Ночная птица|16+

Матриархат должен был усугубить положение. Но всё оказалось куда проще, чем ожидалось. Розу окружили мужчины. Цербера чувствовала, что ревностное сердце Риганера не выдержало бы. Созвать всю армию было плохой идеей, особенно в таком маленьком домике, где даже они впятером не могли уместиться. Взгляд Розы был настолько зол, что Цербера начала переживать за герцога. Она не думала, что Роза спокойно отнесётся к такому решению. Даже Анакин заинтересовался и прибежал в дом, на плечо которого сел Теган в своём обличии. Отец Нанахиминэме огромных размеров и загораживал своей спиной проход, куда принцесса часто глядела, в надежде увидеть Калеба. Ему должны были сообщить о переговорах.
– Почеши мне крыло, дитятко. – Говорящий ворон никого не удивлял. Анакину в радость погладить гладкие перья ворона и повернуть голову, чтобы глянуть в полные радости чёрные глаза.
– Сам ленишься? – возмутился Реджинальд.
– Да, ленюсь, сам взял на руки, вот пусть и чешет. – Анакин засмеялся и продолжил гладить ворона. – Он хороший мальчик.
– Королевская стая повсюду следует за хозяевами? – Риганер обратился к принцессе.
– Не думала до сегодняшнего дня, – ответила она.
– Удивительные создания, – улыбнулся Риганер. – Но я бы предпочёл вернуться к тебе, милая. – Он глянул на жену.
– Только попробуй спросить ещё раз. – Роза стукнула кулаком по столу. – Я оставаться здесь, пока в столице кровавая бойня, не собираюсь.
– Можно с вами? – вдруг спросил Анакин.
– Нельзя, – сухо ответил Риганер.
Анакин грустно вздохнул.
– Нана, травма ноги, – напомнила Роза. – Ты сильная девушка, бесспорно, но выдержат ли суставы нагрузку?
– Вы уверены, что это то, что нужно мне говорить? – Нана приподняла край губ. – Я достаточно умна, чтобы не лезть на рожон, и ловка, чтобы пользоваться луком. – Нана резко встала. – Нельзя думать, что нога может подвести, нужно действовать и не загружать голову.
Роза совершенно потерялась. Цербера думала, что Нана — обычная простолюдинка. Но она понимала, что Нана способна на убийство. Даже не побоялась оказаться на эшафоте: для неё это было бы лучше, чем ужасные, украденные мародёрами годы. Она была готова съесть грызуна, выпить воду из корыта, чтобы утолить жажду и спать в сене, — но только бы не оказаться вновь запертой в оковах и оказаться игрушкой в руках преступников.
– Нана, это исключено, – заявил Риганер. – Ты не можешь идти на войну.

Нана выглядела победительницей, лидером матриархата. Иначе как объяснить, почему все женщины относились к ней с большим уважением, чем к герцогине, и почему они кланялись ей? Она жаждала мести за украденные годы, хотела доказать всем, что женщины — не потребительский скот. Что на её месте могла бы оказаться каждая, и ни у кого не осталось бы сомнений, что Нана добивалась уважения к своему полу. Цербера начинала уважать Нану. А та начинала доверять принцессе, раз назвала своё настоящее имя. Нанахиминэме — дочь убитого вождя.
– Назовите мне причину, почему я не могу драться. – Нана вытащила меч из ножен.
– Вам не место на войне. – Риганер на самом деле выглядел испуганным.
– Я солдат, а вовсе не неумелая девушка с тремя видами оружия. – Она приставила кинжал к его шее. – Пусть вы и герцог, я испытываю к вам такую же ненависть, как и к остальным мужчинам. Отрубите мне голову или скормите волкам, но я отправлюсь туда.
– Вот настрой у неё! – поразился Теган. – Она прямо, герой.
– В нашей провинции целиком и полностью властвует матриархат. И пусть Риганер герцог, он бессилен против сотни женщин.
Нана взглянула на Церберу.
– Она беременна и носится в битве направо и налево, хочет быть полезной. И даже после этой новости она полезет в бой. Мне, видимо, тоже нужно забеременеть, чтобы было всё дозволено? – Нана нагнулась.
– Для девушки отсутствие детей — это позор. – Риганер никак не мог угомониться.
– Найдите мне смелого, кто, испугавшись матриархата, скажет, что это позор.
– Посмотри на неё... – Снова взгляды на Церберу. – Если погибнет её дитятко, все посчитают, что это её ошибка. А если погибнешь ты, или кто-то другой по твоей вине, что ты такая упёртая, как баран?
Нана взглянула на принцессу с былым холодом.
– Никто не будет осуждать её, если так случится, – утвердила Нана. – Никому не было известно об её беременности. Если только этот ворон не имеет острого языка.
Теган недовольно каркнул и задел крылом малыша Анакина.
– Я была обучена, значит, оттого будет польза. Я имею мозги и понимаю, что не было бы столько оружия и статуса, я бы не посмела отправляться на бойню.
Злобно засунув меч обратно в ножны, Нана покинула дом герцогов, не забыв с укоризной взглянуть на принцессу: будто бы хотела что-то сказать. Очередное напоминание о её беременности вынуждало подумать, а нужно ли учавствовать? Беременную никто не пустит на рожон. А стрелять из лука она, как и Реджинальд, не умела.
– Девка! – ругнулся Риганер. – Матриархат займёт место герцога, здесь не проходной двор и не ущемление женских прав. Разве я не был прав насчёт травмы?
Вопрос касался всех, но принцесса предпочла промолчать. Роза хоть и жена Риганера, но тоже молчала. Реджинальд встал рядом с дочерью, Теган недоуменно глядел на герцога: он тоже не согласился с его словами.
– Это вы сейчас так хотите весь матриархат возбудить на новый бунт? – Прямолинейность Тегана легко бы погубила. – Моя хозяйка не рада вашему ответу.
– Это правда? – удивился Риганер.
– Не думаю, что имею право лезть в это дело, – скрылась от ответа Цербера.
– Ты бессилен против Наны. Она знает, что права. И бесполезно отрицать, что приступ может вернуться.
– Почему «Нанахиминэме»? – вдруг спросила Цербера, поразив тем самым герцогов. Они были глубоко удивлены, что принцесса сумела узнать её настоящее имя.
– Одиннадцать лет назад здесь было уничтожено племя Дуидцев. Вождь продал свою дочь за шесть карт, назвав её другим именем. Тот человек, который согласился приютить Анакина, — не родной отец Наны. Он нашёл её одну в сожжённой деревне и приютил, думая, что сумел бы выяснить, чьей дочерью она была. Нанахиминэме было двенадцать, она знала лишь, что её продали. В ту холодную зиму она ночевала в конюшне в рваной льняной рубашке и прикрывалась сеном, в то время как её хозяева распивали вина, мяли свежую закуску и спали на удобных кроватях. Нанахиминэме кормили остатками еды, а воду она пила из корыта. Однажды, когда один из них собирался уходить от девочки, она прыгнула на того с самодельным ножом. На крик товарища сбежались остальные двое, один успел ранить Нанахиминэме в бедро, пока девочка убивала второго. Она подожгла тот дом и убежала. Наш ремесленник нашёл её полуголой, в кровавых лохмотьях, совершенно обессиленной. Люмир рассказывал, что она спряталась в доме своих родителей.

Цербера была просвещена в злодеяния мародёров. Как они грабили лавки, устраивали вооружённые нападения и походы, брали в плен женщин и детей для удовлетворения желаний. Это отвратительно. Бесстыдно. Никто не заслуживал наказания так, как мародёры. И если бы она была королевой, никакого разбойничества уже бы не было. Принцессу заботили жизни других людей. И, узнав историю дочери вождя, ей хотелось коснуться холодной кожи северянки.
– Она пошла против воли, и вы же, Риганер, её и презираете, – начала принцесса.
– Никто её не презирает, – оправдался Риганер.
Цербера встала со стула, коснувшись живота.
– Нет, презираете, – заверила девушка. – Говорите, что отсутствие мужчины здесь позор. Нана тянется помочь, получить уважение от чужеземцев, забыв про себя,  потому что самое кошмарное воспоминание не даёт ей права жить спокойно. И чтобы забыть о своём прошлом, она готова отдать душу за место, которое стало её домом, и за приёмных родителей, которые воспитали её.
– Дочь права, – поддержал Реджинальд. – Были бы у нас, убедились, что та провинция — счастливая. Моя жена, наверное, уже голову теряет.
– С такой стойкостью Нанахиминэме открыты все дороги в гвардию. Неужели вас не заботят другие бунтующие женщины?
– Риганер их боится, – вдруг заговорила Роза. – И «Нанахиминэме» — больше не её имя. Теперь дочь Люмира и Санвады — Нана.
– Никого я не боюсь, Роза. – Он пытался опустить тему. – А ты, Цербера, должна была уйти.
– Мне нужен ваш окончательный выбор. – Цербера, ровно как Риганер, гордо заявила:
– Ваша армия берет Нану под свой контроль.
Цербера утвердительно кивнула и накинула на тунику плащ, надела капюшон и завязала сапоги. Ей хотелось вновь встретиться с Наной.

***

И она обещала Калебу прийти на встречу ночью. После окончания переговоров Цербера не сумела найти Нану и вернулась в дом, выпила отвар и прилегла спать из-за сильной усталости, когда Калеб уже ожидал её в саду, Реджинальд разбудил дочь, увидев блудного зайца одного в саду. Цербера пришла и увидела его сидящим на берегу чистой реки. Его улыбка, стоило лишь обернуться, согрела принцессу изнутри.
– Прости, я уснула, слишком устала, – извинилась Цербера.
– Всё в порядке, это не страшно. – Калеб потёр лицо и уступил ей место на пеньке. Цербера улыбнулась, подмяла под себя накидку и взяла его за руку. Мужчина присел на колени и поцеловал обе руки. Потом вдруг нежно обнял, поцеловал в лоб и погладил щёку. Он не обнимал Церберу уже долгое время и невероятно скучал.
– Когда мы кончим с Дваном, сыграем свадьбу, – абсолютно искренно говорил он, гладя холодные костяшки. – Тебе выковали кольцо. – Вытащил из кармана украшение и показал Цербере. Кольцо было из серебра. В центре красовался изящный сапфир, как сказал Калеб, ещё была выцарапана гравировка "C.L-R". После осмотра украшения Калеб надел кольцо ей на палец, второй раз поцеловал руку и встал. Она обняла партнёра, Калеб покрутил Церберу вокруг себя и поцеловал в губы, после, не отпуская руки, они ушли в дом.