МАДЖИС. Источник мироздания

Мужчина в плаще развернулся, и Матиу узнал своего отца. Бледное, худощавое лицо уставилось на ребят острым, препарирующим взглядом, а чернота глаз заместителя мэра Страсбурга словно стремилась добраться до самых глубин души, до потаённых мыслей и страхов с тем, чтобы вытянуть наружу все секреты. От него как будто исходила зловещая аура, от которой всем стало жутко и невыносимо страшно, даже комиссару.

– Что ты тут делаешь? – спросил Матиу, серьёзно сведя брови на переносице. Мысленно парень уже знал ответ, но верить в него всё равно не хотел. – Тебе нужно быть в больнице!

– Со мной всё в порядке, – хмыкнул Форнье, устремив на сына беспристрастный и равнодушный взор. – Сейчас мне необходимо наконец закончить то, что я задумал. Вижу, вам удалось открыть портал в секретную комнату Лайета. Хотя, чего я удивляюсь? С вами же один из самых могущественных экстрасенсов, которого я так долго искал! Валерий, правильно я произнёс твое имя?

– Я Вэл, но откуда вы знаете, кто я? – осторожно спросил юноша, оцепенев на две-три секунды. Ощутив громадную, тёмную мощь, заключённую в мужчине, он весь напрягся: зубы стиснулись, губы поджались в тонкую линию, вены на лбу вздулись, а глаза округлились. – Почему на вас плащ Клана?

– Так мы же уже знакомы! Не помните? Я за вами гнался в одном из своих обличий по туннелям у озера Этан де Ханау! – Форнье указал на себя большим пальцем и холодно улыбнулся, слегка приподняв краешек губ. – Плащ – подарок от одного члена Клана Гамда Ин. Уж слишком близко он подобрался ко мне и очень не вовремя. Хотя я ему дал шанс – предложил помогать мне. У него ведь были отличные экстрасенсорные способности. Жаль...

– Так это вы страсбургский убийца! Ради чего все эти убийства? Почему Одрик пытал людей? – на одном дыхании выпалила Камилла, а комиссар медленно потянул руку к своему пистолету.

– Месье́ Ньеманс, не советую вам делать глупости, иначе вы тут же лишитесь жизни. Пистолет вам не поможет, – с каким-то осатанело-спокойным взглядом предупредил полицейского Форнье так, что тот нервно сглотнул и передумал геройствовать. – У меня нет времени отвечать на ваши вопросы. Если Вэл поможет мне найти Сосредоточение, поддерживающее магию в Зенобии, то вы все останетесь живы и вернётесь домой.

– Нет! Ты соизволишь ответить мне! Зачем ты, гад, мать убил? – приблизившись к отцу, выкрикнул Матиу. Скулы парня заострились, а кулаки сжались до хруста костяшек. Ему хотелось разворотить ухмыляющуюся физиономию этого человека, но какая-то толика здравомыслия всё же сдерживала его. Перед ним стоял не заместитель мэра города, не родитель, а какой-то совершенно неизвестный ему мужчина – безжалостный убийца.

– Так и быть – тебе я дам ответ... Матиу, ты уже должен был догадаться, что я не твой отец! Понятия не имею, кто обрюхатил Франсуазу. Может быть, то чучело в доспехах, которому я вырвал сердце. Кто знает... Поначалу я думал, что буду любить твою мать и тебя, как собственного сына, но не сложилось, – не снимая маски равнодушия, пояснил Форнье и облокотился спиной о стеллаж с книгами.

Матиу обжёг отчима презрительным взглядом, а гнев в нём закипал, словно масло на жарком огне. Тем не менее парень промолчал, продолжив слушать исповедь страсбургского мясника.

– Мне стало очень любопытно, кто были те люди в доспехах, которые вызволили пленников из моего тайного подземелья, как им удалось найти их и выбраться оттуда невредимыми. Я попросил Франсуазу встретиться со мной под предлогом обсуждения финансовых вопросов. Я лишь хотел вскользь получить сведения о славных героях Зенобии, но она долго не появлялась и не отвечала на мои сообщения. Тогда я понял, что твоя мать обо всём догадалась. Из-за неё противники и так слишком близко приблизились ко мне и начали рушить мои планы. Пришло время избавиться от Франсуазы. Когда я упомянул тебя, Матиу, и заявил, что ты можешь быть в опасности, она тут же явилась с храмовником. Я убил стражника, а затем её, прежде немного попытав и получив нужную мне информацию. Я не желал смерти твоей матери, но она встала на моём пути, – Форнье невозмутимо, еле заметно пожал плечами. У друзей стыла кровь от того, с каким спокойствием мужчина рассказывал о совершённом злодеянии собственному сыну. Как будто он потерял душу и вместе с ней все положительные чувства и эмоции.

– Тварь... – сквозь зубы выдавил Матиу, сдерживая подступивший к горлу комок слёз. Его словно четвертовали во все ахиллесовы пяты и бросили страдать от свирепой боли без надежды на спасение. – Лайет на кой чёрт тебе сдался? А его ни в чём не повинная прислуга?

– Её любовник... – протянул Форнье, и его лицо скривилось в откровенно презрительной гримасе. – Франсуаза могла рассказать Лайету о своих подозрениях. К тому же я давно хотел ему выпустить потроха. Однако он оказался проворным и смог сбежать в портал, открыть который мне так и не удалось. Шум, поднятый им, привлёк внимание слуг, и их пришлось ликвидировать. Затем я вернулся в апартаменты и вызвал полицию, создав на себе немного иллюзии. Я знал, что смерть Председателя привлечёт ваше внимание, и экстрасенс сам явится ко мне. Матиу, думаю, я ответил на твои вопросы. Вернёмся теперь к поиску Сосредоточения!

– Существуют лишь легенды, что Зенобию поддерживает какая-то неведомая сила, – опасливо проговорила Николь, крепко обхватив руку Вэла. Украдкой она смотрела на раздавленного грузом правды сына Председателя, и ей стало его искренне жаль. Если бы она знала о его семейных перипетиях, то, вероятно, относилась бы к нему более дружелюбно. – Нет никаких доказательств о её существовании, но даже если это возможно, то без источника магии город, скорее всего, попросту исчезнет.

– Поросль де Лоррен... – брезгливо процедил Форнье, сверкнув в сторону девушки мрачными зловещими глазами. – Несмотря на цвет волос, вас всех отличает довольно острый ум, но также и непробиваемая узколобость. Источник существует! Я потратил очень много времени и в итоге нашёл... Почти. Я не знаю, где вход. Для этого мне нужен экстрасенс. Даже если Зенобия сгинет, а вместе с ней все жители, то тем лучше. Меня всегда раздражали эти надменные маги.

– Если Вэл откажется тебе помогать? Что ты намерен делать? – фыркнул комиссар, переполняясь раздражением от того, что не мог контролировать ситуацию.

– Он не откажется, потому что я буду убивать его друзей по одному. Начну с блондинки и закончу вами, месье́ Ньеманс, – рука Форнье, указывая на Вэла, покрылась чёрной субстанцией и приняла форму большого клинка. – В крайнем случае, даже если я убью вас всех, то у меня останется козырь в рукаве – я похитил и спрятал в надёжном месте его маленькую сестру. Повезло, что родителей не было дома, а то пришлось бы их усмирить.

Лицо Вэла дрогнуло в судороге боли, словно в него попал разряд электрошокера. Как этот подонок посмел угрожать его родным и друзьям? Что питает его мощь? Откуда взялась эта мерзкая жижа? От безысходности хотелось открыть портал и сбежать куда-нибудь далеко, где не существовало зла и смерти, но это было невозможно. Юноша ощущал всем своим обострённым восприятием, что любой неверный шаг с его стороны будет жестоко пресечён злодеем. Силясь сохранить спокойствие, он с гневом сжал кулаки и тяжело задышал. Его тошнило от приторной ухмылки мерзавца, которую хотелось стереть ударом штыковой лопаты. Сосредоточившись, Вэл ощутил, что родители находились на работе в генконсульстве, а Ника действительно куда-то пропала. Вероятно, на неё надели какой-нибудь зачарованный предмет или поместили в клетку, как архивариуса и отца Николь в подземелье Одрика.

– Я всё сделаю! – произнёс с гортанным рыком юноша.

– Вот и славно. Мы все друг друга поняли, – отчеканил Форнье, поймав на себе проклинающие взгляды ребят.

Несмотря на защиту дома, страсбургский убийца без каких-либо затруднений сумел открыть портал, который не был похож ни на обычный пространственный коридор магов, ни на тот, что создавал Вэл. Это была чёрная бездонная дыра, а магические силы Форнье явно происходили из никому неведомого, потустороннего источника.

Всего мгновенье в кромешной, сдавливающей темноте, и все оказались перед собором на площади в Зенобии, став свидетелями битвы пятерых мугамдинов с десятками вооруженных чем попало людей. Несмотря на своё малое число, члены Клана успешно оборонялись от довольно примитивных заклинаний малозенобийцев и стремительно выводили их из боя. Тем не менее ополоумевших бунтовщиков меньше не становилось, а их непрекращающийся приток постепенно выматывал силы защитников порядка.

После телепортации комиссару стало дурно, и, отвернувшись от всех, он был вынужден поддаться позыву опорожнить желудок прямо себе под ноги. От необычного перемещения в пространстве у остальных также закружилась голова, но всё же им удалось сохранить свои завтраки в желудках.

– Вот это сюрприз! В Зенобии в разгаре революция! – края острых губ на треугольном лице Форнье зашевелились в подобии торжества. – Для меня всё складывается просто идеально! Матиу, посмотри к чему привела ветреная политика Франсуазы.

Сын Председателя с отвращением передёрнул плечами, как от озноба, и еле слышно выругался. Упоминание мадам Аведит из уст этого упыря причиняло жгучую боль где-то в груди парня. Хотелось повернуть время вспять, поговорить с матерью обо всём, что наболело. Но поздно – прошлое кануло во тьму. Сдерживать свой гнев становилось всё труднее, тем не менее Матиу прекрасно понимал, что из-за его импульсивности могут пострадать товарищи – совсем недавно обретённые, единственные друзья.

– Но не будем терять времени. Не обращайте внимание на этот балаган и следуйте за мной! – приказным тоном скомандовал душегуб, кивнув в сторону собора.

Внутри величественного старинного здания несколько бунтовщиков громили окружающее убранство. Тело Форнье обволокло оранжевое пламя, и он запустил в них огненные шары. Погромщики вспыхнули и, неистово крича, попытались себя потушить, но через мгновенье сгорели заживо. Увиденное вселило в ребят трепетный ужас, а девушки, не желая смотреть на жуткую сцену, крепко зажмурились. В тот же момент месье́ Ньеманс инстинктивно выхватил пистолет и выстрелил в элементаля несколько раз. Однако пули просто поглотило трепещущее пламя, не причинив никакого вреда злодею. Комиссар, окончательно осознав свою беспомощность перед сверхъестественной силой, медленно убрал в кобуру оружие и приготовился к тому, что теперь в него полетит какое-нибудь смертоносное заклинание.

Форнье, вернув свой облик и бросив надменный взгляд на полицейского, заявил, что собор – это переход к Сосредоточению магии, и потребовал от Вэла начать поиски входа, а от всех остальных рассаживаться на скамьях. Месье́ Ньеманс облегчённо выдохнул, тем не менее не переставал следить за каждым движением убийцы, предполагая, что при худшем стечении обстоятельств ему удастся отвлечь его на себя и дать друзьям несколько мгновений, чтобы ускользнуть.

Постаравшись сосредоточиться, Вэл начал поиск какого-нибудь магического ключа, но хаос снаружи сильно отвлекал – юноша чувствовал вокруг себя слишком много одновременно вспыхивающих и угасающих энергетических потоков. Также, опасаясь, что его кошмар действительно может стать вещим, он принялся продумывать план, как остановить злодея и не дать ему завладеть мощью Сосредоточения. Однако, что можно было противопоставить силе столь грозного противника? Ввязываться в бой и надеяться, что старые уловки с порталами и топором сработают, казалось глупым. Хуже всего, что неизвестно, где находилась Ника, да и позволить себе рисковать жизнью Николь и остальных он больше не мог.

– Зачем было убивать вице-президента Европейского парламента и тем более насаживать его на шпиль собора? – решился спросить месье́ Ньеманс, усаживаясь на одну из скамей.

– Пока экстрасенс занят делом, так и быть, я отвечу на пару ваших вопросов, потому что как только я поглощу энергию Сосредоточения, ваша осведомлённость о моих действиях уже не будет играть никакой роли! – пробасил Форнье, подойдя к амвону и облокотившись на него. – На самое первое убийство я отважился из-за того, что Филиберт просто действовал мне на нервы и жутко раздражал, меня переполняла мощь, и мне надоело играть по правилам. Когда он заявился ко мне с очередным своим идиотским поручением, я свернул ему шею, а затем сбросил в портал. Со шпилем вышло случайно и спонтанно – тогда я ещё не знал, где пределы моих возможностей. Зато я добавил Страсбургскому собору немного мистики!

– А месье́ Рищар? Чем он вам не угодил? – продолжил осторожный допрос комиссар.

– Рищара пришлось убить, так как он стал угрозой не только для жены, но и нашим с ней общим делам. С моим положением в Страсбурге скандалы мне были не нужны. Я явился к нему и предложил договориться, но жирная свинья жаждала власти в Совете Зенобии и оказался непреклонен, за что и поплатился. Даже не успел взвизгнуть! – Форнье хрипло рассмеялся, отчего у каждого по коже прошёлся неприятный холодок. Затем он перевёл пронзительный взгляд на Камиллу, заставив брюнетку вжаться в спинку скамьи. – Кажется, ты меня спрашивала про бедного Одрика... Когда я вспомнил его историю, мне стало очевидно, что этим наивным дурачком можно воспользоваться. Он изнывал от скуки в своей деревне, а я ему лишь намекнул, что, возможно, смогу воскресить Лунет, и при этом она будет его любить всю оставшуюся жизнь. Ему нужно лишь было выполнить несколько неприятных и отвратительных вещей, которые мне самому осуществлять совсем не хотелось. Безответная любовь свела его с ума и превратила в унылое ничтожество. Не идиот ли?

– Вы же простолюд! Откуда у вас магические способности? – прервал его рассуждения Лазиз.

– И правда... О магии я узнал случайно – после знакомства с девушкой из семьи Аведит на одном званом вечере в мэрии и последовавших за этим событий. С тех пор я возжелал овладеть таинственной силой, но Франсуаза, даже когда стала Председателем магического города, отказывала мне в помощи, и я начал искать другие способы. Один немецкий оккультист передал мне записи своего отца, который во времена третьего рейха был одним из ведущих учёных в Аненербе. Результаты его исследований в постижении магического мира были поразительной находкой, и с такой мощью неудивительно, что гитлеровская Германия захватывала одну страну за другой. Нацисты думали, что им удалось связаться с демонами из потусторонних миров, и это было отчасти так. Я же на основе их экспериментов смог построить магический алтарь и вошёл в контакт с неким существом, Набератом. Он подарил мне то, о чём я так давно мечтал, и дал мне цель в жизни – стать самым могущественным человеком и достичь бессмертия, но взамен я должен буду отдать Наберату часть обретённой мной мощи, чтобы он смог, в свою очередь, покорить Удун-наур – его мир. Однажды я узнал о существовании магических кристаллов и понял, что именно в них я найду абсолютную мощь. В то же время у меня не было доступа к магическим библиотекам и архивам, а моё частое пребывание в Зенобии вызвало бы подозрения. Но когда твоя жена – Председатель, всё становится гораздо проще. Нужно было лишь зародить в ней желание обрести могущество, и Франсуаза делала всё за меня. Периодически я узнавал о её находках, предоставлял новые сведения и подталкивал к новым поискам. Возможно, она думала, что у нас появился общий академический интерес и шанс сохранить семью, что я ей помогаю заполучить больше власти и что для меня это было вроде хобби. Но это уже неважно... Хватит вопросов! Что там со Сосредоточением? Долго ещё? – Форнье, выпрямившись, раздражённо крикнул юноше, который перемещался из угла в угол собора и щупал руками различные поверхности.

Внимание Вэла привлекли огромные напольные часы, которые выглядели гораздо проще и старее по сравнению со сложными астрономическими часами Страсбургского собора. Прикоснувшись к ним, он перенёсся в своем воображении в ярко освещённое круглое помещение, всё отделанное белым мрамором, а свод поддерживали резные колонны. В центре располагался пьедестал с установленным на нём кристаллом высотой в полметра, излучающим ослепляющий холодный свет. Там же находился антипод часов, стоявших перед Вэлом в реальности, но время на них застыло в одном положении, а рядом на мраморной стене была выгравирована надпись на латыни «Aequam memento rebus in arduis servare mentem, hoc fac et vinces*». Вэл открыл глаза и принялся настраивать часы так, чтобы они показывали то время, которое он увидел в помещении с кристаллом. После этого он произнёс фразу на латинском языке, и в центре зала собора открылся большой портал.

– Я знал, что от тебя будет толк! – мерно захлопав в ладоши, воскликнул Форнье. – Сомневаюсь, что кто-нибудь другой смог бы справиться с этим, иначе бы этот мост между измерениями давным-давно отыскали.

Страсбургский убийца приказал Вэлу подойти к нему, а всем остальным оставаться на своих местах и не двигаться. Резко схватив юношу за руку, он вошёл в пространственную дыру вместе с ним. Друзья же вскочили со скамей, хотели было последовать за ними, но месье́ Ньеманс их одёрнул, заявив, что в столь неоднозначной ситуации, когда неизвестно где находится заложник, лучше не предпринимать необдуманных действий и набраться терпения.

– Удовлетворён? Говори, где девочка! – выдернув своё запястье из хватки злодея, прикрикнул Вэл, когда они оба оказались в мраморной комнате. Белый свет, излучаемый Сосредоточением, был настолько ярким, что пришлось невольно зажмуриться, но постепенно глаза привыкли, и юноша распахнул веки.

– Да, я более чем доволен! Ты чувствуешь мощь кристалла? На его энергии город бы существовал сотни тысяч лет, но вместо него мне будет дарована бесконечная, величественная жизнь! Своё обещание я сдержу. Я не лишаю жизни без необходимости. К тому же что бы вы дальше не предприняли – уже неважно...– Форнье, не отрывая торжествующего взгляда от огромного Таэлона, бросил Вэлу связку ключей и сообщил: – Девчушка находится в клетке в подвале дома номер шесть по улице де Нёв в семи километрах от Страсбурга. Теперь убирайся отсюда! Если вернёшься со своими друзьями, второго шанса уйти живыми у вас не будет.

Подойдя к порталу, Вэл рискнул оглянуться через плечо. Страсбургский убийца прикоснулся к кристаллу и начал поглощать его энергию, ослепительно светясь, как от вспышек магния. Страшно было представить, что случится, если Форнье добьётся своей цели. Хотя юноша уже видел возможное будущее в своём кошмаре – смерть всего живого на Земле.

Когда Вэл переместился назад в собор Зенобии, его тут же окружили друзья, накинувшись с расспросами. Юноша коротко описал плачевное состояние дел, а также попросил месье́ Ньеманса найти Нику и доставить её домой. Мальчик передал комиссару ключи от пригородного дома и открыл портал в Страсбург, а пятёрка решила каким-то образом противостоять Форнье. Полицейский колебался. Он не желал оставлять ребят одних бороться с сущим злом, но в то же время, понимая, что ничем не сможет помочь в этом сумасшедшем, сверхъестественном мире, пожелал им удачи и скрылся в пространственном коридоре.

– Как нам остановить безумца? Вы видели, во что он может превращаться? – насупилась Камилла, нервно теребя прядку волос. – Мы, конечно, дрались на Палусе с непобедимым монстром, но с нами были кристаллы, а также Древо, энергия которого в итоге нам помогла его одолеть. Сейчас же нам понадобится помощь сильнейших магов Зенобии!

– Нет времени звать на помощь ... Нужно самим действовать! – решительно заявил Матиу. – Вы видели, что происходит на улице? Никто не придёт. Мой шибанутый папаша уже, наверное, высосал всю энергию из Сосредоточения. Скоро не останется ни города, ни людей!

Ребята не желали снова ввязываться в смертельную битву, но других вариантов спасения Зенобии им не удалось придумать. Каждый перед тем, как отправиться в особняк месье́ Лайета, на всякий случай прихватил с собой уменьшенный комплект доспехов. И не зря. Все надели броню и призвали оружие...

---------------------

Примечание:

* Помни, старайся сохранять присутствие духа в затруднительных обстоятельствах, делай так — и победишь