Привычка видеть между строк
– Почти всë... - шепнул Кэтбой в коммуникатор, стараясь не попадаться на глаза Ромео и ожидая, пока действие его очередного изобретение сойдëт на нет.
За его спиной послышался облегчëнный вздох, а после Алетт дала понять, что она в порядке и вернулась в свой возраст. Ромео с каждым годом воплощает всë более безумные идеи, в этот раз это была почти что маленькая машина времени, с помощью которой он хотел изменить ход времени так, чтобы они никогда не стали героями.
– Гекко, ты на позиции? - синий кот навострил уши, прислушиваясь к происходящему вокруг.
– Да, я на месте... - тихо сказал парень в ответ, сразу после сосредотачиваясь на своей задаче.
Замаскировавшись своим камуфляжем, Гекко тихо крался к злодею, что искал их неторопясь, словно просто прогуливался в поисках своих приятелей. Ромео же не беспокоился о том, что его ждëт очередное поражение. Все эти злодейства ещë лет с тринадцати стали для него чем-то сродни игры, в которой приз - кислые морды врагов. А ещë это было дело привычки.
– Герои, кис-кис-кис~ Где же вы, почему такие бравые ребята прячутся по кустам? - изобретатель с улыбкой довольного чертëнка ходил по тропинкам парка, даже успевая что-то напевать себе под нос.
Геккон осторожно следовал за ним, не отставая и выжидая момент, когда будет удобнее всего выхватить эту карманную машину времени из рук злодея и закончить все эти ночные побегушки. Уже довольно поздно, а у них первым уроком алгебра.
Поймав момент, когда "Злобный гений" перестанет ходить от лавочки к лавочке и махать руками, герой резко рванул вперëд, сбивая изобретателя с ног и выхватывая у него из рук очередное устройство, не давшее им поспать.
Ромео фыркнул и быстро поднялся с земли, отряхивая халат от дорожной пыли. Он изображал обиженного, хотя уже давно перестал обижаться на поражения. Теперь это был шанс вновь вернуться с новой безумной идеей и впечатлить героев своей сообразительностью.
– Ваша взяла, - хмыкнул "Злобный гений", пожимая плечами. - но я ещë вернусь!
– Да-да, конечно... - Гекко закатил глаза, а после перевëл взгляд на изобретение Ромео в своих руках.
В штабе такое хранить значит замучаться с нахождением для всего этого места, изобретатель в последнее время словно поймал какое-то своë вдохновение и теперь чуть ли не каждую неделю появляется с новым творением. Так что, недолго думая, юноша решил превратить карманную машину времени в металлолом.
Сам изобретатель сея творения не успел его остановить, хотя уже хотел оттолкнуть героя, чтобы тот не совершал ошибки, но было поздно. Гекко скорчился, словно его ударило током, а потом исчез.
– А это что за фокусы!? - встрепенулась Алая Сова, подлетая к месту происшествия.
– Никаких фокусов, - бубнил Ромео, закатывая глаза. - он сам виноват, что идиот... И не смотрите на меня так, через три часа максимум вернëтся, ничего с ним не сделается за это время. Спокойной ночи.
И ушëл, захватив с собой остатки своего чудо-устройства, словно это была не его проблема, что Гекко откинуло куда-то во времени. Алетт и Кэтбою оставалось только ждать, пока их друг вернëтся в реальность.
[ • • • ]
Геккон сперва не особо понял, где оказался. Глаза резанул яркий свет, заставляя жмуриться и скорее встать, чтобы не мучать глазные яблоки и зрачки, чувствительные к свету.
Ещë одним стимулом к тому, чтобы не слишком задерживаться лëжа на земле, стали приближающиеся голоса. Незнакомые голоса, говорящие на незнакомом языке и иногда прерывающиеся тихим позвякиванием. Вроде бы мужские и, кажется, их было минимум трое.
Гекко, поняв, что может нажить себе проблем если будет слишком неосторожен, так как неизвестно, в какую точку на временной ленте его откинуло, быстро поднялся с травы, используя маскировку.
Вскоре мимо него прошли две лошади со всадниками на спинах, они были в доспехах, так что металлияеские листы тихонько звенели, ударяясь друг об друга. Не заметив "гостя из будущего", они благополучно скрылись в неизвестном направлении, исчезая среди зелëных зарослей бамбука.
Герой, выдохнув с облегчением, поплëлся в противоположную от них сторону. Наверняка в той стороне, откуда держали путь эти двое, есть какое-то поселение, а если повезëт - какой-нибудь крупный город, в нëм точно будет проще скрываться от любопытных глаз и переждать действие очередного изобретения "Злобного гения".
И ему повезло, всего в паре сотен метров показалось какое-то немаленькое поселение, лестницы вниз и вверх. Казалось, парень был на какой-то горе, и он думал, что начал узнавать это место. Ландшафты напоминали герою Таинственную Гору.
А пока его мысли блуждали до края сознания и обратно, зрачки не упускали ни одной детали. Дома, лавки, люди, словно сошедшие с древних фресок или музейной реставрации, выглядели завораживающе.
Грег и не заметил, как оказался в центре какой-то толпы, собравшейся рядом с определëнным домом. Все шептались, волновались, старались заглянуть, что происходит у дверей, хотя всë было тихо. Герой сначала и не понял, куда попал, и тогда решил протестировать кое-что.
Робот Герой с недавнего времени улучшил всей команде коммуникаторы, теперь через них можно было не только связаться с сокомандником с дальнего расстояния, но и переводить чью-то речь. Перевод, конечно, немного запаздывал, всего на пару секунд, зато это компенстровала общая точность перевода и интерпретация.
Как только функция активировалась, Гекко почти сразу выцепил из гула голосов слова про сваху, про будущее, про надежду на удачный брак дочерей, про то, какой же позор охватит семью, девица из которой будет изгнана свахой из дому, если такие, конечно, будут.
Эти разговоры ему показались весьма странными, но оставалось только смириться. Видимо, изобретение Ромео откинуло его достаточно далеко во времени.
Из домика свахи по одной выходили молодые девушки, кто-то сдержанно улыбался, кто-то вовсе не показывал эмоций. Толпа медленно расходилась, оставалось лишь несколько семей, ожидающие своих дочерей вместе с вердиктом.
Когда перед дверями остался лишь один мужчина, держащий под руки двух, видимо, младших дочерей, о чëм-то шепчущимися между собой, двери строения резко распахнулись, послышался крик и по небольшой лестнице почти что полетела ещë одна девушка, спотыкаясь о длинные рукава своей одежды.
– ... Пошла вон! Некудышная! Тебе никогда не стать женщиной! - кричала полноватая женщина, стоя на крыльце. - Позор на тебя! Возвращайся, когда поймëшь своë место!
Мужчина что-то прикрикнул на сваху и прижал к себе явно расстроенную девушку. Видимо, это его старшая дочь. Девчонки помладше тут же кинулись к сестре, обнимать и лепетать слова поддержки. Гекко стоял слишком далеко, чтобы услышать о чëм они говорят, но старшая дочь этого мужчины кого-то ему напоминала даже издалека.
Решив удовлетворить своë любопытство, Гекко последовал за ними, стараясь не терять эту семейку в толпе горожан. Идти пришлось долго, до отдалëнного от суетных улиц двора где-то почти под самой вершиной горы.
Мужчина всю дорогу утешал свою старшую дочь, что шмыгала носом, судя по разговорам, больше от прилюдного позора чем от того, что не сможет выйти замуж.
– ... Ну всë, всë, Ан Ю, прекращай реветь, - приговаривал мужчина, чьи слова уже были более различимы в тишине бамбуковой рощи. - мы же договаривались, верно?
Ан Ю закивала, всхлипывая в последний раз и улыбнувшись, когда отец поднял еë на руки, а после посадил на плечо. Гекко смог подобраться ближе, с интересом наблюдая за этими двумя.
– Скажу по секрету... - мужчина пальцем подманил дочку к себе, чтобы та наклонилась. - Мама видит в тебе даже больше потенциала, чем в твоëм брате...
Девчонка лучезарно улыбнулась, почти что засветившись. Младшие сëстры Ан Ю убежали вперëд, теперь ожидая их у ворот их двора.
Гекко улыбнулся сам себе, не смея мешать семейной идиллии. Кажется, благодаря этому глупому случаю его неосторожности с изобретением Ромео парень узнает историю своей сокомандницы. Что Гекко считал отличным шансом, Ан Ю не часто говорила о себе и своëм прошлом.
Но пока что оставалось только созерцать окружение - с этой высоты было почти всë видно. Горы смыкались в кольцо, окружая своими высотами и обрывами поляны низины. Где-то вдали синели речки и зеленели массивы лесов, как бамбуковых, так и вполне привычных. Облака накрыли верхушки гор, заходящее солнце окрасило их в мягкий розовато-персиковый цвет, скрываясь за горизонтом.
Парень осторожно лëг на траву, положил руки на голову и глубоко вдохнул. Воздух здесь гораздо чище, чем в городе, по крайней мере по ощущениям.
[ • • • ]
Сначала всë казалось более-менее безобидным. Тренировки с отцом и братьями, что каждый раз под конец захватывали еë и взъерошивали чëрные пряди, заставляя смеяться.
Младшие сëстры уехали к семьям женихов, знакомиться. Им подобрали хорошую партию средь драконов, так что они так или иначе проявляли энтузиазм, отправляясь в дорогу, но прежде этого пожелав старшей сестре всего наилучшего и успехов.
Однако Гекко, перемещаясь между вспышками, кидающих его вперëд во времени и словно показывающие воспоминания, сам не понял, как всë поменялось.
Одним днëм Ан Ю в пылу сражения проявила свои драконии черты, чем застала отца врасплох и повалила на землю, кажется, совсем без усились, хотя была меньше его раза в два и явно слабее. Мужчина был удивлëн и горд, но вот мать, чей взгляд показался герою растерянным и слишком суровым для того, чтобы быть простым беспокойством, как будто бы не выказывала особой радости.
С того дня всë и переменилось. Тихо, но необратимо. Теперь еë тренировками занималась мать.
Она была драконом и, как понял Грег, пока что действующей Хранительницей Таинственной Горы. Женщина сразу предупредила, что в поддавки играть не будет и каждый бой с ней как настоящий. Изменила график занятий, если почти двенадцатичасовые тренировки можно окрестить таким словом. Сражалась жëстко, в полную силу, использовала артефакты, которые брала из пагоды. В перерывах между боями обучала дочь тактике, дипломатии, рассказывала о ходе обрядов и традиций. Отвлечëнно обучала ещë искусству письма, живописи и музицированию, научила слышать окружение и понимать, о чëм шепчет Гора.
Ан Ю почти что влетела спиной в огромный валун, теряя равновесие и выронив из рук копьë. Наконечник копья еë матери приподнял еë голову под подбородок. В уголках глаз скопились слëзы, что блестели на свету.
– Ан Ю, не заставляй меня наказывать тебя... - женщина подходила ближе, но наконечник копья оставался на одном месте, не смея ранить нежную кожу еë дитя.
Девчонка сглотнула, стараясь подавить слëзы, что так отчаянно рвались наружу, так яростно жгли глаза. Щёки горели, в горле ком. Она старалась прекратить плакать, но что делать, если она пока что не так искуссно контролирует свои эмоции?
Женщина стояла неподвижно, крепко сжимая в руках копьë и словно колеблясь, размышляя а стоит ли продолжать. В итоге она убрала оружие от лица дочери и опустилась перед ней на одно колено, не в силах больше созерцать еë попыток побороть плаксивость.
– Милая, ты же знаешь, для слëз у нас есть особенное местечко~... - замурлыкала женщина, вытирая солëные капли с щëк своего дитя пушистой кисточкой хвоста. Этим "особенным местечком" была небольшая пещерка, где Гекко уже бывал, наблюдая за Ан Ю, отдыхающей от изматывающий учений матери. - ... А сейчас тебе нужно успокоиться. Мне не доставляет удовольствия наказывать тебя, так что давай мы не будем искать для этого повод, ладно?
Гекко, стоящий в сторонке и наблюдавший это действо уже минут десять, опешил. Наказание? За что? За то, что Ан Ю больно? За то, что ей обидно? За проявление эмоций? За пару слезинок? Ему казалось это дикостью, а женщина всë продолжала.
– ... Пойми, милая, бой не приемлет слëз или страха, не пощадит и уж точно не будет снисходителен. Я с тобой ещë мягка, а вот настоящие соперники точно не будут сюсюкаться. Да и в военном училище, куда ты так рвëшься, будет гораздо тяжелее... - Драконица говорила это со скрытой тоской и беспокойством, женщина примерно понимала, что ожидает еë девочку там, ведь именно она каждый год выбирала одного "избранного" ученика, эдакая лотерея на обучение тех, кто не имел возможности поступить самостоятельно. Но и рубить желания и стремления своей дочери на корню ей было болезненно, так что женщина старалась как можно лучше подготовить еë к жестокости реальности, с которой Ан Ю предстоит столкнуться. - Так что давай прекращай реветь и бери копьë, враг ждать тебя не будет.
Девочка сглотнула, вытирая рукавом слëзы, и бодро встала на ноги, хватая обронëнное оружие и встав в позицию, решительно настроенная продолжать.
– Вы правы, Матушка... Давайте продолжим...
***
– Слишком вы уж к ней мягки, Госпожа Джингуа Линь... - тихо вздохнула служанка, наблюдавшая за тренировочным боем и решившая подать голос когда дочь названной скрылась в доме. - ... Вам бы еë учить не возникать, скромной да послушной для мужа быть, а-то она уже и с отцом, и с братьями браниться, нет у неë уважения к людям, может замуж поскорее выдать, у свахи опозорилась, так пусть хоть честь семьи замужеством выгодным обелит...
Гекко почувствовал, как по спине побежали мурашки. Судя по тому, что он уже слышал из обрывков диалогов, замужество в этой ситуации - худшее, что можно посоветовать такой боевой девчонке, как Ан Ю. А вот еë мать, кажется, разозлилась.
– Хочешь поспорить?... - грозно зарычала Линь, еë хвост вился кольцами, а зрачки стали иголками, готовыми в случае чего выколоть служащей глаза за такие речи.
– Ни в коем случае. - быстро ретировалась служанка, не желая навлечь на себя гнев Хранительницы, которая уже не первый век защищает могущественные артефакты от тех, кто желал воспользоваться ими во зло.
[ • • • ]
Ан Ю закусывала губу, крепко держась за поводья, пока еë конь фырчал и мотал головой. Она не слезала с него, пыталась успокоиться прежде чем зайти на территорию училища, в которое наконец попало. Сердце билось о рëбра, глаза блестели и разглядявали окружение.
И только Линь смотрела на неë с беспокойством. Тревога гложила материнское сердце, хотелось отговорить дочку от этой сумасбродной идеи, но нет. Она не имеет права рубить еë крылья. И пусть это противоречит традициям и порядку. Пусть она будет первой девушкой, что заняла бы место Хранителя (сама Джингуа не в счëт, драконов по большей степени считали бесполыми существами, так что еë положение не вызывало особых общественных бурлений).
– Помни, чему я тебя учила. - женщина помогла дочери слезть с лошади, целуя еë в лоб и обнимая, словно чувствуя, что это последний раз.
А научила она еë очень многому. Рукопашный бой, стрельба из лука на коне и в строю, бой с копьëм, мечом, с артефактами, с посохами, даже с использованием хвоста, и то, что сейчас назвали бы акробатикой, теория тоже не хромала - дипломатия, тактика, военные трактаты, заученные наизусть. Драконица хотела, чтобы еë дочери в училище было не так тяжело.
– Конечно, Матушка, я буду помнить всë - девочка улыбнулась, ещë не зная, что еë ждëт дальше, но с пылким энтузиазмом смотря в будущее.
Однако встретили еë не особо радушно. Она вошла на территорию вместе с ещë одним парнишкой, который прошëл все испытания Хранителя Горы и получил возможность обучаться в этом училище, и тот посмотрел на неë так косо, что девочка невольно задумалась о том, что что-то не так.
В самом училище тоже не веяло гостеприимностью или малейшим дружелюбием. Ан Ю была единственной девочкой среди мужчин и мальчиков. Один из преподавателей, заметив еë, почти сразу же покраснел от гнева и уже было хотел силой вышвырнуть еë, но рык Джингуа урезонил всех, кто был против. Если она привела еë сюда, то никто не посмеет с ней спорить.
Ан Ю же, напуганная таким резким и абсолютно безосновательным проявлением агрессии, старалась не показывать своего испуга, битвы ведь не приемлют страха... Но она была бесконечно благодарна, что еë мама рядом, что она защищает еë.
Ей предстояли долгие годы обучения у, как говорили многие, лучших воинов и даже парочки драконов. Именно здесь тренировались Драконьи Мастера, которые не одно столетие целыми поколениями защищали Таинственную Гору от нападок. Одна только мысль будоражила сознание и сердце, хотелось улыбаться до ушей и возможно даже хихикать, но Ан Ю старалась не показывать эмоций. Эмоции - слабость.
Всë было впереди, взлëты и падения, возможно какое-то недопонимание. Но она готова и справится со всем, что подготовила для неë судьба!
[ • • • ]
Трудности начались почти сразу. Пусть еë и посвятили в ученики, остальные не были этому рады. Девчонка? Обучается вместе с ними? Для этого времени это немыслимо! Женщины должны быть заперты дома, а не хватать в руки меч при первой возможности. Должны вести быт, быть покладистыми, выполнять все приказы мужчин. Но никак не обучаться в военной академии, готовясь к роли Хранителя Таинственной Горы.
Конфликты вспыхивали с завидной частотой. Сначала Ан Ю пыталась подражать им, но получала лишь отторжение и агрессию в свою сторону. Когда она старалась делать всë наравне со всеми, от неë всегда требовали больше. Она каждый раз должна была доказывать, что она достойна здесь учиться, что она не слабая. Тот факт, что она полукровка (полу-человек, полу-дракон) лишь усугублял ситуацию, ведь если она не могла что-то выполнить или ответить достаточно быстро, то получается, что она позорила драконов.
Ан Ю старалась, правда старалась никого не разочаровывать, но к ней продолжали относится как к никудышной. Еë так и прозвали - "Никудышная хранительница". В таком окружении сложно оставаться дружелюбной.
Гекко видел, как попытки подружиться, угодить, стать "своей" выливались в ответную агрессию и попытки защитится физически, так как драки тоже не были редкостью. И как еë за такое наказывали.
Вспышка вновь ослепила героя, перенося вперëд во времени.
Ан Ю бегала за своим "сослуживцем", который забрал еë тарелку прямо перед тем, как она собралась есть, и дразнился. Девушка гонялась за ним с бранью и яростно силясь отобрать свою еду из чужих рук. Закончилось всë тем, что еë тарелку просто вытряхнули на землю, смеясь, Гекко даже отреагировать не успел, настолько всë было быстро.
– Вот, догнала, молодец! - загоготал мальчишка, указывая на брошенную на землю деревянную миску. - Теперь можешь и поесть!
Девочка-дракон, всë ещë не имея смекалки и выдержки не реагировать, бросилась на обидчика, затевая очередную драку. Герой уж было хотел прекратить это, сбросить камуфляж, разнять их. Но с горечью обнаружил, что его не слышат, не видят, да и вообще проходят сквозь. В голову ударило простое осознание: это прошлое, здесь ничего изменить. Всë уже давно прошло, он видит только воспоминания.
Ему оставалось лишь наблюдать, как Ан Ю грызëтся со своим обидчиком, как на еë глаза наворачиваются слëзы, за которые ей точно ужесточат наказание. Вскоре их разняли, учителя и воспитатели явно не были довольны очередной дракой.
– Так, Ан Ю, ну сколько раз тебе говорить, не доводи учеников, ты ведь только и делаешь, что провоцируешь всех подряд. - начал сходу один воспитатель, не обращая внимание на другого участника конфликта.
– Но это он начал отбирать мою еду! - защищалась девушка, стараясь доказать свою невиновность в ситуации. - Я осталась голодная!
– Меньше поешь - утончëнней будешь, тебе пригодится. - рявкнул воспитатель, намекая на то, что скоро Ан Ю вылетит из училища с таким позором, что ей ничего не останется, как униженно отправится домой, где родители решат еë дальнейшую судьбу.
– Так, слышать больше ничего не желаю! - прикриунул на всех учитель боевого искусства, обращаясь к Ан Ю. - Тридцать ударов по спине и весь оставшийся день идëшь медитировать у озера.
– Но... - девушка хотела защититься, но еë прервали.
– Пятьдесят ударов. Если не перестанешь перечить - будем говорить по-другому. - учитель явно ничего не хотел слушать, воспитатель кивнул, чтобы она пошла за ним.
И она пошла, чувствуя, как за спиной мерзко улыбаются и хихикают. Гекко смотрел на эту сцену с опустошением. Всë казалось бредом, жестоким и невыносимым, хотелось вырвать Ан Ю из этого, прижать к себе, шептать, что она ни в чëм не виновата, что она защищалась. Но он всего лишь призрак для этого времени.
***
Ан Ю быстро закрылась от мира, не прошло и года в училище, а она с головой ушла в тренировки, чтение трактатов и медитацию. Она научилась подавлять эмоции и свою силу, которая так и рвалась наружу разгневанным зверем, за них к ней часто придирались и наказывали. Хотя наказывали еë и так чаще всех. Отношение к ней было предвзятое, но девушка искренне считала, что сама виновата во всех своих проблемах и несчастьях.
– Ты даже в швеи не годишься, зачем же подалась в солдаты? - ядовито поинтересовался один из парней, которого поставили в пару с Ан Ю для практики. - Хотя, из тебя бы вышла хорошая танцовщица...
– Из тебя тоже. - резко, не думая, съязвила Ан Ю, оскалившись. - У меня есть пару платьев, могу одолжить. Только там красота нужна, а ты ею не блещешь.
– Что ты там вякнула!? - не выдержав такого надругательства над своим эго, парень начал более серьëзную драку, уже намереваясь ранить оппонентку.
Ан Ю резко проявила драконьи черты, замахиваясь на противника хвостом и бросая оружие, уже собираясь применить когти. Но их вовремя разняли, они не успели друг друга покалечить. В этот раз урок вëл учитель-дракон, так что расклад дел немного отличался.
– Наказаны. Оба. - грозно прорычал мужчина, держа обоих за шкирки. - будете мыть полы в северном крыле.
Он отпустил парня, отправив того за вëдрами и водой, а девушку поставил на землю, но не отпускал ткани еë одежды.
– А ты, юная леди, должна быть бдительнее, мудрее и лучше себя контролировать. Такая сила опасна, и если ты опять поддашься слабости, то убьëшь кого-нибудь. Ты же не хочешь быть убийцей? - мужчина крепче сжал воротник Ан Ю, хоть и не ожидал ответа на вопрос.
Девочка кивнула, скрывая наконец атрибуты мифического вида. Только тогда еë отпустили и позволили уйти к северному крылу.
Получив тряпку и переодевшись, Ан Ю приступила к делу, стараясь не обращать внимание на то, что внутри горела обида, а еë соперник притих. Она надеялась, что он просто хочет поскорее выполнить наказание и уйти, тогда у неë будет время подумать о своëм.
Глубоким дыханием она смягчала свой гнев. Нельзя проявлять эмоций, они показатель слабости, а некоторые и вовсе опасны. Как она может называть себя Хранителем, если будет подвергать опасности живущий на горе народ и артефакты, доверенные им всеми провинциями?
Ан Ю заметила нависшую над ней тень слишком поздно. Уже через мгновение на неë вылилось ведро воды, в которую старательно вмешали землю, пыль и грязь помещений, ещë какой-то мусор. А после смех, мерзкий такой, клокочущий. Он специально подгадал момент, когда она будет на коленях.
– Вот теперь ты на своëм месте! - смеялся юноша, чуть ли не складываясь пополам от потешности вида, а как только девочка начала рычать, предупреждая о том, что может начать защищаться, тот оскалился. - Не смей рычать на меня. Лучше работай, вон там пятно пропустила. А не то будешь этот пол вылизывать...
Ан Ю только тихо зарычала, закатила глаза и продолжила своë дело, проглатывая обиду и гордость. Хотелось, конечно, врезать этому нахалу по лицу, но тогда наказание ужесточат. А ей не хочется обходится без еды несколько дней в очередной раз.
***
Хотелось всë рассказать родителям. Пожаловаться, возможно даже немного приврать чтобы получить утешительное "разберëмся" от отца или матери. Но девчонка точно адекватно оценивала свои возможности. После таких выходок на неë точно всë училище ополчится, а она не способна оборониться в одиночку в случае если ей устроят тëмную.
Еë отец, как Верховный Командор Стражи, раз в полгода навещал это военное училище, чтобы провести некоторые тренировки, обучить молодëж военной мудрости и просто навестить дочку, раз она всë равно обучалась там.
Ан Ю охотно сбегала от гнусной реальности в тëплые родительские объятия. В этот раз пришла даже мама, что очень порадовало будущую Хранительницу.
Заметив хмурость лица своего дитя, Джингуа отвела еë в сторонку, намеренная выяснить в чëм дело.
– Ан Ю, что-то случилось? Ты мрачнее тучи, всë точно в порядке? - обеспокоенно рыкнула Драконица.
Ан Ю слегка помедлила. Ей не хотелось нарываться на дополнительные проблемы, так что она решила всë смягчить, чтоб не беспокоить Матушку лишними переживаниями.
– Одиноко мне, Матушка, с другими не могу общий язык найти... Зато могу хоть сколько тренироваться... - губы еë тронула лëгкая улыбка. Она всë ещë была окрылена мечтой стать как мама, даже если эти крылья были изранены. - Со мной всë в порядке, правда, просто скучаю по вам и братьям... Как там мои сëстры?
– Замуж вышли, - улыбнулась Линь, поднимая дочь на руки. - уже вовсю со своими мужьями мурлыкают, того гляди и внуков скоро увижу...
Женщина затихла, замечая то, как Ан Ю задумчиво пялилась куда-то сквозь землю. Заподозрив неладное, Драконица прижала еë ближе к груди.
– Нет, Ан Ю, так дела не делаются, я же вижу, что что-то твоë сердце всë-таки гложет. Поведай мне, может и есть решение у твоей проблемы...
– Я... - девчонка колебалась, рассказывать или нет, в итоге решив преуменьшить масштаб всех проблем. - Просто я самая маленькая из всех, уже кажется, что я просто случайно забрëдшая сюда сирота...
– Милая... - вздохнула Джингуа, оглаживая чëрные пряди. - Ты просто растëшь по-другому. Я точно знаю, что ты ещë вытянешься в росте, просто чуть позже... - видя, как эти слова не возымели эффекта, женщина набрала воздуха в грудь, шепча. - А вообще, ты можешь использовать свою силу, чтобы внешне быть старше... Только, пожалуйста, подумай, прежде чем использовать подобные фокусы...
Ан Ю закивала, показывая, что понимает риски и всë такое. Но думала совсем о другом. Это ведь можно считать некоторым выходом из еë ситуации, ей уже угрожали, что она "лëгкая добыча" из-за своего маленького роста и веса, мол "Ходи и оглядывайся. Этой ночью мы точно не соскучимся, с такой-то девкой рядом." А если она станет примерно таких же пропорций, то может быть у неë и будет шанс против врага.
Позже испытывая это заклинание, у неë всë-таки получилось. Но как же неуклюже, неподходяще и нелепо чувствовалось переменившееся тело... Эта несуразная крупность, эта пустота внутри...
[ • • • ]
Гекко, наблюдающий за ходом истории, всë больше ужасался тому, в какой среде росла его подруга. Всë вдруг приобрело смысл. Еë строгое соблюдение традиций, еë безэмоциональность, стремление не доставлять проблемы, эта дежурная улыбка - еë так выдресировали, по-другому он это никак не мог назвать. Скрытое за кольцом гор место всë время жило по одним и тем же правилам и обычаям, пошатнуть их невозможно, местные наотрез отказывались принимать хоть что-то, что каким-то образом отличалось от их обыденности. И высокие статус и положение женщины, еë свобода и необременëнность обязанностью быть служанкой - всë это явно мозолило глаза общественности.
Со всех сторон слышалось, как в училище, так и вне его: "Служанка взбунтовалась", "Бездарный пустоцвет", "Все военные как военные, а ты как блядина!", "Ты не Хранитель, ты - разменная монета", "Здесь обучаются только Драконьи Мастера высшего класса, тебе здесь не место", "Таким как ты хуй нужен крепкий, чтобы успокоилась и место своë знала", "Ты что-то слишком борзая. Не зря девчонкам ноги ломают, они ведь по-хорошему не понимают, а так хоть уважать начинают", "Если бы сейчас была война, то из-за таких солдат как ты мы бы уже проиграли врагу!", "Недостойная, наверняка переспала с кем-то за место", "Слишком слабая для такой высокой должности" и так далее, далее, далее...
Гекко в какой-то момент просто выключил функцию переводчика на коммуникаторе. Слушать всë это было очень тяжело.
Ан Ю научилась не обращать на это внимание, так же, как и подавлять свои эмоции полностью. Теперь она точно не будет предаваться безрассудству. Или она просто не даст себе думать о всех тех словах, которые были с таким омерзением, такой неприязнью брошены в неë.
На последнем году обучения в училище, предвкушая дальнейшее обучение уже лично у Матери всем тонкостям еë положения, чтобы она смогла перенять это дело и стать полноправной Хранительницей Таинственной Горы, Ан Ю подружилась с духом, который представился как Манки-Гу.
Эта обезьянка, улыбчивая и вечно шутящая нелепые шутки чем-то тронула почти что окаменнешее сердце девушки. Он заставлял еë улыбаться, хоть и очень-очень редко. А если повезëт, то даже хихикать.
Манки-Гу оказался хорошим собеседником, мастером розыгрышей и шуток, всегда выдумывал оригинальные способы развлечься, даже если это подразумевало то, что нужно будет кого-то разыграть. Ан Ю же с радостью разыгрывала парней из училища, возможно, даже злорадствуя, но никогда не позволяла себе зайти слишком далеко.
И вот, в очередную их встречу, дух с азартом говорил о новом розыгрыше, который собирался устроить. Что-то связанное с вулканом, находящимся рядом с Таинственной Горой. Только ему нужен был огненный артефакт, с помощью которого можно будет разбудить этот вулкан.
– Ну что, поможешь? - Манки-Гу улыбнулся по все зубы, приобняв подругу. - Ничего серьëзного, все просто немного прилипнут к дороге!
– Я в деле! - хихикнула Ан Ю, уже представляя, как парни из училища будут ругаться и прилипать к земле. - Я даже знаю, какой артефакт принести...
– Отлично! - запрыгал вокруг напарницы дух, уже готовый проворачивать свою шалость.
Однако, как это бывает, всë пошло немного не так, как ожидалось. Ан Ю отдала своему другу огненный камень, позволяя ему умчать вместе с ним к вулкану. Вот только вместо безобидного дождика из липучки такое решение обернулось катастрофой.
Из-за огненной энергии липучка расскалилась, стала более жидкой. В таком состоянии она нанесла гораздо больший ущерб, чем могла бы нанести будучи холодной. В тот раз поднялось много шумихи, Линь была на взводе, стараясь выяснить, кто выкрал артефакт и устроил подобный дебош.
Ан Ю, видя всеобщую панику и то, к чему привело еë безрассудство, быстро вернула огненный камень обратно в пагоду, говоря матери, что нашла его в лесу и, возможно, тот, кто украл его, потерял артефакт когда сбегал.
– Врëшь ты очень скудно... - вздохнула Линь, закрывая огненный камень в шкафчике. - Давай так, я тебя не наказываю, а ты рассказываешь, как всë на самом деле было, хорошо?
Но в ответ только стыдливое молчание. Ан Ю понимала, что еë поступок повлëк за собой ужасные последствия, и уже корила себя за то, что согласилась на этот глупый и опасный розыгрыш даже не подумав о том, как сила огня подействует на окружение.
– Ан Ю, я хоть раз бросала слова на ветер? - Драконица скрестила руки на груди, голос еë стал строже.
– Нет...
– Тогда рассказывай. Тебе нечего бояться, особенно рядом со мной.
– ... - поколебавшись ещë минуту, девчонка всë же начала мямлить. Хотелось плакать, но запрет на слëзы - крепкий барьер. - Манки-Гу говорил, что всë будет нормально, и что никаких угроз и рисков нету... Что это будет безобидный розыгрыш, где все будут прилипать к земле...
Джингуа Линь чувствовала, как с каждым словом еë дочери внутри возгорает ярость. Нет, не на дочь, а на этого подлого, лживого духа, который так просто убедил Ан Ю украсть из пагоды драгоценный артефакт и использовать его ради опасной шутки. Фыркнув, женщина наклонилась к дочери, взяв еë за плечи.
– Я поняла. Я не буду тебя наказывать, расскажу всем твою историю, но ты должна меня послушать. - Джингуа смотрела прямо в глаза своего дитя, видя там раскаяние. - Этот "розыгрыш" навредил жителям Горы. Больше двухста погибли. Задохнулись, сгорели, разбились о камни в попытках убежать. Твой отец повредил руку. Сгорели дома, улицы, мастерские. Люди лишились жилья, семьи, работы. Это не только взрослые, но и дети разных возрастов, и старики, неспособные в случае опасности сделать хоть что-то. Хранители пресекают подобное на корню, они просто не позволяют подобному случится. Такие ошибки для нас непозволительны. Я знаю, ты считала его другом, однако он таковым не является. Нельзя так вероломно доверять первому встречному, который сказал, что понимает тебя. Помни, у твоих действий всегда будут серьëзные последствия, а некоторые решения будут стоит сотни жизней...
Женщина затихла, вздыхая, ведь потратила на эту речь весь воздух из своих лëгких. Ан Ю кивала головой, переваривая всë сказанное еë матерью. Собственная совесть грозно нависала над ней грозой тучей, вина скреблась в груди. По сути, она убила больше двух сотен человек, ведь именно она отдала Манки-Гу этот проклятый артефакт.
– Милая, пообещай мне больше не допускать таких ошибок... - более мягко заговорила Линь, поглаживая дочь по голове.
– Да, Матушка... Такого больше не повторится... - пообещала девочка, мысленно пожирая сама себя. - А что будет с Манки-Гу?
– Он понесëт строгое наказание. - женщина взглянула на своë дитя сочувственно. - Твой отец уже договорился с Императорским Чародеем, он прибудет сюда в скором времени.
Ан Ю лишь кивала, чувствуя, как сердце глухо, но тяжело бухается куда-то вниз. Словно что-то внутри неë обрывается.
***
Манки-Гу заточили в статую и запрятали подальше от человеческих глаз и умов, глубоко в пещерах. Ан Ю вяло пыталась смягчить наказание бывшему другу, но ни на что повлиять не смогла. Чувствуя себя виноватой, причастной к жуткой трагедии, она брала на себя всевозможную в еë возрасте ответственность, чтобы забыть, не думать об этом. Не сталкиваться с собственными мыслями.
Девушка не спала ночами, просыпаясь от кошмаров почти каждую ночь она изматывала себя только сильнее.
Военное училище позади, а значит она теперь будет учиться у матери. Со стороны казалось что всë, теперь будет проще, но какое же это заблуждение. На территории пагоды Джингуа была холодной, отстранëнной, расчëтливой Хранительницей, готовой передать свои умения и знания новому поколению. Так что никаких поблажек, никакой нежности.
А за спиной продолжали шептать. "Точно только из-за связей попала сюда, наверняка даже с мечом не умеет обращаться!", "Расспутница малолетняя...", "Где ж это видано, чтобы девка такую высокую должность получала!?". Конечно, говорили не в лицо - перешëптывались меж собой. Здешняя система до сих пор не могла принять то, что выбивалось из общего порядка.
Ан Ю старалась не обращать на это внимание, в еë голове уже давно осели и другие не самые приятные мысли, озвученные ранее другими людьми, да и новые фразы оставались там. Просто девушка не позволяла себе думать о них. Не позволяла думать о себе.
Она стала стойкой. Без слабости эмоций, цепко держащая свою звериную сущность на коротком поводке. Она уже не содрагалась, когда били по спине или рукам если она ошибалась. Училась быстро, почти что в буквальном смысле схватывая на лету и понимая с полуслова.
Она помнила всë о ритуалах, о ведении боевых действий, об этикете и как правильно вести себя в окружении определëнных лиц, как держать ответ перед Императором, о том, как ухаживать за артефактами и о том, какие последствия есть у каждого еë шага.
Линь, смотря, как еë дочь добивается успехов, становясь проворнее, быстрее, сильнее, гордилась своей девочкой. Она выдержала это испытание, стала той, кем мечтала, ведь она уже готова занять еë место.
Гордился ею и отец, к тому времени уже поседевший, отошедший от своих обязанностей, пока что неофициально, но всë такой же любящий своих детей. Братья, которые всë это время не могли общаться сестрой из-за своего обучения, искренне радовались за неë. Сëстры восторгалимь в письмах.
Но всему приходит конец. В ту ночь девушка была особенно обеспокоена. Что-то было не так, она это чувствовала. Дурное ощущение не покидало еë с того момента, как мать ушла на обход Горы.
Сама не зная почему, Ан Ю собралась, на всякий случай взяла копьë для обороны, и пошла искать свою Матушку, надеясь, что она просто беспочвенно волнуется о том, чего быть не может.
В ночной тьме болтающийся из стороны в сторону свет фонаря только усиливал тревогу. Тишину порвали на лоскуты дикие крики. Точнее сказать рык. Это ведь не может быть...?
Сердце участило ритм, девушка бежала со всех ног в направлении, откуда услышала этот рык, явно болезненный и хриплый. Только бы успеть...
На поляне с большим камнем в центре был погром. Нападавшие, явно не расчитавшие своих сил, уже лежали бездыханные, но это не волновало Ан Ю. Больше еë внимание привлекло то, как еë мама опирается на валун, придерживая себя за живот, из которого текла кровь.
– Мама! - девушка тут же бросила фонарь и копьë, рванув к самому дорогому ей дракону. - Мама, мамочка!
Она уложила еë на землю, дрожащими руками хватаясь за неë и осматривая ранение. Кровь не переставала идти, окрашивая одеяния в тëмно-красный и раставляя разводы на коже.
– Ан Ю... - обратилась к дочери Джингуа Линь, ощущая, как жизнь ускользает из еë тела. - Я передаю своë дело тебе. Теперь это твоя роль - Хранительница Таинственной Горы. Прости, если где-то тебя обидела, я не желала тебе зла... - женщина протянула ей свой посох, в который Ан Ю тут же спилась ногтями со всей силы. - Я знаю, ты справишься со всеми трудностями...
И, сделав последний вздох, она ушла. Ан Ю поначалу не хотела в это верить. Но она не слышала ни дыхания, ни сердцебиения. Тело было лишино жизни.
Самое страшное - она не плакала. За столько лет строжайшего запрета на эмоции девушка совсем разучилась плакать. Была горечь, была скорбь, была боль потери. Но глаза как были сухими, так и остались.
***
Траур навис над всеми. Похоронная процессия несла два гроба. Отец не пережил горечи расставания с любимой женой. Весь день похорон Ан Ю была словно во сне. Как будто бы она должна была проснуться от этого кошмара. Но нет, конечно, ничего не изменилось.
Мимо ушей пролетали слова братьев о том, что в будущем всë будет хорошо, что они обязательно справяться со всем. Но она сосредоточила внимание только на посохе, который ей передала мать...
***
Скоро ей стало хуже. Сперва думали от скорби, но это уж точно не причина того, что у девушка стали расти рога.
Жутко болела голова, как будто еë каждую минуту ударяли наковальней по голове, стало трудно дышать, было тесно в собственном теле, кожу жгло огнëм. Ан Ю царапала сама себя, пытаясь избавиться от этого гнусного ощущения тесноты.
На второй день после начала загадочной хвори боль становила невыносимой, а звериные черты проявлялись гораздо чëтче. Девушка не находила себе места, ничто не могло облегчить еë страдания. К концу того дня она билась головой о стены чтобы провалиться в забытье, лишь бы не чувствовать этой агонии.
Гекко не мог спокойно наблюдать за еë страданиями, пытался помочь но всë без толку. Он не может ни на что влиять.
Когда Ан Ю под конец третьего дня начала ползать по полу, царапая пол длинными, тëмно-алыми когтями, стонать от боли, метать хвост из стороны в сторону, разбивая вазы и снося всë на пол, парень чувствовал, как его грудь сдавливали невидимые тиски.
Девушка попыталась встать, хотя бы заплести волосы, чтобы не собирать ими всю грязь с пола, но не смогла. Рухнув на пол и свернувшись калачиком, девушка выла, скулила и рычала, мысли покинули голову.
– Ан Ю! - не выдержал Гекко, хоть и знал, что это бесполезно. Она не услышала, а можно ли в такой агонии что-то слышать?
Парень опустился на колени, обхватывая руками еë голову, стараясь охладить и хотя бы утешить. Дать понять, что она не одна. И, кажется, это даже помогло. Драконица застыла на месте, только хвост вился кольцами.
Но после она со всего размаху ударилась головой об пол, не желая чувствовать эту пожирающую боль. Была лишь одна прихоть - не ощущать этих страданий.
В тот раз она потеряла сознание. И в последующие дни спасалась этим же способом, просто проваливаясь в отключку. В подобном темпе она провела неделю. Под конец всë становилось терпимее, позже почти стихло.
А на голове, на лбу теперь красовались два огромных рога. Очень крепкие, держащие всю магию в еë теле под контролем. Хорошо выносят удары, вот только у самого основания, у головы хрупкие и очень чувствительны. На коже яркие алые чешуйки, а на смену ногтям пришли длинные, острые когти. Зубы по ощущениям тоже увеличились.
После такой "трансформации" стало ясно, что Джингуа со своей смертью передала дочери всю свою силу. В обществе зрели тихие негодования, но вслух о таком никто не говорил.
***
Ан Ю стояла перед Императором, имя которого даже запоминать не стала, одетая в шелка и броню, волосы собраны, фазаньи перья на линцзи дëргались при каждом движении головы, хвост спокойно прижался к каменным плитам.
И всë равно, спиной она чувствовала, как возмущены придворные. Как они негодуют, что она не служит мужу, отцу или сыну, что она до сих пор не вышла замуж и не родила. Что она свободна.
Она всë знала. Этот успех должен был достаться еë старшему брату. Так считали многие. И, возможно, правда было бы лучше, если бы она не выбивалась из общепринятых норм... Быть может, она и правда не заслужила всего этого?
***
Новая Хранительница быстро взяла на себя всю ответственность, даже не думая делегировать кому-то свои обязанности. Она делала всë в одиночку, заняв сразу две должности, которые остались после смерти родителей.
Ан Ю гладила гриву жеребца, вздыхая и прислушиваясь к ветру, к шуршанию бамбука, к шëпоту Горы. Все чувства и эмоции смешались в один уродливый ком, а еë особенное местечко, в котором она могла бы поразмышлять над этим, уже давно завалено камнями. Так что оставалось только работать, работать и ещë раз работать. Броня давила на плечи, отвлекая от насущного.
– Знаешь... - девушка и не заметила, как к ней обратился один из учеников какого-то Драконьего Мастера, что докладывал о чëм-то. Она обернулась, навострив уши. - Тебе с таким характером только в публичный дом подаваться, хоть какая-то польза от твоей спеси будет!
Внутри Ан Ю что-то щëлкнуло. И вот она уже сама не ведает, что творит. Глаза застилает гнев, впервые за многие годы вырвавшийся наружу.
Она очнулась только когда когтистые ладони потянулись к шее, намереваясь сломать ту пополам за оскорбление. В последнюю секунду отдëрнув руки от человеческой шеи, Ан Ю ужаснулась. На траве лежал парнишка с переломанными конечностями, металл его доспехов согнулся так, что почти что стал двуслойным.
Что она наделала? Она ведь чуть не убила этого бедолагу! Девушка обратилась драконом, что научилась делать совсем недавно, и осторожно взяла покалеченного ею парня, направляясь к лекарям. Им она сказала, что тот упал с лестницы, а пострадавший не мог и слова сказать.
По дороге обратно в пагоду Хранительница закусила внутренние стороны щëк.
«Ты почти что убила его! Ты видела, как согнулся металл? А помнишь, как легко ты ломала его кости? Держи себя в руках и не будь идиоткой, а-то убьëшь всех местных жителей, никудышный пустоцвет...» - шептало сознание, только усиливая чувство вины.
Она не должна себя так вести. Это неподобающе для Хранителя. Это опасно. Еë эмоции опасны. Она недостойна называть себя Хранителем, если позволит подобному повториться. Девушка сама себя накажет, она всегда знала как.
По подбородку потекла капля крови, но за всеми своими рассуждениями и самосудом, что и не заметила такой ничтожной мелочи.
***
Ан Ю брала на себя всю ответственность, которую могла, в перерывах между своей работой не бросая тренировки. Она всегда была при деле, это еë обязанность как Хранительницы - разбираться с проблемами на Горе, не терять навыков, решать возникающие проблемы, следить за безопасностью артефактов.
После получения сил еë матери, девушка стала больше замечать за собой зверинных странностей. Появлялись мысли о том, что было бы удобнее в гнезде, время от времени нападал страшный голод, что утолялся только дичью, хотелось рычать когда кто-то говорил что-то двумысленное, намекая на то, что ей здесь не место. Но она уже знала, что если поддастся своим желаниям, то станет опасной.
Она держала себя в строгости, не позволяя своей сущности вырваться наружу. Еë братья были заняты своей жизни, да и она не хотела их беспокоить своими проблемами. Внешне всë было идеально и это единственное, что имело значение.
Однако за фасадом строгой, справедливой, расчëтливой и никогда не оступающейся Хранительницы творился настоящий ад. Ан Ю не задумывалась о еде или сне - просто урезала их до минимума. Она не чувствовала границ своего тела и разума, постоянно подгоняя себя, требуя большего.
Тренировки в любое время и при любых обстоятельствах, будь то засушливое, знойное лето или суровая зимняя стужа с бураном на пару. Сразу после собрание важных лиц. После разбирательства с тем, что в наше время называют "бумажной волокитой". Практика с флейтой. Проверка артефактов. И всë по кругу. Ни одной свободной минуты, никаких поблажек.
Ей было плевать на последствия такого образа жизни в постоянном напряжении. Но со стороны всë было видно. Нервные срывы, панические атаки, истощëнность, мешки под глазами, постоянная тревога, то, как она подавляла всю себя... Так сильно, что потеряла понимание, что чувствует. Она знала только то, что должна чувствовать, делать, думать... Жаль только, что видел это только Грег.
Но среди людей назревали протесты, возмущения, поднималась злость. Многие негодовали, что кто-то посмел пойти против общественного порядка, что неизменно царил на этих землях вследствие изоляции от внешнего мира. Особенно женщина, образ которой закрепился в конфуцианской норме: повиновение отцу в детстве, мужу в браке, сыну в старости. И образ воинственной Хранительницы, что может быть незаинтересованна в семье и браке вообще, имеющая полную свободу действий, неприкосновенность и возможность самостоятельно принимать решения без всякого на неë гнëта в эти рамки не вписывался.
Год за годом в обществе процветали тайные сообщества, настроенные очень агрессивно. Никто даже не препятствовал. Даже стражники, которые должны были быть на стороне действующего Хранителя, закрывали на это глаза. Молчаливо соглашались.
Ан Ю возвращалась из столицы после свержения тирана, весть о котором ей пришла несколько месяцев назад, пытаясь занять голову видами горных пейзажей. В дороге она не могла занять себя делом и вездесущие мысли иглами кололи изнутри виски, грудь, затылок. Вспомнилось, что братья, ушедшие помогать в войне, давно не отвечали на еë письма.
Почему-то было тревожнее обычного. Посох чуть дрожал, освещающие дорогу фонари мигали, хотя быть может это ей казалось из-за недосыпа, бамбук обеспокоенно шуршал листьями - всë предупреждало об опасности.
Этим девушка-дракон и забила голову. Выискивала в темноте опасность, повод броситься в бой. Наверное, отчасти возможность доказать, что она чего-то стоит.
В один момент Хранительница слезла с коня, останавливая всех помощников (она ведь не могла отправиться в столицу одна). Люди подтвердили подозрения и опасения. Они тоже заметили что-то в темноте.
Оставив своих сопровождающих на месте, указав им никуда не идти, а в случае чего кричать как можно громче, девушка направилась на запад от их остановки. Именно туда указали остальные.
Ветер усиливался, казалось, кто-то шептал ей возвращаться, что она ничего хорошего там не найдëт. Но раз в неизвестности темноты наверняка есть что-то зловещее, то это еë обязанность обезопасить живущих на Таинственной Горе.
Всë стихло как-то незаметно. Ан Ю напряглась, останавливаясь и прислушиваясь к окружению, но получая лишь глухую тишину. Девушка-дракон нервничала только сильнее, чувствуя подвох.
Шелест травы выдал тех, кто сидел в засаде. Они напали всем своим составом, решительно настроенные одержать победу количественным превосходством, раз уж были не так сильны в честном бою.
Хранительница, хоть и не ожидала нападения, давала отпор очень уверенно. Искуссно управляясь посохом и хвостом, сваливая проттвников с ног, откидывая их подальше, но стараясь не наносить серьëзных травм. Ополчившиеся же не были настроенны так уж дружелюбно...
Гекко безучастно стоял в стороне, не в силах изменить ход событий. Он видел то, что происходило за спиной сокомандницы. Как одни люди отвлекают еë внимание, а другие набрасывают на рога что-то подобное цепям или верëвкам, в темноте не различить. Слышал крики, видел, как люди обманом выхватывают из еë рук посох, срывают с неë броню.
Самым душераздирающим был треск ломающихся рогов. Как только они отделились от головы, земля затряслась, заглушая крики боли. Всë, что Ан Ю не могла контролировать, всë, чего было слишком много, вырвалось наружу, пуская по земле глубокие трещины и поднимая Таинственную Гору в воздух, при этом захватив и находящийся рядом вулкан.
Даже несмотря на беспорядки нападавшие сумели довести дело до конца, заточив Хранительницу в гонге, который уже давно был знаком герою. Не изнасиловали и на том спасибо...
Картинка перед глазами начала расплываться. В голову юноши тихо закралось осознание, холодное и пугающее. Ан Ю не наказывали. Это было оскорбление чести, унижение достоинства, грубое напоминание, что она в любом случае будет нижней ступенью иерархии...
***
Пустота стянула оковы вокруг неë, заставляя еë застыть в одном положении. Она провалилась. Наверняка опозорила свой род. Общество было право: она никудышная хранительница, она недостойна ничего из того, чего добилась.
Перед еë взором, уставшим и измученным, появилась фигура в белом одеянии. Высокая, скрывающая лицо за вуалью из плотной ткани того же белоснежного оттенка. Выцветше-красные чешуйки и слегка покоцанные рога дали понять кто перед ней.
– Простите, Матушка... - Ан Ю отвернула голову, стыдясь смотреть женщине в глаза. - Я разочаровала вас... Я недостойна называться вашей дочерью...
Такие слова разбивали сердце Линь. Она мягко повернула голову девушки к себе, обнимая.
– Моя девочка... Не говори так, это сильно ранит... Несмотря ни на что, ты моë дитя и ничего это не изменит... - шептала она, пртжимаясь лбом к лбу своей дочери. - ... Мне жаль, что так вышло... Я хотела, чтобы ты была счастливой... Но, видимо, даже я была слишком мягкотелой чтоб осуществить это... Мир не был к тебе готов, это не твоя вина... Позволь мне облегчить твои страдания...
По телу пленëнной растëкся приятный холодок, головная боль, к которой Хранительница так привыкла, что уже не замечала, пропала, а веки налились свинцом. На краю сознания, уже готовая пересечь врата царства Морфея, она услышала.
– ... И помни, я всегда буду рядом... В посохе, в искрах, что сжигают благовония, в треске пламени... В тепле и мягком свете огня...
***
Следующее воспоминание сразу кинуло Гекко в относительно недавнее прошлое, когда девушка-дракон только освободилась от металлических оков гонга.
И сейчас, увидев всë, что произошло на Таинственной Горе несколько веков назад, Гекко смог увидеть, насколько тело Ан Ю было онемевшим от долгого бездействия. Насколько уставшим был еë взгляд. И как истощëнно выглядела она в целом.
Парень опустил взгляд под ноги, задумываясь о том, что только что видел. Пусть он в свои девятнадцать много не понимал, он этого признавал, но одно он понял точно. Нельзя оставлять свою подругу в этом болоте.
[ • • • ]
Когда Грег только вернулся из этого приключения во времени никто ничего не стал узнавать. Время было слишком близким к утру, а ему и его друзьям нужно хоть немного поспать. Алетт и Кэтбой убедились, что он в порядке, и тут же все трое разбежались по домам.
В школе парень ничего не рассказал. Просто указал на то, что не хочет говорить об увиденном прошлой ночью, а его друзья уважительно кивнули и больше не задавали вопросов.
Сначала герой хотел поговорить с Ан Ю с глазу на глаз, после миссии или оставшись наедине с ней когда все остальные участники команды разойдутся по заданиям. Но она постоянно убегала, увиливала, находила причины не оставаться и не говорить. Грег понимал, возможно, она всë ещë подсознательно боится оказаться слабее обстоятельств, тем более его геройская фишка - колоссальная сила. Неудивительно, что Ан Ю держится на расстоянии из соображений собственной безопасности.
С одной стороны это было даже обидно, что его подруга видит в нëм потенциальную угрозу, но с другой, после того, что он узнал и увидел своими глазами, трудно было доверять хоть кому-то. Гекко не мог винить девушку за то, что она старалась обезопасить себя.
И всë же он должен был поговорить с ней, оказать хотя бы какую-нибудь посильную помощью. Оставлять еë в таком положении опасно, вдруг эта ноша станет слишком тяжëлой для неë?...
[ • • • ]
Гекко не оставлял попыток остаться наедине с Ан Ю и поговорить откровенно. Однако все они были провальными.
И тогда в голове чешуйчатого героя созрела идея. Совсем скоро девушка-дракон обещала познакомить их с фестивалем фонарей, рассказать о корнях праздника и просто хорошо провести время вместе.
Это был шанс. Но для этого нужна была маленькая, безобидная хитрость. Юноша попросил помощи у Бастет. Солнечная кошка на удивление быстро подружилась с Хранительницей Горы.
– ... Она выглядит уставшей, позаботься о том, чтобы она точно отдохнула, ладно? - с надеждой спросил парень, смотря, как Баст вытягивает спину.
– Как скажешь, малой, Ан Ю и правда не помешает отдых. - согласилась с его словами Солнечная кошка, зевая. - Считай, что всë уже сделанно.
– Спасибо, Баст... - Грег кивнул в благодарность, а сам уже думал, как можно будет выкроить время только для них двоих.
[ • • • ]
Таинственная Гора сияла мягким светом красных фонариков и свеч, вся команда, уже обошедшая весь город и не найдя никого, кто мог бы побеспокоить их, расслабленно поднималась на вершину, болтая о своëм. Атмосфера была более чем праздничной, восозданная с филигранной точностью по памяти.
Бастет кивнула Гекко, давая понять, что она обо всëм помнит и что в этот раз Драконица точно не будет перетруждаться. Парень кивнул в ответ, уже зная, что будет нелегко.
Ан Ю встретила их у ворот. Она была красивой, с этим спорить сложно. Красное ханьфу с золотой вышивкой прекрасно сидело на ней, чëрные пряди послушно складывались в замысловатую причëску, а взгляд подчëркнут алыми тенями. Гекко невольно засмотрелся на девушку, не в силах оторвать взгляда.
Хранительница усадила всех за стол, вынесенный во двор пагоды, тут же начиная ходить туда-сюда, рассказывать о традициях фестиваля фонарей, приносить еду и напитки, всë же нельзя оставлять гостей за пустым столом. И опять эта улыбка.
Герой-ящер, смотря на то, как девушка-дракон без у́стали ходит из стороны в сторону, стараясь всем угодить, задал себе вопрос, на который точно не знал ответа. Была ли эта улыбка искренней? Или это всë выдрессированная покорность и навязанная услужливость, потому что женщина обязана быть такой?
Благо Бастет быстро усадила еë рядом с собой, увлекая в дискуссию и крепко прижав к себе, чтобы Хранительница не подрывалась с места.
– Я займусь этим, не переживай... - юноша встал из-за стола в тот момент, когда это хотела сделать Драконица.
Гекко, являясь одним из самых чутких на эмоции членом команды, различил в почти что неизменном спокойствии на лице Ан Ю тревогу. Боялась ли она потерять контроль? Или того, что еë упрекнут в "бесполезности"?...
Весь праздник парень старался сделать так, чтобы девушка-дракон отдохнула вместе с ними, хотя на отдых это мало похоже. Когда речь зашла о том, чтобы запустить фонарики в небо, Ящер выразил желание посмотреть место, где они будут это делать, под предлогом проверки безопасности.
На самом же деле Гекко следовал своему плану. Теперь точно никто не помешает и не будет прерывать. Тихие бамбуковые рощи шептались о чëм-то с ветром.
– Ан Ю, как ты себя чувствуешь?... - спросил герой как бы невзначай, осматривая природу.
– Я в порядке, а что? - героиня остановилась, повернув голову к собеседнику и желая узнать причину такого спонтанного интереса к еë состоянию.
– Послушай... - начал было Гекко, имея неосторожность резко занести руку вверх.
Реакция не заставила себя долго ждать. Девушка рефлекторно встала в боевую позицию, готовая обороняться. Это больно укололо юношеское сердце. Она чувствовала угрозу во всëм, даже в самых безобидных вещах.
Он медленно опустился на колени, держа руки перед собой, показывая тем самым, что драться с ней не намерен. Гекко не хотел выглядеть так, словно он пытается устрашить еë или задавить авторитетом и имеющейся у него силой.
– Садись... - тихо шепнул герой, кивая на ближайший камень, подходящий по размеру. - Мне надо с тобой поговорить, ничего сверхъестественного, обещаю...
С некой подозрительностью, девушка всë же села. На край камня, готовая в любую секунду сорваться и побежать, если потребуется. Грег только вздохнул.
– Ан Ю... - рука в покрытом чешуйками костюме уже было потянулась к колену, но вовремя остановилась. Слишком интимно, особенно для такой девушки, как Хранительница Горы. Вместо этого парень взял еë за руку. - Ты не виновата. Твои эмоции не слабость. Ты достойна всего, чего добилась...
Он говорил вроде бы простые истины, но видел, как Ан Ю сопротивляется им. Девушка не протестовала, нет, но это читалось по глазам. Еë удивлëнный, сбитый с толку взгляд надолго останется в памяти юноши.
– Я всегда буду рядом. - Гекко поднялся с колен и обнял подругу.
Она не плакала, только плечи мелко поддрагивали. Но всë хорошо, горы тоже срастались по песчинкам и моря до краëв по каплям наполнялись...
[ • • • ]
Свежий воздух наполнялся шелестом бамбука и пением птиц. Приятно знать, что Таинственная Гора всë же не абсолютно пустая. В ином случае можно сойти с ума от вечной тишины.
Грег улыбнулся своим мыслям. Ан Ю явно была стойкой, раз жила одна на этой территории столько лет после освобождения из гонга. Мысли о ней невольно опустили взгляд зелëных глаз на обручальное кольцо.
Они поженились всего два года назад, и за эти два года им многое что случалось пережить. Но никто и не говорил, что будет просто.
Мужчина улыбнулся, взяв поднос и аккуратно, стараясь не ронять тарелку с супом на землю и донести до места назначения в целости и сохранности. Его супруге точно не следует пропускать приëмы пищи.
Он целенаправленно спускался по крутым дорожкам, по ним проходил самый короткий путь к необходимому ему месту на этом просторе. То особенное местечко Ан Ю наконец-то было откопанно из-под завала камней и теперь стало еë почти что постоянным местом обитания, не без веских причин, конечно.
В той пещерке теперь драконье гнездо, свитое из одеял, подушек, полотенец, в центре внушительная насыпь из пуха. Вокруг гнезда лампы, благовония, рядом со входом два кувшина - один с водой, другой с фруктами. Он помнил, как Ан Ю расплакалась когда узнала о том, что он сделал для неë гнëздышко, причëм весьма уютное и ориентированное на неë. Такого уважения к ней и еë звериной сущности она никогда не знала.
– Милая... - тихо позвал еë Грег, не смея вторгаться в личное пространство жены без разрешения. - Я тебе поесть принëс.
Из полумрака выглянуло лицо Хранительницы, оскалившееся и рычащие, тело выгнулось и расщеперилось в звщите. Мужчина лишь протянул ей одну руку, чтобы она могла узнать его по запаху. В еë состоянии, особенно хрупком и уязвимом, было важно знать, кто находится рядом.
Опознав мужа, Драконица кивнула и пропустила его внутрь. Пока она ела, Грег занялся тем, что его супруга так ревностно защищала.
Он взял на руки свою дочку, мило сопящую и завëрнутую в лëгкое одеяльце, всë же на дворе хозяйничает лето, не стоит слишком укутывать малышку.
Прошло меньше месяца с момента родов, Ан Ю оставалась ослабленной, так что предпочитала быть здесь, пока погодные условия позволяли.
Девочка на руках отца спала безмятежно, да и сам родитель очень старался не потревожить сон своего дитя. Когда они только узнали пол ребëнка, Хранительница всë ещë волновалась, что появление дочери разочарует еë супруга, но ни одно из опасений не нашло подтверждений. Оно и к лучшему.
Грег поднял глаза на жену, наблюдая, как та обхватывает его лодыжку кончиком хвоста и прижимает пушистую кисточку немного выше косточки. Он обожал эти звериные проявления своей избранницы. Его не пугали еë вертикальные зрачки. А чешуйки особенно завораживали, преимущественно на нижней части живота и внутренних сторонах бëдер, которые чуть набухали или почти сливались , кожей в зависимости от гормонального цикла его жены.
– Как назовëм нашу девочку? - ласково спросил мужчина, держа свою малышку как самое драгоценное, что есть в его жизни.
– Меи Линг... - мурлыкнула Ан Ю, смотря на открывающуюся ей картину с тихим восхищением.
– Красивое имя, - закивал герой, хихикнув что-то про себя - а теперь отдохни. Я уверен, слабость уйдëт быстрее, если ты будешь больше отдыхать.
Хранительница Горы качнула головой, укладываясь грудной клеткой на пуховую насыпь. Раньше она бы стала спорить, что это еë обязанности, точно довела бы себя до изнеможения... Но сейчас, смотря на то, как ловко муженëк справляется с малышкой, она лишь улыбается.
Тело стало тяжëлым, позволяя ей провалиться в безмятежный сон. Дочка была в безопасности, как и она сама.
В моменте, когда Ан Ю почти уснула, разум кончиком крыла коснулась мысль о том, что еë муж почти что разменял третий десяток лет, а эту улыбку она помнит ещë с его юношества.