Охота на лисицу
❗Внимание ❗
В тексте присутствует убийство, описание крови и смерти, а также нет счастливого финала, если Вас триггерит с этих тем, пожалуйста, пожалейте свои нервы и воздержитесь от прочтения.
Ваши нервы Вам дороже.
————————————————
Солнце, медленно всходя, красило небеса кистью с перемешанными цветами. Ярко-алый перемешивался с золотистым, оранжевым и малиновым, облака залил розовато-жëлтый оттенок.
Страна восходящего солнца всегда радовала глаза восходами и закатами, этого было не отнять.
Гордое дневное светило разбрасывало свои лучи куда угодно, в окна домов, на водную гладь озëр и неспешных рек, забрасывало лучики даже внутрь ваз и горшков. Однако, солнечные лучи едва могли дотянуться до глубин нор.
Особенно отчаянно лучики света пытались попасть в норы кицунэ, которые не были так уж глупы, чтоб оставлять вход в своë жилище полностью открытым. Они закрывали вход в норы листьями и землëй, забрасывали травой.
Тонюсенькие, едва ли заметные, отдельные лучики смогли пробраться между этим завалом из листьев, земли и травы. Вот только им не повезло лечь на алую реку, что брала свой исток из груди молодого юноши.
Сама же владелица жилища стояла на расстоянии в несколько шагов от бездыханного тела, вытянув руки перед собой и рассматривая ладони, что были в крови. Кицунэ, держа все девять хвостов по низу, немного затряслась, по девичьему лицу расплылась кривая улыбка. А после мгновения лисица засмеялась, словно душевнобольная, но вскоре истерический смех перешëл в громкие рыдания и кицунэ упала на колени перед бездыханным телом.
Деле-далеко, в той стране где всходит солнце,
Ранним утром милый больше не проснëтся
Льë-тся алая река, лиса смеëтся
С восточным ветром пусть сказание несë-тся~
[ • • • ]
Торговая площадь кишела народом. Не важно, простые крестьяне, что зашли на торговую площадь за мукой или крупой, или знатные дамы, которые вышли на прогулку, прихватив с собой пару слуг.
В ряд стояли разные лавки, от продуктовых и небольших до ювелирных и обширных. И где-то между ними затесалась небольшая лавка часовых мастеров. Сам мастер отошëл к своему знакомому торговцу почесать языками, оставляя лавку на подмастерьев.
Один из подмастерьев, самый опытный, встал за прилавок, проводя посетителей к остальным и разбираясь с проблемами, которые возникали в часах посетителей.
В один момент к лавке подошла девушка, которую "старший" подмастерье видел краем глаза, и терпеливо ожидала, пока к ней кто-нибудь подойдëт. "Старший" подмастерье, вздохнув, устремился к прилавку.
– Добрый день... - улыбнулся парень, пока что не открывая глаз.
– Доброго дня~ - проворковал женский, низкий, приятный голос, заставивший подмастерье вздрогнуть и открыть глаза.
Перед юношей, отделëнная от него деревянной доской прилавка, стояла молодая, высокая, красивая девушка. Длинные чëрные волосы, часть которых была заплетена в замысловатую причëску, бледная кожа, пронзительные, синие глаза с оттенком фиолетового. Тëмно-синее ханьфу на красавице-незнакомке было расшито белыми нитями, складывающиеся во вьющийся узор.
– Чего угодно?... - на пару секунд юноша потерял дар речи, но после оклемался.
– Диковинный у вас товар~ - промурлыкала незнакомка, указывая на часы на прилавке. - По сколько берëте~?
– Ну... За разный товар по-разному... Починка часов тоже по разному стоит... - запинался парень, отводя взгляд в разные стороны.
Следующие полчаса "старший" подмастерье показывал девушке товар и объяснял что к чему, пока красавица-незнакомка обольстительно улыбалась, посматривая на молодого часовщика полуприкрытыми глазами.
– Не сочтите за дерзость, - мягко прервала юношу незнакомка, осторожно коснувшись рукой его запястья, прерывая от представления очередных часов. - но как вас зовут, юноша~?
– Я... Я Ромео... - часовщик чуть вздрогнул от того, что кожа девушки была холодной, однако в то же время она была очень мягкой. - а Вас как зовут?...
– Так значит вы - иностранец~? - усмехнулась девушка, получив на свой ответ кивок. - А на первый взгляд и не скажешь... Ну что ж, я Синь Юи¹~
– Синь Юи... - повторил Ромео имя новой знакомой и на его губах сразу почувствовалась какая-то сладость.
– Да, - улыбнулась ему девушка, наклонившись и уперев локти в прилавок. - так это те часы, которыми пользуются в Европе~?
– Да, это именно они, мой отец решил, что тут продавать часы будет удачнее... - глупо улыбнулся Ромео, почëсывая затылок.
– Ваш отец не ошибся, такая диковинка привлекает много внимания среди местных жителей~ - продолжала ворковать с парнесь Синь Юи, улыбаясь. - Найдëтся у Вас что-нибудь небольшое?
– Конечно! - взбодрился Ромео, начиная искать что-то соответствующее описанию покупательницы.
Не прошло и минуты как молодой часовщик протянул Синь Юи небольшие, карманные часы. В его родной стране такими пользовались зачастую мужчины, но сейчас не было смысла об этом говорить.
Девушка медленно осмотрела плоскую, круглую штуку, которую в их стране, казалось, больше нигде не найти. Как видел Ромео, были только огромные коробки со сложным механизмом и работающие на ртути.
– Мне подходит~ - мурлыкнула девушка и сняла с пояса средний по размеру мешочек.
Ромео не успел ничего сказать, как красавица уже скрылась с глаз, покачивая бëдрами, а на прилавке лежал тот самый мешочек. Когда юноша взял мешочек в руки он почувствовал, что тот весьма увесистый. Внутри от нашëл денежную нить из серебряных монет с квадратным отверстием посередине. Наверное, знатная дама.
Хотя, если так, то почему тогда с ней не было ни одной служанки? Знатные дамы, даже самых низких рангов, везде ходили со служанками, и было необычно, что такая барышня, которая может расплатиться серебром, ходит по торговой площади одна. Но, казалось, это было совсем не важно, эта девушка очень понравилась молодому часовщику.
В забытом ныне городе жила деви-ца~
Великим самураям от любви не спи-ться
Лица жадные горят, как не влюби-ться?
Но в хитрых девичьих глазах кошмар таи-ться...
[ • • • ]
С того дня Ромео видел Синь Юи почти каждый месяц и лишь изредка причиной визита были неполадки с приобретëнными часами.
Оказалось, он тоже запал в душу девушки, поэтому она и приходила так часто, как могла, поэтому каждый месяц Ромео терпеливо ждал того дня, когда Синь Юи появиться около прилавка со своей обыкновенной улыбкой и прищуренными по-лисьи глазами.
Однажды тëплым летним вечером, когда лавки на торговой площади стали пустеть и закрываться, а людей становилось всë меньше, Ромео задержался, проявив желание закончить с одним ремонтом, на что его отец потрепал его по голове и сказал, чтоб тот не засиживался до поздна.
И вот, на улице практически никого нет, последние торговцы уже давно разбрелись по домам к семьям или в пустые дома. Однако по пустынной, одинокой улице шла такая же одинокая фигура женщины.
Она направлялась прямо к часовой лавке, уверенно и целенаправленно. Это была именно Синь Юи, с хитрющей улыбкой на лице.
– Здравствуй вновь~ - мурлыкнул знакомый голос подошедшей красавицы.
– А?... Здравствуй, а чего ты так поздно? - удивился Ромео, заканчивая с починкой часов.
– Сегодня ночью будет падать звëзды, не хотела, чтоб ты пропустил это зрелище! - шепнула Синь Юи, маня юношу за собой. - пойдëм быстрее!
Ромео не успел оглянуться, как его уже схватили за руку и потащили куда-то. Сначала по улице торговой площади, потом они свернули куда-то в лес на незнакомую, едва протоптанную тропинку, сквозь деревья.
Через не так уж много времени оба уже были на некой поляне, которую Ромео ни разу не посещал. Отсюда было хорошо видно небо и звëзды, казалось, нога человека ещё не ступала на эту землю.
– А теперь смотри вверх! - шепнула ему девушка, указывая на исиня-чëрное небо.
Ромео послушно поднял голову, но ничего не увидел, а когда собирался проинформировать об этом Синь Юи, то его взгляду предстали несколько ярких вспышек в небесах. Быстрые, едва заметные, но очень запоминающиеся, если всë-таки сможешь лицезреть.
– Ого... - единственное, что смог произнести юноша, словно заворожëнный смотря в высь небес, ожидающий больше вспышек.
– Красиво, не правда ли? - Синь Юи взглянула прямо парню в глаза, что было легко из-за их разницы в росте, и что-то в еë взгляде было не так, словно неестественно яркая, розовая искра.
Ромео ответить не смог, околдованный секундным розовым сиянием в глазах девушки, однако от него и не требовался ответ. Кицунэ немного пригнулась, чтоб коснуться губами губ юноши, но буквально за секунду до прикосновения рядом с еë виском пролетела стрела. Чëртовы охотники...
Лисица фыркнула и оттолкнула от себя часовщика, унося ноги подальше от этого места, пока на неë дождëм лились стрелы. Синь Юи обратилась в девятихвостую лису и улизнула от погони, оставив за собой только проблеск блуждающего огня на своих хвостах.
– Мерзавка... Снова сбежала... - шикнул недовольно один из охотников на нечисть, пока другой выводил часовщика из транса.
Если бы они подоспели хоть чуть позже, то паренька уже нельзя было бы спасти, кицунэ очень не любят, когда их прерывают от их похабных ритуалов.
Ромео, выйдя из транса, ничего не понял. Почему тут два охотника? Где Синь Юи? Она же, вроде как, хотела его поцеловать, разве нет?
Не беги за нею, глупый
По еë следам идут лишь трупы
Зубы крепче, чем металл
Ты попа-ал~
[ • • • ]
На утро дома юношу звали сомнительные новости. Родители нашли ему невесту из местных девушек.
– Это Ланг Мо.² - представила его мать невесту, которому ему подыскали.
– Ромео. - коротко представился молодой часовщик, даже не поздоровавшись с гостьей.
В его душе уже не было место для иной девушки, всë пространство занято образом Синь Юи, таким магическим и неизвестным, и этим прекрасным. А эта Ланг Мо хоть и была одета в шелка, выглядела так дëшево и непропорционально напыщенно.
Конечно же, ни родителям Ромео, ни самой девушке не понравился холодный ответ, за что ему сделали выговор, на что парень не обратил внимания, но сделал вид, что всë понял. Дальше было лишь несколько десятков минут, на протяжении которых все пытались косить под светскую беседу, но Ромео было так скучно, что он отпросился выйти подышать свежим воздухом, отговариваясь духотой в доме.
Так что теперь от стоял у двери своего дома, от скуки вглядываясь в почти в каждого прохожего.
Люди сновали из стороны в сторону, ничем непримичательные и словно серые. И только один силуэт выделялся на фоне всех. Молодая, высокая девушка в тëмно-синем ханьфу, качающая бëдрами при ходьбе. Он узнает еë из тысячи.
– Синь Юи! - окликнул девушку часовщик, подбегая к ней.
– Ах? Ромео, это ты~ - проворковала девушка, улыбнувшись ему и обняв когда тот подошëл достаточно близко, не обращая внимания на косые взгляды в их сторону.
– Я так рад этой встрече~ - заколдованный, Ромео обнял девушку в ответ, утопая в мягкости еë одежд и тела.
– Я тоже очень рада тебя видеть~ - усмехнулась Синь Юи, немного отстраняясь. - Ты что-то хотел сказать?
Молодой часовщик, подверженный чарам кицунэ, тут же забыл и о выбранной родителями невесте, и о самих родителях, заклятие девятихвостой развязало ему язык.
– Ничего серьëзного, просто хотел пригласить на чашечку чая через неделю. - с блаженной улыбкой предложил Ромео, в чьих глазах уже светилась ядовито-розовая искорка яда кицунэ.
– Ох~ Как мило~ - промурлыкала днвушка, чуть не выдав из-под платье все свои девять хвостов от радости. - Я принимаю это приглашение, увидимся на этом же месте?
– Конечно! Я буду ждать тебя здесь! - радостно воскликнул Ромео, не замечая несколько испуганных взглядов людей, которые устремились прочь после того, как поняли, кто стоит рядом с часовщиком.
– ЭЙ! ТЫ ТАМ ЧТО, СОВСЕМ СТРАХ ПОТЕРЯЛ!? - кричала ему Ланг Мо, но так и не смогла достучаться до зачарованного юноши.
По улице шагает, бëдрами кача-я
Дурак влюблëнный пригласит на кружку ча-я
Зла-я вслед кричит жена свой брак спаса-я
В нëм голос совести сожрëт любовь глухая...
[ • • • ]
Через неделю Ромео и Синь Юи уже чаëвничали в беседке на заднем дворе дома его семьи. Всë же продажа часов из-за границы оказалось прибыльным делом, каждый хотел заполучить себе в дом такую диковинку.
Разговор завязался непринуждëнно, шëл легко и в целом всë было слишком гладко. Даже родители и Ланг Мо не стали препятствовать, что было очень странно учитывая то, что Ланг Мо истерила, когда узнала о том, что Ромео пригласил Синь Юи на чаепитие.
После того, как кружки и чайник были пусты, девушка предложила немного прогуляться в по воле природы недалеко расположившимся лесочке, который был так мал, что в нëм и заблудиться нельзя было.
Молодой часовщик, конечно же, согласился, с большим энтузиазмом проходя за девушкой в упомянутый лесок без задней мысли.
А вот лесу, который лесом с трудом назвать можно, было достаточно красиво. Солнечные лучи без особого труда проскальзывают сквозь кроны деревьев, что отбрасывала причудливые тени на землю. И Ромео настолько увлëкся видами леса, что даже не заметил, как Синь Юи куда-то убежала, понял это только тогда, когда очнулся и оглянулся, а вокруг никого не оказалось.
Юноша был уже у края леса, деревья стали редеть и за ними было видно небольшое болото, так что часовщик пожал плечами и повернулся в обратную сторону, начиная искать девушку.
Но он не ожидал наткнуться на девушку в еë истинном обличии. Юноша случайно набрëл на Синь Юи, расправившую все свои девять хвостов во всей своей красе. Кицунэ была напугана не меньше Ромео, но быстро успокоилась.
– По сути, я сейчас должна развернуться и уйти от тебя подальше, но... - лисица метнулась к парню, схватив того за воротник его ханьфу. - Мне так не хочется... Надеюсь ты сможешь держать язык за зубами~?
Лисица оскалилась, смотря пронзающим насквозь взглядом в душу часовщика, на морде выражение подозрения и недоверия.
– Х-хорошо... Я... Я обещаю молчать! - с испугу повысил голос Ромео, дрожа от страха.
– Умничка! - внезапно повеселела кицунэ, отпустив парня из хватки и мило улыбнувшись, что сейчас выглядело зловеще. - Тогда, продолжим гулять? Я знаю много красивых мест!
Молодой часовщик не смог отказать. На него словно перестало действовать заклинание кицунэ, но он из осторожности не отказывал ей, боялся за свою шкуру.
Под нежным платьем хвостов девять у лиси-цы
Сведут с ума, дорожкой в гроб ведут ресни-цы
Жри-цей страсти названа, лишь едини-цы
Оставшись в разуме не могут с ней смири-ться
[ • • • ]
Ромео не смог долго держать секрет в себе. Ему на плечи давило чувство вины, что он подвергает жителей его города опасности. Кицунэ должна уходить после того, как раскроется еë нутро, однако эта лисица, казалось, не собиралась уходить из-за этого, наплевав на традиции.
Часовщик проболтался спустя месяц, когда тяжëлое, не дававшее и капли покоя, чувство вины стало мешать ему есть, что не было не замечено отцом и матерью. А после того, как они спросили в чëм дело, то парень только разрыдался. Лишь когда он успокоился, то смог рассказать что произошло.
Весть о том, что в городе скрывается кицунэ, быстро разнеслась по округе и была донесена до охотников на нечисть, которые сразу всполошились и, собрав всë необходимое, уже собирались запрыгнуть на коней и рвануть искать лисью распутницу, однако Ромео изъявил желание поехать с ними. Он знал, где Синь Юи любила ходить, где любила бывать для успокоения, куда ходила чтоб полюбоваться видами природы. Для такого существа была весьма неразумно разболтать ему обо всëм этом в течение этого года, когда они общались.
[ • • • ]
Синь Юи спокойно лежала, оперевшись щекой на покатый камень, рядом с небольшой речушкой, что была тщательно спрятана природой от лишних глаз. Это место было так красиво...
Кицунэ вздохнула, вытягивая спину и все свои хвостики, после полностью расслабляя тело. Она приходила сюда в свои самые лучшие моменты. Здесь, по близости, в окрестностях, предстали во всей красе растения и ландшафт, безумно приятные люди в городке неподалëку от того места, где она выкопала себе нору, и, самое главное, любимый человек, которого она тоже обрела здесь, в том городке. Выглядело так, словно всë шло очень даже хорошо.
Чрез тьму и тишь прорезается вой собак и топот лошадиных копыт. Эти звуки Синь Юи знает наизусть. Чëртовы охотники... Эти неумëхи были единственной ложкой дëгтя в бочке мёда. Они всегда прерывали еë, всегда выматывали погонями, но никогда не могли поймать из-за собственной тупости. Это и раздражало кицунэ в охотниках на нечисть.
Девушка быстро встала с нагретого места, навострив уши и прислушалась к отдалëнному вою, топоту и крикам. Однако, стоило ей начать прислушиваться к голосам, то она вздрогнула, не веря ушам.
Среди уже привычных голосов охотников был голос еë любимого человека, еë часовщика. Синь Юи потрясла головой, не желая в это верить. Он ведь пообещал ей, что никому не расскажет о еë сущности, разве нет?
Девушка решила не делать слишком уж поспешных выводов и двинулась в сторону голосов. Так уж и быть, она покажется на глаза этим неумëхам в броне, но только чтобы убедиться, что Ромео там нет.
Но еë надеждам было предсказано судьбой разбиться об острую, горькую правду. Ромео не то, что просто был в команде с охотниками, а он возглавлял их, указывая путь на ту самую реку, рядом с которой она была.
На секунду она выпала из реальности. Рëбра будто сдавили с целью сократить между ними расстояние, сердце уколола игла разочарования и горя, что с лëгкостью разбила хрупкое сердце, стало трудно дышать, словно тело забыло, как это делается, глаза застилали слëзы, нос сразу забился.
Как... Как так вышло!? Он ведь... Он ведь обещал... Почему... За что?... Она ведь была с ним так осторожна и нежна, он первый, к кому она осмелилась подойти и заговорить так, как еë учила мать. Она... Не виновата в том, что родилась такой... Она никого не убивала... Зачем же тогда... Что она ему сделала?...
Однако обиду, горе, разочарование и чувство, что она разбилась, словно фарфоровая кукла, перекрыл гнев, что стал бурлить у неë в груди, невыносимо хотелось кричать. Девять хвостов за еë спиной распушились, блуждающие огни вспыхнули ярче, навострились уши, взгляд окрасился в опасно алый. Паршивец, лжец, предатель...
Слышен в далеке собачий вой
Охота зи лисьей го-ло-вой!
Сверкает в темноте оскал...
Он попа-ал~...
[ • • • ]
Что было дальше Синь Юи почти не помнила. В памяти вспышками проносились воспоминания с поля боя. Она в порыве гнева напала на охотников, одурманила их галлюцинациями, заставив почти всех потерять ориентацию в пространстве, ей в бок попала стрела, она сбросила с лошади Ромео и какого-то охотника, а дальше... А дальше лишь размытые в сознании сцены, которые не связывались между собой.
Девушка помнит лишь то, что этот бой был очень долгим. Солнце уже начало вставать когда она дала дëру, утаскивая за собой Ромео, которого тоже одурманила.
Синь Юи помнила только то, как вернулась в нору, туда, где еë не достанет ни одина псина. Как толкнула часовщика внутрь и начала кричать, высказывая всë, что о нëм думала, заливаясь слезами, вот только Ромео не мог услышать того, что она говорила. Из-за заклинаний кицунэ он был в состоянии, похожим на то, что лишь через несколько веков назовут "под действием психотропных".
Кицунэ, которую не отпускал сжигающий гнев, схватила юношу за воротник ханьфу, начиная трясти, попутно крича ему что-то колкое, ядовитое, обидное. Гнев перекрыл все чувства и эмоции, вплоть до простой жалости, любви тоже не было в этом адском пламени. Поэтому девушка и не заметила, как нанесла ему смертельное ранение, со всего размаху ударив когтями ему в грудь.
У молодого часовщика не было и шанса выжить. Его тело упало на пол с едва ли слышным стуком, а с раны незамедлительно стала течь кровь в огромных количествах.
Тëмно-зелëное ханьфу парня за несколько десятков секунд пропиталось алой жидкостью так, что пятна были не красными, а чëрными, кожа становится бледной.
Но он был ещë жив, он с натяжкой дышал, мог перевести взгляд на неë, мог говорить и дëргался. Он умирал медленно и ощущая в разорванной груди дикую боль.
– Знаешь, Синь Юи... - прошептал часовщик девушке, проливая одинокую слезу. - Я... Я любил тебя, правда... Прости... Прости, что выдал... Кажется... На меня подействовал страх...
И это были последние слова, которые Ромео смог произнести прежде, чем его губы посинели, глаза закатились, тело пронзило судорогами и он испустил свой последний вздох, глухо прозвеневший в предутренней тишине перед тем, как уйти в мир иной.
Кицунэ сначала не поняла, что произошло, еë накрыла волна шока. Но после осознание медленно подкралось к разуму, оставляя мерзкие, холодные следы вдоль по позвоночнику. Синь Юи стояла и пялилась на бездыханное тело возлюбленного, не желая принимать того, что он умер. Умер от еë рук.
Именно она его убила. Она. Своими же руками.
Не веря и не желая верить, девушка вытянула руки перед собой, увидев на них алую, ещë не успевшую свернуться, кровь. Тело лисицы задрожало, ноги стали ватными, взгляд стал стеклянным, зрачки расширились.
Вот только, неожиданно даже для самой себя, она засмеялась. Смешок перерос в истерический хохот, но это продолжалось ровно до тех пор, пока ему на смену не пришли громкие, отчаянные рыдания, казалось, раздававшиеся на весь лес.
Она проклинала себя, охотников, жителей города, судьбу, свою любовь, которая запудрила ей мозги, опьянила, заставив еë потерять бдительность, и свой гнев, заставивший еë убить дорогого еë сердцу человека.
И в норе, где не достанут псы,
Тихий шëпот раненной лисы
Проклинает та свою любовь...
[ • • • ]
Синь Юи похоронила часовщика рядом с норой. Его могилу она оставила безымянной, оставив рядом небольшую вазу с благовониями.
Одетая в белое, кицунэ сжимала часы, когда-то купленные у юноши. Всë это время она их берегла, хранила отдельно и всегда носила при себе, каждый раз смотря на них и вспоминая эту чудную улыбку, которую больше никогда не увидит в живую. Только во снах, увековеченную в воспоминаниях.
Тяжело вздохнув, глотая слëзы, девушка небрежно бросила часы на могилу, после поспешно возвращаясь в нору. Нужно собрать все вещи до заката.
Синь Юи тут не останется, нет, тогда слишком много воспоминаний будет тянуть еë вниз, на самое глубокое дно забвения. Она не сможет это долго терпеть... Хотя, она предполагала, что и так не долго проживëт, совесть уже душила еë своими цепями.
И, может быть, у них мог быть счастливый исход? Если бы только Ромео не раскрыл еë тайну, прекрасно зная, как в поселении относятся к кицунэ, не стал бы ей лгать о том, что не выдаст. Может быть, он бы сейчас был жив и они вместе бы резвились у той речушки, словно маленькие дети?
Яркий мой свет, скажи: любишь или нет?
Я тобой была пьяна, но дома ждëт тебя ОНА...
Мою тайну всем открыл, гнев мой тебя погубил
Местью жить мне до конца, полубила я ЛЖЕЦА...
———————————————
Синь Юи - с китайского "Лунный серп"
Ланг Мо - с китайского "безразличие"
Могут быть неточности, перевод был выполнен в Яндекс переводчике.