Лиловый платок - значит приглашение
– Быстрее! - подгонял слуг жрец, размахивая своим посохом.
Фараон, наблюдавший за приготовлениями со скуки, стал зевать. Эта беготня была ещë более скучной, чем он ожидал. Оставалось лишь надеяться на то, что организованный храмом праздник не будет таким унылым.
Уже собираясь уходить, юноша повернулся к выходу, где его ожидали сопровождающие стражники, однако ему пришлось задержаться. В храм на всех порах забежал посыльный, остановленный на полпути к будущему правителю стражей.
– И что же такого случилось, что ты, грязный холоп, смел думать о том, что тебе можно так бесцеремонно врываться к будущему Фараону? - надменный, гордый тон был обычным делом для злодея. Он всегда ставил себя выше других, так что многие казались ему лишь пылью.
– О, Великий, прошу помиловать меня за эту непростительную дерзость! - тараторил посыльный, падая на колени. - Но я пришëл к вам с посланием из другого мира!
Фараон тут же метнул заинтересованный взгляд на коленоприклонëнного перед ним холопа. Это могло значить только то, что кое-кто из героев пригласил его к себе. Наконец-то эта тоска развеется!
– Что у тебя там? - хмыкнул злодей, тихо стукнув концом змеиного посоха о пол, чтобы посыльный поднялся и отдал ему послание.
Не смея медлить, холоп встав и протянул ему лиловый платок, в который был завëрнут небольшой лист бумаги, скрученный как свиток. Эта маленькая "шалость" могла быть только от одной знакомой ему девушки.
Фараон, приняв своеобразную посылку и отпустив бедолагу с миром, бережно развязал узел из ткани, что расправилась, покрывшая его ладонь, и стал читать что же написала ему его героиня.
«Этой ночью, всë как обычно. Приходи после часа ночи и встреть меня у портала.»
Послание простое, практичное, без завитушек литературного оформления или жеманности, присущей другим письмам, которые ему присылали. Всë по делу, без лишней воды и размазывания хуйни по стенам. В духе той, к кому он был приглашён.
– Прекрасно... - юноша улыбнулся, уже чувствуя на губах слабый сладкий привкус, предвещающий хорошее времяпровождение.
[ • • • ]
В тупике, меж двух домов, портал на Таинственную Гору манил лëгким ветром, таким же легкомысленным, как и сама скорая встреча. Наверное, когда-нибудь такие встречи не закончатся ничем хорошим для обоих сторон, но думать об этом сейчас, в сладкой неге ожидания - просто преступление.
Драконица хотелось хоть раз забыть о всех своих обязанностях, стать той беззаботной и ветренной девицей, образ которой чаще изображали простые рабочие, когда слышали говоры о "знатной даме с хорошей родословной". Хотя, в те далëкие времена было очень трудно быть хотя бы минимально похожей на этот образ, по крайней мере ей, которой не хотелось просто сидеть вышивать у окошка, будучи беременной восьмым ребëнком из-за отсутствия толковой контрацепции, и помалкивать в тряпочку, когда еë унижают и высмеивают просто потому что ей не повезло в генетической лотерее на Y хромосому.
Она всегда, всë время, что она себя помнит, выгрызала свой путь зубами. Родиться в обеспеченной и влиятельной семье - незначительный бонус, прежде всего нужно было, даже при том факте, что еë матерью была дракон, согласие отца, который хоть и любил еë непомерно по меркам еë времени, но был очень строгих взглядов. Он не был плохим человеком, просто тогда традиции диктовали уклад жизни. Ей удалось его убедить в том, что ей действительно это нужно только после того, как сваха выгнала еë с криками о том, что ей никогда не выйти замуж.
Тогда еë поступление в ряды солдат, а после и повышение в должности, наконец стали рассматриваться как альтернатива вечному пребыванию в родительском доме и повторным попыткам визита к свахе. И даже тут, с авторитетом отца, было очень непросто...
От мыслей отвлëк почти бархатный голос и тëплые руки на талии.
– Так-так-так~ Кажется, наша суровая героиня опять вознеслась за облака~ - дыхание обожгло остывшую на летнем воздухе кожу, а фиалковые глаза почти что засверкали хитростью.
– Апофис, в следующий раз так сделаешь - получишь по лбу... - вздохнула девушка, почти тут же безвольно обмякая в руках злодея.
Она одним движением повернулась к нему лицом и уткнулась носом в шею. От тëмной кожи пахло смутно знакомым, но в то же время почти что неизвестным запахом. Вроде он как-то рассказывал о каком-то "кифи", кажется его окуривали этим составом. Ан Ю вдохнула глубже, стараясь запомнить этот аромат.
Она тоже имела привычку жечь ароматические благовония и от неë тоже можно было почувствовать их аромат, но эти запахи настолько отличались от того, что она чувствовала от шеи злодея, что вызывало интерес.
– Неужели так устала? - усмехнулся Фараон, крепче прижимая еë к себе, уже стараясь обольстить.
– ... Так бывает когда не спишь трое суток подряд... - девушка лишь пожала плечами, позволяя себе расслабиться.
– Неприемлимо! - возмутился Фараон. Он искренне не понимал, как можно жертвовать своим прекрасным сном. - Неужели эти вредители так изводят тебя?!
– Апофис, успокойся... - промямлила Ан Ю, удивляясь сама себе, что могла позволить себе так размякнуть. - С какого перепугу тебе вообще это интересно?
– Что ж, Великий Фараон давно попал в сети твоего гарема, почему бы и не спросить?
Гаремом то, что происходило уже некоторое время между Ан Ю и несколькими другими личностями, можно было назвать с большим натягиванием совы на глобус. Оно не подразумевало функций, которые должен был выполнять гарем в классическом своëм понимании.
Наверно, правильно это будет назвать "необычным способом пригласить к себе человека". Лиловый платок получали как парни, так и девушки, и далеко не с каждым Ан Ю делала то, для чего гарем был предназначен.
– Не глупи, ты ведь уже должен знать, как должна работать эта система, чтобы называть себя "гаремом". - девушка-дракон выпрямилась, поправляя выбившуюся прядь.
– Какая же ты всë-таки скучная~ - усмехнулся Апофис, закатывая глаза. - Но сказать, что мне не нравятся эти встречи - значит слукавить самим небесам!
– Тогда не жалуйся... - фыркнула Хранительница, наконец выпутываясь из цепких рук змея.
Не сказать, чтобы между ними была какая-то любовная химия. Лишь мирная договорëнность о том, что она иногда может предоставить ему тот контроль, который он так желает возыметь над героями, но только по настроению и на еë условиях. Это было уж пару годов как в силе и работало без сучка и задоринки. Апофису было почти жизненно необходимо ощущение превосходства, а ей нужно было хоть иногда отпускать бразды контроля и позволять себе ни о чëм не думать.
Не особо безопасное по мнению некоторых, но вполне удовлетворительное соглашение для обоих сторон. По крайней мере никто не жаловался.
– Как дела у крокодила? - усмехнулся Фараон, направляясь вслед за девушкой.
– Перестань, я же говорила, что он не крокодил... - закатила глаза Хранительница, вяло защищая друга. - ... С ним всë хорошо...
– А тот космический мальчишка? Или этот Валун? Держу пари они такие скучные! - продолжал расспрашивать юноша, горделиво считая себя лучшим из всех, у кого была возможность получить Драконье приглашение. А таких было не мало.
– Ты неисправим, Апофис... - бурчала Ан Ю, посматривая на плетущихся поотдаль от них слуг Фараона. - Они не скучные, Армадилан хороший соперник, а Ньютон отличный собеседник... - девушка почувствовала, как к щекам приливает кровь. Ей всегда приходилось объясняться. Почти по привычке становилось стыдно.
– У каждого своя "должность"! - засмеялся Царь царей, хватая Хранительницу за плечи. - Ты расчëтливая сучка, знала?
Ан Ю прикусила губу, спорить с этими словами всë равно что самой себе яму копать. Она бессознательно разделила всех на роли. Грег не стесняясь говорил о чувствах, с Амайей было комфортно молчать, Коннор и Дилан подходили для тренировочных боëв, Бастет понимала еë до нутра...
– А как насчëт Ночного? - вопрос раздался слишком внезапно, а тон голоса Фараона почему-то показался странным.
С Ниндзя у них уж полтора года отношения были странными. Подвешенными и недосказанными. Хоть один из самых "старших" злодеев и имел возможность получить шëлковое приглашение, но всë было слишком туманно.
– Говоришь так, словно ревнуешь... - сменила тему девушка-дракон, не желая говорить о еë отношениях с другим злодеем.
– Я? Ревную? - Фараон догнал девушку в три шага, останавливая еë и нависая над ней.
Одна рука обвила талию, удерживая на месте, а ладонь другой легла на девичью щëку, не давая отвести взгляд от его глаз, прищуренных и почти метающих молнии.
– А что если да? Что если я не желаю делить тебя с этими выродками? - Фараон чуть сжал ладони, алое платье с золотой вышивкой смялось под влиянием силы.
– Апофис... - взмолилась Хранительница, чувствуя, что уже начинает терять смысл проговариваемых слов. Тело реагировало само по себе, весенний зов драконьего нутра становился слегка мурлыкающим от тесного контакта. - ... Мы договаривались не воспринимать эти встречи всерьëз...
Фараон только фыркнул, отпустив еë голову и опустив руки до острых выступов тазовой кости. Ан Ю и так никогда не блистала пухлой фигуркой знатной дамы, а сейчас, когда она занималась геройствованиями, совсем исхудала.
– Ты опять похудела. - словно между строк подметил юноша, спуская руки вниз по изгибу бедëр.
– С какой радости это твоë дело...? - Ан Ю слабо подалась вперëд, но на это Апофис лишь крепче сжал еë.
– Ты слишком много нервничаешь... - парень наклонился к еë уху, так как давно уже был выше минимум на голову.
Девушка промолчала, мысли улетели в совершенно другую степь. Спорить слишком бесполезно, отрицать глупо. Она и правда излишне много нервировала сама себя.
Чужие руки по-хозяйски пригрелись на еë бëдрах, а одна вообще поползла вверх, под алый подол. Хранительница уже и не старалась сохранить самообладание или ясность ума. Да и зачем?
Воротник одеяния был отвëрнут от шеи, на коже тëплым пятном расцвëл поцелуй, который в несколько секунд подкосил девичьи колени. Знал куда целовать, гад.
Больше не сдерживая своих сил, Ан Ю позволила проявиться хвосту и редким чешуйкам. Всë, что она могла проявить из своей драконьей натуры. Всë, что ей досталось от матери.
Фараон зря времени не терял, подхватывая девушку на руки, да так шустро, что Хранительница едва успела стукнуть посохом по лестнице, чтобы оказаться в помещении, а не на улице под любопытными взглядами его слуг.
Спина упëрлась в прохладную стену, бледно-жëлтая кисточка хвоста металась в стороны, пока губы были нагло и бесцеремонно атакованы. Хотя она была и не особо против... В ответ было только мягкое отступление, возможно даже почти моментальное поднятие белого флага.
Хвост почти инстинктивно обвился вокруг забинтованной ноги, стараясь прижать источник тепла и ласки ближе. А парень, не чувствуя сопротивления, совсем обнаглел.
Тëмные руки пролезали под ткань, греясь о чужую кожу, поднимались до воротника, расстегнув застëжки нагрудника и пуговки платья. Оголяя загорелую от вечных тренировок под солнцем кожу чуть прохладному воздуху, он не отрывался от неë. Девичьи губы были слаще мëда.
Все мысли окончательно покинули черновласую голову, которая становилась приятно тяжëлой. Вместо этого вперëд вело тягучее чувство где-то между рëбрами и тазовой костью, там ещë с середины апреля связывался плотный узел, что сейчас резко стянулся до предела.
Она и не заметила, как еë опустили на мягкие одеяла. Те, из которых она смастерила себе гнездо ещë когда только оказалась вне гонга. Это было вопросом еë комфорта, а сейчас послужило местом бесстыдного сладострастия.
Внизу живота приятно тянуло, а чужие руки, беспардонно и без малейшей капли совести, подражали змеям и лезли везде, куда могли дотянуться. На шее расцветали розоватые бутоны - следы юношеских губ, разгоречонные и постыдные.
Апофис не стремился быть аккуратнее, да и Драконица не давала поводов, сама прекрасно давая понять, что излишне нежиться с ней не нужно. Резкие, широкие рывки скоро стали торопливыми, более практичными в их ситуации.
Шоколадные плечи, лишëнные теперь украшений и бинтов, могли похвастаться длинными бороздками от девичьих ногтей, которые почти что отчаянно хватались за него.
Ан Ю старалась прижаться ближе к партнëру. Ей был необходим этот контакт. Она слишком изголодалась по ласке, по этому сладкому бездумию, когда она во власти чувств и тела. Когда не нужно было думать и переживать.
Юноша и сам был только рад поддаться этому маленькому безумию. Со стороны всë может показаться абсурдом, но эта жизнь и так полна странностей, к чëрту предрассудки. Это слишком хорошо, чтобы задумываться.
Ощущения быстро сгущались, щекоча нервы где-то в нижней части таза, дыхание не слушалось, сбиваясь вновь и вновь, а руки в напряжении, держась за тело рядом. Было жарко и душно, комнатка быстро нагрелась из-за закрытых окон и их бесстыдства.
Когда узел внутри внезапно развязался, растворяясь в теле сладкой негой, Хранительница смогла лишь что-то нечленораздельно проскулить, хватаясь за юношеские плечи ещë крепче, теперь ещë и кусая.
Пушистая кисточка хвоста мелко дрожала, не находя покоя. Сердце долбило в рëбра с завидной силой. Дыхание глубокое, прерывистое. Апофис был в не лучшем состоянии. Тëмные глаза Змея непрерывно пялились в туманные радужки девушки-дракона.
Она была так красива. Красные щëки, приоткрытые губы, прищуренные глаза с крохотными капельками слëз в уголках. Видимо, в глаза что-то попало. Или он был так хорош...
Не в силах удержаться, парень опять наклонился вниз, захватывая еë губы в плен своих, уже без былого напора. Скорее это был нежный жест мимолëтного обожания.
Увалившись рядом с ней, Фараон обнял девушку со спины, улыбаясь и чувствуя, что кисточка драконьего хвоста прижалась к его лодыжке. Его широкие ладони накрыли грудную клетку Хранительницы, чтобы она никуда не сорвалась сразу после.
– Раньше ты сразу уходил... - миг экстаза короток, так что Ан Ю, восстанавливая дыхание, слегка приподнялась, чтобы взглянуть на злодея.
– Ляг. Сейчас не время об этом думать. - он прижал еë ближе. Запах благовоний теперь не был таким явным, но всë равно угадывался. - Они сами со всем разберуться, не в первый раз здесь.
Он знал, что она в любом случае скоро бы сорвалась с места по каким-то своим делам, а ему так не хотелось от отпускать еë. Ему было хорошо валяться здесь, с ней под боком. Сладкое безделье, к которому он так стремился. Так почему бы не напомнить ей, что у него есть слуги?
Драконица фыркнула, но всë-таки повернулась к нему лицом и свернулась клубочком. Чешуйки чуть ныли от тесного контакта, хвост удобно устроился на чужой ноге, не собираясь ретироваться.
Апофис усмехнулся, откидывая голову на подушки в блаженстве, присущем только этим ночам. Его рука стала поглаживать чëрные волосы Хранительницы, что в его объятиях не знала тревоги.