Бойся меня

Ее пронзительный крик разнесся по всему дому, когда острые, как бритва, зубы впились в ее кожу, а его руки до синяков и красноты сжали ее хрупкое тело. Оливия пыталась оттолкнуть Криса, но он только сильнее вдавливал ее в стену, хватая за плечи и заставляя утолить его жажду. Она начала резко ощущать, как силы покидают ее тело, а комната начинает кружиться.

— Какого черта, — в дом резко залетел Адам. — Крис, — Дейхарт и Браун схватили его за руки и оттянули назад, а она с ужасом посмотрела на его губы в крови и жуткие красные глаза монстра, которым он смотрел на ее шею и лицо. Оливии стало страшно от одного вида человека, ради которого она была готова почти на все: демонические глаза, вздувшиеся вены, ядовитая ухмылка и животный оскал. Оливия вжалась в стену, боясь сделать вздох. Она чувствовала, как слезы неконтролируемо текут по ее щекам, а все тело дрожит.

— Оливия, — Миранда резко подлетела к девушке, переводя ее обезумевший взгляд на себя. — Послушай меня.

— Что это было? — дрожащим истерическим голосом спросила Андерсон. Она перевела взгляд в сторону на зеркало и увидела на шее две дырки, из которых текла кровь.

— Уведи его, — приказал Адам. — А ты помоги ему, — он кивнул Миранде, а сам подошел к Андерсон, которая инстинктивно сделала шаг назад, не давая парню подойти к нему.

— Оливия, просто выслушай меня, — он пытался не делать резких движений, чтобы не испугать ее и не навредить. — Я тебе все объясню.

— Кто вы такие? — она вытерла слезы, едва сдерживая подступающую истерику. — Что он сделал со мной? — брюнетка провела рукой по шее и увидела кровь. — Нет, не подходи ко мне!

Оливия вытянула руку вперед, а Адам резко остановился и с болью посмотрел на нее. Больше всего он боялся ее неожиданной реакции и дальнейших необдуманных поступков, которые могут навредить, как им, так и ей. Дейхарт хотел все объяснить, просто поговорить, но Крис нарушил его планы, и привел всю ситуацию к самому плохому исходу.

— Кто вы? — она нервно сглотнула.

— Не совсем те, кем ты считала нас, — он пожал плечами. — Лив, просто дай мне возможность все объяснить тебе. Я знаю, будет сложно поверить, но...

— Вы убийцы, да? — она увидела входную дверь и медленно спиной пошла к ней. — Но почему его глаза были красными? Они же голубые, — он просто молча смотрел на нее, а она медленно начала осознавать, точнее, пытаться осознавать всю ситуацию. — Нет, этого же не может быть. Мы не в дурацком фильме, где есть оборотни или вампиры. Это же смешно.

— Оливия, — он сделал шаг к ней, а она вновь дернулась.

— Нет, я не верю. Вы гребаные убийцы, — начала кричать брюнетка. — Все эти люди, о которых говорили в новостях, ваших рук дело? — Оливия пыталась поверить и пропустить через себя все случившееся, но голова была не готова принять столько информации. — Я все это время верила вам, боролась за чувства Криса, даже пригласила вас в свой дом к своей семьей, а вы могли просто взять и убить меня?

— Нет, все не так. Ты знаешь, что ни я, ни Крис никогда бы не причинили тебе боль. Все гораздо сложнее, чем ты думаешь, простой дай мне шанс объясниться.

Я не думаю. Я ухожу и надеюсь, что вы исчезните из моей жизни! — слезы вновь обрушились из ее глаз, когда она нащупала ручку входной двери за спиной.

Посмотрев на Адама в последний раз, брюнетка резко развернулась и стремительно побежала прочь от их дома. Он был готов сорваться и вернуться ее обратно, чтобы рассказать всю правду и уберечь от угрозы, которая теперь всегда будет рядом с ней, ведь отныне в этом городе небезопасно, особенно для нее...но сейчас ей просто нужно время. Оливия отреагировала гораздо спокойнее, чем он предполагал, хотя и поняла все не совсем правильно.

Адам зашел в спальню, где сидели Миранда и Кратер. Несмотря на привычное хладнокровие, они выглядели достаточно встревоженными. Увидев друга в дверном проеме, они резко оторвались от разговора и посмотрела на его потухший и взволнованный взгляд.

— Где он? — монотонно спросил Дейхарт.

— Вышел на задний двор, — ответил Картер.

— Он пришел в себя и спросил про нее... А потом просто ушел, — Миранда встала с дивана и подошла к Адаму, с тревогой заглядывая в его глаза. — Как она? Сказала что-нибудь?

— Я пытался объяснить ей, но она не захотела слушать. Теперь она считает нас убийцами, — Картер усмехнулся. — Но почему-то я уверен в Оливии. Она никому не расскажет.

Смит слабо улыбнулась, а Дейхарт обнял ее и пошел к заднему выходу. Выглянув в окно, Адам увидел Криса с опущенной головой и вцепившимися в голову руками. Даже за несколько метров Дейхарт почувствовал, сколько боли внутри его друга, но что-то в голове больше обвиняло его, чем защищало.

— Что скажешь? — Адам закрыл дверь и подошел к скамейке, а Крис резко поднял голову и вскочил со своего места.

— Как она? — единственный вопрос, который сводил его с ума.

— Ушла, — выдавил Адам. — Я хотел с ней поговорить, пытался рассказать, но она не хотела слушать — ее можно понять сейчас. Крис, зачем ты это сделал? Ты ведь всех уверял, что можешь сдерживаться.

— Я не знаю, как это вышло. Просто почувствовал ее кровь, а дальше голод и какое-то помутнение рассудка... Я опомнился только, когда она закричала, — начала оправдываться тот. — Клянусь, я не хотел делать ей больно.

— Просто почувствовал? — возмущенно повторил Дейхарт. — Ты мог убить ее, Крис. Если бы она не позвонила нам... Если бы мы не пришли, то что бы было?

Он молча посмотрел на друга.

— Мы оба знаем ответ: ты бы просто убил ее, — Адам говорил с особым хладнокровием, таким неестественным его натуре.

— Я поговорю с ней и все объясню...

— Не думаю, что у тебя это теперь получится. Она уверена, что мы убийцы, и все жертвы, о которых рассказывали по новостям — наша вина. Оливия сказала, чтобы мы держались подальше от нее и не лезли в ее жизнь, Крис, — он сложил руки на груди. — Твое легкомыслие стоило нам доверия девушки, за которой началась охота... но это в последнюю очередь, в первую — она возвращала тебе человечность, а ты взял и растоптал это.

— Это могло произойти с кем угодно! Если бы на моем месте был Картер или ты, произошло бы то же самое, — начал злиться Крис. — Да, я виноват, что все так вышло, но я просил ее уйти, пытался заставить, но ты ведь знаешь, что с ней это не работает.

— Я знаю, что ты ее любишь, Крис, — Адам поднял глаза на парня. — Но сейчас ей нужно время, а не ты. Я говорил тебе держаться от нее подальше, и вот к чему это привело.

— Ты такой правильный, — в спину друга крикнул Джексон. — Как будто сам не терял девушку из-за своей глупости...

— Не смей говорить о ней, — повернувшись вполоборота, сказал Адам. — Это была не моя вина, а ее выбор, благодаря которому, кстати, ты и Картер остались живы, — его взгляд резко опустился на разорванную рубашку парня с остатками крови.

— Что? — спросил Джексон, замечая изменившееся лицо друга.

— Твоя рана, — он опустил взгляд на свою грудь. — Ее нет. Почему она так быстро ушла? — в глазах обоих встал немой вопрос о причинах такой быстрой регенерации клеток, которая раньше занимала несколько часов.

— Ее кровь, — едва слышно протянул Крис, встречаясь с удивленным взглядом друга.

Оливия сидела на кафеле под горячими струями душа, поджав ноги по себя и сложив голову на колени. Внутри будто пролили ядовитую кислоту, от которой буквально выворачивало наружу. Ощущая неприятную пульсирующую боль в области шеи, она вспоминала его кровожадные глаза и дьявольскую улыбку, навсегда вселившую ужас и оставившую глубокий отпечаток. Тело буквально сводило судорогами, а на глазах по новой наворачивались слезы. Она влюбилась в парня с голубыми глазами, который любил океан, который готов был показать ей весь мир и сделать все за ее улыбку, а на самом деле оказался далеко не тем, кого нужно любить.

Еще никого Оливия не была так рада, что дома никого нет, как в эту ночь. Глухая тишина в доме давала возможность побыть собой, не скрываясь в своей комнате под черным капюшоном. Выключив воду, Андерсон накинула халат и по привычке подошла к зеркалу, посмотрев на свое измученное и бледное лицо. Оливия убрала волосы за спину и, опустив взгляд чуть ниже, провела рукой по двум красным пятнам на шее. Разум категорически отказывался верить, что это может быть укус какого-то вампира или оборотня... А, если это так, то значит ли это, что теперь она тоже станет вампиром?

День 1.

Темнота за окном сменилась солнечным светом. Для одних это означало начало нового дня, а для других это больше не несло никакого смысла. Прошедшая ночь была, если не самой сложной, то самой тяжелой за последнее время. Почти до рассвета Оливия лежала в кровати и думала обо всем, что только приходило в голову. Внутри все горело: от сильных чувств, которые притягивали к нему, до леденящего душу страха и ноющей раны на шее. Большего всего Андерсон боялась каких-то внезапных изменений, которые могут начаться с ней в любую секунду.

Открыв глаза, она посмотрела на часы на стенке и поняла, что пропустила время подъема и сборов в университет. Повернувшись на другой бок, Андерсон закрыла глаза, стараясь скрыться от реальности, которая стала такой ядовитой и страшной, что принимать ее попросту не хотелось. Оливия пыталась выбросить все, что в сумасшедшем потоке крутилось в ее голове, чтобы вновь погрузиться в сон, но, похоже, спокойный отдых больше ей не светит. Вчера вечером ей хотелось ущипнуть себя и проснуться — хотелось поверить, что все это просто сон, и завтра она проснется с улыбкой и поймет, что ничего этого не было, но нет

— Оливия, милая, — в дверь постучался отец, но брюнетка даже не дернулась. Не услышав ответа, мужчина приоткрыл дверь и заглянул в ее комнату. — Дочка, ты спишь? Тебе пора в университет.

— Можно, я не пойду сегодня? Пожалуйста.

— Что случилось? Ты плохо себя чувствуешь? — взволнованно спросил Рик. Он сделал несколько шагов вглубь комнаты и посмотрел на лицо Оливии, но та практически полностью заползла под одеяло.

— Нет, просто мне нужно побыть одной. Я не хочу об этом сейчас говорить.

— Хорошо, — сдался тот, зная, какая упрямая и замкнутая бывает его дочка. — Если тебе что-то понадобится, звони. Я всегда приду.

Она хмыкнула, а мужчина сделал тяжелый вздох и вышел из комнаты.

Картер, Миранда, Крис и Адам зашли в кабинет и сели на свои привычные места. Сложная ночь читалась по их уставшим лицам. Они несколько часов сидели и говорили о том, что произошло в клубе Эдвина, параллельно раздумывая над тем, что теперь будет с Оливией. Вся четверка переживала за то, что она может повести себя не совсем адекватно и выдать их секрет, который толком и не понимала, наверно... Ее нестабильное душевное равновесие могло рухнуть и начать медленно разрушать ее жизнь, которая только начала нормализовываться.

Когда в кабинет зашла Кейт, парни сразу подняли на нее глаза. Они ожидали увидеть ее вместе с Оливией, но там просто зашла и села на свое место. Соседнее место от Майер было свободно и явно ждало Оливию, но в кабинет заходили все, кроме нее.

— Добрый день, — в кабинет зашел преподаватель. — Начнем.

Догадки смешивались со странными мыслями и заставляли голову идти кругом. Сдавшись, Крис достал телефон и написал сообщение Оливии, но система в туже секунду выдала ошибку.

— Какого черта, — выругался Джексон, вновь нажав на кнопку «отправить», но сообщение так и не уходило.

Для Оливии время остановилось.

День 3.

Оливия никогда не была такой. Она с детства не любила сидеть на месте. Ее руки и голова практически всегда были заняты делом, но какой-то «внутренний механизм» дал сбой, и даже на следующий день она не смогла найти в себе сил встать. Забыв об учебе, Кейт и всей жизни, так уверенно текущей за пределами ее дома, Оливия предпочла уйти в свои мысли и закрыться в комнате, где никто не сделает ей больно и не сможет навредить, как это сделал Крис...

Сердце сжималось от бурлящих чувств, а голова болела после очередной бессонной ночи. Вчера она смогла ожить на несколько минут лишь тогда, когда за окном наступила ночь, а весь город погрузился в сон. Найдя в себе силы, она встала и подошла к зеркалу, вновь посмотрев на рану на шее, где было две больших красных точки.

— Лив, — в ее комнату снова зашел папа. — Ты пойдешь сегодня на занятия?

— Нет, — коротко ответила та.

— Что с тобой случилось? — он обошел ее кровать и присел около тумбочки, а та посмотрела на него сонными глазами. — Ты три дня не выходишь из комнаты, я переживаю за тебя. Расскажи мне.

— Я бы очень хотела, папа, — на выдохе сказала та, а из глаз упало несколько слезинок. — Но я не могу, — он взял ее руку и крепко сжал. — Все будет хорошо, мне просто нужно время.

— Я знаю, ты у меня сильная девочка и справишься со всем, — Рик улыбнулся и поцеловал руку дочки. — Мне не хватает твоей улыбки и ваших с Арией разговоров за завтраком. Возвращайся, как можно скорее, потому что мы скучаем по тебе.

Она кивнула и закрыла глаза, чтобы скрыть слезы, а Ричард поцеловал дочь в лоб и пошел на работу с тяжелым сердцем.

Очередной день без Оливии. Стоя в коридоре у окна, Адам и Крис смотрели за Кейт, которая стояла около шкафчика подруги и, судя по всему, набирала ее номер. Их спасением в бесконечных метаниях, что могло произойти с Оливией, была возможность слышать мысли Майер, которая жутко злилась, что телефон Оливии был вне зоны уже третий день.

— Как думаешь, что с ней? — Джексон повернулся и посмотрел на Дейхарта.

— Если честно, то боюсь представлять, — он пожал плечами, а Кейт ударила рукой по шкафчику и пошла в кабинет

День 5.

К пятому дню Оливия начала приходить в себя. Сон постепенно возвращался в ее жизнь, но кошмары не оставались в стороне. Закрывая глаза, Андерсон вновь погружалась в те жуткие фантазии, которые видела раньше, но все осложнялось тем, что после метаний по странным комнатам она встречалась с каким-то человеком, который нападал на нее, и она с криками просыпалась где-то под утро. Андерсон была готова на все, только бы вернуть былой покой в свою жизнь и в эту спальню.

Проснувшись под разговоры отца и сестры,Оливия накинула халат и пошла вниз. Она так долго не вставала и не выходила из своей комнаты, что, казалось, она разучилась ходить. Прикрыв шею волосами, брюнетка вышла на кухню, а лицо Рика буквально засияло.

— Доброе утро, — он подошел к дочке и обнял ее. — Рад, что ты спустилась к нам.

— Я ненадолго, — безэмоционально ответила та. — За водой.

— Лив, мне звонила Кейт, — эти слова заставили ее остановиться напротив холодильника и медленно повернуться к отцу. — Я сказал, что ты уехала на несколько дней по семейным делам.

— Спасибо, — сухо протянул та.

Даже в этом он видел прогресс. Медленно, но верно его дочка начинала возвращаться. Душа все еще болела, а мысли метались, пытаясь понять, что такого могло произойти, что она настолько глубоко закрылась от всего мира, но в голову не приходило никаких предположений.

Взяв из холодильника бутылку, Андерсон старшая кивнула и пошла обратно в комнату.

— Что с ней? — кивнула Ария, наливая себе чай. — Я давно ее не видела.

— Я бы хотел узнать, но она не говорит, — мужчина пожал плечами. — Надеюсь, что ничего серьезного.

Оливия села на кровать и взяла ноутбук. Она давно хотела это сделать, но боялась встретиться со страшной реальностью. Открыв крышку компьютера, брюнетка открыла вкладку с последними новостями и начала бегать глазами по строчкам. На этом сайте в основном писали о расследованиях убийств, поэтому здесь практически всегда была свежая информация. Пробегаясь по страницам, где рассказывали о жертвах прошлой недели, Андерсон случайно увидела галочку, которая резко загорелась в правом углу.

«Добрый день. Экстренные новости на сегодня. Прошлой ночью в окрестностях Санты Моники было совершено четыре нападения на местных жителей. По предварительным данным, скончались три человека, еще трое находятся в тяжелом состоянии. Мы будем держать вас в курсе.»

Внутри Оливии вновь что-то больно закололо. Больше всего она боялась признаться себе в том, что это все сделали люди, которым она начала доверять, как своей лучшей подруги. За эти несколько дней все теплые чувства к Крису сменились страхом и ненавистью за то, что он все это время врал и прикрывался тем, кем не является на самом деле. Она впустила его в свой дом, так легко засыпала с ним, когда он мог взять и спокойно убить ее прямо в этой спальне. От таких мыслей ей становилось тяжело дышать, а голова начинала неприятно пульсировать.

Очередной учебный день без нее. Крис никогда так долго не мог без Оливии. Сейчас внутри него горело желание просто поговорить с ней и все объяснить. Он надеялся, что со временем она сможет его принять, но шансов было очень мало. Раньше, когда она спала, он мог прийти к ней в комнату и хотя бы увидеть ее, но сейчас это все было лишним. Адам был прав — ей просто нужно время, чтобы все осознать. Внутри него была дыра, медленно поглощавшая все хорошее, что она привнесла в его жизнь.