Кукольный Дом

Карисса нервно стучала пальцами по ноге, невольно сосредотачиваясь на гладком спайбере обтягивающих брюк. Вторая утренняя сигарета с разжеванным фильтром полетела в уличный контейнер. Прохладный ветерок бодрил, что ведьме совершенно не требовалось: ее и без того преследовала навязчивая обеспокоенность.

Она приехала чуть раньше, чем требовалось, и теперь ждала у дверей с позолоченной надписью Le Meridien Chambers — это был лучший отель в Нью-Альберте, до пяти звезд, правда, не дотягивающий. Все, что могло заинтересовать туристов в маленьком городке на берегу Шайенн, — белокаменная церковь Перерождения, обелиск в честь Конституции Консилиума и по-провинциальному симпатичные «весенние» аллеи в центре. Остальное сводилось к не слишком впечатляющей инфраструктуре, сдерживаемой ограничениями экогорода, и окружившим его тополям, ивам, елям, соснам и редким холмам — никаких примечательных гор или пещер, которыми знаменита Южная Дакота. Туристов приезжало немного даже в сезон, и потому небольшой девятиэтажный отель был лучшим, чем могла похвастаться Нью-Альберта.

Ждала Карисса ту самую Вуду-ведьму, которую Доминик, казалось, опасался, и потому всегда отзывался о ней, как о «своеобразном» существе. Ее попросили встретить гостью, но никто так и не объяснил, к чему готовиться.

Заметив суетливые подрагивания собственных пальцев, она с легкой досадой одернула себя: раньше ее тело всегда было собранным, руки — подконтрольными, а движения точными и быстрыми. На службе Карисса не могла позволить себе колебания, потому появившиеся в последние месяцы сомнения и нерешительность не могли ее не раздражать.

Застекленные двери разъехались, мгновенно привлекая внимание ведьмы, и под лучи солнца, слегка щурясь, вышла долгожданная гостья. Ее легко было узнать по характерной для европейцев тяге ко всему броскому: длинные красные волосы, лишь несколькими прядями выбивающиеся из-под гранатового пальто, заметно отливали рыжевизной в свете дня и казались еще более пестрыми, чем на фотографии.

Завидев Кариссу, женщина тут же широко улыбнулась и поприветствовала легким взмахом руки, как давнюю знакомую. Каблуки ее сапожек застучали по тротуару и, еще не успев дойти до ведьмы, она окликнула ее с отчетливым акцентом:

— Карисса, да?

Та в ответ кивнула.

— А я Беатриче. Наконец-то мы познакомились! — она протянула ей ладонь, словно для рукопожатия, но вместо этого поймала руку в две свои и заглянула ей в глаза. — Давай сходим куда-нибудь?

На секунду Карисса опешила: рассчитывала на куда более привычное и формальное приветствие.

— Куда-нибудь это... — замешкалась она.

— Я еще не завтракала, хочу где-нибудь кофе выпить, — заговорила Беатриче, оглядываясь в поисках чего-то, способного зацепить ее внимание. Она наконец отпустила ладонь ведьмы.

— Нас... Правитель ждет, — аккуратно напомнила Карисса, автоматически пряча руки в карманы утепленной куртки.

Женщина с полуулыбкой цокнула:

— Да прям уж ждет. Он наверняка по уши в своих «невероятно важных делах». К таким существам всегда нужно чуть-чуть опаздывать, — она одним нетерпеливым взмахом вытащила длинные волосы из-под воротника пальто, обдав Кариссу легким фруктовым ароматом. — Пусть ждет. А ты пока расскажешь мне все. Пойдем-пойдем, — настояла Беатриче, направляясь куда-то вперед и легким нажимом на плечо зазывая ведьму за собой.

— Все хорошие рестораны в центре, в двух шагах, — Карисса быстро сдалась, понимая, что Правителя и правда не заботит точное время их прибытия, а ей и самой не помешало бы отвлечься от бесконечного пребывания в доме покойного Редлинга.

— Мне рассказывали, тут какой-то модный бар есть, как же его... «Трипогенезис»?

— Тоже в центре, — ведьма обогнала ее буквально на полшага, жестом указывая дорогу.

Каблуки Беатриче возвышали ее настолько, что Кариссе приходилось приподнимать голову, разговаривая с ней. Без них женщина, вероятно, была выше примерно на полголовы.

— Мне нужно привязать куклу к одному вампиру, да?

— Не знаю, я ничего не понимаю во всем этом... Вуду, — ведьма тщетно попыталась сбросить напряжение движением зажатых плеч. — Меня инструктировали ввести тебя в курс дела, и все. Что именно от тебя требуется, я и сама не понимаю.

Беатриче поравнялась с ней, не скрывая заинтересованности.

— У Правителя под присмотром находится один парень... вампир, — начала Карисса, одновременно собирая в голове все потенциально важные факты. — Вампир линии Амоса, новообращенный, на удивление мирный. Даже непосредственно после обращения был спокойным. Но он все-таки совершил одно убийство, правда, нетипичное для припадочного вампира — он свернул жертве шею, но даже не пытался кусать. Судя по всему, он разумен, и убивал в совершенно вменяемом состоянии.

Женщина хмыкнула и коснулась руки Кариссы, притормаживая ее:

— Куда ты так бежишь? — еле слышно пробормотала она, а затем кивнула, сигнализируя о том, что внимательно слушает.

Ведьме пришлось замедлиться.

— Казнить его не хотят, — она поджала губы, вспоминая разговор с Правителем и Эдисом, и то, как ее друг явно выгораживал парня, естественно, не позаботившись объяснить ей почему. — Но он опасен, и поэтому его необходимо контролировать. На него не действует телепатия, сам он молчит... вообще парень крайне скрытный и подозрительный. В конце февраля я лично видела его, сразу после обращения, он был жив и здоров, а к концу марта его притащили к Правителю с длинными резаными ранами и некрией. И он отказывается отвечать на какие-либо вопросы.

Карисса замолчала, и Беатриче еще несколько секунд обдумывала ее слова.

— Наверное, Правитель хочет, чтобы я поговорила о вампире с лоа...

— С кем?

— С духами предков, — пояснила женщина, вводя ведьму в еще большее замешательство.

— Это звучит не как магия, а как... какой-то спиритизм, — нахмурилась Карисса, усугубляя морщинки, от яркого солнечного света. — Ты и правда говоришь с «духами предков»?

Беатриче, довольная собой, кивнула.

— И что, отвечают? — не удержалась ведьма от насмешливого замечания.

— Я сама тебе все покажу, — ничуть не обидевшись ответила женщина. — Вуду это и правда не магия, это ритуал. Магией я вообще заниматься не способна. Ты же знаешь, что бывает, когда ведьмы тратят всю свою энергию и дальше пытаются колдовать?

— Насколько я понимаю, чем больше у ведьмы магии, тем шире ее энергетическое поле, — охотно заговорила Карисса, радуясь, что вся теория, о которой так часто рассказывал Доминик, хоть где-то ей пригодилась, — и когда ты используешь заклинания, оно сужается настолько, что концентрация магии становится опасно высокой. Если в таком состоянии и дальше колдовать, она начнет расщеплять атомы в твоем теле. Будет большой выброс энергии.

— В таких тонкостях я не разбираюсь, — призналась Беатриче. — Знаю только, что будет взрыв. А у меня от рождения так мало энергии, что вообще любая попытка колдовать плохо закончится.

— А ведь и правда, — Карисса даже остановилась, наконец обратив внимание на глаза женщины, — радужки у тебя совсем серые, как у человека. — Секунду она бестактно рассматривала их, затем сбросила наваждение и огляделась: — Почти пришли.

Они свернули к центральной площади, выложенной крупными плитами миндального цвета от дороги вплоть до здания мэрии — био-тек куба, готового расплескаться по скверу, освободив скованные камнем волнообразные формы. Из сердцевины сквера поднимался обелиск с тремя фигурами на вершине — тремя составителями Конституции Консилиума. С интересом Карисса остановилась на одном из лиц, отмечая, что Соломон на памятнике ничуть не похож на Создателя в настоящей жизни.

Беатриче проследила за взглядом ведьмы и заговорила:

— Вот мне любопытно. Соломон же нередко ездит по таким городам. Каково видеть себя на каждом втором монументе? Особенно учитывая, что остальные коллеги по памятнику умерли от старости. Мне вот странно видеть собственное лицо на рекламе в Стокгольме, которую я сама же и заказала, хотя выгляжу я там, конечно, превосходно...

Слова Беатриче повисли в воздухе без ответа, и девушки продолжили путь.

Следов от пуль, врезавшихся в плиты во время февральской стрельбы, не осталось, словно ничего страшного здесь никогда не происходило, но это не помешало ведьме с болезненной тревогой погрузиться в воспоминания.

Карисса часто выпивала за стойкой у окна пресловутого «Трипогенезиса», наблюдая, как разные существа проходят мимо, освещаемые голубой подсветкой, и снова окунаются в темноту. В один из таких вечеров она услышала крики и выстрелы и, недолго думая, достала личное оружие и побежала на площадь, где впервые встретилась с Дианой Бовио лично. Разум притупился из-за алкоголя, и только благодаря моторной памяти и отточенным движениям она столкнула вампиршу с ног и заставила отпустить бесчувственное тело бедной женщины. Диана пыталась оттолкнуть ее, но Карисса сумела скрутить ей руки, после чего почувствовала рывок вампирши, а за ним — резкий толчок в бок и, возможно, боль. Ведьма тогда рефлекторно опустилась на колени, и лишь спустя пару секунд осознала, что ее подстрелили. А дальше воспоминания терялись в тумане: казалось, Сандр оставался с ней, пока не прибыла «скорая», а потом проведывал ее в больнице раз в три-четыре дня. Для ликвидатора с его безумным графиком это было настоящим подвигом, который Карисса тогда не оценила.

— Чего ты так загадочно улыбаешься? — вывела ее из размышлений Беатриче.

— Да просто хорошее существо вспоминала.

Ведьма вдруг поняла, что больше никто к ней не приходил — даже Эдис, и это почему-то показалось ей обидным, пусть она и сама не стала бы так часто отвлекаться от службы, даже ради того, кого сама бы по ошибке подстрелила. Конечно, она бы убедилась, что с этим существом все в порядке, а насчет Эдиса бы волновалась, но не более того. Закономерная мысль неприятно отозвалась завязавшимся в животе узлом: неужели она такой плохой друг? Может быть, они и правда с Эдисом вовсе не друзья?

Окна бара были закрыты полимерными ставнями, чтобы даже днем сохранять внутри полутьму. С наступлением ночи их поднимали, и синий свет лился из панорамного окна на тротуар. В этот раз подсветка внутри помещения казалась зеленоватой, ближе к бирюзовому. С досадой Карисса заметила бармена за стойкой: несколько дней в неделю молодой владелец сам обслуживал гостей, в остальное время бар работал так же автоматизировано, как и абсолютное большинство заведений. Сегодня же ведьме совсем не хотелось пересекаться со знакомыми из прошлой жизни.

— Самый обычный бар, по-моему, — хмыкнула Беатриче, оглядывая винтажную обстановку пустого зала в стиле космо-фантастики двадцать второго века.

— Для Нью-Альберты это уже большое дело, — Карисса понизила голос, чтобы бармен не услышал ее за довольно тихим техно.

— Симпатичный, — хитро шепнула Беатриче ведьме, кивая на владельца.

— Бесполезно, — скептически отозвалась она. — К нему подкатывали половина девушек и один парень из моего отдела. Он с посетителями даже не флиртует, не говоря об остальном.

Устроившись за стойкой, женщина принялась листать электронное меню, встроенное в интерактивную поверхность, а Карисса с тоской пробежалась глазами по полкам с алкоголем.

Бармен наконец заметил их и поприветствовал.

— Ты теперь экскурсовод для туристов? — спросил он, наклонившись к ведьме.

Она вымученно усмехнулась.

Беатриче поспрашивала парня о сортах кофе и в итоге со знанием дела заказала «капучино легкой обжарки с кленовым сиропом, желательно в стекле».

— Вы из Европы, верно? — прищурился бармен, когда кофемашина еле слышно загудела. — Попробую угадать: итальянские колонии?

Женщина широко улыбнулась:

— Что меня выдало?

— В Южной Дакоте редко увидишь столько цвета.

Она рассмеялась, изящно махнув на него кистью:

— Я знаю, что у меня ужасный акцент.

— Ну что вы, очаровательный акцент, — склонил он голову.

— Если вы так считаете... — тихо промурлыкала Беатриче, повторяя его жест.

Пару секунд они удерживали зрительный контакт, и Кариссе уже показалось, что про нее совсем забыли, но бармен все же обернулся к ней и шутливо спросил:

— Тебе как обычно?

Ведьма взглянула на часы, показывавшие одиннадцать утра: совсем не время для алкоголя.

— А знаешь что? — решительно заговорила она, вспоминая предыдущую безумную неделю. — Давай как обычно.

— Вот это настрой... — одобрительно пробормотал парень, доставая с полки виски. — Давно тебя не видно. Отпуск?

Карисса кивнула, лишь бы не выдумывать других отговорок. Она уставилась в глубину стакана, потрясывая его так, чтобы льдинки бились друг о друга: эту привычку она переняла у лейтенанта. Обстановка, до мурашек напоминающая прежнюю жизнь, заставила ее наконец понять, что Совет, Правитель, все эти тайны — не временны, как она думала все это время, и что больше ничего не будет как раньше. Покончив с Дианой, Карисса так и не смогла вернуться в тот мир, где все устроено просто: есть капитан, сидящий в Собственном Кабинете, его приказ однозначен, и его воле одинаково подчиняются лейтенанты, сержанты и офицеры. Он властной рукой распределяет премии и прикрывает незначительные дисциплинарные проступки новичков, совершенные однократно и без умысла. Во имя Конституции Консилиума, закона и должностной инструкции.

Карисса усмехнулась: теперь Служба казалась ей до смешного беспомощной. Если бы Кристиана не обнаружили на фабрике, его никто и не стал бы искать; если бы Доминик не подтолкнул ведьму к поиску лаборатории, никто не узнал бы о ее существовании. И если произошедшее с парнем было печальным, но нередким событием — похищения, обращения и убийства происходят регулярно; то клонирование и эксперименты над сиротами в таком масштабе не поддавались объяснению. Сам собой напрашивался вопрос, сколько еще подобных немыслимых преступлений просто не доходили до Службы.

Беатриче взяла стеклянный стакан обеими руками, словно согревала ладони. Сделав глоток, она заключила:

— Неплохо... для синтезированного кофе. Алкоголь у вас здесь тоже синтезированный?

— Есть пара натуральных настоек, — он побежал взглядом по полкам, и наконец нашел что искал, — но их редко берут. Не доверяют европейскому сырью, хотя поставщики у нас надежные. Все выращивается во Франции, в бункерах, никаких токсинов там нет. И на таможне радиация всегда измеряется, — он взял в руку одну из бутылок и принялся рассматривать приклеенную этикетку, будто хотел убедиться в своих словах. — Есть полынь, орех.

— Вот уж чего я точно пить не буду — это настойку полыни, — многозначительно протянула Беатриче. — Лучше уж синтезированный кофе.

— Говорят, охотники пьют эти настойки.

— Так и есть, — закивала женщина. — Причем в таких объемах, что на всю жизнь желание отобьет.

— Так вы охотница, — удивился бармен, на что она загадочно улыбнулась и покачала головой.

— Нет, совсем нет. Но я бывала в их деревнях.

— И как там?

— Делать нечего. И если честно, жалко их. Живут не своими жизнями, а какими-то бесконечными обязанностями. Им с рождения вбивают в голову чувство долга. Нельзя даже уйти по своему желанию. И строжайшая моногамия. В общем, — она снова заулыбалась и подперла подбородок кистью, — все это совершенно не про меня. Я люблю спонтанность... делать что захочу и когда захочу, — она испытывала его открытым взглядом.

Карисса, опрокинув стакан, встала из-за стойки и, бросив женщине, что идет курить, вышла на свежий воздух, лишний раз прищурившись от солнечного света.

Она действительно закурила, но одновременно с этим позвонила Сандру.

— Прости, что беспокою в очередной раз, — начала она, даже не дав ему вставить слово. — Как там запрос по поводу Тэйлора?

— В процессе. Ускорить я это никак не могу, сама понимаешь.

— А твою технику еще не забрали?

— Я уже все сдал.

— Вот же... черт, — зубы невольно сдавили сигарету. — Я хотела попросить фильтровый сканер на пару дней. Посмотреть, может, на ком-то фильтр восприятия стоит.

— Зачем? — озадачился Сандр.

— Не знаю, подумала, что полезно быть в курсе, кто скрывает свою настоящую внешность. Просто... — она шумно выдохнула, — кое-что не складывается, и мне пришла в голову одна безумнейшая версия. Расскажу, как ответ на запрос придет.

— Новый сканер ты никак не получишь. Разрешения на них аннулируются даже из-за временного отстранения, а ребята свои не одолжат — сейчас с этим строго. У меня был где-то старый, который я пару лет назад списал, потому что работал он через раз...

— Сойдет, — перебила его Карисса. — Отлично! Спасибо тебе огромное. Я заеду вечером.

С облегчением вдохнув прохладный воздух, ведьма позволила себе улыбнуться. Через некоторое время вышла и Беатриче, оглядывая площадь в поисках девушки, которая прислонилась к стене за углом здания.

— Я заплатила за нас обеих. Нет-нет, — она не дала Карисса вставить слово, — я так решила. Теперь мне надо привести себя в порядок, и мы поедем к Правителю.

Она жестом позвала ведьму за собой, явно заранее выяснив дальнейший маршрут.

— Тебе тоже не помешало бы освежиться, — заметила Беатриче, — я вижу твои светлые корни. Или это так и задумано?..

— Нет, ты права, — вздохнула Карисса, и сама прекрасно понимавшая, как запустила свой внешний вид. — От природы я блондинка.

Женщина оценивающе пробежалась по ней взглядом сверху вниз и обратно.

— Интересно, как бы ты смотрелась со светлыми волосами — наверняка менее угрожающе. Лицо у тебя само по себе такое... четкое, и темные волосы делают его еще более мужественным.

— Ты даже не представляешь, насколько мне плевать на это, — усмехнулась Карисса. — Я привыкла к своим волосам и перекрашивать их точно не собираюсь.

Беатриче пожала плечами. Она отвела ее в салон, в который ведьма и сама, будучи ликвидатором, заглядывала раз в пару-тройку недель, чтобы восстановить перманентный макияж, и не думать о нем весь оставшийся месяц. Цены казались ей завышенными, но в приоритете у нее была близость к работе и возможность не тратить драгоценное время, которого на службе всегда не хватало.

Они прошли в небольшой пустой холл с экранами-прайсами и парой голограмм с меняющимися прическами, через которые просвечивались искусственные фикусы у стены. Приглушенное розоватое освещение, размеренный голос, приветствующий гостей, и цветочный аромат помогали немного расслабиться, стоило переступить порог.

Карисса объяснила женщине, как записаться через терминал, и под их ногами загорелась дорожка в одну из комнат. Они устроились на креслах, покрытых искусственной кожей. Брюки ведьмы скользили по гладкой поверхности, мешая сесть поудобнее. Манипуляторы над ними тут же задвигались. Спинка опустилась назад, и Карисса по привычке закрыла глаза, чтобы лишний раз прокрутить в мыслях предстоящие дела. Зажурчала вода и кожа головы ощутила теплую волну.

— Почему Доминик тебя так боится? — поинтересовалась ведьма.

— Доменико? — с живым интересом переспросила Беатриче. — Это он сам так сказал? Он, наверное, думает, что я на него все еще обижаюсь. Я, конечно, обижаюсь, но не настолько, чтобы портить ему судьбу. — Подумав, она добавила: — Он с этим и без меня прекрасно справится.

— Силеста тоже говорила... разные вещи.

— Например?..

— Например, что я должна называть тебя исключительно Бетти, иначе ты взбесишься. Хотя ты мне по-другому представилась.

Беатриче недовольно хмыкнула — кажется, действительно разозлилась.

— «Бетти» меня называли, когда я работала проституткой в колониях, захваченных мародерами. А Силеста, видимо, рассчитывала меня задеть.

Карисса растерялась.

— Зачем ей это?

— Не знаю. Мы виделись-то один раз, и я ей сразу не понравилась. Намеки эти постоянные о моем прошлом... у нее, наверное, пунктик на проститутках.

— Да уж, хорошо, что я ее не послушала.

Ведьма прислушалась к гудению аппаратов, тихим голосам за дверью, которую Беатриче оставила приоткрытой, и почувствовала, как манипуляторы начали распылять краску по линии лба.

— Давай лучше о чем-нибудь поинтереснее поболтаем, — снова заговорила женщина. — Ты встречаешься с кем-нибудь?

— Нет, — отозвалась Карисса. Не удержавшись, она добавила: — Нет у меня на все это времени и вряд ли когда-нибудь появится.

Подобные разговоры всегда заставляли ее вспоминать историю с бывшим, которого ей пришлось посадить, и это было последним, о чем она хотела бы думать.

— Ну я не говорю прямо о семье и серьезных обязательствах. Скорее о простых удовольствиях, романтике и всем таком. — Не дождавшись ответа, женщина спросила: — А нравится кто-нибудь?

— Слушай, — выдохнула ведьма, тщетно пытаясь посмотреть на собеседницу, — я последние три года сидела на таблетках, подавляющих эмоции. И перестала пить их месяц назад. Никто мне не нравится. Как показывает практика, я тоже мало кому нравлюсь. Сама же сказала — вид у меня угрожающий.

Беатриче почему-то хитро захихикала.

— Мальчикам нравятся угрожающие женщины. Они просто боятся признаться. Или ты не по мальчикам? В любом случае, главное, что ты больше не пьешь эти таблетки, — примирительно заключила она. — Такие я, конечно, не принимала, но звучит невесело. 

— О да, не то слово...

— Это большое заблуждение, что любовь отнимает время. С правильным существом так много сил появляется, что это все компенсирует. А самое главное, начинаешь ценить житейские мелочи — из них же и состоит жизнь, — Беатриче пустилась в размышления. — Грустно будет прожить ее и не получить удовольствия от самого ее факта, а вечно искать какие-то заменители, суррогаты, смыслы, цели и все прочее. Вечно искать оправдания своему рождению... «посмотрите, я сделал хорошее дело — я же не зря живу?», «я сделал мир лучше, я же не зря живу?». И всегда сделанного будет недостаточно.

— Не думаю, что наличие бойфренда решит эту проблему.

— Ну да, — по голосу женщины было слышно, что она улыбается, — но любовь помогает чуть больше ценить жизнь.

— Я люблю свою работу, это считается? — усмехнулась Карисса. Ее кресло приподнялось, и манипуляторы принялись красить волосы на затылке. Теперь она могла видеть собеседницу.

— С работой ты сексом не позанимаешься, — отмахнулась женщина.

— Попробуй подготовиться к экзамену на сержанта, работая полный день. Трахаться будешь ночи напролет.

Беатриче рассмеялась, но недовольно цокнула:

— Ты же знаешь, что я не о том. Вот увидишь — уже через полгодика ты найдешь себе кого-нибудь, причем совсем не того, кого ожидала. Я попрошу лоа подобрать тебе пару.

— Лучше пусть они помогут мне найти то, что я ищу, — пробормотала Карисса.

Волосы Беатриче уложили в крупные волны и собрали в высокую прическу, после чего она вызвала голографический каталог и принялась выбирать макияж.

— Знала бы ты как сложно подобрать помаду к красным волосам, — жаловалась она. — Цвет в цвет — пошло, а большая часть оттенков не сочетаются.

Сама ведьма всегда делала ровно тот минимум макияжа, что мог скрыть ее болезненный вид и подправить от природы тусклые брови и светлые ресницы. После того, как на глаза Кариссы нанесли подводку, она поймала на себе взгляд Беатриче, который яснее слов говорил о том, что она уже что-то задумала.

— Может, сделать тебе какие-нибудь стрелочки? У тебя красивый разрез глаз, но ты его никак не подчеркиваешь.

— Ты в детстве в куклы не наигралась?..

— Не обязательно что-то бросающееся в глаза, нужно буквально немного подчеркнуть твои внешние уголки, — она нетерпеливо начала листать образцы и с прищуром сдвигала голограмму так, чтобы примерить их на Кариссу. — Вот! — триумфально заявила она и встала, остановив манипуляторы над собственным креслом, которые так и не завершили работу над ее губами.

Подойдя к ведьме, она наклонилась над ней, бесстыдно оперевшись на один из подлокотников и подведя голограмму прямо к глазу девушки, так что та рефлекторно заморгала, хотя на самом деле ничего не почувствовала. Беатриче дернула железную руку с зеркалом, чтобы подвести его к лицу Кариссы.

— Вот, смотри. Это секси. И подходит твоему спортивному стилю.

Ведьма даже не посмотрела в отражение, не отрываясь от сверлящих ее серых глаз, и тяжело вздохнула:

— Только если после этого ты отстанешь от меня.

Довольная собой, Беатриче сделала заказ за Кариссу и вернулась на место. Перед выходом из салона женщина около минуты крутилась у большого зеркала, пытаясь со всех сторон рассмотреть свою высокую прическу.

— Не слишком?.. — спрашивала она пустоту, вероятно, понимая, что ее спутница отвечать не станет. — Я хочу выглядеть так, как будто забежала на пять минут поздороваться, а не как... Донна на приеме у Магического Альянса.

Еще раз рассмотрев себя, Беатриче вынула две длинные шпильки, и прическа рассыпалась по плечам крупными волнами.

— Вот так замечательно. Теперь мне нужно забрать пару вещей из отеля. Как мы поедем к Правителю? Он же, наверное, опять прячется в каком-нибудь невероятно тайном месте, куда на такси не доедешь?

Не веря, что всерьез собирается произнести это, Карисса предложила:

— Я могу телепортировать нас.

Женщина покачала головой:

— Я принципиально никакой магией не пользуюсь. Должен быть другой способ.

Машина ведьмы стояла на парковке в двадцати минутах ходьбы. Теперь Карисса оставляла ее в городе как раз для подобных случаев: между домом Редлинга и собственным она могла телепортироваться, а в городе это привлекало слишком много внимания.

— Отвезу тебя на машине.