Ночная птица|16+

Принцесса отправилась на рынок в сопровождении отошедшего от бурной пьянки Тегана и бодрого Калеба. Последний раз, когда он жаловался на бессонницу, был две недели назад. С того момента Цербера рвала растения и топила в бочке, сахарила, ибо Калебу бывало тяжело проглотить горькую пищу, если только не была налита вода или её можно было заесть. Цербера, несмотря на высокий род, - опытный лекарь. В принцессу влетела знакомая ей крестьянка Али, без сестры, что было удивительно.
- Здравствуйте, Ваше Высочество! - Али снова вжалась ей в живот. Калеб остановился и сложил руки на боках, радостно наблюдая за ластящейся девочкой.
- Здравствуй, Али. Где сестрица? - Цербера погладила подругу по голове и посмотрела на Калеба. Тот качнул головой, усмехнувшись.
- Эта дурёха промочила ноги и теперь болеет, матушка отправила меня к вам, но вы попались намного раньше. - Али отошла от Церберы и глянула на принца, и, догадавшись, склонилась в поклоне. - Прошу у вас прощения, Ваше Высочество. Я заметила лишь Её Высочество. - Али боялась, что за такое обращение её могли наказать.
- А я, значит, пыль в небе? Птицы в небе не удивляют и даже королевский ворон? Как бесстыдно! - Цербера не любила острый клюв домашней птицы и приложила руку к лицу.
Али лупила глазами, глядя на ворона, думая, что эта птица никогда не умела разговаривать. Калеб засмеялся, Теган ударил его клювом по плечу, и тот сразу же замолчал, недовольно косясь на разговорчивую птицу. Али увидела смущённое лицо принцессы, но от птичьего гнева девочку спасли купленные на две монеты от принцессы орехи, а зная королевского ворона, он ест всё, что полезет в рот, даже если острый перец или явно предназначенные для людей сладкие пряности. Али кинула орех ему в клюв, он радостно чавкнул и заглотил, после чего каркнул и взмахнул крыльями от наслаждения.
- Вот, Цербера, что мешало тебе купить еды? - Теган украл у девочки три ореха. - Она тебе возместит. Да, Цербера?
- Бесстыдник, - выругалась Цербера и ударила себя по плечу, вынудив ворона остаться в воздухе. - Али, не корми его больше. Этот наглый ворон только и может жрать, что увидит.
- Курьёзно сказано, - заметил Калеб. - Тогда уж относи домой купленное добро сразу, а то Теган бывает на рынке чаще, чем королевская знать.
- Пусть кушает, раз любит. А нам с сестрой всё равно много орехов нельзя. Съедим по три штуки, - остальные доест мама. Она не будет сильно зла, увидев, что здесь недостаёт четыре ореха.
- Нельзя питаться одними орехами. - Калеб вытащил из кармана шесть монет. - Купи хлеба, зёрен, и фруктов у тёти Фьерты.
- А это ромашка, болотная клюква и лаванда. Пусть мама заваривает в горячей воде и даёт сестрице клюкву три раза в день перед едой. И следи за тем, чтобы Кири ходила в поршнях.
- Я впредь за дурёхой смотреть буду, Ваши Высочества! - Девочка поклонилась королевским особам и убежала к фруктовой лавке, к той самой тёте Фьерте, как привыкли звать её крестьянские дети из-за добродушия. Королевская знать гордилась торговцами и обеспечивали их. Особенно искусного ремесленника, чьи украшения носила королева Эда, и кузнеца за его трепетное отношение к ценным ресурсам и кровопролитный труд. Фруктов и ягод было многовато, значит, хороший урожай. И красные, и зелёные яблоки, и достаточно клубники, которую Теган любил так же страстно, как и орехи.
- Даже не смотри туда, ты отвратительно себя ведёшь, - усмирила Цербера непослушную птицу. - Я купила тебе персики, бери их и лети домой.
Теган продолжал радостно причмокивать и раздражать Калеба. Он закатил глаза от недовольства.
- Но ты ведь знаешь, что я пойду... - недоговорил Теган.
- Никаких таверн и пиршеств в моей спальне, лети домой и ешь персики, потом ляжешь спать, чтобы вечером тебе стало лучше. - Калеб удивился проницательности принцессы. - Закроешь дверь, чтобы Валдуин не сердился.
- Точно, совсем забыл про старика. Тогда я полечу к Лупте. - Ворон глянул на её хозяина, Калеба.
- А мне что? Лети, только если королева зайдёт проведать любимую ворону и увидит тебя, - выгонит с метёлкой и даже не обратит внимания на то, что ты королевский. - Цербера кивнула Тегану, намекая, что Калеб полностью прав.
- Найдётся жених такой красавице, а его выгонят, да ещё и с метёлкой, как будто я грызун, - расстроился Теган.
- Пока Лупта не скажет матери о том, что ты её жених, тебе лучше не попадаться ей на глаза.
- Ты знаешь, король и королева - нет. А у Берсионы что, четыре глаза? Откуда она узнала обо мне вчера? Лупта сказала, что Берсионе нравится ипостась больше, чем птичья шкура. - Теган был известен малой части как мужчина, и практически все знали его как говорящего королевского ворона.
- У Берсионы хороший слух, - ответил Калеб.
- Теперь мне ясно, что в вашем замке самые хорошие уши - Берсиона.
Теган расправил крылья и полетел домой, видимо, решив сначала насладиться фруктами, а потом лететь к любимой невесте с найденным в гнезде члена стаи золотым гребнем. В роскошных каштановых кудрях Лупты, подчёркивая её высокородие, тот гребень, да ещё и украшенный жемчужной обшивкой в форме ветки, смотрелся бы со всех сторон. Глаза Тегана блестели от упоминания его возлюбленной. Калеб, не переставая удивляться с отношений Церберы и ворона, обернулся к ней и заявил:
- Мне кажется, что грози бы тебе опасность, он перестанет есть и ринется на помощь.
Цербера улыбнулась.
- Не сомневаюсь, как бы сильно он не любил хорошо поесть, хозяйка обеспечивает его этой едой. Ему негоже находиться на улице одному. Никогда не любил одиночество. Оттого, сколько бы не смеялся, я его главная любовь.
- Лупта больше тянется к матери, но и меня она любит. - Калеб похлопал Церберу по плечу и поцеловал в щёку.
Они направились вглубь торговых лавок, продолжая смеяться над очередными шутками и тем, как Теган любит плотно поесть, а Лупта как королева изысканна в сборе золотых побрякушек. И если бы Лупта не жила в замке раньше, чем у Рэмондов появился кот, от её перьев остались бы только очины. Бедное животное останавливала возможность вороны принимать человеческий вид на продолжительное время, даже вместо клетки она могла уснуть на удобной постели, есть человеческую пищу и знать их правила и нормы. Ей оставалось лишь приспособить Тегана к жизни в замке Рэмондов.
- Нам следует пойти в дом Кири и Али. - Цербера остановилась и проверила травы в набедренной сумке.
- Хорошо, - кивнул Калеб и провёл девушку вперёд, зная, где живут сёстры, и любезно открыл дверь, застав моющую полы заболевшую женщину. Несколько лет назад она тяжело перенесла холеру. Матушку Кири и Али пришлось положить в лечебницу, соблюдать режим и пить чистую кипячёную воду, пока девочки были под временной опекой пожилой соседки, которая знала о холере достаточно. Узнав об эпидемии, Реджинальд приказывал кипятить набранную из ручья воду и заплатил ремесленникам, чтобы те сделали специальные крышки для накрытия еды от злополучных мух. Строго-настрого запрещал своим жене и дочери заходить в сад и есть немытые фрукты, после чего грязными руками касаться лица и черпать воду из бочек. Цербера навсегда запомнила способы борьбы с заболеваниями и следовала советам отца.
- Добро пожаловать, Ваши Высочества. - Алерт знала, что королевская знать могла нагрянуть в любой дом без предупреждения, не имея плохих намерений. Все глубоко доверяли.
- Пей, сказала, дура! - Цербера и Калеб увидели, как на маленькой постели возле горящего камина Али пыталась напоить простуженную Кири ромашкой. На стене кроме свечей висели разве что высушенный лук и икона. Одна единственная, которой каждую ночь молились сёстры и одинокая мать. Их отец умер от заражения крови много лет назад. С тех самых пор мать сестёр была вынуждена работать в таверне и получать достаточно денег, чтобы прокормить двух пятилетних дочерей. Девочки не мыли голову уже много времени, она постоянно чесалась, и Алерт казалось, что у них педикулёз. В их чёрных чистых волосах бы прекрасно смотрелись гребни принцессы, которые она когда-то подарила Алерт на их третий день рождения.
- Али, прекрати, а то зашибу! - Кири вытащила ногу из-под одеяла.
- Пей, кому говорю! - Али начала злиться, но вдруг увидела пришедших принца и принцессу. - Помогите мне, пожалуйста, напоить эту дуру!
- Не говори так, Али, - воскликнула Алерт, вытирая со лба пот. Её руки пропахли половой тряпкой. Чёрные волосы липли к щекам.
- Дайте мне, Алерт, вам следует отдохнуть. Вы переутомились. - Калеб снял накидку. - Вот, поддержите.
Алерт приняла драгоценную накидку и поблагодарила принца, аккуратно положила на деревянный столик и подошла к дочерям, успевшим снова поругаться. Цербера прощупывала лоб Кири и приняла от другой сестры чашу с ромашкой.
- Это полезная и вкусная вещь, Кири. - Даже слова принцессы не убеждали девочку выпить горячий отвар.
- Не хочу пить, я лежать хочу. Само пройдёт. - Кири накрылась одеялом, но Цербера убрала его.
- Давай клюквы с сахаром? - Цербера показала девочке мешок с клюквой, и та устало кивнула. Алерт принесла принцессе чашу с сахаром и деревянную ложку. - Побольше нужно, а то кисленькая.
- Раз кислая, я передумала! - Кири снова пыталась спрятаться, но Цербера уже держала ложку с клюквой в руке. Кири, сморщив лицо, разжевала ягоды и дёрнулась.
- Недостаточно подсахарила. - Цербера добавила ещё несколько щепоток. - Ещё раз.
Тогда было достаточно, чтобы Кири поняла, что лекарства вовсе не горькие. Она съела всю клюкву в тарелке и принялась пить ромашку, немного обожгла язык, но маленькими глотками опустошала чашу на радость матери и сестре. Али взяла принцессу под руку и поблагодарила за помощь. В то время как Калеб тщательно пытался вытереть пол под столом, Алерт вышла на двор за дровами, ибо огонь уже начинал гаснуть.
- Вот упёртая овечка... Сказали, что надо пить - пей и не брыкайся. - Али ударила сестру по ноге, и Кири в ответ плюнула.
- Прекратите, девочки, - возмутилась Цербера и поставила пустую чашу на деревянную табуретку. - Не стоит вам ругаться из-за такого. Али, ты могла бы оставить чашу на стуле? Вдруг Кири захочет пить.
- Не подумала сразу, - расстроилась девочка. - А если дурёха и тогда бы не выпила? Ваши старания ушли бы насмарку!
- Не ушли бы, рано или поздно ваша мама дала бы ей лекарства. - Алерт кивнула, уловив взгляд принцессы. - Как твоё самочувствие, Алерт?
- Спина болит из-за полов. В наш дом крыса забежала, девочки её выгнали, а она разбросала всё. И от болячек я мыла, чтобы не заболеть. Сами понимаете, что они переносят. - Калеб закончил мыть полы, взял мыло и вышел на улицу вымыть руки от отвратительного запаха. - Но я была бы рада, если бы у вас оказалась мазь от боли в суставах.
- Конечно же есть, Алерт. - Принцесса всучила ей недавно изготовленную мазь. У Берсионы бывали тяжёлые ушибы из-за долгой тренировки, что для королевы участие в битвах казалось куда неприличным.
- Благодарю, - улыбнулась Алерт, отряхнув руки об грязный фартук. - Али, проверь фрукты принцессы. Нельзя, чтобы на них садились мухи.
- Корзинка накрыта моим чепцом, - показала пальцем Али. - Не беспокойтесь, вашему организму ничего не грозит!
- Верю, Али. И вы будьте предельно аккуратны. - Цербера дёрнула девочку по щеке. - Будьте здоровы.
- Благодарим вас обоих, Ваши Высочества. Вы благодушны. - Алерт, как подобает правилам, склонилась чуть ниже, чем королевские особы. Изучая её внешний вид, Цербера заметила, что у Алерты безжалостно испорчены единственные поршни. Она перевязывала на три верёвки, чтобы не ходить по холодной земле босыми ногами и не подхватить заразу. Тёплые вещи Алерты не из шкуры медведя, но удобны так же, как и роскошные королевские одеяния. Целый и невредимый лишь чепец, обшитый голубой лентой, которую многие крестьяне даром получили с аукциона. Дело всё было в горшках, украшенных этой лентой. Многие гнались за вещами королевской элиты и повышали ставки, кто-то забрал несколько вещей даром, потому что не хотел устроить жуткую давку из-за одной простой ленты. А вот Алерт, в прошлом торговка картофелем и пшеницей, один раз продала королеве фирменное блюдо, получила шесть сапфиров и полное доверие. Если её дочерям понравилась маленькая королевская безделушка, она просила отдать ей, зная, что королеве это больше было не нужно. Пережившая холеру Алерт, чопорно относилась к купленным дочерями продуктам, заставляла их мыть руки по два раза после того как развяжут поршни и положат заснеженные накидки на табуретку возле камина и перед едой, чтобы грязь с обуви и накидки не попадала в организм. Если остальным достаточно один раз тщательно вымыть руки, то Алерт настаивала, чтобы они мыли, пока не покраснеют. В столице никто не считал мытьё грехом, напротив, королева обязывала всех соблюдать гигиену, чтобы люди не умирали.

Калеб резко хлопнул дверью и крикнул:
- Там горит чей-то дом!
Напуганная Алерт выглянула в окно и увидела, что люди с рынка убежали, но Калеб наблюдал, как все они двинулись в сторону выхода из столицы. Цербера утащила Алерт от окна.
- Есть там кто? - уточнила Цербера.
- Нет, но я видел чёрного жеребца. - Он запомнил коня Двана и ни с кем бы не перепутал. Видимо, разбойник перешёл на крайние меры и опускать руки не собирался. Цербера приказала Алерт закрыться с дочерями в её спальне, оттуда на улицу не выходили окна, и замок был прочный. Она убрала с пола чашу с водой, бережно вложила Али в руки лекарства и лично донесла больную Кири на руках до постели матери, укутанную по голову в одеяло.
- Не высовывайтесь, - снова приказала Цербера и кивнула на прощание, последовав за Калебом, который уже успел выйти на улицу. Как почуяв, на плечо хозяйки сел ворон. Острые глаза увидели беспорядок на рынке, хорошо, что клетка Тегана всегда стояла на подоконнике. Помимо пожара разбойники ограбили восемь домов, пока хозяева их были на рынке. И в центр уже направлялась королевская элита, будто бы ожидая такого исхода. Они уже понимали, что дипломатичности в общении с ними нет. Разбойники понимали только язык насилия, мучая жертв и забирая последнее добро, и либо перепродавая за большие деньги купцам с запада, либо оставляли монеты в телегах, в собственной пещере с серебром. На детей монеты они не тратили. Их не волновало, сколько людей погибло на юге из-за их равнодушия.
- Рвите здесь всё, жалкие вошки, вы здесь - никто! Я доберусь до них, так и знайте! - Дван вгляделся. - Птички сами пожаловали мне в руки, какая жалость.
- Верни украденное, разбойник! - Крестьяне вооружились вилами и горящими факелами для отпугивания незваных гостей. Армию Де-Монтре забавляли людские пререкания, они готовы смеяться над ними, продолжать палить одинокие деревянные дома и грабить добро, если бы веселье Двана не перервала скакавшая сюда королевская знать. Королеву Эду посадили на лошадь Берсионы, она была не придирчива и равнодушно относилась к наездникам. Армия Де-Монтре по поднятой руке предводителя вытащила из ножен мечи и наставила прямо. Как только королевская знать подъехала, принц и принцесса присоединились к семьям, и все вместе направились по расчищенной дороге в лапы обнаглевшего разбойника. Чья-то кобыла встала на задние ноги, перепугав Тегана и бегающих рядом кошек.
- Вы смели явиться сюда вновь, проклятые вошки? - Берсионе не стыдно разговаривать в таком тоне. В обеих руках заточенные кинжалы, Сакима держал руки за спиной, а Орфан стояла перед сыном и Церберой, не позволяя им приближаться. Берсиона - жестокий переговорщик, и кончится это могло убийством.
- Мы объявили вам войну, алчные крысы. - Дван наставил оружие на Берсиону. - И если вы так хотите спокойствия, либо выполните наши условия, либо умрите вместе с этими гнусными людишками.
Предвестники Рэмондов снова нависли над хозяевами. Они не были готовы выполнять их условия. Это была самая глубокая мысль, которую Дван только мог предложить.
- Это война, - взревела Берсиона, наставив на врага два острых, как лезвие, кинжала.