Кукольный Дом

В холле второго этажа ведьму ждали инвалидное кресло и капельница. Элис, один из близнецов, настоял на том, чтобы Карисса хотя бы несколько часов старалась не двигаться, пока организм восстанавливается после перегрузки. Вампир с ворчанием воткнул ей катетер в вену, но она почти не почувствовала укол.

К каждому, кого Элис приводил в себя, он относился как к личному проекту и небрежное отношение к здоровью воспринимал как посягательство на свой труд. Карисса выслушала в свой адрес больше упреков, чем от собственной матери, а этот рекорд сложно было побить.

Ей снова пришлось ожидать встречи с Правителем в доме Редлинга, снова нервничать и ожидать худшего: она все еще не знала, что ему от нее нужно. В этот раз она надеялась, что ее все же примут, а потому сидела в коридоре, перед дверью в его «кабинет» — тот самый зал, где Правитель находился чаще всего. Разобравшись с капельницей и еще раз приказав Кариссе не вставать с коляски, вампир-помощник скрылся за дверью кабинета. Заскучать она не успела: издалека завидела поднимавшегося по лестнице друга.

Ведьма пристально следила за Эдисом, в этот раз не покупаясь на приветливую улыбку. Она оставалась нарочито холодной, одним лишь видом показывая, что он не дождется от нее хорошего отношения, пока не поговорит с ней, как и обещал. Он поздоровался и тоже скрылся в кабинете, как будто и не заметив ее недовольства.

Она шепотом выругалась. Следом за Эдисом появился Доминик.

— Ты уже здесь, — констатировал он. — Волнуешься?

Карисса действительно переживала, понимая, что Правитель, не трогавший ее раньше, вдруг захотел встретиться именно после истории с Дианой. Видя недвусмысленную реакцию ведьмы, маг довольно рассмеялся:

— Я бы тоже волновался, если бы не знал его.

Прикоснувшись к стене, он прикрыл глаза — осматривал соседнюю комнату внутренним взглядом, одновременно с этим произнося:

— Поверь мне. Если бы Правитель узнал, что на самом деле произошло, он бы пожал тебе руку.

Кариссу это не слишком успокоило, хотя уверенность Доминика подкупала: он ведь тоже был в этом замешан, но оставался невозмутимым. В надежде отвлечься от навязчивых мыслей, ведьма задала вопрос, который давно ее интересовал:

— Что у Правителя с лицом?

— Сама у него спроси, — отмахнулся маг.

Она закатила глаза.

— Не понимаю, почему никто из вас никогда не отвечает на вопросы? Не буду я спрашивать, это грубо.

Дверь отворилась. Близнецы-вампиры покинули комнату, и Доминик зашел внутрь, жестом позвав за собой и Кариссу. Она за пару секунд разобралась с управлением на инвалидной коляске. С жужжанием, показавшимся ей чрезмерно громким, ведьма вкатилась в просторный прохладный зал с креслами и двумя диванами вокруг интерактивного стеклянного столика. Правитель прислонился к высокой стойке со свежими цветами и сизыми папоротниками, создававшими ровный треугольник от пола до самого потолка. Это напомнило ей смутно знакомую эмблему: поверхность и сплошные стенки разрезали цветочную симметрию ровным прямоугольником.

В свете дня лицо Правителя выглядело осунувшимся, веки опухшими. Казалось, он вообще не спал за те дни, что Карисса восстанавливалась после завала. Тонкий серо-голубой свитер местами смялся, зато туфли блестели идеальной чистотой. Правитель многозначительно кивнул ведьме.

Доминик плюхнулся в одно из кресел и небрежно закинул голень на колено, искренне наслаждаясь тем, насколько ему мягко и комфортно.

Эдис плотно закрыл дверь за вошедшими и, когда ведьма устроилась между двух черных кресел у прозрачного столика, встал рядом с ней и положил одну руку на спинку коляски. Она подняла к нему глаза, и он слегка улыбнулся.

— В этом доме находится существо, которого Диана обратила в вампира, — заговорил Правитель, обращаясь к Кариссе. — До меня дошла информация, что ты была среди ликвидаторов, которые обнаружили его после обращения.

Ведьма кивнула, выдыхая с облегчением. Периферийным зрением она отметила, как Доминик удовлетворенно прикрыл веки, словно все же опасался, что речь пойдет об убийстве Амоса.

— Что ты о нем знаешь? — спросил мужчина, одергивая рукава так, чтобы на них не оставалось лишних складок.

— Кристиан Дэвенпорт, пятнадцать лет, выходец из частного детского приюта, который мы с вами уже обсуждали, — говорила она так же, как диктовала бы рапорт. — Вышел из детдома с вещами, буквально на соседней улице его схватила Диана Бовио и придушила. Его вещи нашли на утро, но решили, что он их потерял. Никто не заявлял о его пропаже. Нашли мальчика во время операции по задержанию Дианы Бовио на заброшенной фабрике. Присутствовали только я и лейтенант Службы. Он был обращен за двое суток до этого, естественным путем, через укус, кроме того, на нем нашли следы удушения, — она уставилась в пол, вспоминая все материалы о нем, до которых успела добраться, пока дело не изъяли из ее производства. — Вел себя спокойно, несмотря на обращение. От субкрови отказывался. После допроса его отвезли в пристанище вампирского Ордена. Больше никакой информации о нем в Службу не поступало. По крайней мере, насколько я знаю.

Правитель, все это время внимательно слушавший, задумчиво кивнул, но коротко и дежурно, только чтобы хоть как-то отреагировать на ее слова.

— Как я и говорил, он совершенно спокоен, — вступил Эдис, отходя от Кариссы на пару шагов. — Нет причин казнить его прямо сейчас.

— Причины есть, — безэмоционально возразил мужчина. — Он опасен, и его ищут вампиры Донны. Рано или поздно мы должны передать его на их суд.

Парень же замялся, потирая серовато-русую бровь, в цвет волос почти таких же бесцветных, как его глаза.

— Я уже много раз говорил, что ты по праву управляешь Орденом, пока не назначили нового главу, — ответил он. — А пока убийца предыдущего «на свободе», Донна не поставит никого на место покойного Илиаса.

— По-твоему мне нужна непосредственная власть над крошечным Орденом Южной Дакоты?

Брови Кариссы дрогнули: ей показалось, что Эдис буквально уговаривает Правителя держать мальчика при себе.

— Она может понадобиться, если дойдет до кровопролития, — продолжал возражать парень. — Это дальновидно. К тому же он друг младшей Вивиан, и она вряд ли станет добровольно помогать нам, если мы его казним. Она попросила не трогать его, и мы дали обещание.

На лице Правителя сложно было разгадать эмоции. Он, все еще опираясь о стол, уставился на Эдиса, стоящего сбоку от него. Голова лишь чуть склонилась — то ли устало, то ли со скепсисом.

— С каких пор ты что-то скрываешь от меня? — наконец спросил мужчина, вызывая у собеседника искреннее удивление. — Зачем тебе этот мальчик?

— Я пытаюсь поступить правильно, — возмутился Эдис. — Парень жил бы себе спокойно, если бы не Диана, а значит, это наша с тобой ответственность. Мы не знаем, чем Илиас его спровоцировал, а вампиры Донны разбираться уж точно не станут. И видимо я единственный, кому на это не плевать. С тобой-то что? — он обратился к Кариссе. — Ты всегда громче всех кричала о справедливости.

— Он преступник, — отозвалась ведьма, хотя его слова ее покоробили.

— По-твоему все преступники заслуживают наказания? — тихим голосом вступил Правитель, переводя на нее невозмутимый взгляд мертвого голубого глаза и карего, в котором на секунду проскользнула хитринка.

Она хотела ответить, но у нее в мгновение словно онемел язык. Ее окатило холодом от мысли, что он все знает, и теперь угрожает ей.

— Зря ты спросил, — заговорил Доминик вместо нее, к ее раздражению, весело посмеиваясь. — Сейчас Карисса начнет читать нам всем нотации, и мы не выйдем отсюда раньше вечера. Завтрашнего.

Правитель почти незаметно улыбнулся ему. Ведьма отметила, насколько он тепло относится к магу: всегда усмехается на его шуточки, — по ее мнению, не самые смешные, — всегда приветлив, приглашает участвовать в обсуждениях, не касающихся его напрямую, а значит, ценит его мнение.

— Я не против пофилософствовать о преступлениях и наказаниях, — мужчина немного опустил голову, скрывая кривоватую улыбку, лишь на секунду бросив на Кариссу лукавый взгляд исподлобья. — Что касается мальчика, — он снова обратился к Эдису, которого до сих пор не отпустило напряжение: парень слегка поджимал губы. — Он опасен.

— С чего все так решили? — всплеснул руками друг. — Когда мы перенесли его в лабиринты, он очнулся и даже не пытался на нас нападать. Это значит, у него не было припадка. Да, он убил Илиаса. Но только одного Илиаса. Свернул шею, а не вцепился клыками. Мальчик сделал это по какой-то причине, я уверен.

— Если он не опасен, то, может, Карисса его допросит? — спросил Правитель нейтрально, но ведьма насторожилась: казалось, с помощью нее он давит на Эдиса. Пока друг молчал, мужчина снова обратился к ней: — У тебя же есть опыт и навыки, чтобы разговорить его?

— Мне могут понадобиться видеозаписи, которые вы забрали из пристанища, — отозвалась она, радуясь предлогу добыть больше информации.

Эдис, видимо, не собирался возражать. Он должен был действительно верить в самоконтроль Кристиана, раз молчаливо соглашался отправить к нему подругу.

— Почему его вообще нужно допрашивать? — нахмурился Доминик. — И к чему столько разговоров? Он уж точно не опаснее Дианы.

— Телепаты по какой-то причине не могут прочитать его мысли, — объяснил Правитель. — Это единственная проблема. Мы понятия не имеем, что у него в голове, он непредсказуем. Это делает его куда опаснее.

Маг удивился, равно как и Карисса, которая никогда не думала об этом раньше, а теперь посчитала очевидным, что на службе у теневой власти должны быть телепаты. Как оказалось, Доминика смутило совсем другое.

— А раньше такое бывало? — спросил он.

Эдис покачал головой.

— Это же безумно интересно, — оживился маг. — Что, если есть какой-нибудь ген, защищающий от телепатии? Может, он вообще единственный на планете резистентный к чтению мыслей. Может, он станет Генриеттой Лакс от мира вампиров. Не помешает изучить его прежде, чем казнить.

Карисса больше не удивлялась его циничности. Правитель медленно кивнул, не отрывая задумчивого взгляда от пола, и отозвался:

— Дело не в генах — это я уже проверил. К тому же никто здесь не заинтересован в подобном открытии. А мальчика все еще нужно контролировать.

— Способ найдется, — слишком легко отмахнулся Доминик. — В конце концов, можно накачать его транквилизаторами. Но даже если не заходить так далеко, есть гипноз, магия Вуду...

Все еще пряча глаза, мужчина усмехнулся в ответ на предложения. Кариссе же показалось, что маг просто ищет повод поэкспериментировать на ком-то.

— Насчет последнего, — он поднял голову. — Раз ты заговорил об этом, я предлагаю тебе найти для меня Беатриче Кастанцо.

Доминик на пару секунд замер.

— Она не прячется, чтобы ее искать, — скривился он. — Если тебе наскучило мое общество, можешь так и сказать, не обязательно посылать меня на верную смерть.

Правитель мягко улыбнулся.

— Она будет рада тебя увидеть.

— Если считать крики и летящий в меня стул радостью... Может, разумнее послать к ней Хоггарда?

— Брайан занят. У всех свои обязанности. Ты сделаешь это быстрее, учитывая, что за тобой все еще не следит телепортационный контроль.

Доминик тяжело вздохнул, бормоча что-то на родном итальянском языке. Эдис, стоящий со скрещенными руками, все еще мрачный, подал голос:

— Может, стоит задуматься, почему все вокруг терпеть тебя не могут?

— Меня? — правдоподобно удивился маг. — Да ты что, меня все любят. Вот, Карисса меня просто обожает. Что ж, если мы оставляем парня в живых, то я пойду свяжусь с Кастанцо.

Правитель кивнул и проводил Доминика взглядом до самой двери. Сам он наконец оторвался от стола и устроился на диванчике напротив ведьмы, внимательно изучая ее лицо на протяжении нескольких секунд. Она почувствовала себя неловко: это казалось ей просто... социально неприемлемым — так пялиться. Неприличным.

— Из-за инсульта у меня развился паралич лицевого нерва, — произнес он, и ведьма впала в ступор, не понимая, как вести себя. — Зато остался хороший слух, — Правитель улыбнулся одной стороной лица, снова подчеркивая его заметную асимметрию.

Карисса мысленно отругала себя за то, что додумалась задавать нетактичные вопросы буквально через стенку от него. Он же снисходительно склонил голову, читая ее смущение.

— Из-за осложнений это можно исправить только хирургическим вмешательством, но я боюсь ложиться под нож. Если еще возникнут вопросы, обращайся напрямую ко мне. Я уже говорил тебе об этом при знакомстве. С тех пор ничего не изменилось.

— Хорошо... — ведьма растерялась.

— Элис, моя помощница, не может выполнять свои функции из-за травмы. Нам на время нужен кто-то, способный решать много проблем одновременно, — продолжал Правитель. — А тебе, полагаю, не помешает оплачиваемая работа по контракту. Оплачиваемая лучше, чем ты предполагаешь.

— О чем именно речь?

Правитель снова улыбнулся одной стороной лица.

— Убедиться, что мы не голодаем, что у девочки Вивиан достаточно всего необходимого, что вампиру вовремя меняют повязки и дают восстановитель. Элис продолжит работать с документацией дистанционно. Ты будешь ее руками. Мы предоставим тебе доступ к системе дома, включая ИИ, ко всем камерам, информации о всех присутствующих.

— Да, — растерянно кивнула Карисса, соблазненная возможностью доступа к «внутренней кухне» всей этой теневой компании, — без проблем.

Правитель поднялся на ноги и протянул ей руку.

— Приятно иметь дело с ответственным человеком.

Рукопожатие было крепким и теплым, но по лицу мужчины пробежала тень. Левый серый глаз блеснул и оживился.

— Мы делаем нечто очень важное. Надеюсь, ты понимаешь: если снова привлечь федеральную власть, будет слишком много смертей, слишком много шума, — заговорил он быстро и тихо. — Этого и добивается стая. Хотят раскачать лодку. Но нам очередная межвидовая война не нужна, поэтому нельзя допустить вмешательства и обнародования. Все, что происходит здесь, должно остаться между нами. Даже если это противоречит твоим взглядам.

Ведьма почувствовала, как забилось сердце. В голове вспыхнули вопросы: почему он говорит это именно сейчас? Может ли он знать, что все это время она собирала информацию о них? Где она оступилась и выдала себя? Правитель же наконец отпустил ее обмякшую руку и обратился к Эдису:

— Парень-вампир — твоя ответственность, — твердо заявил он. — Если он сделает хоть шаг не в ту сторону или хотя бы попытается сбежать, я не стану колебаться. Я оставляю его в живых исключительно ради тебя.

***

Вивиан забралась на диван, подтянув под себя ноги. Она через плечо заглядывала в экраны носителей, внимательно наблюдая, что Кристиан с ними делает.

— Вот сюда надо зайти... — объяснял он, с трудом удерживая оба устройства на худых коленях и одновременно настраивая их, — и вот здесь можно связать их друг с другом.

Тень улыбки блуждала по его немного болезненному лицу. Он получал удовольствие, рассказывая подруге что-то новое, ему нравилось быть самым умным в комнате.

— Ко мне сначала приставили вот такущего мужика, — Вивиан распахнула руки в обе стороны, — как шкаф. Его зовут Чейс. У него о-очень странный акцент, я ни слова не понимала.

Она перестала следить за махинациями Кристиана, видимо, положившись на его умения обращаться с техникой. Вампир, тем временем, думал, как настроить устройство так, чтобы взяв его в руки, Вивиан первым делом видела иконку для звонка именно ему.

— Но он, вроде, оказался хорошим, хотел помочь мне. Я слышала, его сильно ранили. По крайней мере, здесь его нет. Теперь за мной ходит его младший брат. Кажется, Брайан. С таким же дурацким акцентом! И такой же рыжий. Он везде со мной. Я теперь могу побыть одна только в ванной и вот сейчас.

Наконец, разобравшись с носителем, Кристиан взялся за собственный.

— Он носит с собой всегда одну и ту же бутылку. Но когда он ее открывает, мне кажется, что там не вода... запах такой неприятный.

Вампир на секунду отвлекся:

— К тебе приставили телохранителя-алкоголика? — спросил он с некоторым вызовом.

Вивиан пожала плечами.

— Со мной еще общается вампир, Элис. Он на самом деле очень милый. Я раньше боялась вампиров...

Палец Кристиана замер над экраном. Он наткнулся на функцию родительского режима в отношении связанного устройства. Это давало ему возможность через собственный носитель наблюдать буквально за всем, что Вивиан делает со своим, вплоть до ее запросов в Сети.

Парень, естественно, и не думал шпионить за ней и подсматривать, но ему очень хотелось наблюдать за тем, что она делает.

— Хочешь, я поставлю на твой носитель безопасный режим? — спросил он.

— Зачем? — Вивиан отвлеклась от своего рассказа обо всем, что теперь составляло ее повседневность.

— Ну... — он замялся, — для безопасности?..

— Давай! — она подвинулась ближе и снова заглянула через плечо.

Кристиану стало неловко от того, насколько легко было убедить подругу. Успокаивало лишь то, что теперь они рядом, и он может присматривать за ней. Он чувствовал прикосновение своего плеча к плечу Вивиан каждый раз, когда рука покачивалась, и от этого становилось тепло.

— Мне совсем нечего делать, — продолжала рассказывать подруга. — Я вообще не знаю, чем занимаются существа у себя дома, в квартирах. На улице хоть можно поглазеть на других существ.

— Мне нравилось... — начал Кристиан и споткнулся, потому что произносить это было очень странно, — смотреть разные шоу, когда я жил в приюте. Комедии. Так глупо.

— Почему глупо?

Он пожал плечами, складывая носители друг на друга и устраивая их возле себя на диване.

— Тогда казалось, что они смешные. Сейчас единственное, что смешно, это мои надежды на нормальную жизнь.

— Эй, ты чего... — огорчилась Вивиан, оборачиваясь к нему полностью.

Он же немного натянуто улыбнулся. Подруга, казалось, расстроилась больше, чем он сам. Она подалась вперед, чтобы обнять его, но двери раздвинулись, заставляя ее поспешно вернуться на место.

За ними ждал тот самый рыжий телохранитель.

— Пора возвращаться к себе, — заявил он, и акцент показался Кристиану вполне понятным.

Девушка разочарованно вздохнула и порывисто спрыгнула на пол. Она забрала свой носитель и пошла к выходу, обернувшись напоследок с извиняющейся улыбкой.

Вампир еще несколько минут смотрел на закрывшуюся дверь. Мышцы лица, до того словно подвешенные на крючочках, опустились. С ее уходом из живота будто что-то вынули. Даже плакать больше не хотелось. Он с обидой думал о том, как мало им дали времени вдвоем, пусть они и проговорили чуть больше двух часов.

Он медленно опустился на спинку дивана, игнорируя зудящую боль в боках: мышцы от непривычного и неестественного напряжения ныли даже сильнее. Прикрыв веки, он постарался отключить голову, сосредотачиваясь на собственном пульсирующем теле. В памяти всплывала мелодия, такая старая, что он не знал, где мог ее слышать. Он успокаивался, когда начинал сипло мычать ее себе под нос. Снова приходила отрешенность.

Взяв в руки носитель, он проверил, есть ли у него выход в Сеть, и с радостью обнаружил, что может искать и смотреть любую информацию, но выгрузить что-либо с самого носителя не получится, как и связаться с кем-либо за пределами дома. Конечно, они позаботились о том, чтобы помешать ему сбежать или позвать на помощь. Они вряд ли понимают, что ему некого звать.

Посверлив носитель взглядом пару минут, Кристиан набрал первый запрос: вампиры Амоса. Он пытался найти малейшее подтверждение тому, что с ним все в порядке, — в рамках того безумия, в которое превратился мир. Он читал о метаспособностях третьей линии, вроде повышенных физических показателей.

Спустя час поисков и чтения всех ресурсов и статей подряд, он нашел, что искал. Кто-то задал вопрос, как вампиры Амоса живут с голосом Прародителя в голове, приказывающим ранить всех вокруг, даже самых близких. Ответ был лишь один: «Тяга последователей Амоса к насилию обусловлена их собственными подавленными желаниями. И только этим. Прародитель никому ничего не приказывает. Голоса в голове — это что-то из области психиатрии».

Это подтверждалось и прочей информацией, в которой он не нашел ни слова про голос. Кристиан отложил носитель, чувствуя, как кровь отливает от лица, как живот скручивается в десяток мелких узелков.

Он хотел услышать, что с ним все в порядке, что у всего произошедшего есть объяснение. Вместо этого он убедился лишь в одном — с ним что-то не так.