Кукольный Дом

После разговора с Правителем Эдис помог Кариссе выехать на коляске из комнаты и спуститься на первый этаж, пусть она и не просила о помощи.

— Ты обещал мне кое-что, — напомнила ведьма, закидывая голову назад, чтобы видеть мягкие очертания его подбородка.

— Не сейчас, Кэри, — друг отпустил ее и направился к выходу из дома. — Пока я не выясню, кто из нас помог оборотням попасть в лабиринты, руки Правителя связаны. Если ты не заметила, нас всех пытались физически уничтожить. И вряд ли предатель остановится на одной попытке.

— Пять минут, — Карисса следовала за ним, давя на кнопку до побеления пальца.

— Мы бы поговорили по дороге, но ты же не догонишь.

Ведьма выехала на террасу за другом. В лицо хлынули потоки воздуха и света. Эдис спустился по ступенькам во двор и, застегивая куртку, улыбнулся ей через плечо. Дверь за ними закрылась. Она же начала материться вслух, не выбирая выражений и не сдерживая эмоций.

— Да чтоб ты... сдох в одиночестве! — закончила она тираду, перебрав все знакомые ей ругательства, и перевела дыхание. Друг, казалось, уже давно перестал ее слышать.

Справа раздался смешок.

— Она мне по душе, — заметил хриплый голос.

Карисса метнула все еще злобный взгляд на Силесту, выпускающую изо рта дым после долгой затяжки. Женщина держала сигариллу большим и указательным пальцами, закрывая тлеющий пепел кистью, как делали некоторые военные на памяти ведьмы. Этот же пепел, который она и не думала стряхивать, взлетал под порывистым весенним ветром лишь для того, чтобы запутаться в ее металлически-серебряных волосах. По всему телу и даже по волосам распространялась тонкая, нездорово мерцающая фейская оболочка. Физических же травм ей удалось избежать.

Рядом стоял Доминик, щурясь от бьющих в глаза лучей. В его руках зашуршал листок бумаги цвета корицы. С помощью небольшого механического устройства он скрутил сигарету для себя.

— Верховники ведь уже уехали? — накинулась на него Карисса.

Маг неторопливо кивнул.

— Нам с Рэй пришлось несколько часов повторять одно и то же разными словами, — Доминик потер подбородок тыльной стороной ладони и удивился, почувствовав щетину. — Так что ты ничего не потеряла.

— Какого черта тогда он от меня сбегает? — возмущалась она, продолжая сверлить спину приятеля. Он уже почти потерялся из виду за деревьями, высаженными аккуратной аллеей перед главными воротами. — Он обещал ответить на мои вопросы после того, как верховники уедут. А теперь у него, видимо, новое оправдание.

— Не жди от него объяснений, — посоветовал маг. — Он не хочет, чтобы ты что-то знала.

— Почему?

Из его легких вырвался серый дым — темнее, чем от сигарет Кариссы.

— Он считает, тебе опасно это знать, — он скользнул по ней взглядом и вернулся к фее.

Ведьма же фыркнула:

— Я сама решу, что для меня опасно. Мой лучший друг — козел, — бросила она в сердцах.

— Понимаю тебя, детка, — низко хохотнула Силеста, чем вызвала у Доминика искреннее недоумение. Маг всплеснул руками, требуя объяснений. Фея с деланной нежностью положила руку на его плечо. — Я не про тебя. Про другого лучшего друга.

— Почему сегодня все считают нужным обозвать меня? — сквозь смешок возмутился маг. Тут же он задумчиво добавил: — Может, я и правда козел?

— По крайней мере ты будешь лучше Эдиса, если наконец расскажешь мне о той лаборатории или хотя бы о своей жене, — проворчала Карисса и начала неловко разворачивать инвалидное кресло в сторону двери. Покинуть дом покойного Редлинга она не могла, пока Элис не снял катетер с ее руки.

— Подожди меня в столовой на первом этаже, — бросил Доминик ей вслед. — Мне надо связаться с Вуду-ведьмой, чтобы нам с Силестой не пришлось вламываться к ней домой без приглашения.

— Боишься ее? — насмешливо спросила фея, бросая окурок на землю, себе под ноги.

Маг пожал плечами:

— Если она захочет нашей смерти, нам с тобой ничего не поможет. Так что бояться смысла нет.

— Она настолько сильная? — недоверчиво поинтересовалась Карисса, вспоминая, что Доминик в одиночку превратил мозг десятка оборотней в суп; а Силеста во время завала пробила пол до нижнего этажа.

— Нет, что ты. Она даже не умеет пользоваться магией. Потом объясню.

Ведьма дождалась, пока перед ней откроются двери, и заехала обратно под крышу дома. Женщина последовала за ней, на ходу сбрасывая куртку. Она осталась в коротком белом комбинезоне. Американские феи не использовали способности, поэтому одевались так же, как и любые другие существа; европейским же, всегда готовым к опасности, было свойственно носить открытую одежду, чтобы в любой момент коснуться кожей предмета и передать через него заряд энергии, порой смертельной. Это сразу же выдавало в Силесте чужестранку, наряду с серебристым окрашиванием, которое американцы сочли бы слишком экстравагантным.

— Давно вы знакомы с Домиником? — спросила ведьма.

— Почти тридцать лет, — бросила в ответ фея. — Я первая засекла его после возрождения. Валялся посреди пустыря, как перевернутый жук, уморительный такой...

Карисса подавила смешок от представившегося образа.

— А жену его ты знаешь?

— Ага, — коротко ответила Силеста.

Они завернули в зал с барной стойкой, каменным столом на четырех существ и длинным черным диваном.

Ведьма устроилась у барных стульев, жалея, что не может забраться на один из них. Если бы не легкая перегородка, отделяющая помещение от кухни, она почувствовала бы клаустрофобию. На нее давили плавные текучие формы мебели и черные акценты на подушках, полках и стульях. Находясь почти круглые сутки в доме Редлинга, Карисса быстро уставала от навязчивого хай-тека.

Ей не хватало привычного пластика, имитирующего дерево и камень, офисного ядовитого освещения, шума голосов и машин с улиц. С удивлением ведьма поймала себя на том, что с чувством комфорта вспоминает даже каменный замок Доминика или пряничный домик Кендис.

— И что она за существо, его жена? — она решила не отступать и задавать вопросы буквально всем, кто попадется на глаза.

Силеста рухнула на диван, раскинув внушительные руки по обе стороны спинки.

— Всегда удивлялась, зачем он терпит эту ревнивую истеричку.

Ведьма в ответ только хмыкнула.

— А сама ты зачем здесь?

Женщина покопалась в карманах куртки и нашла потрепанный белковый батончик, стряхнула песок и катышки с потертой обертки и начала ее открывать.

— Правитель помог мне подделать документы, чтобы я могла жить здесь или в любом европейском городе. Теперь я ему должна.

Она запрокинула голову назад, на спинку дивана, и откусила приличную часть батончика.

— А что было не так с твоими документами?

Силеста поперхнулась.

— По-твоему на автомобильных кладбищах выдают удостоверения? — она расхохоталась. — Вылезаешь из утробы, а с переднего сиденья тебе «Вот ваша медицинская страховка, покрывает заражение крови от грязных игл, нежелательную беременность от изнасилования и солнечные ожоги. Имейте в виду, кислотный дождь не страховой случай. А за опухоли после радиоактивной бури придется доплатить», — ее смех становился все более хриплым и громким, пока не начал напоминать лай гиены. — Уморительные у тебя вопросы. Как тебя, еще раз?

— Карисса, — недовольно проворчала ведьма.

— Так вот, Карисса, девочка, я до двадцати лет не знала, как пишется мое собственное имя и уж тем более не имела понятия, на кой хрен существам какие-то там документы.

— Я просто не думала, что ты из... таких трущоб, — пыталась оправдаться она. Не хотелось ощущать себя глупо.

— Нет, — покачала головой Силеста и снова откусила батончик, не заботясь о том, что говорит с набитым ртом. — Я с пустырей. Трущобы это «я живу на окраине города без теплой водички». Пустыри это «припаси последний патрон для себя».

— Но ведь там как-то живет восьмая часть населения, — недоверчиво возразила ведьма.

— Ага. Выживают там только мрази. Я сама раньше мародеркой была.

— Заброшки разворовывала? — смутилась Карисса.

Силеста смерила ее таким взглядом, будто в жизни не встречала никого глупее.

— Заброшки дети разворовывают. Мародеры на пустырях грабят якобы «мирное» население. Одни спускают деньги на алкоголь и шлюх. Есть еще те, кто пытается быстро заработать на пропуск в город. Есть работорговцы. Есть дилеры живой крови для вампиров-фетишистов. Есть подростки в плохих компаниях. А есть те, кто собирается в большие группы и нападает на города — это самые умные и опасные суки, — она усмехнулась. — Я была из последних.

— Подожди, — нахмурилась ведьма. — То есть мародерами называют вообще всех преступников на пустырях?

— Всех, у кого хватает яиц держать в руках оружие, — фыркнула фея. — Мародеров считают «плохими парнями», видите ли, они наживаются на мирных. Вот только «мирные» такие же конченные скоты. Я как-то пролезла в дом одного поганца-лягушатника. Надо было разузнать у него кое-что. Застала его в постели за громким и о-очень мокрым сексом, — Силеста усмехнулась.

Карисса на секунду поморщилась: таких деталей она знать не хотела.

— Этот мужик тогда от страха обделался прямо при втором парне. Короче, я на его жалкий торг не повелась, и когда он сдох в луже собственного дерьма, знаешь, что сказал второй парень? «Даже после смерти ублюдок сумел мне поднасрать».

У ведьмы вырвался смешок, но она тут же одернула себя.

— Мерзко, — прокомментировала она.

— Оказалось, парень был его сыном, — невозмутимо продолжила Силеста, даже не обращая внимания, как резко округлились глаза собеседницы. — Хороший мальчишка. С именем таким, — она пощелкала пальцами, пытаясь ухватить воспоминание. — Дамиан, что ли. Путешествовал с нами, пока мой бойфренд его не застрелил.

— Ох... — с каждым поворотом истории у Кариссы возникало все больше вопросов, — почему?

Силеста пожала плечами.

— То ли насолить мне хотел, то ли лишить поддержки. Спустя пару недель он и меня закопал заживо. Так что да... — фея смотрела куда-то в сторону, погрузившись в воспоминания то ли с ужасом, то ли с ностальгическим удовольствием. — С ним я не скучала.

— Неужели ты не могла уехать с пустырей? Или, не знаю, жить в более цивилизованном обществе?

Женщина протянула неопределенный звук, задумываясь над вопросом.

— Выбор у меня, конечно, был. Но не такой уж и большой. Сначала ты либо дерешься, либо тебя используют. Я всегда предпочитала первый вариант. Чтобы ты понимала, меня буквально каждый называл Психеей, феей-проституткой, пока я не научилась сносить таким мудакам головы. А потом, когда вырастаешь... — она пожала плечами, — как-то привыкаешь. Да и пути в безопасные города уже нет, если ты успеваешь засветиться в Сети. Я бы наверное и не уехала никуда, если б Доминик годами не капал мне на мозг.

Карисса не знала, что сказать. Ей требовалось время, чтобы осмыслить информацию.

— А потом я родила дочь, и жить стало как-то поинтереснее. Хотя иногда, конечно, хочется ширнуться и прочистить пару черепов от лишних мозгов. Наверное, поэтому я все-таки здесь.

— Сложно даже представить, что где-то в мире такой бардак, когда сама сидишь на диване в доме, напоминающем чертову космическую базу, — пробормотала ведьма. — И что, ты теперь телохранитель при Правителе?

— Вроде того. Если начистоту, то мне кажется, ему просто нравится держать нас под боком.

— В каком смысле? — нахмурилась Карисса.

— Сама подумай. На кой черт ему я или ты или даже Доминик? Я тоже раньше старалась держать при себе всех, кто хоть на толику полезен. Это просто видимость контроля. Как лидер ты хочешь регулярно проверять подчиненных, не отпускать далеко, жать им руки, чтобы убедиться, что они встанут за тебя горой, когда по твою голову придут.

— Но я не должна вставать за него горой, — ведьма смутилась. — С сегодняшнего дня я работаю на него по контракту, в котором исчерпывающе прописаны все мои обязанности.

— Но тем не менее, ты это сделаешь, — Силеста весело оскалилась.

Солнце вышло из-за облаков и осветило обнаженные ноги и руки феи, покрытые нежно-золотистым загаром. При достаточной внимательности можно было рассмотреть возрастные пигментные пятна, уже появляющиеся на коже. Глядя на ее лицо, Карисса невольно задумывалась о том, чтобы наконец восстановить перманентный макияж, успевший стереться за последний месяц, и покрасить природные светлые корни в черный. Силеста выглядела ухоженнее ведьмы даже в сорок с лишним лет, судя по состоянию кожи, стремительно приближавшимся к пятидесяти.

— Мне вот что еще интересно, — снова заговорила Карисса. — Откуда у тебя такие бицепсы? Я думала, у всех фей мышцы атрофированы.

— А, это долгая история. Но если вкратце, то по молодости у меня пропадали крылья и эктооболочка. Из-за интоксикации. Сначала я думала, что подхватила болезнь. Пришлось колоть всякую дрянь, качаться и привыкать работать руками. Я в те времена как раз встречалась с тем самым бойфрендом, оборотнем. Выяснилось, что дело в нем. Знаю, о чем ты думаешь: токсичные отношения, — хохотнула она. — Его ликанский яд отравлял меня каждый раз, когда мы...

— Ну что ж, — оповестил Доминик о своем приходе, даже не дошагав до открытых дверей в столовую. Женщина обернулась на голос. — Мы завтра же отправимся в Стокгольм, — обратился он к Силесте, тяжело опускаясь на диван рядом с ней.

Фея придвинулась ближе, небрежно положив руку на его плечо. При должной внимательности можно было заметить, как тонкая оболочка начинает распространяться на тело мага.

— Давай сделаем так, — без лишних церемоний начал он. — Ты рассказываешь то, что знаешь о Клэр, а я поправляю и добавляю то, что помню сам. Так мы проясним все, что для тебя важно, а мне не придется раскрывать много лишней и слишком личной информации. К тому же тебя уже могли ввести в заблуждение, и мы это выясним. Пойдет?

Карисса с неудовольствием поджала губы: ей не нравилось, что Доминик пытается диктовать условия, словно это она уговаривает его помочь с поисками жены, а не наоборот. И все же ведьма кивнула.

Силеста тем временем озадаченно переглянулась с магом.

— Помнишь, я писал, что Клэр не казнили, а стерли память? В середине февраля. Так вот, Кариссе нужна информация для расследования, — пояснил он.

— Эта девочка ищет Клэр? — фея окончательно запуталась, что тоже не ускользнуло от внимания ведьмы.

— Клэр скорее промежуточный этап.

— Но каким хреном?.. — она понизила голос, явно намекая на что-то.

— Я и сам понятия не имею, — в тон ей отвечал Доминик.

Они как будто бы понимали друг друга без слов, и это немного раздражало Кариссу, которая понятия не имела, о чем идет речь. Маг снова повернулся к ведьме, напряженно вслушивающейся в разговор:

— Для начала расскажи, что ты успела узнать о ней.

Она выдохнула, чтобы собраться с мыслями.

— Клэр приехала из седьмой колонии в Нью-Альберту по твоему приглашению с мужчиной и ребенком. Было это еще в 2220-ом году.

— Так-так, — притормозил ее маг, уже на этом моменте впавший в замешательство. — Это уже интересно. Не знал, что у него есть ребенок, — Доминик снова переглянулся с Силестой.

Она отмахнулась:

— Может, он не его.

— А чей тогда? — фыркнул маг. — У Клэр детей не было. Вряд ли бы они тащили за собой чужого.

Карисса внимательно следила за тем, как они тихо перебрасывались комментариями, не перебивая их в надежде услышать что-то полезное.

— Может это их общий, — продолжала Силеста, но уже менее серьезно.

— Ага. Они как Анна де Бейль и брат-священник, а я использованный Атос.

Фея расхохоталась, громко и заразительно, заставляя и Доминика тихо посмеяться.

— Понятия не имею, о чем ты, но имена смешные, — наконец отдышалась она.

Выждав несколько секунд, пока оба успокоятся, Карисса уточнила:

— То есть, ты уверен, что ребенок не Клэр, а мужчины, с которым она приехала?

— Абсолютно уверен.

— Кевина Тэйлора? — из трех имен, что ей дал Сандр, ведьма назвала именно то, которое не давало ей покоя. Она сделала вид, что знает, о ком речь, хотя на деле выбрала наугад.

— Ну да.

Карисса усмехнулась, опуская глаза в пол. Кое-что не сходилось и всерьез ее беспокоило.

— А куда делся ребенок? — поинтересовался Доминик.

— Отдали в приют.

— Боги...

— Родилась она в девяносто третьем, значит сейчас ей... сорок один, — продолжала ведьма.

— По документам — да, но фактически тридцать девять, — поправил маг. — Продолжай.

— За пять лет до приезда сюда болела туберкулезом.

— Не знал об этом. Бедняжка.

— Она близкая подруга Эдиса, — Карисса сделала паузу, но маг не стал ничего добавлять. — Три года назад она совершила покушение на Кендис, по словам Эдиса, из личной неприязни, за что ей стерли память. Помню, как в нашу первую встречу мать сказала тебе, что только благодаря ей Клэр еще жива. Не знаю, как это связано, но учитывая, что моя мать потерпевшая, полагаю, она как-то повлияла на приговор.

— Вроде того, — подтвердил Доминик. — Правда, спор у них возник не из личной неприязни. Они, конечно, друг другу руки не целовали, но спокойно уживались, несмотря на разногласия в методах. Максимальная точка их конфликта произошла много лет назад, когда Кендис настаивала на смертной казни одной ведьмы, а Клэр проедала ей мозг своим радикальным гуманизмом. Мы пришли к компромиссу тогда. Поэтому я не вижу ни единого мотива, зачем ей нападать на Рэй.

— По-твоему, моя мать врет? — Карисса чувствовала, что слишком остро воспринимает его слова, но не могла сдержать резкий тон. — Это произошло при свидетелях, на глазах верховника.

— Не знаю, — признался он. — Просто делюсь с тобой соображениями.

Маг заерзал от дискомфорта и нахмурился, посмотрев на свои руки, покрытые тонкой светящейся пленкой. Оболочка, медленно расползавшаяся по нему из-за тактильного контакта с Силестой, успела покрыть все тело, и движения от невесомости стали непривычно плавными. В таком состоянии женщина могла без труда поднять его или даже кинуть в стену: подобная борьба с гравитацией составляла часть фейских способностей. Он с недовольством повернулся к подруге, и она поправила руку так, чтобы не касаться его шеи. Оболочка тут же соскользнула с кожи мага.

— Когда ты попросил Элис поговорить со мной, она рассказала про лабораторию, где их с братом клонировали и модифицировали. Она говорила, там держали и Клэр?..

— Я знаю только отдельные детали, — кивнул Доминик. — Судя по тому, что Клэр с Кевином сбежали и попали в Правосудие, лаборатория где-то на Африканском континенте, хотя это не точно. Знаю, что туда попадало огромное количество детей, им раздавали номера. Клэр достался номер... — он пару секунд копался в памяти, — В32. На ней изучали возможность подавления магических способностей, и она действительно потеряла их, но через несколько лет после побега организм адаптировался. Это мое личное предположение, но, кажется, в той лаборатории искали способ искоренить метаспособности у нечеловеческих видов, — его лицо еле заметно передернулось.

Карисса могла только представить, насколько подобное должно злить шовиниста, не стесняющегося прямо заявлять, что ведьмы — высший вид.

— Кевин, кажется, шел под номером А33. Знаю, что он сыграл важную роль в побеге, но какую именно, не могу сказать. Честно говоря, я думал, что после той аварии лаборатория прекратила работу.

Ведьма некоторое время молчала, сопоставляя новую информацию с тем, что ей рассказала вампирша-помощница.

— Правосудие, — повторила она. — Это ведь террористическая организация?

— Ага. В те годы их штаб-квартира находилась где-то в Африке, поэтому я и предполагаю...

— Твоя жена террористка, — лишний раз уточнила Карисса, просто чтобы убедиться, что слух ее не обманывает.

— Ее завербовали считай подростком, — терпеливо пояснил Доминик. — Она пробыла в организации несколько лет вместе с Кевином. Потом, благодаря мне, они сбежали и спрятались здесь, в Нью-Альберте. Собственно, только поэтому я и принял ее в Совет. Не вижу здесь проблемы.

— Я даже не буду это комментировать, — пробормотала ведьма на вдохе. — Лучше скажи, что сейчас с Кевином? Где мне его найти?

— Не могу сказать.

— У тебя хотя бы есть идеи, где сейчас Клэр?

— Думаешь, если б были, я бы сидел здесь?

Она недовольно выдохнула.

— Клэр точно можно вернуть память? Уж извини, но я не хочу искать твою жену и делать за тебя то, что ты можешь сделать и сам, если это не поможет найти пропавшую девочку.

— Клэр можно вернуть память, — твердо ответил Доминик. — Более того, рано или поздно память начнет возвращаться сама. Я лишь хочу это ускорить. А когда она вспомнит лабораторию, то сможет даже телепортироваться туда.

— Хорошо... — Карисса забегала глазами по комнате. — Как думаешь, Эдис или моя мать знают, где держат твою жену?

Доминик сжал челюсти, с каждой секундой становясь чуть мрачнее. Ведьму это раздражало: казалось, даже когда маг просит ее помощи, он все равно скрывает важную информацию.

— Я боюсь, их ответы могут только запутать тебя, — наконец произнес он.

— Да ты можешь хоть раз просто ответить на вопрос? — вспылила Карисса, тут же удивившись, как странно и непривычно звучит ее повышенный тон. — Это тебе в первую очередь нужно, Доминик, тебе! Хватит вести себя так, как будто ты делаешь мне одолжение.

— Так ему и надо, — насмешливо подбодрила Силеста.

Маг с легким неудовольствием поджал губы, но тут же примирительно развел руками:

— Я честно стараюсь рассказывать тебе все, что могу. А что не могу рассказать — показываю, в надежде, что ты сама догадаешься, — он беспомощно выдохнул. Тут же обратился к Силесте: — А тебя вообще не спрашивали. Иди лучше поешь нормально, у тебя и так сахар высокий, — он кивнул на валяющуюся рядом с ней упаковку от батончика.

Доминик поднялся на ноги и подошел к Кариссе.

— Прогуляемся?

— Мне нельзя вставать с кресла.

— Это не проблема, — он положил руку на подлокотник.