Бойся меня

Оливия посмотрела на Адама и слабо улыбнулась. Несмотря на то, что он так резко появился и практически испортил трогательный момент, Андерсон была рада его увидеть. Адам всегда ассоциировался у нее с позитивом и спокойствием, как и Кейт и Алекс... когда-то давно. От этих людей веяло добром, и к ним хотелось тянуться при любых обстоятельствах, будь то ссора или безграничное чувство счастья. Поднявшись с травы, Оливия поправила цветы и посмотрела на Адама, который осторожно обошел территорию памятника и встал рядом с девушкой.

— Вы и правда похожи, как рассказывал твой папа, — Дейхарт улыбнулся краешком губ.

— Нас часто путали и называли сестрами, — Андерсон сложила руки на груди и тепло улыбнулась. — Мама была совсем молодая, когда я родилась...

— Школьная любовь? — они посмотрели друг на друга, и Оливия положительно кивнула.

— Они влюбились друг в друга в 6 классе, когда папа попросил у мамы списать, а она отказала ему. Между ними была дружба, а потом все так закрутилось, и в конце 11 класса мама узнала, что беременна мной. Я горжусь папой, что он не испугался и остался с ней, — рассказывала девушка. — А ты пришел к Ханне?

— Да, — Адам опустил голову. — Давно не был здесь.

— Я тебя понимаю, — она положила руку на его плечо. — Знаю, что уже поздно, но можем зайти в одно кафе, тут недалеко. Расскажешь, куда вы пропали почти на месяц...

Прогулявшись по полупустой улице, Оливия и Адам зашли в кондитерскую, расположенную в конце ее улицы. Раньше они с Кейт приходили сюда завтракать самыми вкусными маффинами и делать домашнее задание, но потом открылась кофейня Роберта, где начали продавать потрясающие лавандовые пирожные, и дорога сюда забылась сама по себе.

— Хочешь чего-нибудь? — Дейхарт посмотрел на девушку, глаза которой начали бегать по пирожным. — Я угощаю, в честь твоего блестящего выступления и нашего возвращения. Хочешь, я угадаю, что ты любишь? — она с интересом и улыбкой посмотрела на парня, а тот кивнул ей.

— Попробуй, — согласилась та и сложила руки на груди, а Дейхарт встал напротив девушки и посмотрел в ее глаза. Сегодня, впервые за долгое время, он слышал какую-то часть ее мыслей, точнее ту, что касалась их разговора.

— Лавандовое парфе, ты ведь впервые здесь его пробовала? — он наклонил голову, а Андерсон удивленно посмотрела на друга. Дейхарт повернулся и сделал шаг, а потом спокойно, как ни в чем не бывало, пошел к столику с двумя мягкими креслами.

— И как ты это сделал? — сев напротив друга, спросила Андерсон

— Не хочу тебя снова пугать, — он усмехнулся.

— Не думаю, что меня сможет что-то испугать, — Оливия закатила глаза и откинулась на спинку кресла. — Выкладывай.

— Я слышу, о чем ты думаешь — мы все слышим, о чем думают люди, — спокойно ответил Адам. — Но с тобой все не так просто, — парень сделал короткую паузу. — Я слышал твои мысли в тот день, когда мы встретились на кладбище, когда ты упала на физкультуре и сейчас перед прилавком, но с каждым разом все меньше и меньше, как будто ты закрываешься.

— Но я ничего не делаю, — пожала плечами брюнетка, а к их столику подошла официантка. Поставив стеклянный чайник с ароматным чаем и тарелку с любимым десертом Оливии, девушка пожелала паре приятного аппетита, а те мило улыбнулись ей.

— Я еще не до конца понял, с чем это связано.

— Адам, — Оливия сделала глоток и посмотрела на парня. — Что произошло? Где вы были?

— В Атланте. Нам надо было уехать по делам, но мы решили вернуться.

— По делам? Вернуться? — переспросила Андерсон. — То есть вы собирались уехать навсегда? Просто так?

— Это не я, Лив, и не Картер с Мирандой. Этого хотел Крис, и я думаю, ты догадываешься, почему, — эти слова пронзили ее сердце. Она с трудом боялась поверить, что он готов был просто взять и сбежать от нее в другой штат... к другой жизни или к девушке. — Это его дом, и он хотел там остаться, но Картер уговорил его вернуться, потому что здесь может быть Эдвин и куча подобных нам, с которыми надо разобраться.

— Я тоже из Атланты, — шепотом протянула Оливия, а Адам удивленно поднял бровь. — А он говорил что-нибудь обо мне?

— Только то, что ты попросила его держаться подальше от тебя и твоей семьи. Первые дни он был не особо разговорчив. Крис практически все время проводил с Картером, который таскал его по барам, по клубам и на... охоту, — рассказывал Дейхарт, а сердце девушки вновь начало колоть. — Если даже он страдал, то он никому не показывал, хотя я как-то увидел его... с девушкой.

Оливия ощутила горечь во рту. Наверно, это был привкус ревности, которая овладела ее телом после рассказа Адама. Она пыталась убедить себя, что ей все равно, но сердце уверенно твердило, что это не так. Умные книжки внушили ей мысль, что, если людям суждено быть вместе, судьба снова сведет их, и неужели сегодняшняя встреча была той самой попыткой?

— Лив, — Дейхарт вывел девушку из мыслей. — Я не знаю, что сейчас происходит в его жизни, но между вами все равно что-то есть. Я сегодня убедился в этом.

— Нет, — она отрицательно покачала головой. — Это все в прошлом, и сейчас вернулся Марк...

— Я более чем уверен, что между тобой и этим парнем на мотоцикле ничего нет, — уверенно и слегка грубо сказал Дейхарт. — Оливия, у Криса день рождения послезавтра... Я думаю, что ты будешь самым лучшим подарком для него. Поговори с ним.

— Он говорил, что вы втроем, особенно ты, просили его держаться от меня подальше после того фестиваля по истории, а теперь ты пытаешься заставить меня пойти к нему и поговорить о своих чувствах?

— Да, я говорил, но он и так пошел против правил и моих советов, втянув тебя в очень опасную игру. Все вышло наиглупейшим образом, но раз они уже узнали, кто ты и где живешь, то Крис — единственный, кто сможет защитить тебя, и мы поможем ему в этом, — Оливия опустила глаза. — Я знаю, что ты нужна ему, и он, действительно, спустя столько лет, все еще может быть счастлив с кем-то. Тоже самое было со мной и Ханной.

— Это все очень сложно, я не знаю, Адам...

— Просто подумай, — повторил Дейхарт.

Оливия стояла на противоположной стороне улицы, где находился дом Криса. Ее одолевали те же чувства, что и в первый раз, когда она приехала сюда: страх, волнение и беспокойство. Она никак не решалась сделать шаг и пойти к нему. Рассказ Адама о его времени с Картером и связи с какой-то девушкой, как ножом прошел по ее сердцу, заставив понять свои истинные чувства к этому человеку. Тот страх, который она испытала после обнаружения всей правды, начал сменяться болью, которая медленно начинала реанимировать чувство любви глубоко в груди. Оливия до последнего отгоняла от себя все мысли о Крисе, пытаясь доказать всем и убедить саму себя, что ей хорошо, но ровно в это же время внутри нее все трескалось и сводило с ума.

Сделав глубокий вздох, Оливия неуверенно постучалась в дверь. Она ожидала увидеть его растерянное лицо и готовилась начать оправдываться, но, видимо, Крис не торопился ее встречать. В голове мимолетно пролетела мысль, что он может быть занят чем-то, а точнее, кем-то, но она приехала с четким желанием расставить все точки, ну или хотя бы извиниться. Оливия вновь постучалась в дверь, но вдруг случайно заметила, что та дернулась и оказалась открыта. Толкнув дверь вперед, Андерсон заглянула внутрь и позвала парня, но ответа снова не последовало. Она вошла в коридор и увидела ключи от его машины, брошенную на тумбу куртку и лежащий рядом серый свитер, ворот которого был в крови. Любого другого человека такая вещь повергла бы в ужас, но Андерсон отделалась холодком, пробежавшимся по ее коже, и начала оглядываться в надежде найти хозяина дома.

Брюнетка прошла по небольшому коридору и вышла в гостиную. На небольшом журнальном столике стояла бутылка виски и коробка с пиццей из местного кафе. Закусив нижнюю губу, Оливия сделала несколько шагов вглубь дома и сквозь стеклянные двери, ведущие на задний двор, увидела Криса. Он сидел к ней спиной, потягивая свой любимый напиток и смотря в одну точку. При одном виде парня ее дыхание участилось, а сердце начало неприятно сжиматься, но Оливия была настроена дать о себе знать и поговорить о том, что было между ними последние две недели.

В его голове не было мыслей, вернее, они когда-то были, и даже в большом количестве, но второй стакан бурбона начал развеивать их и выбрасывать из воспаленного разума. Сидя напротив уличного костра в мягком кресле, парень наслаждался теплым ветром и ночными звуками живой природы. С заднего двора открывался фантастический вид на город и горы. Это расслабляло и позволяло на пару секунд почувствовать себя свободной птицей, не обремененной людскими эмоциями и нечеловеческими проблемами.

— Надеюсь, ты не против, что я вошла без стука, — сказала Оливия, стоя за его спиной.

Крис резко поднял голову и повернулся, с удивлением встречая брюнетку в легком розовом платье и с завитыми волосами. Она смущенно улыбалась и, держа в руках маленькую коробочку, подошла к свободному креслу.

Оливия медленно подошла к парню и села на соседнее кресло, не решаясь поднять глаза и встретиться с его взглядом. Она боялась увидеть тот же холод, с которым встретилась в университете, и понять, что он больше ничего не чувствует к ней.

— Я немного рано, потому что твой день рождения только через полчаса, но мне захотелось быть первой, кто тебя поздравит, — она смотрела на огонь детской и говорила то, что так спонтанно приходило в ее голову. — Прости меня за то, что из-за моей глупости тебе пришлось подпортить отношения с друзьями, а потом уехать...

— Не стоило этого делать, — ставя стакан на пол, сказал Крис. Он ждал, когда она снова посмотрит на него, но Оливия будто бы боялась и специально прятала взгляд в стороне.

— Я знаю, но мне просто захотелось хотя бы извиниться, — она громко сглотнула. — Я сама готовила это все утро, поэтому, надеюсь, тебе понравится, — брюнетка, наконец, повернулась к нему и подняла глаза. — Это выглядит глупо, но я решила купить эту свечку, чтобы ты загадал желание, и оно точно исполнилось.

— Адам рассказал? — спросил Джексон.

— Да, — она слегка покраснела и протянула ему коробочку с пирожным. — Загадай желание, задуй свечку и попробуй мой фирменный десерт, которым очень гордится папа. Я впервые за долгое время решила вспомнить и приготовить то, чему меня когда-то учила мама, — Оливия мило улыбнулась, а он аккуратно взял свой сладкий сюрприз и посмотрел на огонь. Несколько секунд молчания, и он задул свечку, доставая и кладя ее на край стола. Крис взял ложку и отломил кусок цветного пирожного под взволнованный взгляд Андерсон.

— Вкусно, — Джексон улыбнулся и посмотрел на Оливию, а та опустила глаза, натягивая довольную ухмылку. — Лучший десерт, который я пробовал в этом городе.

— Я рада, что тебе нравится, — шепотом сказала брюнетка.

— Оливия, зачем ты пришла? — резко спросил парень, а она растеряно посмотрела на него. — Я не верю, что ты затеяла это все ради моего дня рождения.

— Тебе придется в это поверить, потому что это так и есть, — внутри все сжалось от того, с каким безразличием он посмотрел на нее. — Адам рассказал мне, что вы приехали из Атланты, про твой день рождения и про девушку, с которой ты познакомился. Я боялась, что могу тебе помешать...

— То есть ты думаешь, что не помешала? А что, если она в ванной или в моей комнате? — спросила Крис. — Может, я решил выйти подышать воздухом, а она спит на втором этаже и скоро придет...

— Прости, — Андерсон закусила нижнюю и губу и опустила голову, чтобы он не увидел пелену слез, которая начала появляться на ее глаза после того, как в голове медленно всплывали больные фантазии этих слов. Ревность начинала душить и бить изнутри, но Андерсон старалась держаться и не показывать слабину, ведь за последние дни все привыкли видеть его сильной. — С днем рождения, — она театрально улыбнулась и резко встала. — Я пойду, пока она не пришла и не увидела нас вместе.

— Лив, — Крис следом за девушкой поднялся с кресла и успел схватить ее за руку, когда та уже практически входила в дом. Она несколько раз дернула рукой, чтобы выбиться из его хватки, но в итоге сдалась и повернулась, а он увидел слезы на ее щеках.

— Пожалуйста, отпусти, — протянула та. — Мне нужно домой.

— Здесь никого нет, — чуть сильнее сжав локоть Андерсон, сказал Джексон. — Только ты и я.

— Это ничего не меняет... Ты смог пойти дальше, а я нет, — отведя глаза в сторону, ответила Оливия.

— Серьезно? Мне показалось, что это ты смогла все оставить и начать новую жизнь, а не я...

— Я тоже так думала, пока снова не увидела тебя. Моя новая жизнь ничего не значит.

— Ты вчера уехала после занятия со своим бывшим парнем, которого любила несколько лет даже после того, как он бросил тебя. Это ничего не значит?

— Мы просто поговорили, — Андерсон вырвала руку из хватки Джексона и с болью посмотрела в его голубые глаза. — Я бы простила ему все и бросилась в объятия с признаниями в любви, если бы не встретила тебя. Он был и останется моей первой сильной любовью, но после встречи с тобой все изменилось. Ты не представляешь, как мне больно было слышать, что ты нашел себе девушку!

— Ты сама просила меня держаться подальше от тебя и твоей семьи, — грубо ответил брюнет. — Ты легко отказалась от меня только потому, что я не человек.

— Я совершила ошибку, я признаю это. Доволен? — Оливия сделала шаг к парню и со всей злостью посмотрела в его глаза, давая волю слезам. — Я три недели пыталась убедить себя в том, что все сделала правильно, что я смогу жить без тебя, но, когда ты вчера вошел в кабинет и посмотрел на меня таким пустым взглядом, я поняла, что просто испугалась, и все мои слова — самообман, — Оливия вытерла слезы и посмотрела лицо парня. — Прости, Крис, но мне надо идти.

Джексон подошел к ней и, посмотрев в глаза, прижался к дрожащим губам. Страх отступил, и она снова ощутила себя... счастливой. Оливия не думала и не представляла, каким будет этот вечер, но это — лучший вариант из всех возможных. Андерсон изо всех сил прижалась к нему, отвечая на поцелуй и чувствуя, как все вокруг перестает иметь какое-либо значение.

Крис не хотел отрываться от нее. Это день рождения автоматически стал лучшим днем всей его жизни, потому что он, наконец, обрел счастье, которое так долго пытался найти. Приподняв Оливию и заставив ее обвить ногами свою поясницу, Джексон сел обратно в кресло и посадил брюнетку к себе на колени, не отрываясь от ее губ. Они еще никогда не чувствовали такую страсть друг к другу. Крис водил руками по ее талии, изучая каждый изгиб и заставляя ее ощутить его чувства и скрытые желания, а Оливия прижималась к нему, запуская пальцы в волосы и закусывая нижнюю губу под его хитрую ухмылку и горячее дыхание. Ей критически не хватало воздуха, но она не хотела останавливаться и отрываться от него, потому что сейчас прошедшие недели одиночества казались ей адом, настоящей голодовкой без его рук и губ.

— Я думаю, это говорит о гораздо большем, — прошептала Оливия, а он ухмыльнулся. — Я так скучала, — она посмотрела в его голубые глаза и довольно ухмыльнулся, едва сдерживаясь, чтобы снова не прижаться к его губам. — Мне больше ни с кем не хочется быть, кроме тебя.

— И мне, — шепотом добавил Джексон, а по ее телу пробежала слабая дрожь. — Я хочу, чтобы ты знала, что у меня не было никакой девушки в Атланте. Это были попытки Картера заставить забыть тебя, но я не мог... Ты значишь для меня гораздо больше, чем кто-либо раньше.

— Не оставляй меня больше, я не смогу без тебя, — прошептала брюнетка.

— Никогда, — ответил Крис, а Оливия с улыбкой прижалась к его губам с новой порцией страстных поцелуев.

— С днем рождения, — оторвав голову от плеча парня и посмотрев на часы, с улыбкой сказала Андерсон. — Так и сколько тебе исполняется?

— Тебе лучше не знать, иначе будешь считать меня слишком старым.

Оливия рассмеялась и снова нежно поцеловала своего именинника. Оторвавшись от его губ, брюнетка повернулась и посмотрела на горящие вдалеке огни мегаполиса. Она настолько привыкла видеть из окна своей комнаты дорогу и машины, что такой вид казался ей необычным и невероятно волшебным.

— У тебя так красиво, — протянула Андерсон, поднимаясь с его коленей и не отрывая взгляда от гор и звезд, которыми было усыпано все небо.

— Без тебя бы здесь не было так красиво, — он улыбнулся Оливии, а она прошла мимо бассейна и встала у забора, рассматривая территорию, на которой жил парень. Его дом был таким современным, с большими окнами и огромным задним двором, где можно было устраивать вечеринки и, наверно, с самой уютной зоной отдыха, которую она видела в своей жизни. По сравнению с ним Оливия жила в домике для Барби. — Привыкай, теперь ты часто будешь бывать здесь.

— С чего ты решил? — Андерсон игриво изогнула бровь и наклонила голову, а он подошел к ней и обнял за талию.

— Потому что я не смогу отпускать тебя домой, — оба рассмеялись. — И, если надо, я договорюсь с Ричардом, уверен, он меня послушает.

— А если я попробую сбежать?

— Тогда мне придется поехать и искать ту девушку, с которой меня пытался свести Картер. Уверен, она будет не против остаться в таком доме, — усмехнулся Джексон, а Оливия закатила глаза и усмехнулась. В ее голове мигом созрел план, как отомстить парню за его слова.

— Мне кажется, у тебя ничего не получится, — хитро сказала брюнетка.

— С чего бы это? — соблазнительно смотря на ее губы и ощущая ревность, которая начала играть в его Оливии, спросил Крис.

— Для этого тебе придется вначале выбраться из бассейна, — Андерсон усмехнулась и толкнула его назад. Парень с грохотом и кучей брызг упал в воду, а брюнетка отскочила в сторону, чтобы не промокнуть. Ее заразительный смех разнесся по всей территории дома, заставляя его в очередной раз прочувствовать свое счастье.

— Ты не знаешь, с кем связалась, Лив, — вытирая воду с лица, протянул Крис, а девушка бросилась бежать в дом, но он с нечеловеческой скоростью выпрыгнул из бассейна и подлетел к ней. — Я ведь говорил.

Его мокрая футболка и шорты вмиг намочили тонкую ткань ее платья.

— О каких твоих способностях я еще не знаю? — она вновь начала вырываться. — Ты весь мокрый, отпусти меня.

— Даже не подумаю. Придется тебе тоже немного промокнуть, — Джексон крепко притянул брюнетку к себе и прыгнул в бассейн.

— Крис, — крикнула Оливия, выныривая из воды и убирая мокрые волосы с лица.

— Ты первая начала это, — ответил Джексон и подплыл к возлюбленной. — Не стоит связываться с вампиром, запомни. Я быстрее и сильнее тебя.

Андерсон недовольно фыркнула и ударила рукой по воде, направляя брызги в сторону парня. Ощутив дно под ногами, она усмехнулась и начала брызгаться, заставляя его пожалеть о промокшем платье и испорченной прическе.

— Остановись, — сказал Крис, но девушка сделала вид, что не услышала, и с еще большей силой продолжила мстить, до тех пор, пока он не подплыл к ней и не схватил за руки. — Ты такая упрямая, — она улыбнулась, а его ослабевшая хватка позволила ей вновь обвить его шею руку и прижаться всем телом.

— Я никогда такого не испытывала, — прошептала Андерсон, прижимаясь лбом к парню и слабо улыбаясь. — Сними ее, — опуская глаза, попросила Андерсон, и Крис послушно стянул футболку, откидывая в сторону на газон.

Ее глаза, будто магнитом, приковало к его накаченной груди и этой татуировке, идущей от шеи до самого запястья. Черные линии вперемешку с рисунками и словами плавно спускались по руке и создавали какую-то необычную картину из черных чернил. Опустив голову, Андерсон рукой провела по его груди и слегка покраснела, что он сразу же заметил.

Не выдержав, Крис притянул девушку к себе и вновь впился в ее губы. Оливия обвила ногами его поясницу и практически повисла на его шеи, слегка приподнимаясь из воды. Теплый ветер начал бить по ее коже и платью, делая ткань холодной и вызывая мурашки по всему телу девушки.

— Я думаю, тебе надо в дом, — отрываясь от алых губ Андерсон, сказал Крис. — Становится холодно.

На часах было давно за двенадцать, но они не спешили спать. Кажется, эти три недели породили в них такие чувства, которые невозможно было остановить. Им не хватало времени, чтобы насладиться друг другом и утолить жажду в объятиях и поцелуях. Крис разжег камин, который начал медленно наполнять дом теплом, а Оливия с интересом продолжила рассматривать гостиную и кухню парня. Ей безумно нравился дизайн и мебель — именно таким она хотела видеть свой будущий дом.

— Идем, — закрывая дверь на задний двор, кивнул парень и взял девушку за руку. — Я дам тебе полотенце и свою футболку, а ты можешь пока посмотреть спальню.

Поднявшись на второй этаж, Крис пошел в ванную, а Оливия, едва сдерживая дрожь из-за мокрого платья, зашла в комнату парня. Она была в несколько раз больше ее спальни с панорамными окнами и балконом во двор. На стенах висели картины с видами океана и какие-то плакаты с автографами. Пройдя дальше, Андерсон увидела открытый шкаф, в котором весела одежда Криса, и рабочий стол с ноутбуком и кучей каких-то документов. Несмотря на светлые тона, комната выглядела достаточно мужской и сдержанной. Подойдя к окну, Андерсон вновь посмотрела на этот завораживающий вид на ночной город и перевела взгляд на полки с кубками, фотографиями и книгами.

— Лив, — Крис зашел в комнату, а Андерсон резко повернулась. — Держи, — он подошел к ней и протянул полотенце со своей футболкой, замечая мурашки на ее коже. — Ты замерзла? Тебе надо в душ согреться.

— А если я знаю другой способ? — хитро протянула Андерсон, расстегивая молнию и давая платью упасть на пол. Она сделала шаг к парню, заглядывая в глаза и кладя руку на его шею. — Помоги мне согреться, — тихо протянула Оливия и закусила нижнюю губу. — Пожалуйста.

Крис откинул полотенце и вцепился в хрупкое тело Оливии, прижимая к себе и чувствуя, как ей холодно. Она крепко обняла его, страстно целуя в губы и ощущая прилив тепла, вызванный его руками. Джексон аккуратно наклонил Андерсон и положил на кровать, нависая сверху и продолжая целовать в губы. Один ее вид в полумраке в светлом нижнем белье разжег внутри него пожар, который невозможно было остановить. Крис хотел ее еще на заднем дворе, и пытался сдерживаться, но оказалось, что Оливия куда горячее и решительнее, чем он ожидал. Кто бы мог подумать, что в такой тихой и неприметной девочке прячется такая страсть и раскованность.

Опустившись на шею, Крис проложил дорожку из влажных поцелуев до мочки ее уха и посмотрел в блестящие от наслаждения глаза. Она тянулась к нему, не хотела глупых пауз и всячески заставляла его продолжить, но Крису нравилось дразнить ее. Джексон видел в ней сумасшедшее желание, чувствовал ее напор и то, чего ему так не хватало всю одинокую жизнь — любовь. Он читал ее в каждом движении, в каждом поцелуе и слове, отдаваясь полностью эмоциями и заставляя ее ощутить то же самое, что разгоралось внутри его холодного тела.

Прижавшись к губам Оливии, Крис ловко избавился от остатков их одежды и медленно вошел, заставляя девушку вцепиться в его спину и застыть. Дав ей немного времени привыкнуть к ощущениям, парень начал медленно наращивать темп, смотря в ее глаза и ощущая горячее дыхание у себя на шее. Она закусывала нижнюю губу и тянулась к его губам, издавая хриплые стоны и тяжелые вздохи. Джексон целовал каждую часть ее тело, желая продлить момент такой близости так долго, как только можно. Они скучали друг по другу, и сейчас прошедшие дни точно казались наказанием. Оливия впилась ногтями в его плечо и, закусив его нижнюю губу, довольно улыбнулась. Крис прижался губами к ее шее и, оставив след от поцелуя, ощутил, как ее тело начало слабо дрожать.

— Я хочу быть с тобой каждую чертову минуту, — шепотом протянул Джексон.

— Будь, — уверенно ответила Оливия. — Мне ничего не нужно, кроме этого.

Крис поцеловал ее в край губ и снова перешел к шее. Каждое его движение вызывало глухой стон, вырывающийся из ее рта вместе с тяжелым дыханием. Они понятия не имели, что так сильно приковывает их друг к другу, но им точно не хотелось останавливаться. Долго сражаясь за собственное счастье, Крис и Оливия, наконец, смогли стать друг другу теми, в ком больше всего нуждались.