Эмилия Поттер

Мои дни без учебы (всего два дня прошло, а я уже скисла) были не такими уж и скучными. Том решил научить меня анимагии и еще каким-то штучкам, в которых я не очень-то и разбиралась. Патронус у меня не получался и я забила на него, решив, что я чересчур мала для такого сложного заклинания. Некоторые волшебники не могут овладеть им и во взрослом возрасте, а я, двенадцатилетняя девочка, решила, что могу сделать это. В следующем году обязательно сделаю, а пока - анимагия и только анимагия.
Том был очень терпеливым. Он учил меня всяким заклинаниям и пытался научить быть терпеливой. Моментами я психовала и отказывалась что-либо делать, а он смотрел на меня со вселенским спокойствие и говорил, что не должна истерить при каждой неудаче. Приходилось брать себя в руки и продолжать тренироваться.
Я все-таки смогла нормально ускориться, чему была очень-очень рада. Том сказал, что я рано радуюсь, потому что нам еще много нужно пройти и повторить.
- Ты чертовски безответственная, Поттер, - закатывал он глаза каждый раз, когда я говорила, что устала или мне лень было что-то делать.
- Ну что поделаешь, Том, такая уж я есть, - засмеялась я в ответ. То, что я безответственна он говорит мне с начала нашего знакомства. У меня уже, так сказать, выработался иммунитет.
- Дурочка ты, - вздохнул он и продолжил наши занятия.
Дурочка.
Может, я и правда дурочка.

Утром я получила письмо от своих друзей из Сиба. Хоть что-то новенькое, а то от однообразности дней меня уже начинало тошнить.
«Привет тебе из Сибири, Эмили!
Очень печально, что тебя отстранили от занятий, но в этом есть и своеобразный плюс! Делай что душе угодно! Но, видимо, за тобой будет очень сильный контроль, но это не мешает нам, твоим заморским друзьям, писать тебе письмо и тому подобное. Да и к тому же, Эмили, это всего лишь неделя. У вас же Рождество празднуется двадцать пятого числа, верно? Неделя - это ничего, вот если бы месяц, то я бы тебе прислала шоколадки, а так. Неделя. Ничего, переживешь.
У меня, Гелианны, было предложение отправить тебе автомат Калашникова, но Ромка, зануда эдакая, сказал, что такого не допустит и пришлось отложить сию идею. Кстати, знаешь, я покрасилась в голубой. Классно быть не такой как все, согласись. Все думают, что я сумасшедшая, а мне наплевать на их мнение. Я чистая пофигистка. Или фетишистка. Или феминистка. Еще не решила.
В общем пишу тебе вот о чем. Господин директор Гриндевальд очень злой. Прямо очень. Тут объявились местные власти, не хотят школу, видите ли. Но ведь школа - это круто! Тут весело, можно учиться и изучать что-то новое. Да и все эти министры-шминистры какие-то странные. Они вечно, если углубляться в Историю магии, чего-то от кого-то хотят. Но господин директор Гриндевальд так просто не сдастся! Он же внук самого Геллерта Гриндевальда, одного из величайших Темных Лордов мира!
Ой, что-то я загнула. Ну да ладно.
Тут ще эта шилохвостка Женевьева, училка по Зельям, походу пытается пробиться в жены господина директора. Смотреть на это просто уморительно, честное слово. Порой мне кажется, что ее выбрали в преподы только из-за красивого личика. Хотя с зубками и змеиным язычком оно не такое уж и красивое. Ну на вкус и цвет каждого.
Рада, что твои татушки всем понравились. Я прям счастлива. Думаю набить себе еще татушку. Только не знаю куда. На лодыжку или на ляжки? Или может просто на лоб? Эх, тяжела жизнь подростка.
Я забыла тебе сказать, что на Рождество мы тебя ждемс тута, в Сибе. И только попробуй не приехать, Поттер!
Вос рада ту поболтать.
Гели.
С инглиш у меня бад отношения».
Я вздохнула. Гелла так и не смог принять факт того, что меня отстранили от занятий. Он очень сильно бесился из-за этого, думая, что через меня Дамблдор пытается уязвить его, даже мои письма не могли успокоить его бушующую, нетерпящую обид натуру. Бедные ученики Сиба. Они и так там живут, как в Азкабане, только вместо дементоров у них учителя, а теперь наверное в сто раз хуже! Глубоко в душе я пыталась оправдать поведение Геллы, но умом понимала, что он просто хочет быть всегда и везде правым.
Сложно быть не только подростком, Гели, сложно быть и Темным Лордом.
Надо бы настрочить ей ответ. Расскажу про своих преподах и про Филча. И про Малфоя.

Колин Криви оправился от своей болезни и Дамблдор, добрый дедуля-директор, подарил ему новый фотоаппарат. Колдограф, проще говоря. Теперь он снова принялся фотографировать меня везде где только может быть. И случилось ужасное. Колин Криви познакомился с Джинни Уизли.
Колин и Джинни преследовали меня и делали какие-то пометки в свой мини-журнальчик. Они приклеивали туда колдографии и еще много чего. Я медленно сходила с ума от их бесконечных вопросов, Том ехидно комментировал любое мое слово, а Гермиона с Роном могли только посочувствовать. У них самих сейчас были проблемы со Снейпом, который решил подоставать вместо меня моих друзей.
Вуд возобновил тренировки и теперь мы под морозом летали над долбанным полем. Фред и Джордж постоянно шутили на эту тему, притворяясь то окоченевшими от холода, то заикающимися от пурги. Я с уверенностью могла сказать, что в Хогвартсе намного теплее чем в Сибири, поэтому старалась не особо жаловаться, но порой Вуд в своем стремлении быть «лучше и круче» был, мягко говоря, чудовищно жесток к нам. Но мы это стоически терпим. Покамест.
Надеюсь, что мы выживем ко второму матчу.

С утра двадцать четвертого декабря я была в скверном и грустном настроении. Сегодня надо было ехать в Лондон, где меня ждал Гелла, а потом в Сибирь. Но ехать мне почему-то никуда не хотелось. Да и еще я узнала, что мое отстранение продлили на неизвестный срок. Том сказал, что меня просто хотят завалить на экзаменах, потому что тогда мне придется просить Дамблдора о поступлении на следующий курс. Хитрый старикашка хотел, чтобы я оставалась у него в долгу и он этим воспользовался.
- Но он просчитался, - с ухмылкой заявил Том. - Он не знал, что у тебя есть я.
Какое заявление, однако.
«Поверь мне, он все равно попытается мне насолить», - уж Дамблдор-то эту возможность не упустит.
- Он не пойдет против Гриндевальда, будет международный скандал, сама знаешь.
«Он может выдать любую теорию, Том. Ему все поверят, ведь он такой добренький, что аж противно», - скривилась я.
- Дамблдор сделает все, чтобы все твои действия были по его плану. Вмешательство Гриндевальда - уже нарушило парочку его замыслов, - гнул свое Реддл.
«Что будет когда он прознает о тебе?», - решилась-таки спросить я Тома.
Он молчал.
- Скорее всего, он попытается меня уничтожить, - это было очевидно, но не менее больно.
«Ты же знаешь, Том, я этого не допущу», - я старалась вложить в эти слова всю свою уверенность, силу и стойкость.
Он покачал головой.
- Ты не всевластна, Эмили, и сама это прекрасно знаешь.
Знаю, но не сдамся.

- Поттер, ты собрала свои вещи? - строго спросила Гермиона, ставя свой чемодан на пол.
Я с достоинством кивнула, умолчав о том, что вещи собирала не я, а Кикимер. Но главное же результат, не так ли?
Я решила никого не звать в Сибирь, потому что боялась за нервную психику бедняжек. Это же Азкабан для детей, а не школа.
Моя грусть никуда не делась, поэтому я старалась сидеть тише воды ниже травы. И когда МакГонагалл отправляла нас на поезд, я краем глаза заметила, что Малфой что-то шепчет Паркинсон и указывает на ничего неподозревающую Гермиону. Том предостерегающе посмотрел на меня.
- Ничего не делай, Эмили, - покачал он головой. - Рядом с МакГонагалл он ничего не сделает. Но в поезде...
Я его хорошенько проучу в поезде.
Так вот. Едва поезд отъехал хотя бы на пару лиг от Хогвартса, к своей беде, Малфой со своей компашкой решил подоставать Гермиону. Но ни тут то было. Я, овладев парой очень интересных чар, да и не плохо разбираясь в плане ведения честного кулачного боя, показала Малфою прекрасный вид на заснеженную природу.
- Когда-нибудь он тебе отомстит за это, - покачал головой Том и уселся напротив меня. Гермиона сидела рядом со мной и читала книгу. Рон остался в Хогвартсе вместе с остальными Уизли.
«Я всего лишь показала ему, что любой может ответить за издевательства», - огрызнулась я. Да и не сделает мне этот Малфой ничего. Пусть рискнет башкой.
- Ты его из окна высунула, Эмили, - напомнил он, слегка пораженный моим поведение. - Такое вряд ли кто простит. Не забудет он про это точно.
Ну это уже не мои проблемы.