Кукольный Дом

Смех раздавался в комнате за аркой. Очередную историю рассказывал один из множества помощников Правителя, эльф с огромным количеством веснушек и родинок по всему телу, заметных даже несмотря на фейскую оболочку, покрывающую всю поверхность кожи.

За вечер Карисса успела разузнать, что такие, как он, — большинство жильцов лабиринта — составляли неформальную опору «теневого правительства», но у этого скопления нечеловеческих индивидов не было абсолютно никакой структуры.

Этот эльф, как и многие, не то что не зарегистрировался в Нью-Альберте, но даже не имел гражданства, в чем сам признавался без тени опасений. Он прибыл из укрепленного города Европы, одного из тех, в которые можно попасть лишь за большие деньги.

— В общем, еду я в Якутию, чтобы найти того стихийника, при этом понятия не имею, существует ли он вообще... — рассказывал он с энтузиазмом, от которого его брови ползли на лоб. — Вы представляете, каково быть феей в России? Даже не спрашивайте, как я там выжил.

Он был экспертом по редким получеловеческим видам: стихийникам, некромантам, кукловодам, телепатам, охотникам — существам, физически ничем не отличающимся от людей, но обладающим метаспособностями. Его обязанность состояла в тайном учете этих видов и контроле за использованием способностей. Ведьму это возмущало. Слежка противоречила нормам Основной Конституции.

— Переходи уже к делу, ты нашел его? — перебила девушка с недовольным лицом. Она сидела напротив Кариссы за столом из светлого, почти белого дерева.

— Ее. Да, нашел. Стихийница воздуха. Я, можно сказать, спас ее от смерти. Но суть не в этом. Потом оказалось, что есть еще трое стихийников на Земле. Знаете где?

Девушка закатила глаза. Эльф молчал.

— Давай уже, — вступил вампир, жующий сэндвич, полностью приготовленный из сухой крови.

— Майами. Врубаетесь? На кой черт я ездил в Россию?

Вампир чуть не подавился.

— Привожу я, значит, стихийницу в Майами, знакомлюсь с остальными...

— Эта история бесконечна, — проворчала недовольная девушка и начала скручивать медные волосы в пучок.

— ...В общем, собираю всех стихийников вместе. Якутка — воздух, один местный парень — огонь, другой парень из Ирландии — вода, и еще местная рыжая девчонка...

— Дай угадаю, земля? — перебила девушка.

— Нет. Тоже огонь. В этом и смысл. Четыре стихийника на всю Вселенную, и двое из них — огонь, — ответил эльф таким тоном, будто это должно было говорить о чем-то важном. — Подумайте об этом на досуге.

— Пошли уже, у нас есть работа, — бросила девушка и начала собираться.

— А что ты делаешь в Нью-Альберте? — спросила Карисса, пока эльф выбрасывал упаковку от синтезированного завтрака.

— Зомби подозрительно активные. Проверяю, нет ли тут злобного некроманта. Все, убегаю. Люблю всех.

— Придурок, — девушка вытолкнула его за арку, но ведьма уловила тень улыбки на ее лице. Вампир последовал за ними.

Карисса сделала вид, что поправляет выбившийся локон, который действительно маячил черной нитью перед глазами, и коснулась виска, чтобы остановить запись разговора. У нее уже накопился приличный архив подобных видео.

Карисса в первые же минуты пребывания в лабиринтах осмотрелась, изучила коридоры и залы в этом крыле. Комната за аркой, похожая на просторное кафе, на деле представляла собой кухню со всеми приспособлениями для синтезирования пищи. Заглянув сквозь прозрачную дверцу в холодильник, ведьма нашла на одном из контейнеров надпись, светящуюся красным шрифтом: «Только попробуй тронуть мою еду, сука. Только коснись ее, и я тебе все пальцы переломаю». Она с легким недоумением улыбнулась, гадая, всерьез написаны угрозы или у хозяина специфичное чувство юмора.

Ведьма некоторое время сортировала видео, записанные на чип, отделяя любопытные от совсем уж бесполезных. К вечеру жители лабиринтов разошлись по комнатам. Выходы из крыла были заблокированы герметичными дверьми, предусмотренными на случай пожаров и других угроз, и если первые несколько часов это вызывало жаркие обсуждения в подобных этому «общественных» залах, то теперь энтузиазм угас. К тому же никто не знал, с чем на самом деле связана временная изоляция.

— А ты что здесь делаешь? — услышала Карисса оклик и обернулась в сторону коридора.

К ней заглядывал Элис, вампир, который помогал Доминику привести в себя девочку-оборотня. В руках он нес крупную аптечку — ему приходилось немного отклоняться назад, чтобы ее уравновесить.

— Не успела уехать, здесь все изолировали, — объяснила ведьма.

— И что, собираешься здесь всю ночь торчать?

Она развела руками.

— Подожди, сейчас пришлю кого-нибудь.

Элис уже прошел мимо, но тут же снова заглянул за арку, к Кариссе.

— Пока ты здесь... — начал он, — на следующей неделе два собрания. Первое — по поводу оборотней, с представителями всех видовых властей штата. Ты будешь присутствовать на нем как представитель магической власти, который поддерживает Правителя. Второе собрание — по поводу раскола Совета. На нем тебя, скорее всего, допросят. Доминик говорит, разбирательство будет серьезным. Он приготовит тебя к допросу. Точную дату скажу попозже.

Карисса кивнула, хотя внутренне выругалась: она не ожидала, что раскол, который она спровоцировала, не последовав за матерью, будет иметь такие серьезные последствия.

Она ждала еще полчаса, пока за ней не зашел Доминик, бормоча себе под нос, что ей пора бы научиться телепортации. Он провел ее тем же путем обратно к запасному выходу, открывая тяжелые металлические двери между секторами лабиринтов с помощью кодов. На поверхности уже работали, чтобы скрыть пролом в полу заброшенного летнего домика, который так любезно оставил после себя маг.

— А с чем связана вся эта... изоляция? — Карисса решила попытать счастья с единственным за весь вечер собеседником, с которым она еще не обсудила произошедшее.

— Правителю пришлось поместить сюда одного потенциально опасного парня, — не моргнув глазом ответил Доминик. — А клинкетные двери закрыли для нашей же безопасности, на всякий случай.

— Что за парень?

— Честно говоря, я пока не в курсе. У нас с тобой есть более важные проблемы, знаешь ли, — добавил он ворчливо, но тут же вернул себе обычный нейтральный тон: — Знаю только то, что это вампир, которого обратила Диана, и он устроил шум в пристанище Ордена.

Карисса с удивлением хмыкнула:

— Значит, мальчик, обращенный Бовио... — мысль она продолжать не стала.

Маг продиктовал ей код телепорта в здании мэрии на будущее, и она, минуя заснеженные летние домики, ржавый фонтан с мраморной феей, грязные скамейки, пустые клумбы и поваленный забор, дошла до машины.

***

Кариссу разбудил стук. Она с трудом разлепила один глаз, осмотрела размытые очертания комнаты. Взгляд упал на приоткрытую в полумраке дверь, то открывающуюся, то закрывающуюся из-за сквозняка. Ведьма выдохнула, почувствовав характерное для простуды першение в горле. Закрыла окно, которое спасало ее от резкой химической вони после дезинфекции. Достав из полупустого шкафа первую попавшуюся серую толстовку, она спустилась вниз, чтобы свежим взглядом оценить состояние собственного дома после визита толпы зомби, дезинфекторов и клининга.

Не составляло труда понять, что просторный полупустой дом принадлежал сотруднице ФЛС, привыкшей проводить вечера в компании пепельницы и многотомных талмудов с материалами дела, мало заботящейся о порядке и уюте. Вся цветовая гамма комнат сводилась к черно-белому и оттенкам серого. Раньше на спинке дивана небрежно висела одежда, на поверхностях зачастую стояла пара пустых банок энергетика.

Теперь же треугольный черный стол был чист, но его поверхность пропахла едким и химическим средством. Карисса готовилась к худшему, поэтому ущерб показался ей незначительным, за исключением висящего на проводах монитора, касающегося пола треснувшим уголком. Ведьма сняла его и аккуратно положила на холодную плитку.

Зомби попали в дом через разбитое окно, хотя стекла стояли крепкие, и каким образом они умудрились его выбить — а главное, с какой силой нужно было на него навалиться, — оставалось для нее загадкой.

Она заварила кофе и села за стол, положив теплую толстовку на ноги. Глаза смотрели сквозь отражение в темную глубину чашки, казавшуюся бездонной. Ей не нравился вкус кофе, мелкая дрожь поднималась от живота к голове, ядовитый химический запах раздражал рецепторы, и Карисса задавалась вопросом, почему она не делает ничего, чтобы это исправить. Небольшие волны искажали отражение. На нее смотрели, время от времени колеблясь, два незнакомых глаза.

В окна пробирался зеленоватый рассвет, с каждой волной вымывая часть лишних мыслей из головы, пока солнце не начало всходить, и ведьма не вспомнила о более важных делах.

Она накинула толстовку и, сонная и лохматая, вышла на улицу, оставив дверь открытой. Завела машину Доминика. Когда экран засветился, начала листать документы: водительские права, пустая история штрафов, сертификат, ТО, страховка и, наконец, удостоверение личности.

Ведьма набрала номер Сандра. Он ответил почти сразу: был на дежурстве.

— Что, Сайел? Я работаю.

— Отлично. Можешь пробить мне номер удостоверения?

— Ты сама знаешь, что нет.

— Тебе максимум замечание сделают.

Оборотень с недовольством выдохнул через нос. Карисса выдержала паузу.

— Это настолько важно? — спросил он, и ведьма поняла, что он уже сдался.

— Да.

— Я все равно не могу. Но ты можешь заехать в гости и случайно увидеть что-то на моем компьютере. Присылай номер.

Карисса набрала пятнадцать цифр и отправила лейтенанту. Переодевшись в черные брюки с водолазкой — приличную одежду, но недостаточно формальную для работы, — она завела машину и направилась в город.