Кукольный Дом

Кристиан видел, как яркое солнце заливает лужайку, но его окно оставалось в тени. С самого утра на той стороне горизонта, что открывалась ему из комнаты, собирались густые облака, а холодный ветер сквозняком гулял в четырех стенах. Вампир пялился на пустой задний дворик, раскатывая по руке оторванные от свитера катышки, и позволял мыслям свободно перетекать из одной темы в другую. Если бы кто-то спросил его, о чем он думал секунду назад, вряд ли он нашелся бы с ответом.

Голова качнулась, заставляя застывшие позвонки скрипнуть. Не сразу Кристиан понял, что привлекло его внимание. Только когда раздался второй хлопок — явно от автомобильной дверцы, — он прислушался. Хлюпающие по грязи шаги, приближавшиеся к дому, сопровождал звонкий голос.

Вампир не знал говорившей женщины, и потому особенно заинтересовался. Он попытался перегнуться через окно, надеясь увидеть посетителей, но лоб уперся в силовое поле. Кристиан потер кожу, на которой остался зуд, словно он опасно приблизился к источнику электрического тока, но недостаточно, чтобы почувствовать разряд.

Впрочем, когда две женщины, посетительницы, направились ко входу в дом, ему удалось их разглядеть. Одна из них — черно-белое пятно — объясняла что-то, активно жестикулируя. Рыжие волосы второй отливали цветом артериальной крови в ярких солнечных лучах, расстегнутое малиновое пальто развевалось, приоткрывая платье с остроугольным вырезом. Она встретилась глазами с мальчиком и улыбнулась так, как будто именно его и высматривала. Затем женщина ускорилась, зарываясь шпильками в грязь. Поднялся ветер, и по их ногам зашелестели сухие прошлогодние листья.

— Погляди, как хорошо мы смотримся, — послышался голос незнакомки с заметным акцентом.

Прошло еще несколько минут, пока дверь не распахнулась, а в комнату не ворвались обрывки продолжающегося разговора.

— Я не сомневаюсь в его адекватности, — возмущалась девушка с черными волосами. — Я сомневаюсь в твоей безопасности. Не нужно быть настолько легкомысленной. Ты не знаешь, что у него на уме. Никто не может за него поручиться.

Она пересекла комнату длинными шагами, не обращая внимания на Кристиана, даже несмотря на то, что речь, судя по всему, шла о нем. Вторая, рыжеволосая дама чуть старше, нарочито закатила глаза, остановившись в дверях вместе с небольшим чемоданом. Малиновое пальто она уже сняла, оставшись в платье, словно сшитом из двух половин: черной и белой.

— В Америке признают опеку над вампирами Амоса? — спросила она. Ее голос оказался высоким и мелодичным.

Другая — вампир слышал, что ее называли Кариссой, — ответила уже спокойнее:

— Вампирское правительство признаёт.

— Тогда он под моей опекой. Можете оформлять документы, меня это не волнует, — женщина тихо рассмеялась. — Вот видишь — кто-то поручился.

Она уверенно прошла в комнату и, одаривая собеседницу последним довольным взглядом, приблизилась к Кристиану, который все еще стоял спиной к подоконнику, опираясь на него руками, отчасти из-за того, что в этом положении не болели бока, отчасти, потому что пытался отодвинуться как можно дальше от внезапных гостей. Женщина наклонилась, чтобы заглянуть ему в глаза, как маленькому ребенку.

— Ты чего такой грустный? — спросила она.

Вампир не ответил, лишь продолжил напряженно переводить взгляд с одной серой радужки на другую, словно отражающийся в них сине-зеленый пейзаж и мальчишеский силуэт интересовали его больше, чем ее вопрос. Ветер толкнул его в спину, и длинные волнистые локоны женщины взметнулись, успев слегка пройтись по его щекам и подбородку, прежде чем незнакомка выпрямилась. Рефлекторно он дотронулся до места, которого коснулись ее волосы.

— Пожалеешь же потом, — упрекнула ее ворчливая ведьма, явно опасавшаяся Кристиана.

Женщина, на удивление, смотрела на него ясно и совершенно бесстрашно. А на Кариссу — с легким вызовом. Впрочем, вампир сразу заподозрил, что все это — представление, игра в «плохого полицейского».

Он резко оттолкнулся от подоконника.

— Стоять, — рявкнула черноволосая ведьма. — Видишь?

Женщина же не шелохнулась и даже очень удивилась напряженному тону собеседницы. Казалось, она и правда ничуть не боялась вампира.

— Вижу, что тебе не помешало бы отдохнуть, — хмыкнула она. — Ну все, уходи, — по-доброму отмахнулась незнакомка от Кариссы. — Уходи-уходи, я буду ритуал проводить.

— Как скажешь, — бессильно всплеснула руками ведьма. Шагая к двери, она ворчала: — Если я вернусь и найду твой труп, отчитываться перед Правителем за это придется мне.

— Похоже, я единственная, кто верит в твою разумность, — вздохнула женщина, перебивая бормотание на фоне. — Ты давно выходил на улицу?

Кристиан пожал плечами:

— М-месяц назад?.. — произнес он с запинкой.

В ответ она осуждающе цокнула и покачала головой. Карисса, уже успевшая ступить за порог, вдруг резко обернулась.

— Пока ты говоришь, — обратилась она к вампиру так, словно вцепилась в него одним лишь тоном, — скажи, детям из приюта же дают фамилию Дэвенпорт, да? Фамилию основателя приюта?

Справившись с недоумением от такого, казалось бы, случайного вопроса, Кристиан осторожно ответил:

— Большинство со своими фамилиями, — это был первый раз, когда он заговорил с кем-то из тех, кто держал его под замком вот уже почти два месяца. — Смотря, что родители записали в анкете.

— Пока ты там жил... — она шумно выдохнула, словно сомневалась, задавать ли вопрос, — ты знал кого-то по фамилии Тэйлор или Мортон?

Кристиан призадумался, пытаясь скрестить руки. От боли он тут же убрал их назад. Незнакомка же терпеливо ждала, пока они договорят, переводя взгляд с одного на другого.

— Мортонов точно не было.

— А Тэйлор?

Он немного растерялся, потому что плохо помнил сожителей. Кто-то выпускался каждый год, и не со всеми он общался близко или хотя бы говорил.

— Ну это не редкая фамилия... — пробормотал он. — Я не уверен.

— Но лично ты никакого Тэйлора не знал?

Получив в ответ отрицательное покачивание головой, Карисса наконец ушла, оставив дверь открытой: порог все еще загораживал чемодан. Спустя секунду из коридора донеслось ее запоздалое «Спасибо». Первым порывом Кристиана был бы побег, если бы его в этом доме недержала Вивиан, к тому же он знал, что и дверной проем закрыт от него невидимымсиловым полем. Поэтому вампир без интереса перевел взгляд с открытого прохода нанезнакомку.

— Я Беатриче, — заговорила женщина, протягивая ему руку.

Кристиан не отреагировал. Он все еще боялся подвоха. Ее ладонь так и зависла в воздухе на несколько секунд.

— Ты что у нас, грубиян, что ли? — спросила она с притворным негодованием.

Сдаваться женщина видимо не собиралась, и это заставило Криса поддаться давлению неловкости и протянуть ей руку в ответ. Он ощутил легкое и теплое пожатие.

Беатриче спохватилась и вернулась за вещами. Заодно она закрыла дверь. Вампир в это время устроился на диване, в самом углу. Женщина уложила чемодан прямо на полу и, опустившись на колени, начала вытаскивать из него какие-то мешочки и длинную лакированную палку.

— Сколько тебе лет? — расспрашивала она Кристиана, пока расставляла вокруг себя засушенные растения и нечто вроде подставки.

— Пятнадцать, — коротко ответил он, стараясь взвешивать каждое свое слово и говорить только то, что его тюремщики и так знают.

— Ух, неприятный возраст, — покачала она головой. — Жизненного опыта ноль, а все вокруг требуют от тебя взрослости и каких-то... умных решений. Лет через десять, наверное, уже и тринадцатилетних будут считать взрослыми. Все, лишь бы у капиталистов было больше рабочих рук.

Вампир молчал. Беатриче достала какие-то деревянные фигурки и начала обыскивать маленькие карманы по бокам чемодана.

— Раньше совершеннолетие наступало гораздо позже. Кстати, там, откуда я родом, до сих пор можно лет до семнадцати ходить в подростках. Правда, жизнь такая, что сам рано взрослеешь. Но тебя хотя бы никто не заставляет.

— Все равно работать придется, какая разница... — пробормотал Крис. — В пятнадцать заканчиваешь школу, а на колледж не у всех деньги есть. Или на безделье.

Женщина наконец нашла то, что искала: пластиковую коробочку с одноразовыми иглами. Одну из них она протянула вампиру. Он и сам удивился, что она дает ему нечто опасное, вполне пригодное, чтобы убить ее. Еще одну иглу Беатриче взяла для себя. Она обработала большой палец Кристиана спиртом, попросила проколоть кожу и сама сделала то же самое.

— А сколько лет учатся в американских школах?

— Восемь, — Кристиан нахмурился, когда игла куснула его палец. Он даже не поинтересовался, зачем все это нужно: ему было плевать. — Непонятно зачем столько торчать в школах. Потом нам все равно активируют чип и загружают всю ту же информацию.

— Мне кажется, вас просто учат думать собственной головой, — Беатриче подала вампиру одну из деревянных фигурок. Сама она приложила поврежденный палец к такой же, оставляя на месте лица маленькое пятнышко крови. — Вот в Стокгольме, где я живу, детям начали с малых лет вживлять чипы с искусственным интеллектом. И непонятно, сами они думают или нет, а если нет, то можно ли считать их разумными существами? Или это роботы в живой обертке?

Он повторял за ней все манипуляции с фигуркой. Женщина прикрыла глаза и начала монотонно что-то читать.

Это продолжалось несколько минут. Сначала Кристиану просто было неуютно, а потом он занервничал, незаметно от себя начал щипать свитер и скатывать катышки в комок.

— Да что же это... — растерянно пробормотала Беатриче, прерывая раз за разом повторяющуюся мантру на незнакомом языке. Некоторое время ее взгляд метался от чемодана к мешочкам. Она беспокойно закусила губу. — Ну ладно, — встрепенулась женщина, собирая вещи обратно. — Не получается — значит, не получается. А ты сам как себя чувст... Что это ты делаешь? — резко прервала она сама себя, уставившись на руки Кристиана.

Вампир опустил глаза: оказалось, он снова раскатывал катышки по руке ногтем, до того, что на них осталась длинная красная полоска лопнувших капилляров под стертым слоем кожи. Он не ответил, но выбросил кусочки шерстистой ткани прямо на пол, зная, что их уберет робот, а рукава свитера натянул до кистей.

— Надо будет принести тебе что-нибудь для мелкой моторики, — пробормотала она, одним плавным движением застегивая чемодан. — Я еще несколько вопросов тебе задам, и закончим. У тебя в семье были какие-нибудь... случаи психических заболеваний?

— Понятия не имею, я своих родителей в глаза не видел.

— У тебя совсем никого нет? — удивилась Беатриче с, казалось, искренним сочувствием.

— Есть, — довольно резко возразил Кристиан, думая о единственном существе, которое он хотел бы назвать семьей.

— Может быть тогда... — она снова закусила губу, прищуриваясь в поисках ускользающей мысли, — на тебе использовали какую-нибудь магию?

Вампир хотел отрицательно качнуть головой, но замер. По спине побежали мурашки. Он вспомнил, как по глупости пришел в общину черных ведьм, и они допросили его, насылая на него заклинания, следы которых до сих пор заживали на ребрах. Откуда Беатриче могла знать об этом? Почему задала именно этот вопрос? Кристиан знал одно: рассказывать об общине не следовало.

За последние недели он много размышлял о том, что нужно прервать молчание и наконец пойти на контакт с существами, держащими его взаперти. С тем, как Вивиан защищала его перед Правителем, он мог придумать историю, которая, при большой удаче, оправдала бы бессмысленное убийство Владимира Илиаса, главы вампирского Ордена. Однако рассказ о черных ведьмах в его планы не входил.

— Нет, — ответил Кристиан, пожалуй, слишком поздно.

— Ну ладно, — Беатриче потянулась вверх и аккуратно покрутила головой. — Мне нужно пробыть тут с тобой еще хотя бы пару часов. Буду делать вид, что работаю. Мне же за это платят, — она подмигнула ему. — Не против?

Вампир покачал головой.

Поставив чемодан у стены, женщина плюхнулась на диван напротив него.

— А чем ты вообще занимался весь месяц? Тебя же, как я поняла, даже не выпускали на улицу?

Кристиан пожал плечами: он и сам не знал, не помнил, что делал все это время. На ум приходили только частые разговоры с Вивиан и чтение вслух толстой и, откровенно говоря, скучной книги.

— Мне разрешили говорить с подругой, — вампир кивнул на подоконник, где лежало устройство, — через носитель.

— А чем ты хотел бы заняться?

— Ничем.

— А если честно?

После вопроса Беатриче надолго замолчала, изучая его без подозрений или назойливой внимательности, как-то просто и по-доброму. Кристиан чувствовал большой соблазн снова пожать плечами или ответить так, чтобы от него отстали. Но в глубине души он знал, что это было бы неправдой. Существовало одно занятие, которое он вспоминал время от времени, как нечто, что он не успел сделать в прошлой «хорошей» жизни, и хоть теперь это казалось чем-то детским и глупым, все же мысли об этом вызывали тоску.

— Я так и не увидел финал «Осквернителей».

Она поперхнулась.

— Это... фильм такой, что ли?

— Это турнир. Все этапы в открытом доступе, кроме финала. За него надо платить. Это игровой турнир, который проводят в «Хранителе гробниц», это одна из самых известных на свете игр, где весь мир строят сами игроки. Вообще, игра называется «Падение благословенного богами хранителя тишины древних гробниц», но это помнят только настоящие гики, — Кристиан вдруг поймал себя на том, что впервые за долгое время говорит о чем-то с энтузиазмом. Он даже не узнал собственного голоса.

— Но этот «финал» же где-то можно приобрести, да? Принеси-ка мне свой носитель.

Беатриче захотела взглянуть на то, о чем шла речь. Попросив вампира открыть нужную платформу, она некоторое время водила длинным пальцем по экрану, что-то перелистывала и время от времени приподнимала брови в недоумении.

— Заодно объяснишь мне, что это за чудо такое, — наконец сказала она, возвращая Кристиану устройство и подвигаясь ближе, чтобы видеть небольшой экран.

Вампир с некоторым недоверием взглянул сначала на вкладку с уже приобретенной записью финального тура, а затем — на Беатриче. Ему не верилось, что это может быть правдой, а не изощренным издевательством над ним. Даже если все это было хитроумным планом, чтобы купить его доверие, он радовался, что ему хоть что-то предлагают взамен. Внутри шевелился червячок, напоминающий, что, если Крис позволит себе радость, ее могут тут же отнять у него. И все же он запустил турнир и принялся объяснять то безумие, что происходило на экране.

Беатриче никак не могла понять, за какую из восьми доживших до финала команд болеет Кристиан, а персонажи всех мыслимых и немыслимых форм и размеров так мельтешили, что она не успевала сфокусироваться на ком-то конкретном. В итоге, женщина попросила его поставить на паузу, ушла на некоторое время и вернулась с голографическим проектором, видимо, одолженным из соседних залов.

Пока ее не было, вампир не отрывал взгляда от ее чемодана и думал о том, что, если вытащит одну из игл и спрячет за подлокотником дивана, никто не заметит. Впрочем, он сам не знал, что будет делать с иглой. Даже если бы он по какой-то причине решил убить кого-то, силовое поле вокруг дома не выпустило бы его наружу. И потому он так и не встал с места.

С большим экраном ориентироваться стало проще, но Кристиану все равно приходилось объяснять, кто эти осквернители, что они делают в гробницах и почему все одновременно нападают на некого хранителя; почему с каждым ударом, пропущенным кем-либо из игроков, меняется локация и их положение; почему при гибели персонажа его аватар исчезает окончательно со всеми достижениями и собственностью, почему после каждой такой смерти его игровые сокровища продаются за миллионы реальных денег.

— А вот это что значит? — Беатриче указала на появившуюся шкалу с целой строчкой, казалось бы, случайных цифр.

— Призовой фонд, — невозмутимо ответил вампир.

— Скорее, ВВП целой страны, — присвистнула женщина.

Следующие два часа ощущались на удивление короткими. Наконец, когда экран погас, он осознал, что вернулся в тревожную реальность, и в какой-то мере даже пожалел, что так сильно отвлекся. Было приятно коснуться чего-то из прошлой жизни, но теперь и это словно бы запятналось отпечатками безысходности от сегодняшнего дня.

— Да-а, это было... — протянула Беатриче, но, не найдя слов, шумно выдохнула. — А знаешь, что?

Она поднялась на ноги и вышла из комнаты, так и не объяснив, что Кристиан должен был знать. Вернулась женщина только спустя десять минут вместе с помощником Элисом.

— Я договорилась, чтобы тебя выпустили на балкон, — она поманила его кистью. — Там, конечно, тоже силовое поле, но хотя бы на улицу выйдешь. Денек сегодня такой хороший!

***

Кристиан настолько привык к невозможности уйти, что сама мысль о свободе представлялась излишне самонадеянной. Первые несколько секунд, когда дверь комнаты отъехала в сторону, выпуская его из четырех стен, мир за пределами зала показался призрачным измерением, из которого появляются незнакомые и безликие тени, чья единственная цель — поддерживать в нем жизнь.

Беатриче легонько подтолкнула Кристиана за двери. Выйдя наружу, он ощутил не долгожданную свободу, а лишь тревожное онемение в пальцах. Элис наблюдал за ним всю дорогу до соседней комнаты, но без того усердия, с каким черноволосая ведьма следила за каждым его движением ранее. Вампир с некоторой желчью удивился: неужели месяца им хватило, чтобы понять, что он не перебьет их, стоит только дать шанс? Проследив за Кристианом буквально несколько шагов, Элис ушел по своим делам.

Беатриче уверенно прошла вперед, но, когда двери, ведущие на балкон приоткрылись, вдруг остановилась и заулыбалась. Она тем же еле заметным движением поторопила Кристиана, чтобы он вышел на просторную платформу, обнесенную прозрачной, на первый взгляд стеклянной, перегородкой. Слева, за столом, уже устроились существа: телохранитель Вивиан и, к его радости, она сама, крайне удивленная его появлением. Перед ними стояли стаканы с напитками, от которых даже в теплый день поднимался пар.

— А я как раз думала, где же ты прячешься, — раздался над головой вампира голос Беатриче, не отрывающей взгляда от рыжебородого мужчины, который отвлекся от книги и приветственно кивнул ей. Она отодвинула от стола третий, единственный свободный стул и кивнула Кристиану, чтобы он садился.

Подростки переглянулись и улыбнулись друг другу. В то же время женщина встала за спиной мужчины и, положив ладони на его массивные плечи, наклонилась к самому уху, заглядывая в текст бумажной книги.

— Ты все еще читаешь? — удивилась Беатриче. — Я же дала ее тебе почти год назад.

— Честно говоря, это какой-то бред, — пробасил телохранитель. Его акцент и правда казался странноватым: он словно не говорил, а выбрасывал слова, при этом округляя открытые гласные, и действительно порой сложно было понять, все дело в диалекте или в плохой дикции.

— Не впечатлили тебя идеи пацифизма?.. — вздохнула женщина, поворачиваясь к нему так, что ее аккуратный нос почти коснулся его скулы.

Они явно были знакомы, но Кристиан не удивился бы, если бы Беатриче вела себя так же непосредственно с незнакомцем.

— Не впечатлили, — покачал головой телохранитель. Он тяжело встал, вырастая в свой полный пугающий рост и предложил женщине свое место. Она же положила руку на его бицепс и склонила голову, как мама, любующаяся ребенком на площадке с мысленным «Какой же ты у меня хороший».

— А кто это? — прошептала Вивиан, наклонившись к Кристиану.

Он отвлекся от созерцания парочки и немного неловко пожал плечами.

— Она проводила какие-то ритуалы со мной. Наверное, это хорошо, — он еще сильнее понизил голос, зная, что из всех присутствующих подруга с острым слухом точно его услышит. — Могли же просто казнить меня. Значит, не собираются, по крайней мере, пока что.

— Вот видишь, как все отлично сложилось, — подбодрила его Вивиан. Она и сама казалась умиротворенной и даже радостной.

— Мне кажется, я все равно должен кое-что рассказать им.

— Я вообще не понимаю, почему ты молчишь, — девушка подтянула к себе колени и взяла двумя руками стакан, собравшись в один уютный комочек.

— Потому что они ждут от меня подвоха. Они предвзяты. И они мне не поверили бы.

— Ну не знаю, — только и ответила Вивиан, допивая, судя по аромату, остатки чая. — Они же выпустили тебя сюда.

— Ага... — пробурчал Кристиан и потянулся к стеклянной ограде мимо девушки. Стоило ему достигнуть края, как у пальцев образовалось силовое поле, поблескивающее, словно фейская оболочка, и растягивающееся на несколько метров вокруг.

Когда вампир вернулся на место, девушка тоже протянула руку, но ее пальцы свободно миновали то пространство, где секунду назад была невидимая преграда.

— Интересно, что будет, если ты коснешься поля, пока у меня половина руки снаружи? — спросила она.

— Давай не будем проверять...

Они надолго замолчали, и Кристиан опустил глаза, стараясь запомнить этот момент просто потому, что он был хорошим. Его пребывание в доме, мягко говоря, не отличалось разнообразностью впечатлений.

У его ног трепыхал мотылек, видимо, повредивший крыло. Он вился на месте, опрокидываясь на бок, судорожно дергая пушистыми лапами. Вампир легко подтолкнул его, переворачивая в нормальное положение.

Кристиан думал о том, насколько это насекомое хрупкое и как просто было бы раздавить его. Легкое движение тяжелой подошвы ничто не изменит ни в мире, ни в нем самом — это не худший поступок на его счету. Должно быть, он и сам походил на эту беспомощную тварь, и его тюремщикам так же плевать, умрет он или нет, и во вселенной так же ничто не поменяется, исчезни он с лица земли.

— Тебе уже лучше, да? — заговорила Вивиан, подвигая свой стул ближе к вампиру. Она постучала пальцем по кончику собственного носа. — Я это чувствую.

— Наверное, от меня несет лекарствами, — извиняющимся тоном произнес вампир.

— Это ничего. Раньше от тебя пахло кровью.

— Прости.

— Это ничего, — повторила девушка.

Кристиан наконец поднял голову и начал рассматривать пейзаж. Приятно было наконец посмотреть на другую сторону леса и дворика, пусть она мало чем отличалась от вида из его окна.

Вивиан безотчетно улыбалась. И все же между ними не было той близости, которая в свое время толкнула их на продумывание совместного побега из Нью-Альберты. Раньше он был уверен, даже не сомневался в том, что никого ближе нее и быть не может, а теперь их что-то разделяло, и он думал, что догадывается о причине.

— Слушай, — начал он, плохо представляя, что собирается сказать, — я думал по поводу того, что сказал тогда, после нападения...

Вивиан подняла глаза наверх, вспоминая, о чем идет речь, и на ее лице отразилось осознание буквально на долю секунды, после чего она немного зажалась.

— В общем... — Кристиан вздохнул, отводя взгляд к рваным клочьям облаков, — я просто... я не знаю, зачем это сказал. Я вижу, что тебя это напрягает. Ты можешь просто забыть об этом, если хочешь. Просто не подумал, — он еще раз медленно вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение. Ему было невероятно сложно и стыдно не то что говорить, но даже вспоминать о своем неосторожном признании тогда, в темноте его комнаты, когда он даже не знал, долго ли ему осталось жить.

Вивиан все еще молчала, и он продолжал говорить, лишь бы избежать тишины.

— Видимо, был не в себе после нападения, вот и сказал эту... — вампир нахмурился, — чушь.

— Правда? — спросила девушка.

Кристиан поднял глаза на подругу. Она выглядела напряженной, но по угрюмому лицу сложно было понять, обижена она или ей просто не хочется это обсуждать. Он не нашел ничего лучше, чем ответить искренне.

— Нет.

Он снова начал рассматривать собственные руки, сцепившиеся в замок.

— Я говорил всерьез. Но мне кажется, что ты после этого... не хочешь со мной общаться.

Вивиан подалась вперед.

— Если б я не хотела с тобой общаться, я бы говорила с тобой часами по этим штукам, носителям? Мне просто совсем не до этого. Столько всего случилось, я вообще ничего, ничего не понимаю.

— Я тоже не понимаю, — еще тише продолжал Кристиан. — Просто, если ты хочешь, чтобы я взял слова обратно...

— Не надо ничего никуда брать, — перебила его девушка. — Я просто хочу немного побыть в покое, чтобы никто от меня ничего не хотел, и чтобы ни о чем не думать.

— Хорошо, — растерянно отозвался вампир.

Он уставился под ноги, и его внимание привлек раздавленный трупик мотылька. Он сам и не заметил, как наступил на насекомое.

Тут же Кристиан отвлекся: оказалось, что Вивиан подвинулась так близко, что коснулась его плечом.

Вдруг послышался звонкий заливистый смех Беатриче. Она стояла у противоположной стены балкона и все еще болтала о чем-то с телохранителем.

— Между ними точно что-то есть, — прошептала девушка в самое ухо вампира. — Брайан больше ни с кем так не разговаривает.

— Как? — Кристиан повернулся к ней, и их носы соприкоснулись, поэтому он снова отвел глаза, скрывая смущение.

— Так аккуратно. Не знаю. Так, — она тихо захихикала, так злорадно, словно узнала страшнейший секрет. — Кстати, Брайан учит меня стрелять. Прям из огнестрела. — Вивиан вытянула руку, складывая пальцы в пистолет и сделала вид, что прицеливается куда-то в небо.

— Так вот что за выстрелы это были.

— Поэтому я пропадала. Не потому что не хотела говорить, — она слегка толкнула его боком и наклонила голову к нему, почти положив ее на плечо. — Мне кажется, у меня все в порядке впервые вообще за всю жизнь. И мне хочется, чтобы так и осталось.

Кристиан медленно кивнул. И все же, пусть с Вивиан и обращались хорошо, он не стал бы доверять окружающим их существам.

— Тогда спроси у Правителя, что будет с тобой потом. После всего. Ты же не сможешь вечно жить в этом доме.

— И правда, — хмыкнула Вивиан и задумалась.