Кукольный Дом

— Теперь подталкиваешь меня ногами... — объясняла Карисса, нависая над лежащей на спортивном коврике Вивиан.

Ведьма решила начать с самых эффективных приемов: как вывернуться из захвата, оглушить противника в разы тяжелее, и главное — выбраться из-под того, кто уже сидит на тебе сверху. Девушка с завидным усердием слушала Кариссу и заметно начинала переживать, когда у нее не получалось, будто боялась, что ее за это отчитают. Ведьму подобная реакция раздражала: неужели Вивиан настолько плохого мнения о ней?

— Одновременно просовываешь голову и руку под моей рукой, в бок, ага... — диктовала Карисса, — захватывай. Нет, ты что-то делаешь неправильно. Мне не больно.

Ведьма слезла с девочки и села рядом. Вивиан тоже приподнялась, подтягивая к себе колени.

— Если б я видела, что ты делаешь и могла нормально показать... — пробормотала Карисса.

Поймав мысль, она резво поднялась на ноги и, подойдя к лестнице на нижние этажи, перегнулась через невысокую перегородку и позвала Силесту. Та, как и ожидалось, проводила время в зале и сразу же откликнулась.

Спустя несколько минут она по просьбе ведьмы поднялась в зал, одетая в свободные спортивные штаны и майку на тончайших лямках, обнажающую ее мускулистые руки и спину. Запястья и кисти уже были обмотаны желтоватым кумпуром.

— Думаешь, это ей поможет? — скептически хмыкнула Силеста, выслушав Кариссу.

— Еще как, — с нажимом ответила она. — Иди сюда. Мне нужно показать прием на ком-то другом.

Массивная и крепкая, Силеста была идеальным манекеном: для болевых захватов ведьме не требовалось превосходить противника в силе, и даже при самом сильном удушающем захвате совершенно отсутствовал риск по-настоящему придушить фею, защищенную от любых механических повреждений: оболочка не позволяла оставить и синяка на коже.

— Смотри, — скомандовала Карисса девочке, которая уже села рядом, подтянув к себе ноги. Сама ведьма легла на коврик и подозвала фею: — Садись на меня сверху, как будто собираешься по лицу бить.

Карисса дождалась, пока женщина, явно настроенная побороться, а не мириться с судьбой ассистента для демонстрации, тяжело опустилась чуть ниже ее бедер и лениво занесла руку. Молниеносным движением ведьма толкнула ее коленями, заставляя податься вперед и опереться на ладони. Нырнув под плечо Силесты, она взяла ее руку в замок и вывернула так, что заскрипел сустав. Фея терпела долго, и ведьме начало казаться, что она и сама сделала что-то не так, но в конце концов свободная ладонь женщины глухо застучала по полу.

Карисса отпустила ее и позволила сесть и отдышаться.

— Хороший прием, — проговорила Силеста, вытирая покрасневшее лицо. — Обязательно дочке покажу, как вернусь домой. Только пусть девчонка в реальной драке сразу ломает кость и бежит. Ей сил не хватит долго держаться. Я с тобой-то почти вывернулась.

— Давай еще раз, медленно. Буду показывать Вивиан, что делать.

Девушке пришлось обойти женщин, чтобы смотреть на них с другой стороны. Она внимательно наблюдала, хотя складочки между бровей ясно говорили, что ей сложно запомнить каждое движение. Несколько раз медленно повторив один и тот же захват, Карисса предложила Вивиан попробовать применить его к Силесте самостоятельно, в то же время корректируя ее положение и в особенности — узел рук, в котором девочка мгновенно запуталась.

Новая компания значительно расслабила девушку, и она охотно хихикала над своеобразными шутками Силесты, пусть и поглядывала на нее с осторожностью. Однако стоило Вивиан преуспеть в новом приеме, и фея начала активно сопротивляться захвату и каждый раз из него вырывалась.

— Не, — фыркнула она, — ее одним ударом размажут. Надо учить оглушать.

Карисса принялась спорить с Силестой, что это вопрос времени и навыка, но женщина была непреклонна. Устроившись на силовой скамье, она грозно нависла над ведьмой. Они могли бы препираться до вечера, если бы Кариссу не прервало странное, но знакомое ощущение зуда в голове.

«Ты что, привела Силесту к Вивиан?» — раздался голос Доминика прямо в ее ушах, как тогда, в лабиринтах, а затем в церкви Перерождения, когда он помогал ей избавиться от улик. Зачем маг снова использовал телепатическую связь, вместо того, чтобы просто отправить сообщение, ведьма не знала, но его вопрос мгновенно заставил ее напрячься.

Пока фея с видом знатока объясняла девочке, по какой части тела лучше бить перед бегством от противника и показывала удар запястьем в нос, Карисса, подавив раздражение от того, что ей снова лезут в голову, четко проговорила про себя ответ:

«Мы в тренажерке. А что?»

Ответа от мага не последовало, поэтому Карисса, не уверенная, что ее послание дошло до адресата, продолжила тренировать с девушкой приемы. В конце концов, думала она, Доминик может и позвонить, если вопрос настолько важный.

В это время Силеста занималась на тренажерах, предварительно сосредоточив всю свою фейскую оболочку на спине, чтобы чувствовать вес. Ведьма, не видевшая подобного раньше, удивилась и даже спросила, где она этому научилась, на что женщина фыркнула:

— Я похожа на несчастного задротыша, который где-то учился?

Вивиан приходилось делать перерывы для отдыха, и тогда Карисса ради собственного развлечения боролась с феей. Из-за разницы в весе серьезного спарринга не получилось, но ведьма сумела показать Силесте, как бы рядовой ликвидатор опрокинул ее на землю во время задержания.

Впрочем, не прошло и часа, как их снова прервали.

— Заняты? — раздался голос Доминика в дверях, звучавший, на первый взгляд, так же легко и приветливо, как и всегда, однако некоторое напряжение в его лице смутило ведьму. — Хочу украсть у вас Силесту.

Маг вел себя непринужденно, намеренно не обращая внимания на Кариссу, словно не было недавнего «мысленного разговора». Ведьма без лишних слов поняла, что и ей лучше не поднимать эту тему.

— Не, я уже собралась позаниматься, — отрезала фея. — Хочешь поболтать, сиди тут со мной.

Маг оглядел собравшихся девушек с обеспокоенностью, которую мгновенно заметила Вивиан и тут же насторожилась. Силеста же запрокинула голову, чтобы глотнуть воды из бутылки, и вид Доминика ее совершенно не интересовал.

— Позанимался бы с нами. Скоро даже Вивиан тебя через колено перекинуть сможет, — поддела его Карисса, хотя ее проницательный взгляд все еще пытался выискать, что же не так.

— Я на что угодно поспорю, что ты даже эти блины не поднимешь, — кивнула Силеста на штангу позади себя, — а я такое лет в шестнадцать уже тягала.

— Хочешь меня на слабо взять? — снисходительно усмехнулся Доминик. — Не получится. Пойдем, потом успеешь позаниматься. Мне скоро уходить.

— Пойду с тобой, если отожмешь девяносто килограмм от груди хотя бы раз, — оскалилась Силеста, невероятно довольная собой и своей столь хитрой идеей.

— Да хоть все сто, — фыркнул маг. — Но кому и что я должен доказывать?

— Нам, — без тени сомнения выдала фея, — что можешь отжать девяносто кило от груди. Иначе не пойду никуда.

Вивиан переводила взгляд между говорившими, разговор ее забавлял. Карисса же, хоть и чувствовала неочевидно серьезный настрой мага, поддержала идею Силесты кивком: не каждый день представлялась возможность поглядеть на такой спектакль.

— Черт с тобой, — проворчал маг, закатывая глаза, но прошел в зал, лег на скамью, которую Силеста любезно освободила для него, и снял штангу.

Карисса вскочила на ноги и подошла к нему со стороны головы, чтобы подстраховать.

— До касания с грудью, — злорадно напомнила Силеста.

Было заметно, что магу совсем не просто толкнуть вес обратно — ведьма видела, как подрагивали его предплечья. Однако Доминик поставил-таки штангу на подставку, причем с удивительной для Кариссы легкостью. И только по мимолетному лукавому взгляду, брошенному на ведьму снизу вверх, она догадалась, что без магии не обошлось.

Фея зааплодировала, преувеличенно восхищаясь с явным намерением его поддеть.

— Браво, — с беззлобным сарказмом хмыкнула Карисса, а мысленно добавила: «И почему я думала, что ты хоть раз обойдешься без хитростей?», надеясь, что послание дойдет до мага по их телепатической связи.

Игнорируя нарастающие овации женщин, Доминик сел и отряхнул руки. Когда издевательский восторг стих, он с важным видом посмотрел вдаль и бросил:

— Это было легко, — маг тут же поспешил ретироваться, видимо, чтобы его не вынудили делать что-то еще.

Силеста последовала за ним.

— Я все-таки взяла тебя на слабо.

— Нет. То, что сделала ты, называется шантаж, — голоса отдалялись.

Не пришлось ждать и двух минут, как в голову Кариссы снова вторгся голос мага:

«Следи, чтобы Силеста не слишком расспрашивала девочку, не втиралась в доверие. Потом все тебе объясню».

Только вечером Доминик вернулся в дом, и ведьма, не закончив проверку контракта на поставку синтезированных полуфабрикатов, поспешила в кабинет Редлинга. Стоило ей появиться на пороге, маг плотно закрыл дверь кабинета и без лишних церемоний пояснил:

— Силеста впустила оборотней в лабиринты. Черт знает, чего она сейчас добивается, поэтому лучше держать девочку подальше от нее, — выдал он и прошел в глубь кабинета, по привычке устраиваясь в кресле за столом.

Карисса опешила. Несколько секунд она пялилась на мага, осмысливая сказанное, пока слова не начали вырываться сами:

— Зачем ей это? Она же пострадала от оборотней побольше нас с тобой, — проговорила ведьма, вспоминая ее историю про болезнь, потерю крыльев и про бойфренда-ликана, который закопал ее заживо.

Доминик вздохнул, потирая переносицу и жмурясь.

— Это сложно объяснить. Но эта информация проверена.

— Как вы вообще узнали? — ведьма справилась с растерянностью и тут же попыталась прояснить для себя ситуацию.

— Тэйлор недавно был на переговорах с Вернером, вывел его на разговор о лабиринтах и прочел его мысли. Пока ты не спросила, сразу скажу, мысли Силесты он тоже читал, но она себя не выдала. Это, видимо, ее талант — не думать ни о чем, — раздраженно бросил маг. — К тому же, телепатам нужен зрительный контакт, а ее защищает оболочка. Это как смотреть на кого-то через ткань: нужно больше времени, чтобы что-то разглядеть, и оттого сложно сделать это незаметно.

— Тогда почему она до сих пор на свободе? — Карисса помрачнела.

Хоть они с Силестой не были подругами, но предательство неприятно кольнуло ее. Фея начинала нравиться ведьме, несмотря на непривычную для цивилизованного существа грубость и премерзкий юмор. Она казалась прямолинейной и честной, что лишний раз напомнило Кариссе, насколько та не разбирается в характерах.

— Мы сливаем ей ложную информацию и хотим... подстраховаться во время передачи Вивиан. В общем, просто ничего ей не говори о наших делах и не подпускай к девочке. И... да, — спохватился маг, — Силеста может казаться тупой, но это совсем не так. Она чувствует неладное, пусть и не подает виду. Будь осторожна с ней.

С шумным выдохом Доминик начал еле заметно покачиваться влево-вправо во вращающемся кресле. Руки сцепились в напряженный замок и подперли подбородок, а глаза уставились в одну точку, — Карисса давно заметила, что так он всегда уходил в глубокие раздумья.

Сама ведьма устало опустилась на тахту, предварительно раздвинув завал из электронных носителей и бумажных книг. Она вспоминала, как оказалась под завалом в «лабиринтах»: в убежище давно распавшегося Совета фей. Кариссе повезло — она стояла в дверном проеме, когда кто-то запустил давно поврежденный механизм защиты в подземном сооружении, заставив потолок обвалиться во всех коридорах, кроме основного. Ведьма осталась один на один с Дианой Бовио, пока не подоспели Силеста с Брайаном. Как выяснилось позже, фея постучалась в дверь к охотнику с предложением пропустить по стакану, поэтому ему тоже повезло не попасть под град строительного мусора. На саму женщину камни все же посыпались, но ее защитила оболочка. Теперь Карисса видела в этом попытку Силесты создать себе алиби, с одной стороны, находясь в относительной близости к одному из «неработающих» красных рычагов, с другой стороны, сохранив жизнь тому, кто в последствии скажет, что фея все время была с ним и, как остальные, понятия не имела, что произошло. Судя по всему, она заранее раскрыла оборотням местонахождение тайного выхода из лабиринтов и любезно предоставила коды от телепортов, чтобы их шайка не оставила никому выхода из кровавой бани.

Очнувшись от размышлений, Карисса заметила, что ее лицо невольно искривилось в презрении.

— А ты уверен, что Эдис не знал о Силесте? — спросила она. — Что, если он... — ведьма вздохнула и все же озвучила неприятную мысль: — ну, тоже предатель? И кто вообще сказал, что ему нужен зрительный контакт — он сам? У нас же с тобой телепатическая связь есть, и без зрительного контакта, и мы даже не телепаты.

— Это совсем другое, — покачал головой маг. — Способности телепатов плюс-минус изучены, а Тэйлор самый обычный телепат. То, что между нами... — его кисть сама закрутилась, словно пыталась выхватить из воздуха подходящие слова, — это не совсем телепатия, эта связь создана ритуалом, причем исключительно ведьминским. Не бери в голову, до ритуалов мы еще не скоро дойдем.

Доминик оживился и выпрямился в кресле, внезапно ускоряя темп речи в привычной для себя манере:

— Я не думаю, правда не думаю, что Тэйлор предатель. Да, он бесконечно темнит и недоговаривает, но он всегда таким был. И он никогда не делал ничего, что вредило бы общей цели. А вот Силеста... — он даже цокнул от досады. — Который раз я уже наступаю на эти грабли? Третий? Я должен был знать, что она до сих пор поддерживает связь с этим дегенератом Вернером. Почти тридцать лет прошло, и ничего не изменилось. Ничего — с тех самых пор, как он ее похитил в свою мародерскую шайку. И я каждый, буквально каждый раз почему-то верю, что она избавилась от своего долбанного стокгольмского синдрома. И каждый раз мне хорошенько прилетает по голове за такую наивность. Она годами делала вид, что все это в прошлом. — Он всплеснул руками, но тут же сам себя одернул и продолжил спокойнее: — Говорила, что с рождением дочери смотрит на жизнь иначе. Кто угодно на моем месте поверил бы, что она изменилась. Даже Правитель поверил. У всего ведь есть граница, даже у ее нездоровой привязанности к мудакам должна быть грань. Зачем она... — Доминик прервал себя на полуслове. — Ладно, хватит мне оправдываться. Я виноват в том, что произошло в лабиринтах, ровно так же, как и она. Я должен был это предвидеть.

— Тебе совсем не до того было, —  с нажимом напомнила Карисса. — Тебе только сообщили, что твоей жене стерли память, Кендис уничтожила весь компромат на тебя вместе с твоим домом, и, мало того, что твою дочь, пусть и бессмертную, как ты, но все же сожгли на чертовом средневековом костре, так после этого я ненамеренно натравила ликвидаторов на ее мать. Ах да, в тот день у тебя была встреча с Верховным Советом, которому только дай повод приговорить тебя к смертной казни, а после нее тебе пришлось избавляться от оборотней в лабиринтах. А потом мы с тобой разгребали последствия одного... не самого умного решения Дианы наведаться в церковь Перерождения.

Маг неопределенно склонил голову, из-за чего было совершенно неясно, согласен он или хочет поспорить.

Карисса же решила перевести тему:

— Похоже, ты много знаешь об этом Вернере из стаи. Не первый раз говоришь о нем.

— Да уж, я имел несчастье с ним познакомиться, когда очнулся после двухвекового небытия, — Доминик начал бездумно переставлять стопки документов, книг и носителей, лишь изредка убирая что-то в ящики стола. — И видел, на что он способен. В каком-то смысле мне даже... грубо говоря, приходилось работать с ним заодно. Но в свое оправдание скажу, что однажды я не позволил ему окончательно разграбить Алессандрию, так что это, наверное, небольшой плюс в мою карму. В общем, с этим животным лучше не сталкиваться. Это психопат, способный буквально на все, от всех видов бессмысленного насилия до облучения целого города смертельной дозой радиации.

— И ты знал, что он здесь, в Нью-Альберте? — в самом вопросе звучало осуждение.

— Скажем так, догадывался.

— И ничего не сделал?

— А что я должен был сделать, по-твоему? — возмутился Доминик в неприсущем ему оборонительном тоне: его явно задел вопрос. — По большей части он орудует в Европе, а здесь, если и появляется, то не высовывается. Я должен был по всему пустырю его ловить? С чего вдруг? Таких, как он, там — лопатой греби. Это проблема европейцев, а не моя. — Маг окончательно помрачнел: — Всех не спасешь. Я этот горький урок выучил много лет назад. Только после подрыва лабиринтов мы с Правителем узнали, что он здесь, и с тех пор его выслеживает Брайан. Он охотник, это его дело — мародеров ловить. Мое дело — научить тебя колдовать, помочь тебе найти Клэр и не дать Правителю сойти с ума. И самому сохранить разум — хотя это опционально. Вот ты, например, узнала сейчас про Вернера, и что, ты побежишь самостоятельно линчевать его?

Карисса склонила голову, признавая справедливость его вопроса. Еще несколько месяцев назад ведьма бы попыталась инициировать расследование и не успокоилась, пока не нашла бы преступления оборотня, совершенные под американской юрисдикцией, а в случае их отсутствия направила бы его дело в миграционную службу для дальнейшей депортации Вернера. И только сейчас ведьма понимала, что сотни часов ее работы того бы не стоили: выдворенный из страны оборотень просто вернулся бы тем же способом, каким все это время попадал в Штаты, и месяцы жизни Кариссы, потраченные на бессмысленное процессуализирование, обернулись бы для Вернера не более чем мелким неудобством.

— Но если он создает Правителю такие проблемы, разве не разумнее убрать его с дороги как можно раньше? Ты сам говорил, что он возглавляет радикальную фракцию стаи, что он может нанести вред Вивиан, и что он с огромной вероятностью помешает передать ее матриарху. Может, стоило бы бросить все силы, чтобы устранить его?

— Если бы все было так просто. У Вернера, судя по всему, есть ручная черная ведьма, поэтому нам нужно не просто выследить его, но еще и помешать им телепортироваться, отвлечь черную ведьму, что само по себе непросто, поймать Вернера и иметь достаточно эффективное оружие, чтобы его прикончить. И это при том, что прямо сейчас он скорее всего в Европе.

Карисса хмыкнула, восприняв слова мага как вызов: ее мозг тут же начал придумывать план, чтобы заманить оборотня в ловушку. Только когда Доминик предложил ведьме кофе, она пришла в себя и заговорила снова:

— Вообще-то я хотела поговорить насчет нашей телепатической связи — мне не нравится, что ты лезешь ко мне в голову. Я же не знаю, что еще ты можешь там делать.

— Я не могу читать твои мысли, если ты об этом, — закатил глаза маг. — Только отправлять послание. И получать их от тебя, исключительно, когда ты сама намеренно их отправляешь. Случайно они не отправятся, поверь мне. Ну еще мы можем создать некое... иллюзорное пространство, скажем так, где наши телепатические поля соприкасаются. Ты уже видела его. Это та самая белая комната с несколькими дверьми, в которой мы встречались во время всей этой, кхм, заварушки с Дианой.

Карисса поджала губы, выказывая недовольство по привычке, в глубине души же она испытала облегчение.

— Ты сказал, связь возникает из-за ритуала, да? Ты что, провел специальный ритуал, чтобы установить со мной связь?

— Специальный ритуал, да, — повторил маг задумчиво, с уже знакомым ведьме выражением, появлявшимся всегда, когда он старался не сказать лишнего.

— Ты со всеми ведьмами их проводишь? — с ироничной усмешкой спросила Карисса.

— Такую связь можно поддерживать только с одной ведьмой в момент времени. А то и с одной за жизнь — зависит от того, хватит ли тебе умения повторить подобное.

— Это должно мне польстить?

— Наоборот, — рассмеялся маг. — В одностороннем порядке ты от меня не отделаешься. Чтобы разорвать связь, понадобится еще более сложный ритуал.

— Ясно. И все же, к твоему сведению, между телепатией и сообщением я предпочту сообщение.

— Раз мы делимся предпочтениями... — пробормотал маг и, чуть склонившись над боковой частью стола, начал нажимать на кнопки и искать что-то в выдвигающихся ящиках. — Я предпочту видеть тебя здоровой, поэтому... — он вытащил три цепочки, на каждой из которых покачивался темный необработанный камень, — достал тебе три амулета.

— И зачем они мне? — спросила Карисса, даже не отшатнувшись от мага, когда он начал бесцеремонно застегивать одну цепочку за другой на ее шее.

— Амулеты безболезненно вытягивают из ведьм магию, а это помогает замедлить деменцию, когда она возникает из-за переизбытка энергии, — объяснил Доминик. — Еще они полезны, чтобы улавливать тончайшую и невидимую даже для сканеров магию. Майрон попросил у меня достать амулет для опытов над парнишкой-вампиром. И я подумал, что не будет лишним дать пару штук и тебе. Не гарантирую, что это поможет, но точно не навредит. Держи их в прямом контакте с кожей.

Карисса заправила камни за круглый воротник, и они тут же начали еле заметно подсвечиваться.

— Когда почувствуешь, что они переполнены, принесешь мне. Я вытяну из амулетов энергию, и ты снова сможешь носить их. Можно назвать это симбиозом.

Карисса пощупала выступающие из-под эластичной ткани грани камней, чувствуя себя немного глупо с таким количеством цепочек на шее. Она решила, что настало время для высоких воротников.

— До тебя же доходили мои послания сегодня? — поинтересовалась ведьма. — Я понять не могу, как их направлять в случае необходимости.

— Достаточно захотеть, чтобы я это услышал, и четко проговорить про себя. Это легко. Вот попробуй прямо сейчас.

На секунду Карисса задумалась. «Сколько нужно магов, чтобы угробить целый штат?»

Доминик закатил глаза, и у ведьмы не осталась сомнений, что он ее слышит, поэтому она продолжила: «Один».

— Неправда: нужно пять магов, — возразил он. — Потому что без своего Совета я бы не справился.

***

Девушка не могла перестать трогать висок и маленький розовый рубец на нем, который, как ей обещали, заживет и даже не оставит шрама. Она боялась операции до неприятного онемения в пальцах, но процедура прошла быстро и просто, после чего помощница Элис предложила ей выбрать подарок «за храбрость», и Вивиан впервые в жизни сделала коррекцию бровей. Выйдя из салона, она испытывала некоторую неловкость, ей казалось, что все вокруг заметят перемену в ней, однако вышло с точностью наоборот, и никто не обратил внимание, хотя сама девушка ясно видела, как похорошело ее отражение в зеркале.

Правитель проговорил с ней план действий, поэтому Вивиан хоть и волновалась, но чувствовала себя увереннее, чем раньше, когда ей казалось, что ее отправят в стаю и бросят на произвол судьбы, а способ забрать власть у матери ей придется придумывать самой. Теперь, когда появилась ясность, оставалось лишь прокручивать план в голове и надеяться сделать все правильно.

При первой же свободной минуте Вивиан поспешила к Кристиану, однако зайдя к нему, обнаружила вампира-помощника, который вкалывал ему в вену мутноватую жидкость. Подождав, пока процедуры закончатся, а Элис уйдет, она первым делом спросила:

— Тебе стало хуже?

Парень неопределенно пожал плечом.

— Не совсем. — Видя, что подруга ждет объяснений, он продолжил: — Просто мои клетки... в общем, у меня же не появилось способностей мага в детстве, и вот они появляются сейчас. Вернее, мои клетки мутируют, и мне от этого нехорошо. Поэтому меня накачивают какими-то стимуляторами, чтобы вампирские гены подавили магические.

— А зачем? — поинтересовалась девушка, усаживаясь. — Что плохого в магических способностях?

— Ты много гибридов знаешь? — с горькой усмешкой спросил Кристиан. — Шансы стать одним из них мизерные. Так что либо вампирские гены подавят магию, и я останусь вампиром, либо... а, не важно. Смотри лучше, что я делал последнее время.

Он протянул Вивиан носитель информации, но она отодвинула его, даже не взглянув на экран.

— Что не важно? Ты же не умрешь от этого?

— Не беспокойся ты так, — отмахнулся вампир. — Все будет нормально, — его голос дрогнул, и стало очевидно, что он сам не до конца верит в собственные слова.

Глаза Вивиан забегали от одного угла к другому. Вдруг она почувствовала себя такой беспомощной, как никогда в жизни. Если бы что-то плохое случилось с ней самой, она пришла бы в ужас, в отчаяние, но эти ужас и отчаяние были бы ей привычны.

— Нет уж, не смей умирать, — упрямо заявила девушка, и ее тон прозвучал так обиженно, что Кристиан тихо рассмеялся.

— Ладно, — согласился он и снова протянул подруге носитель.

Преодолевая вспыхнувшую минуту назад тревогу, Вивиан опустила взгляд на экран, на котором светилась симпатичная картинка с ярким закатным пейзажем. Девушка не сразу поняла, чего Крис от нее ждет. И только когда она узнала в рисунке вид из окна комнаты, ее глаза округлились.

— Это ты нарисовал?

Парень кивнул.

— Ничего себе, — восхитилась Вивиан, убирая нависший локон за ухо, чтобы внимательнее вглядеться в изображение. — Не знала, что ты умеешь.

— Я не умею, — пожал плечами Крис. — Тут все очень просто.

Он показал, как можно вывести холст в прозрачную голограмму и рисовать стиком прямо на ней, обводя очертания просвечивающихся сквозь нее предметов.

— Правда мне нравится все поярче делать, — признался парень. — Я пытался тебя нарисовать по памяти, но ничего не получилось.

Он поднялся на ноги, чтобы положить носитель на подоконник, но обратно на диван так и не вернулся. Вел себя Крис спокойно и даже как-то отстраненно. Отвечал на вопросы Вивиан односложно, не углублялся в подробности, почему красноволосая женщина, купившая ему программу для рисования, помогает ему. Даже новости о разговоре с Правителем и его заверениях, что вампира не казнят, казалось, совсем его не впечатлили.

Его холодность ей не нравилась, и его, на первый взгляд, равнодушное отношение к разговору вызывало смутный страх. Вивиан не могла объяснить, откуда берется эта тревога, но ясно ощущала, будто короткая веревочка, связавшая их с Кристианом, болезненно натянулась где-то в груди; будто он сделал шаг назад от девушки.

— Я тебя чем-то обидела? — наконец спросила Вивиан, не понимая, чем вызвана перемена в Крисе.

Его брови дрогнули от удивления. Он покачал головой.

— Ты какой-то... не такой сегодня, — нахмурилась девушка. — Какой-то равнодушный.

Крис пожал плечами.

— Я не равнодушный, просто не хочу тебе навязываться. Ты сама просила оставить тебя в покое.

Вивиан всплеснула руками:

— Я не то имела в виду! Я говорила, что хочу, чтобы меня оставили в покое, но к тебе же это не относится, — объясняла она почти сердито. — Иди сюда.

— Я совсем перестал понимать, чего ты от меня хочешь, — пробормотал Крис, устраиваясь на диване рядом с подругой.

— Я и сама не знаю, — призналась Вивиан, — Но я не хочу, чтобы ты ходил отмороженный, как будто тебе неприятно говорить со мной.

Парень понимающе кивнул, и на некоторое время воцарилось молчание. Казалось, Крис слегка расслабился. Девушка же подтянула к себе ноги, чтобы привычным жестом обхватить колени и развернуться к другу.

— Я правда тебе нравлюсь? — неожиданно для себя самой спросила она, повинуясь искреннему интересу. После кивка парня, Вивиан с недоверием нахмурилась: — Почему?

Вампир пожал плечами.

— Ты самое близкое для меня существо.

Его ответ тронул девушку, пусть она и надеялась услышать, что он, помимо прочего, считает ее красивой.

— Но знаешь, я не жду от тебя взаимности. Об этом ты можешь не переживать, — со спокойной улыбкой добавил Крис.

Вивиан уткнулась подбородком в колени, ощущая нежной кожей ниточки в ткани спортивных брюк. Сама она не могла разобраться, взаимны ли его чувства, а голову при этих мыслях заполняли туман и тревога. Все, что девушка знала наверняка: она не хотела бы потерять Криса, его холодность отзывалась в ней неясной болью, но при мысли о большей близости ее парализовал страх.

— А как ты это понял? — пробормотала Вивиан.

Кристиан на некоторое время озадачился ее вопросом.

— Я просто начал думать о том, что хорошо было бы жить вместе. В Су-Фолсе. Я бы зарабатывал, ты бы училась.

— Но мы же давно об этом договаривались...

— Ну да, но, не знаю, это ощущается иначе. У меня были друзья в школе, но мне, честно говоря, плевать что с ними сейчас. А если с тобой что-то случится, наверное, убью кого-нибудь или свихнусь. Просто без тебя мне нет никакого смысла ехать в Су-Фолс и вообще что-либо делать. Не знаю, как еще объяснить.

Вивиан задумалась: разговоры с Крисом приносили ей радость, и никого ближе у нее не было. Не существовало никого, кто бы беспокоился о ней сильнее на протяжении последних трех лет. Ей тоже нравилась мысль о том, что они бы могли жить вдвоем, разве что с некоторыми поправками: уехали бы они в Пирр, Вивиан бы работала на Правителя, а Крис проходил вампирское обучение, чтобы его могли выпустить в общество. И тогда ничто бы им не мешало, и они были бы представлены самим себе. Девушка думала, что, может быть, это и есть та самая «любовь».

— Мне бы тоже этого хотелось, — подала голос Вивиан. — Хотя немного страшно. Я не знаю, как жить «нормальную жизнь».

Кристиан пожал плечами:

— По-моему, проблемы обычных существ это ничто по сравнению с тем, через что мы уже прошли. Так что мы справимся.

Девушка задумчиво кивнула, невольно поеживаясь от воспоминаний.

— Мне тоже очень важно, чтобы у тебя все было хорошо. И ты тоже мое самое близкое существо. Но я понятия не имею, что имеется в виду под любовью, — через силу проговорила она.

Парень тоже задумался, оборачиваясь к окну, словно наблюдение за пейзажем помогло бы ему найти ответ.

— Обычно говорят про бабочек в животе, когда имеют в виду влюбленность. Чувство беспричинной радости.

— У меня все это было, когда мы только познакомились, — призналась Вивиан. — Сейчас мне просто спокойно и хорошо рядом с тобой. Я бы хотела жить с тобой, и мне кажется, что мы могли бы прожить так всю жизнь...

Вивиан прервалась и оставила мысль незаконченной. Ее брови дрогнули, норовя нахмуриться, и она ушла глубоко в себя. Первое время Кристиан и сам молчал, опустив голову на собственное запястье, лежащее на спинке дивана, и уставившись на горизонт и неподвижные, напитанные влагой облака.

— О чем думаешь? — наконец спросил он, заметив, что девушка становится все мрачнее и мрачнее.

— Я рассказывала тебе про Алессу, — порывисто начала Вивиан. — Она встречалась с одним магом из общины. Он вечно лез к ней, постоянно... трогал ее и упрашивал уединиться с ним в лесу. И я никогда этого не понимала. Мне всегда было неприятно смотреть на это. А ей это нравилось, и поэтому мне иногда кажется... — она прочистила горло и опустила глаза, справляясь с неловкостью, — что, если я не способна на любовь? Просто... — девушка набралась смелости и заговорила быстрее, чувствуя, что если запнется, то замолчит и больше никогда не поднимет эту тему, — у меня нет влечения к тебе. И ни к кому нет. И никогда не было. Нет, мне нравится держать тебя за руку или обнимать, но это все. Другая близость вызывает у меня тошноту, и чувство, будто меня хотят в болотную воду окунуть. И я точно знаю, что у остальных не так. У меня же куча младших сестер, и им не нравилось, что в стае им запрещено связываться с мальчиками, пока им не исполнится пятнадцать. А я этого не понимаю. Мне мерзко от мысли, что мне еще придется это делать.

Она замолчала, снова не в силах отделаться от ощущения, что не договорила. Но что именно ей хотелось выразить, сама Вивиан не знала. Внутри собралось напряжение, и ей сложно было даже посмотреть на Кристиана. Она просто ждала хоть какой-то реакции, и почти вздрогнула, когда парень начал выпрямляться.

Он пожал плечами:

— Ну ладно.

— В смысле? — девушка все же подняла глаза в замешательстве.

— Я же вообще ничего не жду от тебя, — ответил Кристиан так легко и просто, словно они выбирали книгу к прочтению, а не обсуждали тяжелейший камень на душе Вивиан. — Единственное, что бы мне хотелось, это чтобы тебе нравилось проводить со мной время. И чтобы у тебя все было хорошо. Все остальное настолько неважно, ты даже не представляешь насколько.

— Правда? — недоверчиво отозвалась она. — Я же знаю, что у парней есть потребности.

— А руки мне на что? — отмахнулся Кристиан, чем и у подруги вызвал нервный смешок. Он добавил серьезнее: — То, что ты вообще со мной общаешься, это чудо, учитывая, во что меня превратили. Не нужно думать, что я от тебя что-то требую. Мы вообще можем жить как брат с сестрой, если тебе так больше нравится.

Вивиан выдохнула облегченно, но в то же время озадаченно.

— Чем же это тогда отличается от дружбы?

— В моем случае тем, что мне никто другой не нужен, — уверенно ответил Кристиан, и оттого показался девушке необычно взрослым.

Вампир рассуждал обо всем так спокойно, в нем ни осталось ни капли нервозности из прошлого, и поэтому у Вивиан возникало чувство, что на него можно положиться. Если он говорит, что они со всем справятся, значит, так и будет. Если он говорит, что в их общении нет проблемы, которая тяготила девушку с момента его признания в чувствах, значит, проблемы нет.

— Мне и подавно не нужен никто другой, — вторила ему Вивиан. Она механически потрогала выступ нового чипа на виске и неуклюже заправила локоны за уши. — Это что же значит, мы теперь вроде как пара?

— Это ты мне скажи, — Кристиан наклонился, чтобы поймать ее взгляд. — Будешь со мной встречаться?

У девушки вырвался короткий смех. Она подтянула к себе колени и спрятала за ними невольную улыбку.

— Ну можно, — наконец отозвалась она и ее губы растянулись еще шире.

Кристиан и сам увел взгляд куда-то в бок, в стену, и его улыбка выглядела искреннее, чем когда-либо, она осветила все лицо, особенно затронув в последнее время пустые глаза.

— А обнять тебя можно? — спросил он, возвращаясь к Вивиан.

— Конечно, — ответила девушка и прежде, чем парень успел двинуться, подсела к нему ближе, прижимая кисти к своей груди, чтобы было проще обвить ее руками, и уткнулась горячим лбом в его прохладную шею.

Только в этот момент Кристиан обратил внимание на новый шрам, и, должно быть, догадался, что ей вживили чип, поскольку вопросов не задавал. Вивиан закрыла глаза, чувствуя нежное касание его пальцев на виске, и позволила себе отпустить все мысли и все тревоги.

Ей было необычайно радостно внутри, будто впереди ждет что-то хорошее, и растворяясь в пьянящем чувстве комфорта, какое раньше испытывала лишь с Алессой, Вивиан вдруг поняла, откуда оно растет: из ощущения, будто ее понимают, и из ощущения безопасности.