Пролог
Топот ног по мостовой слышался на много улиц вперёд. Лукреция неслась прочь от погони по крышам города в рассветных лучах солнца. Её косы уже давно растрепались. Капюшон слетел с головы, а зелёный плащ, выбившийся из-под ремня, развевался на холодном ветру. С крыш, если взглянуть направо, отлично просматривалось море. Однако Лукреции было не до любования пейзажем. Она попробовала рассмотреть среди маленьких фигурок знакомую, но глаза слепило.
Один из прыжков выдался неудачным. Девушка проскользила по навесу, зацепилась за балку — и всё равно упала вниз, приземлившись на мешки. Мимо пробежал человек, которого она искала, так что Лукреция вскочила на ноги и кинулась следом. Мельком обернулась — погоня не отставала, и пришлось бежать быстрее.
Впереди показался рыбный рынок, раскинувшийся на площади. Человек обернулся, услышав сдавленный крик и удар о землю. Одна стрела торчала из плеча Лукреции, вторая вонзилась в бок. Девушка завыла, в нос ударил отвратительный, ненавистный запах рыбы, тины и гнили. Стражники закричали, призывая остановиться. Но друг вернулся за ней, потащил в сторону прилавков. Лукреция крепко держала парня за рукав дублета, боль не уходила, затягивала в крепкий узел. Пришлось остановиться, бежать дальше не было сил. Девушка тщетно попробовала спрятать друга себе за спину, укрыть его от стрел. Стражники уже обступали кольцом. Тут парень достал из-за пояса склянку с чёрным туманом, склонился к уху Лукреции и прошептал:
— Я люблю тебя, Лу-Лу.
Он внезапно схватил её за шиворот и швырнул в сторону. Девушка задохнулась от боли. Она подумала, что её бросили на землю, но осознание пришло слишком поздно. Он разбил за их спинами портал. Кричать стало бессмысленно.
Порталы с чёрного рынка имеют свои ограничения: пройти по ним может лишь один человек. У спасителя была единственная склянка. Лукреция увидела, как к нему приближается стража. Чернота поглотила сознание.
Запах рыбного рынка сменился ароматом хвойных растений. Лукреция выставила руки перед собой, но то мало помогло. Она кубарем покатилась по склону, ломая своим весом древки стрел. Острая боль пронзила тело, наконечники впились еще глубже. Её падение остановило небольшое болотце, ладони уплыли вперед, и Лукреция погрузилась подбородком в грязь.
Она не хотела поднимать головы. Не желала признать, что находится по ту сторону портала. Её могло забросить не в соседний с городом лес, а на другой континент. Когда холод начал подбираться к её лёгким сапожкам, она подскочила и выхватила из-за пояса нож. Клинок был непримечательным, самодельное оружие, такое делают беспризорники в трущобах. Лезвие, заточенное книзу чуть больше, уходило в рукоять, обмотанную грязными тряпками. Лукреция закинула руку за спину, попыталась дотянуться к наконечникам стрел, дабы вырезать те. Однако отбросила идею прочь: грязь вокруг не прельщала.
Нож выпал из ладоней, девушка упёрлась руками в колени и попыталась наладить дыхание. Сердце стучало как у испуганной птички, по лицу катились слёзы. Отчаяние захватило всё её нутро. Он пожертвовал собой ради неё. Остался там один. Лукреция закрыла рот рукой, чтобы всхлипы не разносились по округе.
Взгляд упал на лужицу, где она сидела. Ту украшали бледно-синие лепестки. Лукреция хорошо знала, какое растение выпускает бутоны столь необычного цвета. Вспомнились слова детской песенки: «Только в Тарилии, под вечными дождями, растут деревья с голубыми цветами».
Быстро ли в столицу этой страны доберётся весть, что за её голову дают пятьсот тысяч шеро? За эти деньги можно купить целый флот. Прибудь листовки с лицом Лукреции в Тарилию быстрее, чем она отсюда уплывет, и её голову срубят в первой же подворотне.
Она повертела головой, оглядываясь. Слабость никуда не улетучилась, но осознание напрасно потерянного времени пересилило желание остаться в луже. Лукреция поднялась на ноги, собрав всю волю в кулак. Так просто ей не умереть. Она натужно раздумывала над дальнейшими действиями, ведь её спасителя-то теперь тоже нужно спасать. Вряд ли он хотел видеть её вновь, после того, как подарил девушке свободу и возможность исправить ошибки прошлого. Но спасти друга...
Жизнь явно повернулась к ней задом. Лукреция опустила плечи, сглотнула вязкую слюну, смешанную с кровью, и, прихрамывая, побрела на восток, навстречу солнцу.