Кукольный Дом

— Сколько себя помню, Нью-Альберта всегда была такой... Серой, маленькой и перенаселенной, — нарушила тишину Карисса.

Вдоль дороги тянулась бесконечная полоса деревьев, слегка покачиваясь в замутненном стекле в такт тихой музыке. Легкий туман рассеивался. В окне машины постепенно проступали очертания города в тусклом свете белого плоского круга. Вивиан неподвижно лежала на заднем сидении и следила за взрослыми сквозь полуопущенные веки.

— Честно говоря, она вообще не поменялась за последние двадцать пять лет, — ответил маг приглушенным голосом.

Он выглядел спокойным и почти здоровым. Голос стал чуть ниже и тише. Казалось, если он хоть немного повысит тон, голос сорвется. За исключением этого, нельзя было подумать, что еще вчера он выплевывал собственные легкие. Разве только нижние веки и белки глаз покраснели от бессонницы. Карисса же всю ночь проспала, откинувшись в кресле, не помня, как заснула и как проснулась. И теперь она корила себя за то, что не воспользовалась шансом добыть больше информации, больше дневников и книг.

— Ты живешь здесь уже двадцать пять лет?

Маг кивнул.

— А до этого?

— До этого три года путешествовал по старой Европе. По итальянским колониям, пустырю, автомобильным кладбищам. Чуть не подался в мародеры. Ничего интересного.

Вивиан на заднем сидении поежилась, послышался шорох ткани. Она все еще была одета в плотную сорочку — единственное из одежды его жены, что не перебралось в коробки, завалившие весь холл у выхода из дома Доминика. Маг не стал искать для девушки одежду теплее то ли из пренебрежения, то ли из понимания, что оборотни нечувствительны к холоду. Еле слышно гудел мотор. Машина была старой, но безукоризненно исправной. Пробег не превышал двадцати тысяч километров, хотя, насколько помнила ведьма, марку сняли с производства около десяти лет назад.

— Ты родился в колониях? Твой акцент напоминает итальянский.

Карисса всеми силами пыталась сделать тон непринужденным и скучающим, но в ее интонациях сквозила задумчивость и усталость. Она чувствовала себя разбитой и никак не могла собраться. Маг, не обращая на это внимание, неопределенно пожал плечами.

— Я родился в Италии еще в те времена, когда она была полноценным государством.

Ведьма недоверчиво усмехнулась.

— Тебе должно быть минимум лет сто тридцать. Или ты и во времени путешествуешь?

Доминик тихо рассмеялся.

— Нет, мне гораздо меньше, — и помолчав, прибавил: — Знаешь что-нибудь о проклятиях? Вообще о проклятых ведьмах?

— Нет.

Они доехали до центральной площади и попали в длинную пробку. Маг слегка наклонил сидение. Вивиан подвинулась к окну за спиной ведьмы.

— Изучая проклятия, я пришел к выводу, что здесь нет ничего сакрального. Это скорее мощные печати, действующие на всей поверхности Земли.

— Печати? — удивилась Карисса. — Значит, кто-то их поставил? Какая-то ведьма?

— Правильный вопрос. Лично мне это напоминает попытку... как бы корректнее выразиться... попытку создать закономерности, причинно-следственные связи, основанные на морали. Нечто вроде всемирных законов. Как бы то ни было, суть моего проклятия в том, что я не могу умереть, вероятно, пока не искуплю вину, — он говорил так спокойно, словно давно свыкся с этой мыслью. — Вернее, я умру, если полностью уничтожить тело, но снова вернусь, как в прошлый раз. Странно лишь то, что проклятия передаются по наследству. Это значит, что магия способна менять ДНК, — маг поморщился, словно от головной боли.

— Какую же вину ты должен искупить?

Он невесело усмехнулся:

— Да я и сам до конца не знаю.

Она отвернулась к окну, тщетно пытаясь представить, о чем говорит Доминик. Ведьма не привыкла верить подобному, и однозначно решила бы, что он или лжет, или просто болен, если бы своими глазами не видела, как он умер вчера, а затем прочла его записи разных лет.

— Разве можно узнать, что на тебе проклятье до того, как умрешь и... — ей странно было произносить это вслух, — возродишься?

— Понятия не имею. Я узнал о проклятии, только когда очнулся на пустыре спустя сто восемьдесят лет после смерти. А пять лет назад моя дочь сильно травмировалась, смертельно. Но она не умерла, а неправдоподобно легко излечилась. Почти со стопроцентной вероятностью ей передалось мое проклятье. Хотя есть только один способ узнать наверняка.

— Какой же? — спросила Карисса, но ее неожиданно перебила Вивиан.

— А когда мы сможем увидеться с Алессой? — спросила она Доминика, и голос дрогнул от волнения.

Маг криво улыбнулся, на секунду оборачиваясь к ней. Невпопад он заверил, что с его дочерью все в порядке, и быстро провел рукой перед лицом девочки. Ее глаза закрылись, а тело обмякло. Доминик обратился к ведьме:

— Не нервничай, она просто спит. Единственный способ узнать, было ли на Алессе проклятье, это найти ее на той стороне. Для этого мне нужно будет умереть и полностью уничтожить тело. Тогда я смогу помочь ей вернуться. Хотя то, какую реакцию у меня вызвал ее прах, уже достаточное доказательство.

По коже прошли мурашки, когда Карисса вспомнила разговор Кендис и Доминика о проклятой ведьме и спор на собрании.

— Тот прах... — начала она, оборачиваясь к магу, — моя мать, что... натравила общину на твою дочь, чтобы ее сожгли?

Он мрачно поджал губы и сильнее вцепился в руль.

— И ты ничего с этим не сделаешь?

Взгляд мага очевидно говорил об обратном.

— Сказал же, я верну Алессу к жизни, как только разберусь с... еще одной семейной проблемой.

Карисса нетерпеливо связалась с коллегой с помощью чипа.

— Джилл, привет. Хочу подать заявление... да, можно на мое имя.

— Даже не думай, — отрезал маг. — Хочешь, чтобы черные ведьмы и с тобой то же самое сделали?

Она смерила его долгим взглядом.

— Подожди. Лучше оформить анонимно. Да. У меня есть основания подозревать общину ведьм в убийстве. Сейчас, — Карисса обернулась к Доминику, — как ее звали?

— Алесса Шеридан.

— Я так понимаю, в их действиях были признаки ритуального жертвоприношения. Можно сразу продвинуть заявление наверх? Спасибо, Джилл.

— Это бесполезно, поверь мне, — добавил маг. — Какая же ты наивная...

Колонна на удивление быстро тронулась с места, и уже через десять минут они въехали в центр, направляясь, как ей сначала показалось, в мэрию, но Доминик свернул на параллельную улицу, ведущую к западной окраине города. Дорога должна была занять не меньше часа. Карисса прислонилась головой к стеклу и начала рассматривать прозрачные капли конденсата. Любые попытки ведьмы узнать о Правителе и о том, куда они направляются, маг резко обрывал, говоря, что скоро она сама все увидит.

Ржавый фонтан с изуродованной пошлыми рисунками мраморной феей, по спине которой стекали красновато-оранжевые струйки из двух черных дыр в лопатках, несколько ветхих беседок, заброшенных, покрытых мхом летних домиков, изрисованных скамеек, заснеженных клумб и заледенелых деревьев — вот и все, что осталось от сада после того, как распался Совет фей. Территорию выкупили, но даже не попытались облагородить. Забор повалился. По саду беспрепятственно блуждали зомби.

Забрав с заднего сидения черное тряпье, Доминик захлопнул дверцу и жестом показал Вивиан следовать за ним в один из домиков. Ведьма задержалась на улице, чтобы выкурить сигарету и убедиться, что вокруг нет большой группы зомби, которая могла бы отрезать выход.

Изнутри слышался хруст и треск. Карисса зашла в дом. Маг отдирал гнилые доски, закрывавшие дыру в полу, используя нечто вроде загнутой арматуры как рычаг. Проем переходил в узкую и очень крутую винтовую лестницу под землю.

— Спускайся.

Она подозрительно прищурилась.

— Ты первый.

Доминик слегка улыбнулся ее недоверию и пошел вниз по ступеням. Следом шла Вивиан, а за ней Карисса.

— Обычно мы пользуемся телепортами в здании мэрии, но нельзя, чтобы передвижения девчонки отследили, — слышался голос мага снизу.

Ведьма ничего не видела и только аккуратно нащупывала узкие ступеньки ногами, касаясь правым плечом стены и левой рукой держась за центральную опору. Вскоре свет совсем померк и появился снизу: теплый, электрический. От живота к голове поднялась волна дрожи.

Карисса накинула куртку на плечи Вивиан. Сама она осталась в блузке без рукавов и в длинных перчатках, поэтому плечи оставались непокрытыми, и даже брюки с терморегулятором не спасали. По сравнению с этим помещением, замок Доминика казался жарче, чем Долина Смерти.

Место, в которое они попали, выглядело несколько старомодным, будто ремонт делали не меньше полувека назад, когда в моду вошел навязчивый, подчеркнутый хай-тек. Первым в память впечатывались яркий свет, еле уловимый цитрусовый аромат, белый пластик и светлая древесина. Здесь Карисса почувствовала себя комфортнее, чем в мрачном замке Доминика или до приторности уютном доме Кендис.

— Карта? — удивилась ведьма, заметив проекцию в руках мага.

— Мы в лабиринтах фей. Здесь не так просто ориентироваться. К тому же...

Он поднял на нее взгляд и, заметив, что она мерзнет, кинул ей комок темной ткани, оказавшийся почти такой же мантией, которую носили другие члены Совета.

— ...к тому же я не был здесь три года, с тех пор как Правитель в последний раз посещал Нью-Альберту.

Карисса надела мешковатую мантию через голову, и они двинулись дальше. Вивиан всю дорогу молчала и старалась держаться ближе к ведьме. Они шли по длинному хорошо освещенному коридору со светлыми матовыми панелями. Небольшие арки по обе стороны вели в другие комнаты. Слышались голоса.

Вскоре арки сменились неприветливо закрытыми дверьми, и трое дошли до тупика.

— Так. На случай, если ты еще сюда вернешься, — оборачиваясь, начал Доминик, — объясняю один раз. В этих стенах нельзя убивать, ни при каких условиях, даже если это необходимая оборона. Если тебе так будет понятнее — это юридически оформлено в негласном акте о межвидовых военно-политических действиях. Еще тебе не стоит спускаться ниже второго подземного этажа. Да и на втором тебе делать нечего, там нет освещения. Ты можешь находиться в любой комнате с аркой на этом этаже. Те, что за дверьми, — жилые.

Карисса кивнула. Дверь отодвинулась в сторону, и маг зашел внутрь. Послышался мягкий и приятный тенор.

Ведьма вошла в зал, где стояли двое: Эдис и, по всей видимости, сам Правитель, спиной к двери. Тусклый свет отражался от почти зеркальных поверхностей стен, потолка и пола. Поначалу сложно было сказать, откуда именно он исходит. Спустя несколько секунд она огляделась и заметила в темной стене круглый диск почти во весь свой рост, имитирующий окно с рассеянным освещением. Посреди комнаты стояли три светящиеся платформы-полумесяцы. Казалось, что светлая мебель висит посреди бесконечной пустоты.

Друг ведьмы встретился с ней глазами. Извинившись, он направился к двери, по дороге остановив Кариссу и прошептав в самое ухо, что поговорит с ней позже.