрясение, — через боль посмеялся Доминик.

— Я прекрасно себя чувствую, — возразила ведьма: она и сама почти забыла про тошноту и головокружение.

Элис подошла ближе.

— Я все нашла. Будем лечить наверху. Может, его тоже в криокамеру пока положить? — спросила она Правителя.

Карисса нахмурилась. «Тоже», произнесенное помощницей, зацепило ее внимание.

— Я лучше похожу туда-сюда, — покачал головой Доминик, и по голосу стало ясно, что он снова теряет сознание. — Мне показалось... — каждое слово звучало тише и невнятнее, — я видел дочь на той стороне.

Элис отогнала Кариссу, чтобы перенести мага, видимо, куда-то на верхний этаж. Когда они исчезли, Правитель устало поднялся на ноги.

— Что с Эдисом? — спросила у него ведьма.

Тот приподнял кисть в знак ожидания, на первый взгляд, рассматривая что-то на полу, но вдруг заговорил:

— Ты уверена, что достаточно далеко от ведьм? — спросил он, и Карисса тоже замерла, понимая, что прямо сейчас он говорит с Вивиан. — Хорошо, что ведьминская община на стороне твоей матери — это значит, они не так агрессивно настроены. Но плохо, что они с тобой в катакомбах. — Коснувшись уха с той стороны, что Карисса видеть не могла, он коротко сказал: — Пора.

Он общался не с помощью чипа, а через наушник. Это удивило бы ведьму, но голову занимали другие заботы.

— Не волнуйся, смерть ему не грозит. Сосредоточься на плане. Действуй быстро, пока никто не обнаружил следы телепортации. — Без паузы он обратился к Кариссе: — Эдис жив. Нам нужна ведьма, которая готова будет вытащить Вивиан из катакомб в любой момент. Поэтому я не отпускаю тебя в Европу.

— Есть Майрон, — бросила Карисса ему вслед, хотя и сама понимала, как глупо звучит подобное предложение. Молодой маг не походил на того, кто может за себя постоять.

— Он уже с Брайаном.

Ведьма сжала губы, но промолчала.

***

Карисса не знала, куда себя деть. Мысли зациклились вокруг ранений и смертей, невозможности отомстить Вернеру, и ведьма быстро вышагивала по залу, назло собственному головокружению. Ее снедала беспомощность.

Не у кого было спросить, жив ли Эдис. Доминика закрыли в комнате, которая раньше принадлежала ей самой, потому что она лучше остальных подходила для непредвиденных операций в полевых условиях. Вивиан, судя по всему, ее помощь не требовалась, и ведьма оставалась подвешенной, не в состоянии отвлечься.

Через полчаса к ней снова спустился Правитель, попросил телепортировать их по указанным координатам. Оказалось, что он привел ее в запертый больничный кабинет, где ее полностью просканировали, особенно сосредоточившись на голове. Объявив в заключение, что на ведьме нет повреждений, за исключением ушибов и ссадин, ее отпустили.

Карисса вернулась к хождению по комнате в тщетной попытке унять тревогу. Ей казалось, она попала в карманную вселенную, где время и вовсе не идет. Встретив помощницу в коридоре, ведьма набросилась на нее с расспросами о новостях. К тому времени прошло три часа.

Операцию на маге уже провели, но ему продолжали переливать и фильтровать кровь. Элис сказала, что он в сознании, и потому ведьма поспешила наверх.

Штанину на ноге Доминика отрезали на середине бедра. Колено, голень и ступню обернули тугой синей пленкой, удерживающей кости и ткани на своих местах. Из-под полупрозрачного сетчатого пластика виднелись только-только зашитые раны. Его грудь опутывали трубки, гоняющие кровь из его сосудов к фильтру, стоящему у изголовья кровати, и обратно.

Маг приоткрыл один глаз, наблюдая за вошедшей Кариссой.

— Не мог он тебя в нормальную больницу положить? — возмутилась она так резко, словно сорвавшаяся пружина.

Доминик слабо отмахнулся.

— Зачем мне лишнюю койку занимать? — говорил он еле слышно, почти не напрягая связок. — На мне и так все как на собаке заживает. В больнице, поверь, мне будет не легче: что здесь, что там, от обезболивающих никакого толка. И мне спокойнее здесь, в центре событий.

В ответ ведьма лишь покачала головой и тяжело опустилась на изножье кровати.

— Как ты? — спросила она.

— Сравнительно неплохо, — почти шептал Доминик. — Ты проверила голову? — Дождавшись кивка, он слабо усмехнулся: — Ну и денек, да?

Ведьма бездумно пожала плечами.

— Спасибо за амулеты, к слову, — вспомнил маг и принялся стягивать их с шеи. Опустошенные камни приобрели густой черный цвет. — Без них нам всем пришлось бы хуже.

Карисса забрала цепочки из рук Доминика и, соприкоснувшись с ее кожей, амулеты вновь начали наполняться зеленоватым светом.

— Тебе тоже не помешало бы использовать магию, — он попытался подтянуться чуть выше на кровати и скривился.

— Помочь? — спросила Карисса. Игнорируя невнятные отказы, она подложила ему под спину вторую подушку и вернулась на место.

— Я серьезно, — выдохнул он с хрипом. — С магией у тебя гораздо больше шансов выжить, чем с одним только пистолетом. К тому же сейчас тебе как никогда необходимо тратить силы. Не знаю, в чем дело, но твое состояние становится только хуже.

— Я ничего подобного не чувствую, — возразила Карисса. — Но, раз ты так считаешь... Я с удовольствием телепортировалась бы в Европу и пошвыряла бы заклинаниями в Вернера, но кто-то должен страховать Вивиан. — Ведьма недовольно хмыкнула. — Я на это не подписывалась. Я даже не одобряю всего этого.

— Ты сама мне говорила, что тебе нельзя покидать страну, — напомнил Доминик.

— А ты говорил, что за членами Совета не следит телепортационный контроль, — парировала Карисса. — Плевать мне на все, я просто хочу добить ту мразь.

Ведьма прокручивала в голове все, что произошло с тех пор, как ей пришлось поспешно попрощаться с Сандром и перенестись в каморку в катакомбах. Возможно, думала она, магия и правда поменяла бы ситуацию. И в то же время Карисса знала, что не настолько хорошо ей владеет, чтобы быстро ориентироваться в ситуации. В момент опасности ведьма подчистую забыла все новые навыки и положилась только на заученные приемы.

— Я помню, ты сказал что-то странное там, в катакомбах, — нахмурилась она. — Что-то про «тридцать три». Или я ослышалась?

Доминик и сам призадумался.

— Я мог так сказать, — наконец ответил он. — Тридцать Три — это имя Тэйлора. Вернее, Клэр так его называла, потому что он часто менял имена. Тридцать Три, Три-Три, Тридцать Третий — это его порядковый номер из лаборатории. Я, видимо, увлекся концентрацией заклинания, и сам не понял, что сказал.

Карисса хмыкнула: она знала номер Эдиса, но дважды два почему-то не сложила.

— К разговору о лабораториях: ты слышал, что Правитель вернул девочку домой? Ту, что я искала?

Доминик добродушно усмехнулся:

— Я же говорил, что Правитель найдет ее, — вслед за мимолетной радостью последовала обеспокоенность. — И что ты собираешься делать теперь?

— Что-что, найду твою жену и спрошу у нее, где находится та, разрушенная лаборатория. Возвращение девочки еще ничего не значит. Я видела что-то странное, когда спрашивала Ясновидящую о ней... — Нарвавшись на возмущенный взгляд мага, Карисса попыталась оправдаться: — Один вопрос — разве это так страшно? Мне нужна была любая помощь в поисках. Ты, вообще-то, тоже не сильно-то помогал. Я видела нечто вроде лаборатории: там были люди в защитных костюмах, мерзкие белые стены и потолки, но видение очень быстро прервалось.

Вспомнив недавний разговор с Эдисом, Карисса принялась оглядывать комнату, но ноутбука не увидела: то ли друг его намеренно не принес, то ли просто не успел. Мысленно она выругалась. Ей не хотелось верить, что он ее снова обманул.

Словно продолжая собственные мысли, Карисса заговорила:

— Он сказал, в ноутбуке информация о Клэр. Как думаешь, там будет что-то про старые лаборатории?

— Вряд ли, — ответил Доминик, но уточнять ничего не стал.

Они оба повернулись ко входу, услышав характерный щелчок: появился Элис, раздраженный и мрачный.

— Правитель предлагает тебе трансплантацию, — заявил он грубее, чем стоило бы.

— Еще чего, — фыркнул Доминик. — На Земле что, переизбыток органов, чтобы тратить их на меня?

— У тебя ни одной работающей почки, — надавил вампир, и Карисса впервые увидела его таким разозленным.

— Какая разница, буду я мучиться без почек или от операции? Вы даже в наркоз меня не ввести не сможете, — в тон ему отвечал маг. — Мои органы сами восстановятся. Худшее, что сейчас можно сделать — резать меня дальше.

— Черт с тобой, — раздраженно выдохнул вампир.

— Я смогу увидеть Эдиса? — встряла Карисса.

— Нет, — сухо произнес парень.

— Скажи хотя бы, что с ним!

Он смерил ее взглядом, который яснее любых слов говорил, насколько его замучили все окружающие и их вопросы.

— Ты его больше не увидишь.

Вампир исчез прежде, чем ведьма смогла ответить.

Она опешила от такого цинизма. Вдруг комната показалась холодной: Кариссу пробил озноб. Она невольно замерла и несколько секунд не дышала, чувствуя распаляющийся в горле ком. Сидя спиной к магу, ведьма отвернулась и уставилась перед собой. Сцепила руки так, что побелели костяшки. Медленно выдохнула.

От неподвижности сводило мышцы спины и сжатых челюстей. Она изо всех сил хотела сохранить напускное бесстрастие, сдерживающее ее как стальной каркас. Но с каждым вдохом в ней поднималось нечто, что она больше не могла контролировать.

На локте она почувствовала теплое прикосновение ладони Доминика. Карисса попыталась выдавить из себя заверение, что все в порядке, но гортань свел мучительный спазм и несмотря на все попытки ведьмы удержать себя в руках, на глазах выступили слезы.

Ведьма опустила голову на руки, задержала дыхание и зажмурилась, но от того стало только хуже. Горячие потоки побежали по лицу, и она до боли уткнулась лбом в собственные мокрые костяшки.

— Я знаю, что это глупо, — с горечью произнесла она, и дрожащий голос ее подвел. С каждым словом беззвучные рыдания заставляли Кариссу глотать воздух. — Знаю, что он был не тем, за кого себя выдавал, что он обманывал меня и что он никогда не был мне настоящим другом. Но...

Все тело сотряслось от всхлипов. Она и сама не могла объяснить, почему мысль о смерти Эдиса вызывает в ней такую боль, словно из-под ног ушла последняя опора. Жизнь вдруг показалась пустой, бесцельной. Мысленно Карисса твердила, что чувства обманывают ее, но никакие доводы разума не могли восстановить ту порванную ниточку, что связывала ее с миром вокруг.

— У меня больше никого нет, — выдавила из себя ведьма.

Новая волна рыданий заставила ее сильнее сжаться. Несколько минут Карисса пыталась взять себя в руки, с остервенением вытирая мокрое лицо.

Краем уха она слышала движение на кровати и чувствовала, как ладонь мага на ее локте шевелится, но не обращала на это внимания, пока его рука, все еще покрытая засохшей кровью, не обхватила ее сбоку за плечи, а вторая ладонь не легла на напряженную спину в бережном, почти невесомом полу-объятии.

Ведьма хотела возмутиться, что он двигается и привстает на кровати в своем и без того болезненном состоянии; хотела убрать руки и заставить его вернуться на подушки и не тревожить раны, но ее сил хватило лишь на то, чтобы ухватиться за его запястье как за единственное спасение, и этот жест, на удивление, снял с нее часть груза.

— Тебе не стоит напрягаться, — наконец проговорила Карисса, слегка разворачиваясь к Доминику, чтобы иметь возможность при необходимости надавить ему на плечи и насильно уложить на место.

Маг поймал ее взгляд, и в его полном сопереживания лице читался мягкий укор. Над бровями собрались тени болезненного напряжения.

Ведьма отвернулась, не в силах вынести чужого сочувствия. Она принялась с силой тереть большой палец одной руки о другую ладонь — это позволяло ей ни о чем не думать. Слезы все еще катились по лицу, но боль больше не сгибала ее пополам.

Спустя несколько минут дыхание Кариссы успокоилось. Доминик снова чуть наклонился вбок, внимательно вглядываясь в ее лицо и задавая немой вопрос.

— Не обращай внимания, — отмахнулась ведьма настолько холодно, насколько могла. — Нервы у меня ни к черту.

Маг откинулся на подушки и прикрыл глаза.

— Да прям уж никого нет... — Он задумчиво добавил: — Не знаю. Странно все это. Был бы Тэйлор мертв, тебе бы так и сказали.

Ведьма горько усмехнулась:

— Да его и с лучшими земными технологиями не спасли бы. Он же не ты — он не может просто воскреснуть!

— Земными технологиями, — повторил Доминик, немного приоткрывая тяжелые веки. — Вполне может быть, что ты его больше не увидишь, потому что он уже не на Земле.

— По-твоему Правитель мог за пять минут найти свободный космический шаттл? — спросила ведьма тихим и спокойным, хоть и скептичным тоном.

— Он и не такое делал, — пожал плечами маг.

Карисса покачала головой.

— Не хочу я надеяться впустую. Тебе он больницу не нашел, а Эдиса в космос отправил — да конечно... — она глубоко, прерывисто вздохнула и поднялась на ноги. — Отдыхай. Ты мне живым и здоровым нужен — не знаю, что бы я делала без тебя в этом цирке уродов.

Ведьма спустилась в зал, чтобы обдумать все и успокоиться, но ждать ей пришлось недолго. Наконец пришел приказ от Правителя — забрать Вивиан из стаи, без необходимости не вступать в бой.

Карисса мгновенно попыталась телепортироваться по указанным координатам, но ее вновь что-то остановило. Она пробовала снова и снова. Она даже огляделась, пытаясь найти причину неудач. В итоге ведьма перенеслась в кабинет к Правителю и выпалила:

— Не могу телепортироваться к ней. Что-то мешает.

Он поднял кисть, останавливая ее и кивая в знак понимания. Одна половина его лица была как никогда напряжена, он молчал, но словно внимательно вслушивался во что-то. Правитель не подавал знака, чтобы Карисса ушла, а кисть его так и осталась приподнятой.

Ведьме оставалось лишь ждать и наблюдать, как меняется обычно невозмутимое лицо, с каждой минутой становясь все более растерянным. Взгляд его опустился в тревожной задумчивости. Здоровый глаз прищурился. Он медленно кивнул своим мыслям, и, словно освободившись от незримой тяжести, еле заметно улыбнулся.

— Вивиан, действуй, — только и произнес Правитель.

Вернув себе невозмутимость, он обернулся к Кариссе.

— Ты хотела на пустыри? Замечательно. Не дай Вернеру помешать нам в ближайшие часы, а лучше просто убей его. Сейчас отправлю тебе координаты.

Ведьме стало спокойнее от того, что она снова видела перед собой привычного нечитаемого Правителя. Впрочем, от нее не укрылось, что его кисти слегка дрожали.