Глава 3. Вино раздора
Цербера помнила, как оставшееся время Калеб обращался с ней. Холодные руки исследовали её талию и шею, ухоженные мягкие губы целовали каждую родинку на её лице, а сама принцесса пылала от наслаждения. Она чувствовала себя защищённой, стоя за крепкой высокой спиной. Он выше принцессы на несколько сантиметров, но каждый раз, когда вплотную подходил к ней, казался куда выше. От принцессы источал мятный запах. Ей было приятно вспоминать каждый поцелуй, которые он подарил ей на тропинке.
Когда принцесса вернулась в замок, она не застала никого, кто мог бы открыть дверь. Подняв голову наверх, на свой балкон, она не увидела открытой двери, которую никогда не закрывала. Бочки с сорванными с королевских яблонь плодов опустошены. А то значило, что ворон Церберы якшался с поданными, наверное, посетил таверну и продолжал баловаться, истратив украденные у хозяйки монеты. Цербера вошла в замок и сразу поднялась в покои проведать ворона, возможно, он уже вернулся домой и из-за плохого самочувствия улёгся спать в её постель и оттого закрыл дверь. Теган спал в постели хозяйки, подмяв под ноги чистое одеяло и бросив одну подушку на пол. Его клетка свалена, корм разбросан, а из сена выпали найденные безделушки.
– Вот пьяная рожа. – Цербера подняла с пола подушку и бросила в ворона, тот открыл глаза, поднял голову и сощурился от света. – Ты обрёл ипостась только для того, чтобы травиться?
– Прекрати, Цербера. – Ворон прикрыл глаза рукой. – Я взрослый ворон и сам решаю.
– Ворон. Ты человеком не родился, вот и перестань пить то, что для тебя не предназначено, – напомнила Цербера. – Почему клетку свалил?
– Не нарочно, – отмахнулся Теган. – Тебе всё равно её чистить.
– Почищу, – согласилась Цербера.
– А я полетел к очаровательной Лупте, не потеряй меня, красавица. – В обличье человека Теган не мог скрывать карканье. Чёрная накидка с мехом, свободные от ремешков брюки и приглаженные чёрные волосы. Накидка доходила до пола и скрывала его руки, ничем не отличающиеся от человеческих. Никто бы даже и не подумал, что мужчина такой красоты на самом деле являлся вороном. И не был бы он птицей, половина женщин бы точно угналась за ним.
Цербера молча сняла накидку и открыла дверь, выветривая непривычный запах алкоголя и сена.
***
Семья Церберы вернулась лишь спустя два часа. Она не слышала их: очищала клетку ворона и отмывала от грязи чашу.
Когда Цербера закончила, она отправилась на ужин. Девушка была уверена, что семья не приступала к трапезе без неё. Это не подобало правилам. Спустившись по лестнице, она кивнула каждому члену семьи и села на своё место, накрыла колени салфеткой и сложила руки на столе. Пока королева Эда читала молитву, Ависия, её мать, раскладывала каждому по куску мяса, толчёной картофели и наливала красное вино в украшенные сапфировой лентой бокалы. Цербера чтила традиции семьи: прикрыв лицо ладонью, она прочитала молитву и села ровно, убрала косу назад и наконец приступила к трапезе.
– Приятного аппетита, дорогая. – Ависия сделала глоток вина и закатила глаза, наслаждаясь терпким вкусом.
Цербера молча кивнула и сделала глоток.
Эда, жуя за щекой мясо, смотрела на дочь, пока она ковыряла вилкой в тарелке и пыталась найти любимые маслины. Она была расстроена поспешным уходом дочери, что читалось по её чёрным глазам.
– Цербера, бочки опустошены, а где же сам ворон? – спросил Валдуин.
– Ворона Калеба, Лупта, выбрала его в мужья, и он полетел к ней радостный, несмотря на то, что пьяный.
– Опять посмешище, – отвернулся Валдуин.
– Успокойтесь, отец, это ведь его личная жизнь, – влезла в разговор Эда.
– Бесполезная птица, правда ведь, Ависия? – Валдуин посмотрел в сторону жены и ожидал поддержи. Она, с тягостью проглотив пищу, ничего не ответила.
Цербере было неприятно слышать такое от родственника. Неважно, насколько озорная эта птица. Он, в первую очередь, друг принцессы.
– Предъявите все жалобы Реджинальду, – гордо заявила Эда и отпила вино.
– Безусловно, моя королева, вы ведь теперь имеете полное право указывать мне. И, несмотря на то, что я ваш отец, я обязан выполнять указания. Приказали не трогать птицу, я смирюсь. И даже если птица устроит великое пиршество здесь, в замке, с подчинёнными воронами разбираться будете определённо не вы. У вас ведь нет крыльев, чтобы наказать ворона. И у вороны нет нужды подчиняться человеку.
– К чему вы клоните, отец? – помрачнела Эда.
– К тому, что я терпеть не могу, когда ворон ведёт себя хуже, чем Дван.
– Прекратите, – пыталась успокоить их Ависия. – Ты пожилой мужчина, Валдуин! Неподобающее общение для тебя.
– Я учту все ваши указания, Валдуин, и пообещаю вам впредь не показывать ворона, – устала слушать их Цербера и, оставив немного еды, громко встала, задвинула стул и без поклона ушла. Она была расстроена.
Она заперлась в спальне и упала на кровать, прикрыла лицо руками и еле слышно ругнулась. Цербера была слишком подавлена, чтобы заниматься ежедневными делами перед сном — чтением. Она была готова не раздеваясь лечь спать. Но как бы сильно ей не было стыдно за Валдуина, она не могла нарушить порядок.