МАДЖИС. Источник мироздания

– Кто вы такие? Что тут делаете? – грозно спросил мужчина, перенаправляя ствол пистолета с одного подростка на другого.

– Это вы кто? Не стреляйте! Мы безоружны! – подняв руки вверх, воскликнул Вэл. Друзья последовали его примеру.

– Я комиссар полиции Страсбурга, Франсуа Ньеманс, – смерив каждого суровым взглядом, мужчина медленно убрал пистолет в кобуру. – Я провожу обыск дома подозреваемого. А вы кто такие?

– Я Матиу Форнье, сын Чарльза Форнье и убитой Франсуазы Аведит, а это мои товарищи. Мы здесь с той же целью. От вас, полиции, никакого толку! – презрительно фыркнул парень и вальяжно сел на стол, опершись руками о его край. – Столько убийств, а преступник до сих пор на свободе. Теперь моя мать мертва, отец в больнице, а этот дом полон трупов!

– Соболезную, но я как раз тебя искал, чтобы ты дал показания. Вы все осознаете, что незаконно проникли в частные владения? – осматривая помещение, строго спросил комиссар.

– Что-то мне подсказывает, что и вы здесь без судебного решения, – довольно ухмыльнулся Матиу.

– Слишком умный, да? Тем лучше... – месье́ Ньеманс обошёл стол и поднял с пола завалившийся на бок стул, а затем, присев, вставил какой-то флеш-накопитель в системный блок компьютера и вошёл в систему. – Поделитесь тогда со мной своими догадками о том, как связан с убийствами месье́ Лайет?

– Он может знать о том, что делала мадам Аведит в дни, предшествующие её убийству, так как они были очень близки, – ответила Камилла, встав позади комиссара и с интересом наблюдая за его действиями. Похоже, в файлах хозяина особняка ничего интересного для себя месье́ Ньеманс не обнаружил. – Ваша очередь! Что вам известно? Может быть, мы поможем друг другу.

– Мне стоит вас задержать или, как минимум, отправить по домам, но дело страсбургского убийцы настолько запутанно и загадочно, что даже лучшие детективы Франции не смогли его раскрыть. Между всеми жертвами не было связи до тех пор, пока не убили Франсуазу Аведит. Она присутствовала на похоронах месье́ Рищара, а также была замечена в компании месье́ Лайета, но никакой другой информации о ней нет. Она как будто не живёт в этом мире, а потом внезапно появляется в тех или иных местах, – поделился своими размышлениями комиссар. – Это вы разгромили здесь всё?

– Беспорядок кто-то устроил ещё до нас, – настороженно покачал головой Лазиз, глянув через плечо в мрачный коридор. Там лишь причудливо играли тени на стенах, а ветер слегка посвистывал в приоткрытых в комнатах окнах.

– Это ужасно! Там были изувеченные тела прислуги! – с нарастающим яростью в голосе воскликнула Камилла. – За что? Какой монстр мог сотворить такое?

– Ты случайно не чувствуешь здесь что-нибудь необычное? – тихо шепнула Николь на ухо Вэлу.

– Пока нет... – Вэл упреждающе глянул в сторону комиссара, и, сосредоточившись, потёр себе виски. Он ощутил, как что-то слабо источало магическую энергию в противоположном конце коридора. В воображении возникло множество книжных полок, и, расслабив своё напряжённое восприятие, юноша заявил: – Нам стоит осмотреть библиотеку месье́ Лайета.

– Это почему? – удивился месье́ Ньеманс, вскинув тёмную бровь.

– Эм... У лестницы я заметил подозрительные следы на полу, которые вели туда, – беспокойно забегав глазами, соврал Вэл. Комиссар несколько секунд посверлил его взглядом, тем не менее согласился.

Все очутились в просторной комнате, где вдоль стен в два яруса до потолка стояли стеллажи с книгами. Дневной свет пробивался, словно красно-жёлтое зарево, сквозь огромное витражное окно с витиеватыми природными узорами, освещая тысячи разноцветных корешков писательских трудов.

– Как нам избавиться от комиссара? – тихо спросил Матиу у Лазиза, отойдя с ним в сторону, пока все рассматривали библиотеку. – Может быть, его вырубить?

– Ты чего? Сдурел? Он же потом от нас не отстанет и замучает наших родных вопросами. Мы же не можем стереть ему память. Что важнее? То, что он увидит необъяснимые вещи, или то, что он, как сыщик, окажется нам полезнее, потому что мы сами уже давно движемся от тупика к тупику? А вдруг это ты хочешь затормозить по какой-то причине следствие? – с нескрываемым недоверием прошептал крашенный блондин, на что сын Председателя лишь надменно фыркнул.

– Что-то не наблюдаю я тут никаких следов... – скептически отметил комиссар, осмотрев комнату, и вопросительно уставился на ребят. – Матиу, я понимаю, как тебе сейчас тяжело, но знаешь ли ты, кто был третьей жертвой? Тот мужчина в доспехах. Он носил с собой меч, который, как я подумал, и был орудием убийства, но мои коллеги провели все анализы и не обнаружили каких-либо следов крови или ДНК жертв на нём. Также полиция не нашла свидетелей того, что мадам Аведит со своим спутником приходили к твоему отцу, а камеры наблюдения в коридоре не зафиксировали, чтобы кто-либо входил или выходил из апартаментов в течение дня, кроме месье́ Форнье. Как можно было упустить из виду так странно одетого мужчину?

– Комиссар, я пришёл сюда, чтобы раскрыть тайны своей матери. Я с ней не общался и не знаю, чем она занималась. С отцом я также не близок. Могу счесть, что она нанимала себе очень странных телохранителей, – надев на себя привычную маску равнодушия, ответил Матиу, однако месье́ Ньеманс явно не удовлетворился таким ответом и продолжил внимательно наблюдать за ребятами, которые активно что-то искали на полках.

Вэл подошёл к одному из стеллажей и достал книгу, по его ощущениям источающую сильную магическую энергию. На её обложке был начертан загадочный символ с пятью закрученными равновеликими лопастями, который несомненно что-то таил в себе, но понять, что именно, юноше не удавалось. На помощь пришла Николь и предположила, что он нашёл ключ, открывающий портал, но без правильного заклинания у них не получится его использовать.

Комиссар не мог понять, почему внимание подростков привлекла книга «Пять веков поэзии» и что они могли так активно обсуждать, столпившись вокруг неё. Лично осмотрев сборник стихотворений, месье́ Ньеманс не нашёл ничего необычного кроме выделяющегося рисунка на обложке. На вопрос, что случилось, ребята ему ответили, что, вероятнее всего, книга является ключом, открывающим потайную дверь, но пока они не поняли каким образом. В зеленоватых глазах комиссара отразилось ещё большее недоверие, а его терпение стремительно подходило к концу. Тем не менее он отдал странный предмет назад Вэлу, желая досмотреть до конца нелепый спектакль.

– Ты смог открыть портал в другой мир без каких-либо магических фраз, когда ни один маг не был способен на это уже несколько столетий! – прошептала Камилла Вэлу, ободряюще посмотрев на него. – Что тебе мешает использовать этот ключ сейчас?

Вэл скользнул озадаченным взглядом по друзьям и, глубоко вздохнув, закрыл глаза. Держа перед собой книгу в руках, он ощутил, как какие-то чары, наложенные на неё, мешают ему вызвать портал. В его воображении возник коридор со стенами, выложенными белой плиткой, похожий на переходы между ветками парижского метро со множеством ответвлений.

Сделав всего несколько шагов вперёд, юноша вдруг уловил слабо слышимый зов и сосредоточился на нём. Его, словно к мощному магниту, что-то стало притягивать из глубины ментального пространства. Пролетая один коридор за другим, он услышал шум бурлящего течения воды, и в тот же момент его выбросило после яркой вспышки в широкую реку. Всё вокруг казалось столь реальным, что даже прилипшая к телу мокрая одежда чувствовалась всей кожей, а вода попадала в рот и глаза.

Спустя мгновенье Вэл оказался у линии падения воды на краю водопада и рухнул вниз. Пролетев метров сто, он пробил всем своим весом водную гладь, однако боли не почувствовал. В пучине зов стал отчётливо слышен, и юноша поплыл к нему. У самого дна он увидел светящийся шар и, дотронувшись до него, пришёл в себя – сухой и целый, а в одном из близстоящих стеллажей открылся портал.

– Что за чёрт? – ошарашенно уставившись на пространственный коридор, бросил комиссар.

– Потайная дверь... Последние достижения науки – ничего особенного, – иронично ответил Лазиз и шагнул сквозь вертикальную полупрозрачную поверхность.

Все очутились на другой стороне портала – в башне без окон и дверей, освещённой светильниками с бриллиантово-синими огоньками. Измерение явно было небольшим и схожим с тем, что создал для себя Карлос на кампаниле в Венеции или банда цыганских воров в вечнозелёной роще.

В помещении стоял письменный стол, идентичный тому, что находился в кабинете месье́ Лайета, а также шкафы с книгами и пергаментами. На полу отчётливо виднелись следы крови, ведущие по винтовой лестнице на второй этаж.

– Как это возможно? Мы были в библиотеке, а сейчас в каком-то замке! Планировка здания не предполагает такого помещения, – комиссар перебрасывал ошарашенный взгляд с потолка на стены из каменных блоков, с лестницы на антикварную мебель.

– С этого момента не задавайте, пожалуйста, вопросов кроме тех, что касаются поиска страсбургского убийцы. Будьте готовы увидеть ещё много необычных вещей! – как можно серьёзнее предупредил мужчину Вэл, и тот лишь угрюмо потупил взор.

Следуя большим багровым пятнам запёкшейся крови, друзья поднялись на второй этаж, где увидели изувеченного человека, лежащего на полу на животе. Он был ещё жив и прерывисто еле слышно дышал, однако в сознание не приходил. В области спины на его тёмно-синем костюме зияла неглубокая, но широкая рваная рана.

– Это Эдуард Лайет! Ему срочно нужно вызвать скорую помощь! – осмотрев мужчину и нащупав его слабый пульс, воскликнул комиссар и достал из кармана брюк свой смартфон. Однако сигнал мобильной связи отсутствовал.

– Мне кажется, я знаю, как его спасти... – протянул Вэл и переглянулся с ребятами, словно искал в их лицах одобрения на раскрытие магических секретов. – Месье́ Лайету не хватило десятка шагов, чтобы дойти до той композиции на стене и открыть построенный в ней портал, – заключил юноша, указав рукой на барельеф*, обрамлённый каменной кладкой.

Вверху изображения с рыцарем в доспехах, сидящем на статном коне, в маленькой рамочке располагалась надпись на латыни: «Aut Caesar, aut nihil**». Вэл произнёс эту фразу, и перед ним открылся пространственный коридор. Месье́ Ньеманс не успел сказать и слова, как Лазиз вместе с Матиу подхватили под мышки умирающего хозяина особняка и скрылись в портале.

– Что сейчас произошло? Куда эти двое его отнесли? – комиссар было подошёл к пространственной дыре, но она схлопнулась прямо перед его носом. Он принялся ощупывать барельеф, проговорил вслух латинское выражение, но сверхъестественную тайну раскрыть ему не удалось.

– С Лайетом всё будет в порядке. Парни доставят его в госпиталь, – пояснил Вэл и, подойдя к недоумевающему мужчине, испытывающе на него посмотрел. – Месье́ Ньеманс, вы увидели кое-что необъяснимое и должны сохранить это в тайне. Мир на самом деле гораздо сложнее. Существуют люди, которые обладают особыми способностями.

– Вы скоро свыкнетесь с этой мыслью. У меня на это ушло несколько дней или даже недель! – добавила Камилла, чуть приподняв уголки губ в улыбке.

Прошло несколько минут. Комиссар продолжал изучать магическую композицию, задавая ребятам одни и те же вопросы. Внезапно открылся портал, и из него вышли Лазиз с Матиу, сказав, что член Совета в надёжных руках: они переместились во владение семьи Лайет в Большой Зенобии и передали потерпевшего его слугам.

– Что за шизофрения здесь происходит? Какой ещё Совет и Зенобия? Вы последователи дьявольской секты? – раздражённо дёргая головой, тарахтел комиссар.

– Теперь надо решить другую проблему... – утомлённо вздохнул Лазиз. – Месье́ Ньеманс ведь протолюд, а мы тут перед ним магией налево и направо метаем. Не придёт ли за ним, да и за нами тоже, Клан?

– Не кипяшуй! – легкомысленно махнул рукой Матиу. – Дом Лайета так или иначе защищён. Трупы-то до сих пор никто не нашёл. Да и вообще мы сейчас находимся в другом пространстве.

– Вы всё поймёте рано или поздно, – обратилась Николь к комиссару, пройдясь по нему равнодушным взглядом. – И если повезёт, то с этим ворохом тайн вам придётся жить до конца своих дней. Давайте не будем терять времени и продолжим наше расследование, ведь мы так и не узнали, кто устроил все эти зверства.

На втором этаже находилась кровать с железным каркасом и изголовьем с узорами, напоминающими деревья, большое овальное зеркало на стене, а также шкафы не только с мужской, но и с женской одеждой.

Лазиз предположил, что мадам Аведит проводила в этом месте довольно много времени вместе со своим любовником, строя грандиозные планы по сосредоточению абсолютной власти в своих руках, на что Матиу, воздержавшись от едкого комментария, лишь неопределённо пожал плечами.

Вернувшись на первый этаж, все принялись искать в документах месье́ Лайета информацию, которая могла бы пролить свет на убийства в Страсбурге, но там были лишь отчёты секретных алхимических отделов его компаний, а также деловая переписка с магами.

Матиу удалось вскрыть замок в шкафчике стола, который оказался не защищён магическими чарами. Внутри лежали письма членов Совета, других высокопоставленных лиц Зенобии, а также мадам Аведит. Сын Председателя решил прочитать самое последнее, согласно дате на конверте, письмо своей матери, а потом, печально вздохнув, отдал его Вэлу, попросив озвучить остальным.

«Дорогой Эдуард, из-за последних событий нам никак не удаётся остаться наедине. Я скучаю по тебе и в очередной раз пожалуюсь, что устала нести весь этот груз, который взвалили на меня родители. Не то, чтобы я сама не стремилась к этому, но одной среди хищников так тяжело. Вокруг все лишь пытаются уличить меня в недостойных поступках, в том, что я пренебрегаю правами жителей Малой Зенобии, а многих людей якобы я приговорила к незаслуженной смерти. Однако в конечном итоге все эти лицемеры скажут мне спасибо за то, что я вычистила город от грязи, а десятки законопослушных и здоровых семей получат новое жилье и им не придётся больше жить рядом с преступниками, ворами и маргиналами. Лишь твоя многолетняя поддержка меня спасает от уныния и делает сильнее.

Как бы я хотела, чтобы Матиу был рядом со мной в самый тяжелый для меня период, но, наверное, я сама виновата. Видимо, я была ужасной матерью и глупо удивляться, что он сбежал от меня.

Но теперь к делу... Меня не покидает острое чувство, что я в постоянной опасности. Сомнений нет – месяц назад дочка де Лоррена притащила на соборную площадь Одрика. Я думала, что он нашёл покой и жил где-то в отдалении. Во что брат дал втянуть себя? Он стал жертвой обстоятельств, но точно не серийным убийцей. Уверена, им воспользовался в мерзких целях тот из немногих, которому было известно о его ссылке во внешний мир. Я смею предположить, что теперь точно знаю, кто является страсбургским душегубом! У меня были подозрения после смерти Люсиана Рищара, но тогда я считала это невозможным. Но тут объявился Одрик, который выпытывал из архивариуса и Филиппа тайны Таэлонов, и всё стало ясным как день. Я усилила свою охрану и тебе рекомендую. Будь осторожнее. С любовью, твоя Франсуаза!»

– Почему не бывает всё просто? Почему она не написала имя убийцы? – недовольно проворчал Лазиз, скрестив руки на груди.

– Матиу, ты как? Нормально? Ничего, что мы прочитали довольно личное письмо? –поинтересовался Вэл и, вложив листок обратно в конверт, передал его сыну Председателя.

– Я же сам его тебе дал! Не парься! – наигранно улыбнулся Матиу и убрал письмо в карман джинсов, однако дрожь в его голосе выдала все болезненные переживания, которые он тщательно скрывал где-то глубоко внутри себя. – Теперь я хотя бы знаю, что у неё были хоть какие-то чувства. Я даже стал её чуть меньше ненавидеть.

– В какую же дикую историю я ввязался! – вклинился в разговор комиссар, бросив изучать другую переписку. – Одрик, Таэлоны... Если влезу ещё дальше в этот омут, то меня точно в психушке запрут. Но кто является страсбургским убийцей? Кто те несколько человек, знающих про ссылку брата мадам Аведит?

– Мать, я, отец, Лайет, Глава Клана Гамда Ин. Бабушка и дедушка уже давно в маразме. Возможно, мугамдины, которые исполняли приказ по освобождению Одрика, были также осведомлены, но вряд ли им известны все детали, – ответил Матиу, задумчиво покачав головой.

– Нынешний Глава Клана точно в курсе! – твёрдо заявила Николь, глянув на каждого из друзей. – Почему он замял так быстро дело о похищении моего папы? Мы ведь ему столько рассказали при даче показаний... Но как он может быть страсбургским убийцей? Ведь Глава Клана должен охранять порядок и спокойствие в магическом мире!

– Это бы объяснило, почему всемогущий Клан до сих пор не смог отыскать мерзавца и почему погиб Ланселот. Вероятно, наш книжный червь полностью доверял своему лидеру, а когда подобрался к его тайнам слишком близко – был предательски убит, – предположил Лазиз, яростно ударив кулаком о ладонь.

– Думаю, ты говоришь сейчас про третью жертву в странном костюме, тело которого было насажено на шпиль Собора и затем необъяснимым образом исчезло спустя неделю из морга... Хорошо, расскажите мне, кто этот Глава Клана Гамда Ин и как мне его задержать или нейтрализовать? – начиная верить в реальность происходящего, спросил комиссар.

– Вряд ли удастся к нему даже на километр приблизиться. Клан – это своего рода магическая полиция, а Глава – её комиссар, лидер самых могущественных боевых магов в Зенобии. Всё, что мы можем, это обратиться за помощью к другим членам Совета. Николь, твой отец сможет нас выслушать? – Вэл, положив руку на плечо девушки, нежно взглянул в её небесно-голубые глаза, и та утвердительно кивнула.

Согласившись, что других вариантов нет, все направились к порталу в дом месье́ Лайета в Страсбурге и, очутившись в библиотеке, увидели перед собой стоящего спиной к ним человека в чёрном плаще...

***

Весть о том, что Председателя убили, быстро разлетелась по всей Зенобии и была встречена в подземной тюрьме города и в переселенческих лагерях с исступлённым восторгом. Отряд храмовников лишился руководителя – Гомеса Сантаны, и между его заместителями началась борьба за власть. Когда один основной винтик выпал из механизма, система дала сбой в самый неподходящий, кризисный момент для магического города. Никто не успел предпринять каких-либо мер и приготовиться к непредсказуемым последствиям – к грядущему хаосу, способному перерасти в глобальную катастрофу.

Некоторые жители Малой Зенобии в течение последних месяцев проносили в лагеря зачарованное холодное оружие и с нетерпением ждали момента применить его против своих надзирателей.

Клан после длительных допросов отпустил Софию Зец на свободу за неимением доказательств её причастности к похищениям и убийствам членов Совета. Несчастная женщина, потерявшая всё дорогое в своей жизни, как только услышала о зверском убийстве мадам Аведит, довольно осклабилась, поняв, что пришло время поджечь фитиль восстания и прекратить издевательства со стороны властей. Кто-то из заговорщиков протянул зазубренный кинжал своей предводительнице.

София, достав из кучи своей старой одежды длинную куртку из чёрной грубой кожи, запахнулась ею, туго стянув её поясом, и, повязав себе голову алой косынкой, вышла из шатра. Вскинув руку с клинком в небо, с воинственным выражением лица она закричала во весь голос:

– Товарищи, соседи, хватит рыться в дерьме и грязи! Пора вернуть нашу свободу и забрать силой то, что принадлежит нам по праву! Настало время отомстить за наши страдания и лишения! Не бойтесь, выходите из своих жалких нор! Вместе мы неудержимы! За Малую Зенобию! К оружию!

Сначала несколько человек робко откликнулись на её призыв, но затем всё больше и больше людей присоединялось к шествию, пока оно не переросло в вооруженный бунт. Часть стражников пыталась сдерживать натиск разбушевавшейся толпы, но та вихрем сметала всё на своём пути и, вырвавшись из лагерей, направилась в штаб-квартиру храмовников, где находился портал в подземную тюрьму. Там бунтовщики намеревались освободить всех заключённых и тем самым пополнить свои ряды опасными и жестокими преступниками, которых ещё не успели казнить.

Храмовники ранили и убили около сотни малозенобийцев, но те всё равно смогли сломать их оборону и добраться до арестантов. Из штаб-квартиры наёмников окрепшая толпа, словно голодная стая собак, двинулась в Центральную Зенобию, по ходу вламываясь в магазины и дома. Её гнев бурлил всё сильнее, породив стремление добраться до Большой Зенобии и устроить там тотальный террор над зажиточными горожанами. Однако путь безумцам преградили созванные отовсюду мугамдины. Их было едва ли три десятка.

– Бей их! – послышались резкие громогласные крики из толпы. – Растопчем узурпаторов и защитников богатеев!

Человек в чёрной маске, выйдя из строя, призвал бунтовщиков разойтись, но те, окончательно утратив способность здраво мыслить, с яростью ринулись на него. Клан вначале применял сдерживающие и оглушающие чары, но как только один из его членов оказался ранен, в бой пошли поражающие заклинания. Но даже это не отрезвило рассвирепевших людей. Беспорядки на улицах города только разгорались...

В то же самое время месье́ де Лоррен созвал срочное совещание Совета. Выглядел он вполне выздоровевшим. По крайней мере внешне он не был похож на человека, которого долго и жестоко пытали. Однако люди, обращающие внимание на мельчайшие детали, в его поникших, побледневших глазах могли увидеть целый сонм жутких ощущений, которые вспышками напоминали о себе в мучительных кошмарах и наяву во время панических приступов, разрывающих его душу и сознание на части. Казалось, лишь непоколебимая сила воли помогала ему стоять на ногах и трезво рассуждать.

– Как вам известно, мадам Аведит была убита вместе с лидером храмовников, – начал свою речь Филипп. Слегка поседевший белокурый мужчина стоял в своём светлом костюме, опираясь руками на стол, и пристально разглядывал присутствующих членов Совета, словно пытался донести зрительным контактом до них всю серьёзность положения. – Несколько минут назад доложили, что месье́ Лайет тяжело ранен и находится в госпитале. Глава Клана Гамда Ин только что отправился руководить подавлением бунта. Я позволил себе взять некоторые полномочия Председателя, так как ситуация вышла из-под контроля. Мне удалось найти нескольких руководящих лиц Отряда храмовников, которые обещали собрать остатки бойцов и обеспечить охрану управы. Если Клану не удастся остановить толпу в Центральной Зенобии, то начнётся резня в Большой. Этого ни в коем случае нельзя допустить! Я распорядился, чтобы часть сотрудников управы, способных создавать порталы, занялась эвакуацией жителей северного квартала в крепость управы, либо во внешний мир. Уже пролито слишком много крови... Мы не должны позволить конфликту усугублялся дальше. Видимо то, чего мы боялись, свершилось – неприязнь и вражда вылились в самую что ни на есть бойню!

– Вы вольны делать, что захотите. Я убираюсь из этого дурдома в Страсбург! – заявила мадам Рищар и, шумно отодвинув стул, встала из-за стола.

– Я отбываю с достопочтенной мадам. Удачи вам, месье́ де Лоррен! – с учтивостью кивнул месье́ Дакан и последовал за быстро перебирающей пышными ногами женщиной к выходу.

– Буду отсиживаться здесь... Мне некуда идти, ведь мой ресторан сейчас грабят какие-то проходимцы! – гневно прошипела старушка и тяжело откинулась на спинку стула. – Могу я чем-то помочь?

– Спасибо вам, мадам Егерь! – Филипп сделал попытку улыбнуться, но его лицо лишь скривилось в судороге, словно не желало вспоминать, что такое мимолётная маленькая радость. – Помогите, пожалуйста, находящимся здесь сотрудникам управы организовать распределение эвакуированных людей в главном зале. Я же должен удостовериться, что крепость достаточно защищена, чтобы выстоять под натиском озверевших бунтовщиков.

---------------------

Примечание:

* Разновидность скульптурного выпуклого рельефа

** Быть или Цезарем или никем