Глава 4.7. Сватовство
За холодным мартом тянулся солнечный апрель. Льды оттаяли, снега на улицах городка было уже почти и не видно. Наконец весна придавала новых сил и вдохновения пением птиц, теплом, журчанием ручейков и шумом народа на улицах. Весь день люди суетились, бродили по рынку, а их дети бегали вдоль улиц, вокруг родителей, пока наконец не находили уединённый уголок для игры в «Птичку».
Однако не всем жителям нравилась такая перемена в световом дне. Как нам уже известно, есть и те, кто отнюдь не любит греться под солнцем, потому как кожа их навеки холодна. Как только солнце скрылось за горами, из дома Софьи Денисовны выносили чемодан и грузили в карету, следом за ним вышла и легко одетая Наталья.
- Душа моя, вы уверены, что хотите нас покинуть?
- Да, скоро вернётся Владимир из столицы, мне пришло его письмо. Со дня на день он должен прибыть. Нужно привести дом и мысли в порядок.
- И всё-таки это небезопасно. От чего Вы отказались от помощи Татьяны Алексеевны?
- Признаться, в поместье всё верх дном, мне стыдно было бы везти её туда. Вы не переживайте, ничего мне не будет.
И они с Софьей обнялись, хотя и успокоена графиня не была. Чуть позади Эдуард молчаливо из вежливости ей кивнул, лишь проследив, чтобы гостью проводили как надо. Последний раз глянув на особняк, ставший родным, Наталья взглянула на дальнее окно, в котором горел свет. Илларион не ложился ещё спать, но отчего-то не вышел проводить, да и за весь день ни слова ей не сказал. Она чуть помедлила, подходя к карете и ещё раз горячо поблагодарила Софью Денисовну за тёплый приём и заботу.
- Уже покидаете нас? – и Наталья обернулась на ехидный голос, на секунду пожалев, что ждала его.
- Как видите.
- Приезжайте почаще, без Вас снова будет тихо.
- Не преувеличивайте, Вы ведь остаётесь.
Повисло молчание, с минуту они смотрели друг на друга, и он наконец протянул ей открытую ладонь, а в ней – импровизированная деревянная шкатулка.
- Подарок.
Чуть помедлив, Наталья открыла крышку и взглянула на кулон.
- Что это? Небось, из серебра?
- Не посмел бы. Это Вам. Захотите – продайте, там и на хлеб хватит.
На секунду опешившая и хотевшая порадоваться Наталья вдруг снова помрачнела и закатила глаза, закрыв импровизированную шкатулочку.
- Это очень дорогой подарок. Вы уверены?
- Я уже его Вам отдал, даже если и буду сожалеть, едва ли Вы его вернёте.
- Благодарю, - и она учтиво поклонилась, отвернувшись от него совсем и забираясь в карету.
Ещё минуту Илларион наблюдал за тем, как трогаются с места лошади, и она уже из окна машет рукой Софье Денисовне. Обернувшись же он встретился с глазами Эдуарда.
- Как Вы это объясните?
- Кому? Вам? Вам ничего я объяснять не собираюсь.
- Даже не думайте огорчать этим Софью Денисовну. Вы обещали уехать в ближайшие дни и не приближаться ни к её делам, ни к монархистам.
- Так и будет, не сомневайтесь. Причём здесь это?
- Я не верю в Ваши чистые помыслы. Мне сообщили, что недавно Вы ездили в особняк одной из монархисток якобы по её просьбе. И что Вы вчера ночью делали в библиотеке отца?
- Следите за мной, значит? Причина поехать была весомая. А в библиотеке я всего-навсего искал занятие – не спалось.
- Среди книг о вампиризме и экзорцизме?
- Вы собираетесь запретить мне прибывание в комнатах особняка? Сейчас это по-прежнему мой дом. Что в этом плохого?
- Даже не думайте вмешиваться в наши дела.
Илларион поднял руки вверх, показывая, что сдаётся без боя.
- Вы стали нервным и мнительным, Эдуард Феодосьевич. Пожалуй, на Вас так влияет брак, Вам нужно тщательнее следить за своим здоровьем. Позволите?
И Илларион обошёл его, чуть толкнув плечом, уходя в особняк.
- Такими разговорами Вы не побудите Иллариона Феодосьевича уехать, - заключила Софья. – Вы можете хоть раз взять себя в руки и показать свой характер?
- Что не так с моим характером?
- Всё не так. Вы всё мямлите, уговариваете его, почти не перечите, а он уже обжился здесь, как свой. Предложите в конце концов выкуп, только пусть он убирается отсюда, пока не переворошил все дела «Сиерры-Морены» с 1894 года!
- Я сам разберусь, без Ваших советов. В конце концов, это мой брат, и я буду решать с ним эти вопросы. А Вам стоит иногда следить за тем, как Вы выражаетесь. В конце концов, я всё ещё Ваш муж и имею право на уважение.
- На словах Вы может и муж, а на деле... позвольте сдержаться от обидных выражений. Я хочу, чтобы этот вопрос был решён в течение недели.
- Не Вам указывать, что мне делать.
- Без моих указов Вы потеряете особняк отца совсем и останетесь без гроша в кармане. Не разочаровывайте меня, Эдуард Феодосьевич, - и она развернулась на одних каблучках, подбирая подолы платья.
«Алчная, взбалмошная женщина», - подумалось Эдуарду, но слово он вставить не смел. Конечно, он прекрасно понимал, что мил Софье не будет, и брак даже не его инициатива, а её пустой расчёт, однако же душой и сердцем он её по-прежнему любил, даже когда она вот так осыпала его оскорблениями, считая себя мудрее.
***
В тот вечер в доме Ангелины снова было неспокойно. Не успела она оправиться от скандала Натальи и ссоры с Глебом, как в дверь постучалась новая беда. Варвара пришла поздно, когда луна уже висела высоко в небе. Ангелина перепугалась не на шутку, когда услышала стук, а ещё больше – когда увидела её заплаканную на пороге.
- Глеб Дмитриевич здесь?
- Нет, никого нет, он ушёл куда-то и... милая моя, что с Вами приключилось?
Она сочувственно сжала её руку и сопроводила в зал, протянула стакан воды, но Варвара отказалась и в отчаянии отодвинула от себя её руку.
- Всё кончено, Ангелина Егоровна!
- Я Вас решительно не понимаю! Объясните, дорогая Варечка! Только не плачьте, - казалось, что вот-вот глаза Ангелины тоже наполнятся слезами, сердце готово было разорваться от плохого предчувствия и беспокойства за подругу.
- Помните я говорила о том помещике, что ко мне сватался? Я отказала ему, выгнала с позором!
- Помню, конечно помню! Он вернулся? Нашёл управу?
- Хуже! Батюшка мой прознал и обозлился на меня! Сватьи сыскали мне жениха, и батюшка дал согласие отдать ему мою руку. А жених тот не здешний, увезёт меня в село за сто километров, и накрылся наш анархизм медным тазом.
Она разрыдалась пуще прежнего.
- Что Вы... Варечка, ну что Вы? Ну...
- Я наложу на себя руки, вот что я сделаю! Не быть этой свадьбы!
- Ах! Есть ведь ещё шанс разорвать помолвку!
- Нет никаких шансов! Сил моих нет больше противиться этому.
Ангелина задумалась, мысли беспорядочно закрутились в её голове, а Варвара снова разразилась рыданиями. Лицо её покраснело и опухло, а на виске запульсировала вена.
- Понимаете, я ведь не только за себя переживаю, - проговорила она, шмыгая и утирая прямо рукавом с лица слёзы. – Как Вы здесь? Владимир вернётся, а дальше что? Мы ведь такое преступление совершили, и его подтянем. А дело наше? Так и останутся эти монархисты притворяться властителями и губить души! И Вы, Ангелина Егоровна, как же Вы одна управитесь с Глебом Дмитриевичем!
- Он не плохой человек!
- Он ужасный человек, Ангелина. В Наталью Владимировну, будь она не ладна, знаете, кто стрелял? Он же! Он и придумал всё это. И коль Глеб Дмитриевич братом нашим назвался, что же он всё по имени отчеству себя просит величать? Что же от титула не отрёкся? Сбежал из дома, а толку-то?
- Глеб уж очень надеется на помощь денежную от своего дома...
- Потерять он боится всё, вот что! А после убийства того на собрании угрожал он нам! Разве делают так братья? И меня чуть не угробил! Как спать все легли, пришёл, вцепился в меня. Знаю, как Вы относитесь к нему, дорогая, однако же я думаю, в ту ночь он убить меня хотел, дабы его я не сдала.
- Вы неправильно его поняли! Знаете что, мы попросим у него помощи. Если граф к Вам сосватается, нет прав отказать у Вас, сразу разорвёт Ваш батюшка помолвку с тем селянином. Слышите?
- Не бывать этому! Я скорее руку дам на отсечение, чем позволю ему надеть кольцо мне на палец!
- Да это ж не взаправду будет. Просто попробуем! Неужели Вам трудно сыграть эту глупую постановочную свадьбу?
- Как Вам? Ну уж нет!
- А причём здесь я? – Ангелина вся зарделась, скрепила руки в замок.
- При том, что и Вы Владимира не любите.
- Не говорите так, Володя прекрасный человек! Скоро он приедет, и мы поженимся.
- Вы всегда так говорите, но мне то хоть не лгите! Вот что, не бывать никаким свадьбам!
- Варечка! – Ангелина испуганно воскликнула, боясь, что сейчас она уйдёт, но Варя обхватила её двумя руками и разрыдалась пуще прежнего, утыкаясь в её плечо.
***
Глеб уже собирался покинуть кабак, когда его окликнул хозяин этого захолустья.
- Ваше Сиятельство, Вам передали письмо.
- Кто? – Глеб сразу нахмурился, но взял в руки бумагу.
- Невысокая баба с длинной тёмной косой, просила Вам передать.
«Анна», - вспомнилась Глебу няня, и он наскоро вскрыл конверт, однако письмо было совсем не от неё.
«Ваше Сиятельство, Глеб Дмитриевич!
Приглашаю Вас на празднование дня рождения великолепной, неотразимой, элегантной и просто красивой меня! Празднование пройдёт в 17:00 по адресу г. Н, ул. Николаевская 13. Неявку сочту за личное оскорбление.
Л.»
Хмыкнув, Глеб смял письмо и бросил его в мусорное ведро.