Кукольный Дом

Карисса резко распахнула глаза, ударившись спиной и затылком. Она захлебнулась воздухом и закашлялась. Тревога затопила комнату красным. Ведьма сползла по стене, держась за солнечное сплетение. От затылка по голове расползалось болезненное онемение, и от удара пульсировали глазные яблоки. Все расплывалось.

— Боги, ты цела? — послышался голос над ней.

Прикосновение чужих пальцев к затылку неприятно отозвалось дрожью по позвоночнику. Она протерла глаза, и поняла, что сидит у стены, в мягком костюме для сна, рядом с ней Доминик, дающий системе дома распоряжение отключить сигнализацию, в углу светится голубоватая голограмма, только что мигавшая, словно красное зарево. Тревожный звон, еще секунду назад заполнявший голову, исчез, а мелькающие огни сменились ночной темнотой. Постепенно Карисса начала дышать ровнее, хотя еще не пришла в себя после резкого пробуждения. Из-за приоткрытой двери в спальню тянулась тонкая полоска золотистого света.

— Что... — только и выдавила из себя ведьма, оглядываясь в попытках найти хоть какой-то смысл в происходящем. — Что произошло?

— Это я у тебя хотел спросить, — пробормотал Доминик. Он ощупал голову Кариссы и посмотрел на собственные пальцы. — Крови вроде нет, — заключил он, — но ты могла сотрясение получить, поэтому не делай резких движений. У тебя есть чем посветить?

Не дожидаясь ответа, маг оглядел темную комнату и заметил на тумбочке у кровати носитель.

— Ты головой ударилась, — его объяснения мало помогали.

Ведьме пришлось повторить вопрос, прежде чем Доминик начал рассказывать все по порядку.

— Меня сигнализация разбудила. Дом Редлинга ведь бьет тревогу, когда жители ведут себя нетипично или агрессивно. Сигнал был из этой комнаты, но дверь не открывалась, поэтому пришлось разблокировать ее кодом администратора. Ты колотилась в дверь и несла какой-то бессвязный бред. Когда я вошел, ты попыталась выбить мне глаз, вот и пришлось принять меры. Я тебя отбросил, но не рассчитал, что ты сопротивляться не будешь — и ты ударилась в стену.

— Бред какой... — Карисса еще раз протерла глаза и прочистила горло.

— Раскрой себе веки пальцами, вот так, ага, — Доминик посветил ярким экраном носителя прямо в лицо ведьме. — Реакция есть.

— Ты решил проверить, жива ли я? — фыркнула Карисса. — Естественно, реакция есть. Все со мной нормально. — Ведьма быстро проанализировала собственные ощущения: хорошо ли видит, кружится ли голова и нет ли тошноты. Убедившись, что ее самочувствие в порядке, она оперлась о подоконник и начала вставать на ноги. — Я, должно быть, весь дом поставила на уши... — пробормотала она.

— Да нет, это локальная сигнализация, только для администраторов. Так что поставила на уши ты только нас с тобой. Странно, что ты сама не проснулась от этого жуткого звона.

Ведьма сглотнула, чувствуя, как пересохло у нее во рту.

— Знала, что оставаться здесь плохая идея, — с досадой прошептала она.

— Лунатишь? — с сочувствием усмехнулся Доминик. — Или твой приятель-таки свел тебя с ума?

— Все сразу, — буркнула ведьма. Она вспомнила кошмар, который ей снился, и вздрогнула от чудовищных черных глаз, все еще не до конца понимая границу между разыгравшейся фантазией и реальностью. — Это все стресс. Я вчера... разнервничалась.

— Я догадался. Видел битое стекло на балконе.

Вечером предыдущего дня Карисса отправилась к себе домой, слишком рано переоделась в пижаму и залезла с головой под одеяло, надеясь, что ее пробьет на слезы, и бесконечное напряжение и обида наконец выплеснутся, но стоило ведьме задремать, как с ней связалась Вивиан и смущенным тоном призналась, что застряла в собственной же ванной комнате и не может выйти, а обращаться к кому-то другому ей неловко. Оказалось, что девушка по случайности поставила на дверь блокировку с таймером. После этого ведьма уже не возвращалась домой, а свалилась от усталости в свободной спальне.

— Хорошо, что ты в дверь пыталась выйти, а не в окно, — весело добавил маг. Тут же он посерьезнел: — Все это похоже на симптомы деменции.

— Не должно быть у меня деменции, я же постоянно пользуюсь магией.

— Помнишь, что я говорил про твою патологию? Тебе надо колдовать чаще и тратить больше энергии.

Ведьма отвернулась к окну и коснулась панели на раме. Стекло отодвинулось в сторону, и в лицо Кариссы хлынул холодный чистый воздух и ночной гул из стрекота, жужжания, шелеста и приглушенных пощелкиваний. Рукой она оперлась о сумку, стоящую на подоконнике. Она все еще чувствовала боль под грудью.

Доминик встал напротив нее со скрещенными руками, наблюдая за растерянным лицом ведьмы, половину которого освещали фонари, отражающиеся серебристым светом от мокрых дорожек. Тот же отблеск обводил одну сторону орлиного носа мага, но не мог достать до глубоко посаженных глаз.

— Тебе бы взять отпуск и уехать куда-нибудь на пару недель, — посоветовал Доминик.

— Подумываю об этом, — Карисса вытащила из сумки бутылку воды и пачку сигарет с электрозажигалкой. — Курить хочу, — сделав глоток, прошептала она несмотря на то, что до сих пор чувствовала удушье, а живот сводило, словно диафрагма не могла расправиться. — В этом доме есть выход на крышу? — поинтересовалась ведьма.

Доминик с добродушным смешком пожал плечами:

— Для нас с тобой есть выход куда угодно, — он протянул девушке руку.

Под открытым небом, на высоте четырех этажей ведьме стало легче дышать. Бетон под босыми ногами ощущался на удивление теплым. Она оглядела темный купол, и прохладное мерцание неподвижных звезд успокоило мысли. Доминик, на мгновение задержав на ней взгляд, отвернулся к размеренно покачивающимся верхушкам елей. Лес черными огрызками закрывал зеленоватую синеву чистого неба.

— В это время мир очень похож на то, что ждет нас после смерти, — заметил маг.

Карисса обернулась к нему с недоумением: неужели он действительно хочет рассуждать на такие унылые темы в четыре часа утра? Но Доминик все еще рассматривал деревья и полосу горизонта. На несколько секунд он исчез, но вскоре вернулся с собственным табаком и устройством для самокруток.

Ведьма открыла пачку и от всего сердца выругалась: сама не заметила, как сигареты закончились. Она страдальчески взглянула на мага.

— У меня больше бумаги нет, — оправдывался он. — Может, в городе что-то работает...

— В Нью-Альберте, ночью? — простонала она. Теперь и правда захотелось заплакать.

— Могу свою отдать, если не брезгуешь.

Первый порывом Кариссы было из вежливости отказаться, но соблазн оказался слишком велик.

— Давай.

Забрав у мага последнюю сигарету, она присела на выступ у края крыши, не заботясь о том, насколько он пыльный и влажный от ранней росы.

Карисса переживала, что кто-то узнает, насколько она не в себе. В Доминике она угрозы не видела, но, если кто-то еще застал ее приступ лунатизма, ничего хорошего ждать не стоило. Наверняка Правителю не нужны нестабильные индивиды в подчинении, а уход от него означал бы потерю доступа к информации и риск быть-таки арестованной бывшими коллегами за убийство Амоса.

— Что случится, если Правитель узнает о моем состоянии? — тихо спросила ведьма.

Маг слегка улыбнулся ей через плечо.

— Тебя не это должно заботить, — так же вполголоса ответил Доминик, не желая нарушать спокойствие поздней ночи. — Он знает, что ты была близка к деменции и идешь на поправку. Ты на хорошем счету у него, несмотря на то что Тэйлор уже не раз принимал удар из-за твоего излишнего любопытства, — маг подошел к краю крыши и сел рядом с ведьмой, свесив одну ногу вниз. — Правитель, насколько я понял, благодарен тебе за смерть Амоса.

— Но я ведь сдала Диану, — в замешательстве возразила Карисса, — а она, вроде как, была его любимицей.

Доминик со вздохом пожал плечами.

— Ее все равно собирались казнить. Ты просто ускорила процесс и избавила Правителя от тяжелого решения. По секрету скажу, он обычно не отпускает от себя тех, кто ему по душе. Ему нравится собирать вокруг себя разных существ и наблюдать за этим цирком.

Карисса опустила голову, позволяя слегка растрепанным спросонья распущенным локонам спадать по обе стороны лица. Она затянулась и предложила сигарету ее полноправному хозяину.

— Не нужно, — уступил маг. — Я курю обычно за компанию или по привычке, для меня что от никотина, что от алкоголя никакого толка нет.

— Счастливое ты существо, — хмыкнула ведьма. — Я уже не пытаюсь бросать — бесполезно. Впрочем, как и все остальное.

— Что за декадентский настрой? — с укором отозвался Доминик.

— Я серьезно! — в голосе появились нотки возмущения. — На кой черт я вообще пытаюсь найти пропавшую девочку? Мне за это не платят, она мне не подруга, не родственница. На каждом шагу мне палки в колеса вставляют, а человек, который мог все сразу рассказать, играет в молчанку.

— И правда, почему ты этим занимаешься?

— Да потому что... — Карисса беспомощно всплеснула руками, — потому что! Потому что никто другой этого не сделает. Потому что это годами продолжающийся ужас — эти лаборатории. И даже если то место, где росла твоя жена, уничтожено, все равно существуют другие. Кто знает, сколько было лабораторий изначально? И я не верю, что Правитель по-настоящему с этим разберется, пусть он и обещал.

— Девочку ищут, — ровным тоном возразил Доминик. — Правитель всегда решает подобные вопросы, может быть, не сразу, но решает. Просто это дело сейчас не в приоритете, и у тебя есть шанс найти ее быстрее. В общем, если ты уже не хочешь, не можешь продолжать поиски, отдохни, катастрофы не случится.

— Какой вообще от меня толк тогда... — проворчала ведьма.

— Какой толк? — удивился маг. — Ты вчера такую нервотрепку Тэйлору устроила, что он весь день с выпученными глазами ходил — уже за это я тебя очень ценю.

Карисса невесело посмеялась.

— Легок на помине, — ведьма кивнула вниз, себе под ноги, к главному входу, где в треугольнике белого света, падающего из-за прозрачной двери, очерчивался силуэт Эдиса.

Карисса стряхнула с сигареты пепел и даже прищурила один глаз, стараясь попасть ему прямо на голову. Впрочем, маленькая подлость не удалась, и серые кусочки золы улетели от легкого дуновения ветра и утонули в темноте.

Эдис засеменил к въезду в дом, автоматические ворота которого уже начали открываться.

— Смотри на него, куда-то бежит в четыре утра, суетится, — усмехнулся Доминик.

— Ага, крысиным хвостиком следы заметает.

Парень сел в подъехавшую машину, причем на водительское сидение, а это значило, что до этого ей управлял автопилот.

— Не понимаю, какой смысл скрывать от меня все, — пробормотала Карисса, наблюдая за тем, как он уезжает. — Я не то существо, которое пойдет на эмоциях глупости творить. Мне всегда можно объяснить, почему не стоит делать чего-то, что покажется мне хорошей идеей. Всегда можно обсудить, договориться.

— Согласись, вряд ли ты бы поверила, если бы тебе просто рассказали, что он представляет из себя на самом деле.

— Может и не поверила бы поначалу, но и новых проблем бы это не создало. На самом деле, плевать мне на то, что он скрывал свою настоящую личность, — хмурилась ведьма. — Допустим, ты живешь под чужим именем, чтобы защитить себя или кого-то другого — это можно понять. Допустим, ты используешь мои навыки или знания для своей выгоды. Но на кой черт моим другом притворяться? — голос понизился, сдерживая порыв злости. — Если, например, Правитель окажется хоть столетним вампиром, мне будет плевать, потому что у нас чисто рабочие отношения, и я четко знаю, что ему от меня надо.

Доминик задумчиво промычал что-то в ответ.

— А если б я оказался столетним вампиром, ты б обиделась?

— Да ты и так все равно что столетний вампир, — отмахнулась ведьма.

Маг положил руку на грудь, словно на больное место, и сдавленно ответил:

— Я же не настолько старый...

Карисса чуть наклонилась к нему, убедительно произнося:

— У тебя пятьдесят процентов разговоров о том, как хорошо было раньше.

Маг вздохнул, принимая справедливость замечания, словно вторую пощечину.

— Ладно-ладно, я просто издеваюсь, — ведьма ободряюще хлопнула его по плечу. — По правде говоря, я и сама часто забываю, какой ты на самом деле дед.

— Да какой... — бессильно возмутился маг, — моей дочери всего семнадцать, какой я тебе дед!

Карисса слушала его ворчание, а с лица не сходила довольная улыбка: она наконец нашла способ отплатить ему за его шутки. В это утро Доминик особенно располагал к себе, и, поразмыслив над этим, ведьма поняла, что все дело в непривычной для нее домашней одежде, создававшей удивительный контраст с обычно официальным видом мага. Он всегда, без исключений, носил белые рубашки и брюки, причем настолько идентичные, что ей казалось, он никогда не снимает свой единственный комплект. Когда Карисса однажды пошутила об этом, Доминик удивился и ответил: «Не правда, у меня несколько костюмов. И еще есть свитер». Сам маг объяснял, что у него совершенно отсутствует вкус в одежде, и поэтому он со студенческой скамьи предпочитает выглядеть нейтрально.

В спешке Доминик не переоделся, и теперь сидел на крыше в том, в чем, очевидно, спал: серые треники, слегка растянутые на коленях и более темного оттенка футболка, на первый взгляд, из натуральных тканей, которые сложно отыскать в Штатах. Он мотал голыми стопами вверх-вниз, словно бы плескался в воде, сидя на пирсе, и оттого с ног рисковали слететь домашние тапочки.

Впрочем, эти наблюдения недолго развлекали Кариссу. Она быстро вернулась мыслями во вчерашний день, и груз разочарования с новой силой повис у нее на груди.

— Я до последнего надеялась, что моя теория по поводу него — бред собачий, — пробормотала она, — что это я с ума схожу. И хуже всего было понять, что моя паранойя оправдалась. Я думала, что он мой друг и хоть сколько-то честен со мной. У меня как будто... пол под ногами провалился.

— Это все равно, что осознать, что тебе изменили, — прокомментировал Доминик. — Ты главное на свой счет не принимай. Тэйлор всегда был скрытным.

— Ты тоже хорош, — проворчала ведьма. С очередной затяжкой перед глазами загорелась и погасла оранжевая тлеющая точка. — Знал же, кто он на самом деле и молчал.

— Это не мои секреты. Такое себе оправдание, конечно, но так и есть. Я понимаю тебя. Мне три года врали о смерти жены, и я был в ярости, — он задумчиво усмехнулся. — Но я хотя бы надеюсь, что они сделали это не просто так — Кевин и Кендис. Что в их действиях есть какой-то смысл, план. Нет ничего хуже неведения, но иногда мы не можем понять некоторых вещей, — он обернулся к ведьме, внимательно следя за ее реакцией, — иногда для нас же лучше чего-то не знать, и в такие моменты мы должны просто... верить, что нас ограждают от происходящего для нашего же блага. Положиться на тех, кому доверяем.

Карисса покачала головой.

— Кому я вообще могу доверять? — она сдавленно шептала, пытаясь заглушить чувство досады и несправедливости, но из-за этого лишь сильнее подчеркивала их.

Доминик, опираясь на руки, полностью развернулся к ведьме, устраиваясь в позу лотоса. Правое колено свисало над пропастью. Сверху казалось, что освещенные дорожки расходятся от дома и рассекают пустоту, как люминесцирующие вены.

— Давай я тебе объясню, — безапеляционно заявил он. — Кевин... или Эдис, не знаю, как тебе удобнее, будет вступаться за тебя до последнего. Если он понимает, что происходит, то может защитить тебя от угроз, которые ты не то что предвидеть, но и представить не можешь, потому что ничего не можешь знать о таких вещах.

Карисса удивилась, что после всей лжи Доминик защищает Эдиса. Маг заметил ее замешательство и улыбнулся:

— Не стоит ждать от него откровенности, но он не желает тебе зла. Что касается меня... даже не знаю, меня поставили в невозможное положение. Меня поставили перед дилеммой, в которой у меня фактически нет выбора. И мне очень нужна твоя помощь, поэтому мне выгоднее, чтобы ты, несмотря на свое состояние или личные проблемы продолжала искать Клэр. Я готов хоть просить, хоть манипулировать, хоть откровенно угрожать, пусть мне и не хотелось бы до этого опускаться. Конечно, никакого физического вреда я тебе никогда не причиню, но... если б меня спросили, стоит ли ждать от Доменико Моретти искренней доброты и бескорыстности, то, как существо, хорошо себя знающее, я бы этого не советовал. А с остальными лучше просто не распускать язык. Близнецы Элис — самые верные помощники Правителя, и все, что знают они — знает он. Сам Правитель... — он сделал неопределенный жест рукой, — просто скажу, что скрывать от него что-либо бесполезно. Так что просто не мешай ему, и все будет хорошо.

— А что насчет моей матери? — в вопросе скрывалась провокация.

Доминик протяжно и тяжело вздохнул.

— Не знаю, какие у нее планы на тебя, но вряд ли что-то страшное. С другой стороны, никто не гарантирует, что она не свихнулась от старческого маразма, — маг усмехнулся. — Вряд ли ты помнишь, но когда-то она была самым разумным существом на Земле.

Карисса кивнула, подтвердив свои мысли.

— А откуда ты знаешь, что я уже в курсе про Кевина? В смысле, что он — это он. Вы с ним говорили вчера?

— Он мне сам написал. А вообще, он присылает мне апдейты, о чем с тобой можно говорить, — улыбнулся Доминик.

— Серьезно? — девушка хотела возмутиться, но вместо этого рассмеялась. — И как это выглядит? «С сегодняшнего дня ты можешь говорить с Кэри о том, что я тридцати-сколько-то-там-летний наемник с пустырей? С уважением, человек, скрывавший от тебя жену на протяжении трех лет».

Маг тоже тихо рассмеялся.

— Примерно так, — мужчина уставился куда-то вдаль, думая о чем-то, что его явно смешило. — Он называет тебя Кэри? Забавно. Честно говоря, я в первый раз прочел твое имя как Чарисса.

— О, бывало хуже. В академии меня называли то Чарисса, то Черис. Однажды была даже Харисса. — Ведьма потушила сигарету о серую поверхность крыши. — Вот отдать Эдису хотя бы часть твоей разговорчивости... — она тут же с подозрением обернулась к Доминику, — ты же не обманываешь меня?

— Предпочитаю не врать, а уклоняться от ответа, — усмехнулся маг.

Карисса только сильнее сощурилась:

— Ты уклонился от ответа.

— Вот видишь — я сказал правду, — развел руками мужчина.

— Вы все просто невыносимы, — тихо засмеялась она. — А он не говорил тебе, что за ребенка привез в Нью-Альберту?

Доминик покачал головой. Карисса опустила глаза, размышляя, стоит ли рассказывать, что ребенок принадлежит не Кевину, а Клэр, и ко всему прочему, находится прямо сейчас в доме Редлинга. С одной стороны, Доминик имел право знать. С другой, это тоже был не ее секрет, и, возможно, Клэр захотела бы рассказать сама после возвращения памяти. Ко всему прочему, ведьма не знала, как маг отреагирует. Пусть у него и самого была дочь до брака, погибшая Алесса, но узнать о том, что жена почти пятнадцать лет скрывала от тебя брошенного ребенка — совсем другое дело.

— Я бы хотел, чтобы ты знала правду, — неожиданно подал голос Доминик. — Когда мы только познакомились, ты казалась мне типичной легавой, у которой вместо мозгов заученный алгоритм. Мне казалось, ты не станешь разбираться в тонкостях или моральной неоднозначности некоторых ситуаций, и поэтому скрывать от тебя информацию было очень легко, — его серьезность заставила ведьму забеспокоиться. — Но теперь... особенно после того, как ты «по случайности» убила мудака, на которого даже я не рискнул бы нападать... — слова давались ему с трудом, — мне кажется, что ты как никто другой можешь принимать... решения, от которых все выиграют.

Карисса нахмурилась: ясновидением она ощущала, как ускорилось сердце мага. Вокруг его болотно-зеленых глаз собралось напряжение.

— Несправедливо требовать от тебя решений и не давать информации, — продолжал Доминик. — И я очень часто думал рассказать тебе все. Рассказать о Кевине. Теперь я жалею, что не сделал этого сразу. И мне очень хотелось бы впредь строить отношения на честности...

Он замолчал, словно обдумывал что-то, и в ведьме тоже начала подниматься тревога. Она не могла объяснить почему, но беспокойный тон мага и его волнение заражали ее и вводили в смятение.

— С другой стороны, может, лучше ничего тебе не говорить и вообще не возвращать память Клэр, — в сомнениях маг скривился, словно от боли, отворачиваясь к темному пейзажу. — Какое мне дело теперь-то?

— Я должна найти твою жену, — настояла Карисса, для убедительности сжимая плечо мага и возвращая его внимание к себе, — потому что Эдис, вернее, Кевин... да к черту, Эдис утверждает, что не помнит местонахождение лаборатории. А она сможет телепортировать меня туда. Может, там найдется информация о других лабораториях. Я смогу привлечь внимание к ним, как вы с Правителем — к работорговле Амоса. И это спасет не только пропавшую девочку, вообще всех, всех, кого там держат против воли. С чего ты вдруг начал сомневаться? — она поймала взгляд мага.

Он слегка отклонился, словно рассматривая ведьму издалека, раздумывая над чем-то. Наконец он вдохнул, намереваясь ответить, но остановился. Слова застряли в горле, и Доминик несколько секунд просто переводил взгляд с одного глаза Кариссы на другой.

— Знаешь... — начал он и снова сделал длинную паузу. — Я ведь нашел для тебя мага, который разбирается в гипнозе.

— Не переводи тему.

— Он придет сюда завтра. Вернее, уже сегодня. Так что не удивляйся, — продолжал гнуть свою линию Доминик.

— Я же вижу, что ты делаешь, — Карисса тихо рассмеялась от самонадеянности мага, который, видимо, решил, что может заинтриговать ее, а потом отвлечь какой-то мелочью.

— Просто предупреждаю, пока помню, — пожал плечами маг. — А вообще я хотел спросить насчет Кевина. Ты видела такой тонкий ноутбук, который он всегда носит с собой?

— Хочешь сказать, что там он держит информацию о Клэр? — усмехнулась ведьма. — Я уже догадалась. Правда не знаю, как его заполучить, Эдис же почти всегда носит его с собой.

— Он не станет брать его на переговоры со стаей, — подсказал Доминик. — Если хочешь, сообщу тебе, когда их запланируют.

— Мне казалось, о передаче Вивиан уже договорились, — отозвалась Карисса.

— Ага. С Вернером. А он возглавляет радикалов, которые боги знают что сделают с девочкой. С нами связалась сама Мать стаи. Она не контролирует, что творят Вернер с его шайкой и черными ведьмами, и она хочет договориться о передаче Вивиан в тайне от них. Чтобы девочка попала лично ей в руки. И еще... она сказала, что не будет возражать, если мы убьем кого-то из радикалов при самообороне, и не станет спекулировать на их смерти и пытаться обратить это в свою пользу. По ее словам, теракты и бессмысленные убийства никогда не были целью восстания.

— Ты веришь в это? — поинтересовалась Карисса.

— Верю ли я, что матриарх стаи, которая хочет привлечь внимание к дискриминации оборотней и сформировать оборотническую ветвь власти наравне с другими видами, не хочет ассоциировать себя с терроризмом? — хмыкнул Доминик. — И верю ли я, что Шейн Вернер, мародер, заставивший группу ведьм нагнать на мирное поселение радиоактивную бурю, проехавшийся на фуре по горе связанных живых существ, рейдер и насильник, не послушает матриарха и начнет кромсать всех направо и налево, просто потому что он конченный мудозвон, которому постоянно нужен хаос вокруг?.. Пожалуй, верю.

— Значит, на смерти матриарха конфликт не остановится, — констатировала Карисса.

— Поэтому Правитель уже дал Брайану задание убрать Вернера. Но делать это нужно аккуратно. Если просто совершить налет на катакомбы и перебить лидеров стаи и всех, кто встанет на пути, это неизбежно спровоцирует беспорядки, а то и войну. Кто знает, какие силы за спиной матриарха? Может быть, стаи Штатов, а может, и других стран. Если убрать лидеров точечно, пройдет много лет, прежде чем они заново попытаются раскачать лодку.

— Что ж... — вздохнула ведьма, — тогда дай знать, когда запланируют передачу Вивиан матриарху. Я заберу ноутбук, и мы с тобой выясним, где твоя дорогая Клэр, — Карисса хлопнула мага по ноге и поднялась. — Доброй ночи. Вернее, утра.

***

К полудню система передала тревогу в одном из залов. Карисса, не выспавшаяся и растрепанная, выругалась и, накинув одни лишь кроссовки, телепортировалась в нужную комнату, чтобы выяснить, в чем проблема.

Под ногами дымилась и чернела одна полоса, словно пол прожгли лазером — сработала экстренная защита дома. Тревога переместилась на внутренний дворик, а вслед за ней и ведьма.

Моросил дождь, и мокрая трава скользила под ногами. Карисса оглядела зелень, посеревшую под пасмурным небом. Она заметила, как за пределами ограды вспыхнул синий свет неудачной телепортации, и перенеслась к его источнику, хватая чужака за шиворот.

— Ты еще кто? — довольно грубо спросила ведьма.

Маг, нарушивший покой дома, еле удержался на слякоти и упал бы на спину, если бы его не схватили. Он походил на студента в нелепом пиджаке с воротником-стойкой и растянутой футболкой под ним. Шок на его мягком ребяческом лице сменился глубочайшим замешательством.

— Этот дом чуть меня не убил! — возмутился он.

— Ты тот самый гипнотизер, да? — догадалась Карисса, понимая, что шпион или злоумышленник не стал бы так глупо подставляться под защитную систему дома.

Она отпустила парня. Он пригладил растрепавшиеся русые кудри и, сглотнув, сдавленно произнес:

— Я Майрон Блэйр. Меня пригласил... бывший глава Совета.

Он отдышался, косо поглядывая на ведьму. Она же с подозрением осмотрела его. Хоть парень и успокоился, но в мятных глазах все еще читался испуг.

— Понятно, — проворчала Карисса, параллельно внося парня в список посетителей, — а «бывший глава Совета» не объяснил тебе, что сюда нельзя просто телепортироваться?

Майрон покачал головой.

— Иди за мной.

Карисса зашагала к дому, и парень поспешил за ней. На втором этаже, где располагался кабинет Доминика и теперь зияла выжженная полоса, нашелся и сам маг. Он с замешательством разглядывал след от лазера.

— В следующий раз вноси гостей в систему безопасности сам, — проворчала она. — Или хотя бы объясняй, что телепортироваться внутрь не стоит.

Мужчина поднял глаза на них и вдруг расплылся в улыбке.

— Рад видеть тебя не за решеткой, Май, — он пересек комнату, но вместо того, чтобы ответить на рукопожатие парня, притянул его в широкие объятья, как родного, и похлопал по спине. Оглядев его, словно вымахавшего в росте ребенка, Доминик добавил: — Когда это ты телепортироваться научил?

— Да вот пару лет назад... — промямлил парень, явно не ожидавший такого теплого приема.

Уже пройдя в кабинет, маг развернул его за плечо, словно демонстрировал Кариссе.

— Майрон, честное слово, мой любимый ученик. Целый год мы с ним безуспешно бились над стихийными заклинаниями, пока не выяснилось, что у него талант к тонкой магии. За несколько лет он собственными силами развил гипнотические способности настолько, что может менять химию человеческого организма, усыпить тебя на месте и вызвать у тебя фантомную боль или галлюцинации и, наоборот, избавить от боли.

Парень стоял, сгорая от неловкости, а в глазах ясно читалась мольба о помощи. Ведьма же почувствовала укол ревности: бесконечные похвалы мага успели ввести ее в заблуждение, что другие ученики с ней и рядом не стояли.

— Молодец какой, — проворчала Карисса. — А лет сколько этому чуду?

Доминик вопросительно взглянул на Майрона. Он с гордостью заявил:

— Двадцать один... скоро будет.

Сделав незамысловатые расчеты в голове, ведьма обратилась к парню:

— Значит, они тебя с самого детства учат?

— С согласия родителей, — уточнил Доминик.

— Сумасшедшие — детей магии учить. Как вас Верховный Совет еще не выпотрошил?.. — пробормотала Карисса. Она обратилась к мужчине: — Если вы тут болтать собрались, сам отведи его потом к вампиру. Пойду хоть в порядок себя приведу.

Ведьма хотела выйти из зала, но столкнулась с Беатриче у входа. Она встала прямо на пороге и преградила путь. Она оперлась руками о вход-арку, и широкие рукава ее платья сползли на плечи.

— Доминик, — обратилась она к магу, не обращая внимания на разговор.

Оба обернулись к женщине. Маг удивился ее приходу и, казалось, даже растерялся.

— Напомни, что это, — продолжила Беатриче. — Сейчас... подожди, — она сосредоточилась и прикрыла глаза, а затем начала сначала мычать, а потом напевать без слов протяжную заунывную мелодию, от которой у ведьмы, не привыкшей к музыке, пробежали по рукам мурашки.

Доминик некоторое время смотрел на гостью ничего не выражающим взглядом, и Кариссе показалось, что он в таком же замешательстве, что и она.

— Что-то из Баха, — неожиданно ответил маг, — повтори еще раз, — стоило Беатриче начать, как Доминик подтвердил догадку: — Да-да, что-то из Страстей по Матфею. Ставлю на «Erbarme dich», но стоит проверить в Сети.

— Где я могла ее слышать? — продолжала женщина, все больше вводя Кариссу в недоумение.

Маг пожал плечами.

— Твой отец часто включал классику у себя в кабинете.

— А у вас в Америке ее где-то используют, можно ее просто... услышать? — вопросы Беатриче окончательно смутили Доминика, и видя это, она добавила: — Просто ее часто напевает Кристиан, а меня несколько дней мучила эта мелодия, я не могла вспомнить, откуда ее знаю. А теперь мне интересно, откуда ее знает он.

Новичок переводил глаза с мага на женщину и обратно.

— В последний раз я слышал Баха тридцать лет назад в доме твоей семьи. Даже если бы он случайно ее где-то услышал... — развел руками Доминик, — это не та вещь, которую легко запомнить с первого раза.

— Страсти по Матфею, — вступила Карисса, — это же что-то религиозное?

Доминик подавил смешок:

— Ну да, «что-то религиозное».

Ведьма смерила его недовольным взглядом. Иногда он вел себя так, будто отдельные бессмысленные факты — это то, что должны знать абсолютно все. Впрочем, Карисса быстро переключилась на размышления над новой информацией и обратилась к Беатриче с легким давлением:

— А теперь могу я выйти?

Женщина опомнилась и отошла, пропуская ведьму.