Эмилия Поттер

Кто-то тряс меня за левое плечо. Хорошенько так тряс. Рука нещадно болела и я стиснула зубы, чтобы не застонать. Поморщилась и разлепила глаза. Этим кто-то оказался Том. Он выглядел крайне взволнованным и смотрел на меня с немым ужасом. Когда я хотела спросить, что тут происходит и почему меня разбудили посреди ночи, он зажал мне рот рукой и жестом показал мне вести себя тихо и прислушаться. Я слегка приподнялась, услышав шаги.
В палату, пятясь, вошел Дамблдор в длинном шерстяном халате и ночном колпаке, за ним — профессор Макгонагалл. Они внесли что-то вроде статуи и положили на свободную постель. Вид у них был, мягко говоря, ужасный. И напуганный.
- Сходите за мадам Помфри, - велел Дамблдор шепотом и склонился над статуей. Я старалась разглядеть что это, но у меня не получалось.
«Что там, Том?», - спросила я у него, уверенная, что у него-то должно быть зрение на все сто.
Том молчал. Я не понимала, что происходит. Пришла МакГонагалл со свечкой и с мадам Помфри, натягивающей кофту на ночную сорочку.
- Что случилось, директор? - спросила она шепотом у Дамблдора и склонилась над неподвижной фигурой.
Старикан молчал.
- Нападение, - коротко произнёс он.
- На кого напали? - спросила доктор. - Принесите еще свечей, - попросила она МакГонагалл.
Свечей теперь было достаточно, чтобы я увидела кто был "статуей". Колин Криви. Это заклятие Оцепенения?
- Нет, не оно, - Том наконец-то обрел дар речи и голос его был каким-то замогильным.
Дамблдор в это время вытащил из мертвой хватки Колина фотоаппарат, но, едва открыв его, выяснилось, что там все расплавлено.
«А что же тогда? Не мог же он просто взять и стать статуей! Да и кто бы сделал это?», - нахмурилась я.
Том опустил глаза и коротко, но четко сказал:
- Василиск.

Я плохо спала всю оставшуюся ночь и под утро выглядела хуже некуда. Рука болела и двигалась плохо. Рядом со мной лежал каменный мальчик, которого мог убить василиск. Василиск, которого, предположительно, могла разбудить я своими тайными визитами в Тайную Комнату. Настроения не было. Опять я все испортила.
Том винил во всем себя. Считал, что не должен был вообще меня туда пускать. «На его месте могла быть и ты», - говорил он и мертвецки бледнел. Сейчас он со мной не разговаривал и делал вид, что вообще не знаком со мной. В общем, находился в состоянии крайней задумчивости.
Мадам Помфри, увидев, что я проснулась, поплотнее задернула ширму, за которой был Колин Криви, и принесла мне завтрак. Брать ложку в левую руку я не решалась (не хотелось измазаться кашей), поэтому я просто съела пару тостов с колбасой.
- Кости еще не до конца срослись, - вынесла вердикт доктор после осмотра моей руки. - Останешься еще на один день, а завтра посмотрим.
Мда уж.
Одно радует - меня навестил Гелла.
- Я принес тебе конфет, - он потряс передо мной коробкой конфет с немецким названием. - Эти конфеты я ел когда-то в Дурмстранге, ужасная школа, кстати, не советую там учиться, - поморщился он и начал открывать коробку.
- А с чем они? - спросила я, засовывая в рот одну. И тут же поморщилась, вкус был очень горьким и на долю минуты мне показалось, что я почувствовала вкус лесных орешков.
- С ликером. - Гриндевальд съел аж две и улыбнулся блаженной улыбкой.
Я проглотила свою конфету и посмотрела на опекуна уставшим взглядом.
- То ты даешь мне вино, то ты кормишь меня конфетами с ликером, - перечислила я его проделки связанные с алкоголем. - Я не понимаю, Гелла, ты что, споить меня хочешь?
Он закатил глаза и щелкнул меня по носу.
- Я учу тебя признавать достойные вкусы, принцесса, - торжественно произнес он. - Хочешь еще одну? Нет? Да ну, милая, не упрямься. Я знаю, что ты хочешь, - с этими словами, несмотря на мой отказ, он запихнул мне в рот еще две штучки. - Распробуй и все будет прекрасно, - посоветовал он.
Алкоголик и развратник.
Господи, с кем я связалась.
- Что там с Локонсом? - спросила я, проглотив противные конфеты.
Улыбка тут же исчезла с лица Гриндевальда, он помрачнел и оскалился.
- Дамблдор считает, что это был несчастный случай, поэтому не хочет увольнять Локонса. Но, - это его «но» меня бросило в холод, - я думаю, ты понимаешь, что всякое может случиться с таким искателем приключений...
- Гелла, тебе не нужен срок в Азкабане, - я постаралась придать голосу строгость и серьезность, но он дрогнул. - Остановись, прошу тебя...
Он покачал головой.
- Поздно, моя милая принцесса, - улыбнулся он кровожадной улыбкой. - Слишком поздно.
Я с ужасом посмотрела на него. Что он натворил? Что он сделал?!
- Ты что натворил? - шепотом спрашиваю я. - Что ты наделал?
Он пожал плечами, как бы говоря, ничего такого, просто развлекся. Но железный блеск в разномастных глазах заставил меня вздрогнуть.
- Не беспокойся, милая, - он погладил меня по растрепанным волосам и, приподнявшись, поцеловал в лоб. - Тебя это никак не коснется.
Я пораженно посмотрела на него и постаралась улыбнуться.
А чего я, собственно, хотела? Знала же, что он жесток к тем, кто хоть как-то вредит ему. Знала, что Гриндевальд шел по трупам, чтобы доказать свою точку зрения. Я читала о нем много книг и знаю, что он устраивал в Америке или в Норвегии. Но все равно... Я привыкла видеть веселого Геллу, полного оптимизма и шоколада, а не безжалостного Темного Лорда Гриндевальда.
В палату зашел хмурый Дамблдор. Ему уж точно не нравилось нахождение Геллы в Хогвартсе. Гелла, заметив его краем глаза, тут же улыбнулся мне.
- Я уже уезжаю, милая моя, - сказал он преувеличенно бодро. - Но я надеюсь, что ты будешь писать мне письма, - он поцеловал меня в лоб и встал.
Я помахала ему здоровой рукой и постаралась улыбнуться.
- Пока! - крикнула я ему вслед.
- Пока-пока, принцесса! 
Дамблдор вышел вслед за Гриндевальдом. 
Что-то тут не чисто.

Через несколько часов меня пришли навестить Рон и Гермиона. Пробравшись через кучу конфет и цветов к моей койке, они тут же начали рассказывать мне последние новости.
- Твой опекун хотел подать в суд на Локонса, но Дамблдор ему этого не позволил, - рассказывал Рон, жуя предложенные мной конфеты. 
- И правильно сделал. Нельзя судить человека из-за одной ошибки, - резко сказала Гермиона, с новой силой принимаясь писать конспект по Истории магии.
- Но все равно Локонс получил, - мрачно сказал Рон.
Мы с Томом напряглись.
- Что случилось? - выдавила я из себя, молясь про себя, чтобы это не было его убийство. У меня и так проблем выше крыши.
Гермиона не выдержала и разрыдалась.
- Профессора Локонса отравили! - перекрикивая рыдания Гермионы, сказал Рон. - Его отвезли в Мунго, сам Дамблдор велел его туда везти, боясь, что он прям за завтраком умрет.
Я проглотила ком в горле.
- Но он-то живой? - спросила я дрожащим голосом. - Живой же?
Гермиона зарыдала еще сильнее. Я взбледнула. Том присвистнул. Рон молчал.
- Никто не знает, что с профессором Локонсом, - все-таки сказал Рон.
- Бедный, бедный профессор! - в отчаянии сказала Гермиона. - Вдруг он умрет?!
На это не ответил никто. 
Я чувствовала себя хреново.
Очень хреново.

Под вечер меня отправили обратно в гостиную, где меня уже ждала команда Гриффиндора со всякими вкусностями. Я, сославшись на горькие лекарства и усталость, свалила к себе, прихватив по дороге Марго. И теперь, гладя спящую книззлу, я могла подумать обо всем. И обсудить это с Томом.
- А что тут обсуждать? Надо что-то делать! - я посмотрела на Тома. - Надо что-то делать с василиском.
Он пожал плечами.
- А что ты можешь сделать?
Я замерла. А что я могу сделать? Я могу разговаривать со змеями и тому подобное. Бессмертный говорит, что тоже может, но не так хорошо...
- Точно! - озарило Тома и он аж привстал от возбуждения. - Отправим василиска к Бессмертному!
- Каким образом? - спросила я. - На руках его понесем?
- Договорись с ним, я тебе помогу, - предложил Том с искрящимися глазами. - Продай и будет выгода и тебе, и Хогвартсу.
А что будет с Криви? 
- Его спасет зелье из мандрагор, - махнул рукой Том. - Попросишь Гриндевальда он сварит, а может даже попросит свою подружку сварить...
- Ладно-ладно! Я поняла! - мне не хотелось думать о Женевьеве. Фу, только не об этой ведьме с острыми зубками.
Том кивнул и сел на мою кровать, я положила голову на подушку и поняла, что дико хочу спать.
Завтра надо будет написать Бессмертному и решить вопрос с василиском.
А потом спросить про Локонса.
Идеальный план.

Прежде чем написать письмо Бессмертному я решила сама посмотреть на василиска и убедиться в том, что он вообще наш, хогвартский. Том мою затею одобрил, сказав, что Дамблдору могло многое на ум придти и нужно самим удостовериться в правильности его высказывания. Про Локонса я узнала, что он находится в критическом состоянии и, вероятнее всего, не очнется в ближайшие несколько недель. Хоть я презираю и ненавижу его мне было крайне неприятно слушать это из уст всхлипывающей Гермионы. Да и Скитер уже настрочила огромную статью на эту тему. Гелла раскаяния не чувствовал, название яда не сказал, а еще и поругался с Дамблдором. И теперь он, то есть Дамблдор, следит за мной двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю.
Но мне, конечно, наплевать на него и я направилась в Тайную Комнату, чтобы посмотреть на этого василиска, Царя всея змей.
И он был.
Огромный василиск лежал посреди зала и мирно спал. Я струхнула и не стала близко приближаться к нему. Том предался ностальгии и в красках рассказывал мне о его первом знакомстве с этим чудищем. Я вполуха слушала его, стараясь умотать из этого подземелья поскорее.
Этим же утром я написала письмо Бессмертному, предварительно оговорив цену с Томом. Эти деньги, конечно, ни в одно место ни ему, ни мне не уперлись, но лишними не будут.
Я отправила письмо и пошла на занятия. Бизнес-бизнесом, но МакГонагалл меня сожрет, если я буду пропускать занятия.
- А кто ведет ЗоТИ? - шепотом спросила я у Рона, боясь вызвать у Гермионы новый приступ плача.
Рон скривился.
- Снейп, - с отвращением выдал он.
Твою мать.
Думаю, не стоит говорить, что все уроки ЗоТИ стали для меня пыткой.

Следующим утром я получила письмо от Бессмертного, где он с радостью согласился забрать себе василиска и даже предложил намного большую цену, чем я до этого. Он обещал организовать порталы в Запретном Лесу, если я выведу василиска из замка. Том сказал, что нужно придумать план, потому что кто-нибудь из преподавателей мог придти в несамый подходящий момент. Я решила воспользоваться помощью близнецов Уизли и вскоре, а точнее двадцатого декабря, я избавлюсь от проблемы в виде василиска. Я упросила Гриндевальда сварить зелье,надавив на жалость, и он, скрипя зубами, договорился с Дамблдором. Поэтому я могла быть относительно спокойна насчет Царя змей и его пострадавшем.
По крайней мере, надо продержать василиска в Тайной Комнате еще две недели.
А потом все будет просто прекрасно.

Отработок у меня стало намного больше. Я много-много раз говорила, что Снейп меня ненавидит. Но теперь я поняла, что он меня не просто ненавидит. Он меня НЕНАВИДИТ. Смотрел с нескрываемым раздражением, насмешкой, старался как можно больнее зацепить, вызывая тем самым смешки у слизеринцев, да еще и постоянно мешал мне готовить зелья. Но, наверное, самое плохо то, что я ему отвечала очень дерзко. Гриффиндор лишается очков, а мне давали отработки. Но я, будучи девочкой хорошего воспитания, старалась изо всех сил вернуть эти самые очки. В скором времени я поняла, что надо игнорировать Снейпа, но, к моему сожалению, у меня получалось хреново. Каждый раз все больнее и больнее задевая мою гордость и мои чувства, я становилась все агрессивнее и, в конце концов, даже успокаивающие чары Тома прекратили помогать.
После одного из уроков я не выдержала и написала письмо.
Угадайте кому?
Ремусу.
Я рассказала ему о попытках (весьма успешных попытках) Снейпа унизить меня перед всеми, про то, что он придирается ко мне ни за что и про то, что он постоянно напоминает мне все мои неудачи. И также я сообщила, что все его насмешки, гадости и тому подобное мне уже поперек горла и следующее письмо будет для Гриндевальда, где я во всех подробностях расскажу про снейповы измывательсва надо мной. В самом конце я спросила его - за что. За что он меня так сильно ненавидит.
Отправив письмо, я легла на кровать и посмотрела на Тома. Тот в последнее время был молчалив и не язвил.
«Хочешь поищем ночью в Запретном Лесу фей, или кто там живет?», - предложила я.
Он пожал плечами.
- Как хочешь.
Я нахмурилась.
«Я много чего хочу. Я спрашиваю чего хочешь ты», - я в упор посмотрела на него.
Он вздохнул.
- Ты же знаешь, что фей не так-то просто найти,и ты, скорее всего, их не найдешь.
Я фыркнула и рассказала ему историю о том, как их нашел мой папаня с Сириусом.
- Это была простая случайность, - пожал плечами Том. - Они напоролись на деревню фей случайно.
Но все же...
- Мы их поищем, - улыбнулась я.
- Ладно, Эмили, мы их поищем, - сдался Реддл и улыбнулся мне.
Я улыбнулась в ответ.

Как-то за ужином разговор зашел о татуировках. Лаванда Браун, местная Наоми Кэмпбелл, выразила крайнее восхищение различным татуировкам.
- Когда вырасту, обязательно сделаю себе татуировку! - с жаром пообещала она непойми кому.
Я фыркнула и посмотрела на своего волчонка. Я была бы не против временных, но чтобы на всю жизнь... Не-ет, я очень непостоянная. Может, к концу седьмого курса я бы и сделала, но это не точно.
- Ой, Эмили, а что это у тебя? - спросила зоркая Патил, местная Тайра Бэнкс, подружка Браун. - Это татушка?!
Я показала Гриффам-второкурсникам своего воющего волка. Браун с Патил восхищались, Симус и Дин спрашивали когда я ее сделала и как, Гермиона смотрела укоризненно и с плохо скрываемым раздражением - она явно не любила такие штуки - и только Рон, едва взглянув на нее, сказал «Круто!» и с новой силой стал есть пудинг.
Наверное, я поступила бы также как и Рон.
Не смотри по сторонам, когда видишь пудинг - будь как Рон, ешь его!
Никогда я не была так горда своим другом.

Двадцатое число неимоверно приближалось. Том, просмотрев всевозможные карты Хогвартса, составил график передвижения василиска. Близнецы с Ли Джорданом тоже составили план для отвлечения преподавателей. Люблю их за то, что они не задают лишних вопросов. Вот прям настоящие друзья. Кстати, о друзьях. Рону и Гермионе я ничего не сказала, тогда бы мне пришлось рассказывать про парселтанг и Тайную Комнату... Им это знать не обязательно. Пока.
Я старалась вести себя хорошо, чтобы на меня не так уж и сильно обращали внимание. Но мое письмо Ремусу было явно вынесено на собрании Ордена Куропаток, или кто они там. Снейп стал еще более противным, я получала все больше отработок, а ответ все так и не пришел. Том закатывал глаза и просил хотя бы до решающего дня не трогать этого придурка, но я была бы не дочкой Мародёра, если бы "случайно" не ляпнула Нюниус.
Снейп взбесился.
Стра-а-ашно взбесился.
Назначил мне отработки до Рождества.
И еще поорал.
Но я просто не приходила на них.
И на уроки ЗоТИ и Зелья я тоже не ходила.
У меня явно будут большие проблемы.

Снейп вел меня к директору вечером девятнадцатого декабря. Он аж раскраснелся от злости, шипел себе под нос ругательства и очень больно держал меня за локоть. Синяки же будут, чего он так больно держит?! Еще плюс мне под ухо громко нудел Том, называя дурочкой и нетерпеливой идиоткой.
Снейп завел меня в кабинет Дамблдора и наконец-таки отпустил. Я потерла свой локоть и только тогда заметила Гриндевальда. Злого Гриндевальда и злого Дамблдора.
Вот это я попала.
В самую заварушку.
Снейп в красках рассказал все, начиная о моем ужасном знании обоих предметов и заканчивая тем, что я лгунья и тому подобное. Он мерзко-премерзко ухмыльнулся, уверенный в том, что Гриндевальд меня поругает за мое поведение.
Ха и еще раз ха.
Я посмотрела на Геллу и он мне улыбнулся.
- О, профессор Снейп, я уверен, что Эмили просто еще не пришла в себя после поездки в мою школу и после той ужасной травмы. Знаете, сращивать кости очень больно. Да и смена преподавателя явно не очень-то и хорошо влияет на нервную психику, - завел песню Гриндевальд, недобро косясь на Дамблдора. Что они опять не поделили? Мандрагору?
- В таком случае, мистер Гриндевальд, вы должны знать, что насчет вашей приемной дочери было несколько собраний - даже больше чем несколько, смею заметить! Мы обсуждали ее отвратительное поведение, вранье и...
- Вранье? А насчет чего моя подопечная врала кому либо? - зло поинтересовался Гриндевальд. - И почему я ничегошеньки не знаю об этих собраниях?
- Обо всех собраниях, касающихся учеников, сообщает директор, - невозмутимо сказал Снейп. - А врала она насчет своего крестного...
- Ни слова больше! - рявкнул Гелла и посмотрел на старикашку. - Устраиваете собрания о моей дочери без моего ведома, оскорбляете ее, называете лгуньей.. Что еще ты от меня скрыл, друг мой?! - «друг мой» Гриндевальд выплюнул, будто это было какое-то ругательство.
Дамблдор холодно посмотрел на него из под своих очков-половинок.
- Мисс Поттер, профессор Снейп, прошу вас выйти, - тихо сказал он.
Я, бросив взгляд на Геллу, вышла и поспешила позвать МакГонагалл, боясь, что Гриндевальд может ненароком навредить Дамблдору.
Мда уж.
Хороший денёк.

- Отстранение от занятий до конца семестра! - в отчаянии воскликнула Гермиона, прочитав заявление Дамблдора, подписанное деканом Гриффиндора. - Отстранение! Эмили, что случилось?! Что ты натворила?!
Это была не я, а Гриндевальд, между прочим. Но вслух я ничегошеньки не сказала, только пожала плечами. Рон грустно посмотрел на меня и задумчиво произнес:
- Ну, хотя бы Снейп перестанет доставать наш факультет, - нашел он положительную сторону моего отстранения. - А ты, Эмили, сможешь отдохнуть. Я бы на твоем месте был бы просто счастлив!
Я улыбнулась.
Теперь-то у меня появилось время на изучение анимагии и Патронуса. Да и на кучу других интересных штук, которыми я собираюсь заниматься в Тайной Комнате после ухода василиска.
- Рон Уизли! - Гермиона сказала это точь-в-точь как мама Рона. - Ты издеваешься?! Это же ужасно! Быть отстраненной до конца семестра! У нас такие важные темы! - на этих словах Рон хмыкнул, - Мы проходим самое интересное! Ах, что за ужасный семестр в этом году!
- Вот с этим я соглашусь, - вклинились мы с Роном одновременно.
- Согласитесь вы, - фыркнула Гермиона и зорко посмотрела а меня. - Будешь, моя дорогая, заниматься по моим конспектам.
Ну что? И то соль. Свободное время и тому подобное.
- Мы можем потренировать твои боевые чары и ускорение, - предложил Том. - Надо бы еще подтянуть твою легиллименцию. Да и окклюменция у тебя не ахти. Хм, может, стоит и подтянуть Зелья?
Том составлял мне планы моих занятий, Гермиона строчила конспекты за меня (она свято верила, что моя правая рука пострадала сильнее, чем думала мадам Помфри), мы с Роном играли в шахматы.
Идиллия.

Благополучно проспав завтрак и обед, я решила-таки показаться на свет только к ужину. И то из-за Тома, который заявил, что меня сожрет василиск, если я не буду бодрой и полной сил. Пришлось идти на ужин. Меня, правда, никто не заметил, кроме встревоженной Гермионы и Рона.
- Везет тебе, - уныло протянул Рон. - Снейп сегодня рвет и мечет. Даже очки со своего факультета снял.
Вот это да. Вот это да.
Я посмотрела на учительский стол. Снейп и правда был какой-то взвинченный, МакГонагалл не разговаривала с Дамблдором, а Дамблдор грустно посматривал на меня.
Жуть.
Как только закончу заварушку с василиском, настрочу письмо Гелле или своими друзьям из Сиба. Скучновато в Хогвартсе без уроков.
То, что сегодня мне придется незаконно вывозить василиска из школы, прямо из под носа директора и профессоров, меня не очень волновало.
Кажется, на меня плохо влияют.
- Ты сама на кого хочешь плохо влияешь, - едко сказал Том.
Заткнись.

- Сердечно благодарю за василиска, - подмигнул мне Бессмертный. - Ты вколола ему ту штуку, которую я тебе прислал?
- Конечно, - кивнула я. - Он бы не был таким послушным. Что это кстати?
Он усмехнулся.
- Звериный успокоитель.
Я хмыкнула и поглядела на засыпающего василиска.
Скучновато без него будет.
- Ты и без него приключений на свою голову найдешь, - со вздохом заметил Том.
И то верно.