Кукольный Дом

Правитель обернулся к вошедшим — человек лет сорока пяти с легкой полуулыбкой и совершенно непроницаемым сухим лицом, покрытым аккуратными паутинками морщин. Он оглядел троих присутствующих и остановил на Вивиан взгляд гетерохроматических глаз, одного карего, внимательного, второго светло-серого.

В лице Правителя чувствовалась еле уловимая, но интуитивно заметная асимметрия. Черты выглядели неподвижными, застывшими. Мягкая форма лица и хрупкое телосложение добавляли фигуре женственности. Стройность и выученная прямая осанка создавали впечатление аристократизма, то ли демонстративного, то ли слишком явного. Движения казались настолько сдержанными и аккуратными, насколько это возможно для интеллигентного и тактичного человека.

Правитель первый протянул руку. Она была сухой и прохладной, рукопожатие крепким, но почти нежным. Он задержал ее ладонь в своей на несколько секунд дольше, чем следовало, все это время смотря ей прямо в глаза. Карисса чувствовала каждую хрупкую косточку его кисти. Взгляд, на удивление, не давил, в нем сквозило нечто похожее на внимательную заботу. Ведьма ожидала другого. Она почувствовала себя легче и свободнее, и даже улыбнулась в ответ.

Мужчина перевел взгляд на Вивиан, быстро осмотрел ее и, наклонившись, произнес что-то еле слышное. Не сводя с него диких глаз, она села в кресло.

Карисса представилась, и Правитель кивнул так, словно уже ожидал ее. Ведьме это не понравилось: если кто-то рассказал ему о сотруднице ФЛС, которая слишком навязчиво интересуется теневой политикой, это могло создать ей проблемы.

— Ты слышала о восстании в стае? — неожиданно спросил Правитель, выводя ее из размышлений.

— Да, но, если честно, я не до конца понимаю, в чем суть конфликта.

Он пригласил ведьм сесть. Карисса расположилась напротив его кресла. Доминик остался на месте.

— Оборотни считают себя угнетенными. В действительности, всем нечеловеческим сообществам приходится тяжело. Единственное отличие — у оборотней нет собственного органа власти, и если ведьм и фей за их способности карают Советы, а вампиров — Орден, то оборотни под юрисдикцией людей. Им это не нравится. Но они не в состоянии сформировать свою власть. Их иерархия первобытна. Они не могут создать ничего более упорядоченного, чем стая. Сейчас восстание — приоритетная проблема, оно может привести к бессмысленному кровопролитию. И поскольку теперь ты единственный член Совета в этой комнате, нам не помешало бы твое участие.

Ведьма хотела согласиться, не раздумывая: это был единственный шанс приблизиться на шаг к самому Правителю и правде о том, что означает его «защита» и действительно ли Диану Бовио казнили, как утверждало начальство.

— Я не совсем понимаю, в чем будет состоять мое «участие», — она постаралась вести себя как можно естественнее.

Он улыбнулся, и ведьма заметила, что сторона лица с серым глазом осталась неподвижной. Позже Карисса разглядела тонкий, заметный лишь при особом освещении шрам посередине лба, и это ее крайне заинтересовало. За всю профессиональную практику она получила пару ножевых и пулевых ранений, поэтому знала, насколько глубок порез, не исчезающий бесследно после лечения.

— Формально твой титул будет на нашей стороне. За тобой закрепят комнату в лабиринтах на случай, если она понадобится, и у тебя появится возможность время от времени... задавать опасные вопросы. Ты же этого хочешь? — во взгляде Правителя блеснула усмешка. Он обратился к Доминику: — Останется только подписать запрет на изменения в составе Совета на три-четыре месяца. Вопрос с ведьмой закрыт?

Маг неопределенно склонил голову:

— Остальная часть Совета со стаей.

— У нас все еще есть поддержка Создателей и Ордена Перерождения. Этого достаточно, чтобы решить вопрос дипломатически.

Правитель обратился к девочке. Карисса почувствовала, как она напряглась. Он задал ей несколько вопросов по поводу самочувствия. Вивиан отвечала осторожно.

— Ты можешь жить под охраной наших людей в городе или остаться здесь. Позже мы найдем для тебя еще более безопасное место. Что касается того инцидента... виновные будут наказаны, не сомневайся.

После короткого разговора Правитель попросил ведьм оставить его. Видя уверенность Доминика, с которой он передавал Вивиан в его руки, Карисса успокоилась, но пообещала себе проконтролировать, чтобы с девочкой не случилось ничего плохого.

В обратную сторону они шли по длинному коридору холодного серого цвета. На пустой стене из панелей ведьма заметила аккуратно встроенный темно-красный рычаг аварийной безопасности. Было тихо, светло и прохладно, совсем как в поездах первого класса, мчащихся куда-то с бешеной скоростью, но совершенно незаметно для тех, кто находится внутри. Слышались лишь шаги и шорох мантий. Доминик шел рядом, глубоко задумавшись.

— Правитель не представился, — заметила ведьма.

— Считай, что имени нет, — некоторое время они шли молча. — Лучше скажи мне, что на самом деле тебе нужно от него?

Она пожала плечами.

— Сотрудничество.

Доминик кивнул.

— Попробуешь копать под него, выроешь себе могилу, — он понизил голос. Поймав на себе взгляд, полный замешательства, он добавил: — Я не угрожаю, а забочусь о тебе.

Карисса продолжала размышлять, и ее пугала высокая вероятность того, что Правителю уже рассказали о ее истинных мотивах и в частности о поиске Дианы. Это значительно усложняло задачу. Она настолько увязла в мыслях, что ей померещилась взъерошенная темноволосая голова и миниатюрная фигура, скользнувшие где-то справа, в одном из ответвлений коридоров-лабиринтов. Ведьма вздрогнула и на секунду остановилась.

Вдруг эти двери, внешне ничем не отличающиеся от других, представились глазам в ином свете. Будто даже воздух имел смутно знакомый привкус. Внутри завязалось плохое предчувствие. Карисса была уверена, что довела себя до галлюцинаций: не могла обезумевшая вампирша ходить так свободно по этим лабиринтам.

Доминик остановился и постучал в одну из черных дверей.

— Если будешь возвращаться отсюда без меня позже восьми, возьми машину, — обратился он к ведьме до того, как дверь открыл уже знакомый ей вампир по имени Элис.

Увидев девушку, он тут же затараторил:

— Тебе нужно в течение трех дней подписать письменное заявление на имя мэра о поддержке Правителя и ответственности за раскол Совета, сейчас дам форму. И еще... М-м... Эдис просил тебя зайти к нему в двести сорок девятую комнату, это через четыре двери за поворотом налево. Если позволишь...

Вампир протянул руку к чипу на виске ведьмы, чтобы установить с ним контакт и отправить нужные документы. Бледные пальцы Элиса были холодными и немного скользкими.

Доминик остался с ним, а Карисса отправилась на поиски комнаты друга. Она отсчитала четыре двери за поворотом и постучалась.

Эдис пропустил ее внутрь.

— Это вроде как твоя комната? — спросила ведьма, осматривая небольшое помещение, пропитанное свежестью.

На покрывало из-за штор падал квадрат света, на удивление правдоподобно имитирующий солнечные лучи. Она расправила сбившееся черно-серое покрывало в полоску и устроилась на мягкой кровати рядом с включенным ноутбуком, кинув сумку на тумбочку и чуть не уронив лампу в виде прозрачного колпака. Друг сел рядом.

— Не все могут жить нормальной жизнью в городе, вот и организовали спальни для нас, пока Правитель в Нью-Альберте, — Эдис положил ладонь на колено подруги и обернулся к ней. — Знаешь, сколько существ здесь живут?

Карисса ответила вопросительным взглядом.

— Чуть больше двухсот.

— Неплохо, — ведьма удивилась бы, но ее мысли занимали другие вопросы. — Чувствую себя, как на космическом корабле, — пробормотала она. — Все слишком стерильное.

— Так кажется, потому что я убрал ковер.

Смутное беспокойство шевелилось в ее груди. Карисса не решалась еще раз спросить его по поводу Бовио: если он действительно знает, где она, то настойчивые вопросы могут быть переданы Правителю; если же он и правда непричастен к этому делу, то ее недоверие его ранит. Она откинулась на подушки, продолжая проверять белые стены и зеркальный потолок на наличие камер, но ничего не нашла. Эдис проследил за ее взглядом и тяжело вздохнул.

— Кэри... Зря ты впуталась в это.

— Я звонила тебе, — перебила его ведьма, и голос задрожал к ее собственному удивлению. Она не могла понять, что именно заставляет ее так нервничать, пока не вспомнила, когда в последний раз принимала таблетки. — Ты ведь давно этим занимаешься? — она неопределенно обвела рукой помещение.

— Давно, — ответил он, но уточнять не стал.

Ведьма собралась с мыслями. Она не хотела расспрашивать Эдиса: боялась, что он знает ответы. Его секретная работа, близость к Совету и должностным лицам Штата — все складывалось в мозаику, не оставлявшую места для сомнений в осведомленности друга. Слова застряли в горле, и это походило на удушье.

— Что значит, когда кто-то «под защитой» у Правителя? — она начала издалека.

— Значит, что этот кто-то помогает Правителю в чем-то, и взамен получает нечто вроде... неприкосновенности от правоохранки и административных органов. Это не означает, например, безнаказанность в случае преступления. Просто с этим существом будет иметь дело сам Правитель, а не, например, полиция.

— Диана Бовио жива, верно? — выпалила она неожиданно, внимательно всматриваясь в лицо Эдиса.

Он смущенно посмеялся:

— Ну откуда ж мне знать? Опять допрашиваешь меня?

— Да, — просто ответила Карисса, снова поднимая глаза к потолку. Она облегченно выдохнула.

Эдис покачал головой и похлопал ее по ноге:

— Ты не можешь не работать, да? — улыбнулся он. — Вечно что-то выясняешь, что-то расследуешь. Знаешь, то, что я дружу с Правителем, не значит, что я в курсе всех его дел. Я же не в курсе всех твоих дел. А такими допросами ты меня до больничной койки доведешь.

— Жаль только, что до больничной, — попыталась отшутиться она. — А если серьезно, какое-то безумие происходит последние дни. Я ничего не понимаю...

Кариссе и правда казалось, что она видит сон. Длинный, странный сон. Ее преследовало ощущение, что абсолютно все вокруг знают то, чего сама она понять не может.

— Такое бывает, когда связываешься с видовыми властями, — сочувственно ответил Эдис.

— Лейтенант подумал, что я завела интрижку с главой Совета, представляешь? — ведьма сдержала смешок.

— Значит, ты дала повод, — друг сделал нарочито серьезный вид. — Он же крутой детектив, сама говорила.

— О да, я же только и делаю, что кокетничаю со всеми направо и налево.

Улыбка быстро сползла с лица: сложно было радоваться в свете всего, что произошло за последние дни. Сам друг казался невеселым, и в этот раз даже не из-за вечно грустных серых глаз, которые ведьма иногда называла щенячьими.

— Ты в этом дольше меня, вот скажи... — Карисса тяжело вздохнула, — моя мать всегда была такой... ненормальной?

Эдис покачал головой.

— Она всегда была голосом разума. Это-то меня и беспокоит.

Друг отвлекся на несколько секунд. Серые глаза остекленели, как будто он читал сообщение с чипа.

— Возвращайся домой, — обратился он вдруг к ведьме. На вопросительный взгляд ответил: — Произошла ситуация... В общем, сейчас начнут изолировать отдельные части лабиринтов, и ты до завтрашнего дня не сможешь выйти отсюда. Поэтому лучше уйти сейчас. Мы скоро увидимся.

За дверью царила суета. В коридоре несколько существ тревожно переговаривались между собой. Вместо того, чтобы идти к выходу, ведьма зашла в одну из арок с оборудованием для синтезации пищи. Для нее не было варианта лучше, чем случайно «застрять» в лабиринтах еще на день, чтобы осмотреться и пообщаться с теми, кто там живет.