the vixen & the fox [rus translation]

Ребекке потребовалось несколько дней, чтобы организовать день в салоне красоты, а в это время на Плантации полным ходом шли посадки, поскольку наступил октябрь. Давина просмотрела отчеты с Колом, и они обсудили все, что можно было обсудить по поводу урожая: у него было несколько советов, у нее — несколько соображений, и после успешных летних урожаев, с позднеосенними все должно было получиться. Кол также обсудил с ней животноводство, поскольку в Луизиане были и другие фермы Майклсонов, и ей было любопытно узнать, чем они отличаются друг от друга.

Но сегодняшний день она посвятила тому, чтобы привести в порядок свои волосы.

Давине не нравилось, что произошло с ее волосами, и, поскольку они были сожжены, она хотела вернуть их в нормальное состояние. Она понимала, что несколько сантиметров уже не спасти, но ей хотелось, чтобы волосы действительно ощущались как волосы, а не как щетка.

Итак, это был ее день в Квартале, после того как Ребекка подвезла ее. Давина вообще очень переживала из-за похода в парикмахерскую, и она не думала, что компания поможет, поэтому она собиралась пойти в парикмахерскую одна, а потом пройтись по магазинам с Ребеккой. Однако в тот момент, когда она согласилась пойти за покупками с Ребеккой, Хейли вручила ей пару кроссовок. Так Давина оказалась в салоне одна.

Она помахала Ребекке, входя в здание, и подождала, пока Ребекка уйдет, прежде чем снять бейсболку. Выражение лица парикмахера не вселило в Давину надежды на то, что ее прическу можно спасти.

— Помогите, — вздохнула она в отчаянии.

— О, милая, — сказала женщина, обойдя стойку.

***

Наконец-то, после нескольких последних дней осмотра своих полей, посева и обсуждений по поводу сбора урожая, Кол наконец-то встретился с Моник и Хенриком. Элайджа согласился поговорить с остальными членами семьи, особенно с Ником, поэтому Кол практически запер Моник и Хенрика на кухне, чтобы они не могли сбежать. У него был соблазн привлечь Фрею, но, учитывая, как неловко чувствовал себя Хенрик, да и Моник, похоже, тоже, он решил поговорить с ними без дополнительной помощи.

Он приготовил заклинание тишины, не произнося ни слова, пока Моник и Хенрик смотрели на него. Он не проронил ни слова, пока не увидел, что заклинание начинает действовать, а затем поднял руку, чтобы никто ничего не говорил до того, как оно начнет действовать. Хенрик нахмурился, а Моник прикусила губу, когда он скрестил руки и облокотился на стойку.

— Прежде всего, я не хочу знать подробности того, что произошло и как это привело к беременности. Я здесь, потому что я старший брат Хенрика и потому что я лидер Скаллка Моник. Я заинтересован в вас обоих во всех смыслах, поэтому я здесь. Этот разговор не об отношениях между вами двумя, речь идет о ребенке и его будущем. Здесь не будет стыда или давления по поводу выбора, который вам предстоит сделать, потому что вам обоим нужна вся информация, — подчеркнул Кол. — Теперь вы можете говорить по очереди, не перебивая друг друга.

— Я оставлю его! — Выпалила Моник.

— Правда? — Заикнулся Хенрик. Кол ударил брата по затылку, отчего тот пошатнулся и уставился на него. Кол поднял бровь и нахмурился, ожидая, пока Хенрик перестанет быть идиотом.

— Моник, — попросил он.

— Эм... я имею в виду, я ничего не жду, у меня есть наследство, я найду работу, у меня хорошие оценки, — запиналась она.

— Ты уверена, что хочешь оставить его? — Спросил Хенрик.

— Ты... Я ничего не жду.

— Я... это и мой ребенок тоже, — пробормотал Хенрик. — Он Майклсон, и мой, поэтому я хочу участвовать в этом... как отец.

Кол кивнул, когда они оба посмотрели на него.

— Поскольку ребенок — Майклсон и член нашего Скаллка, я не буду настаивать на том, чтобы ты нашла работу. И как ведьма Скаллка ты уже работаешь на моей ферме, — сказал он. — Кажется, я посылал тебе чек с зарплатой, — напомнил он ей.

— Я думала, это благотворительность, — пробормотала она.

— Нет, черт возьми! Ты ведьма, которую я привлек к работе над своими урожаями, так что да, я плачу тебе, так что не нужно паниковать по поводу поиска работы. Что касается твоего обучения, я советую тебе продолжать его, я знаю, что Давина занимается только... онлайн? Я не совсем понимаю, как это работает, через муниципальный колледж, так что если ты захочешь пойти этим путем, мы поговорим с Винсентом и обсудим план обучения для тебя, — заверил он ее. — Хенрик тоже учится, — напомнил он ей. — В больнице, как ты знаешь, уже есть два врача, которые регулярно работают с нашим Скаллком, так что если хочешь, мы поговорим с ними, чтобы они назначили тебе встречу.

Моник быстро моргнула, глядя на него, затем посмотрела на Хенрика.

— Кол думает обо всем, — сообщил ей Хенрик.

— Нет! — Огрызнулся он. — Я не думал, что это случится! — Он сделал жест между ними, а затем уставился в потолок, снова молясь о терпении.

— Прости, — поморщилась Моник.

— Дорогая, здесь нет ничего постыдного, — твердо сказал он ей. — Такое случается, это часть жизни и следствие секса. Защита не срабатывает, рождаются дети, и это не стыдно, дорогая, это просто факт. И я не думал, что окажусь в ситуации, когда мне придется иметь дело с этим идиотом, от которого забеременела женщина, потому что он — хороший брат, а остальные — вампиры. Вот что я имею в виду, говоря, что не думал, что это случится.

— Это была моя идея, — заметила она.

— Дорогая, я прекрасно знаю, как все это работает, и для танго нужны двое, — твердо сообщил ей Кол. — И он идиот, но ты — потрясающая девушка, а он — молодой парень, мне не нужны дальнейшие объяснения! Я знаю, как это происходит, — заверил ее Кол. Моник покраснела, но хихикнула, когда Хенрик захихикал. — Теперь, когда я закончил развлекать вас обоих, и вы решили, что хотите оставить ребенка, а Хенрик хочет принять в этом участие, есть ли что-нибудь, что нам нужно обсудить?

— Хм... — Моник закусила губу и посмотрела на них.

— Послушай, что бы ни случилось между тобой и Хенриком, это будет между тобой и Хенриком, — твердо сказал он, глядя ей в глаза. — Я не посредник в этом деле. Я его брат и твой лидер, — напомнил он ей.

— Хорошо, — кивнула она.

— Теперь информация, в которой вы оба нуждаетесь, мы как Майклсоны, — он указал на себя и Хенрика. — И у нас есть тетя-психопатка которая будет охотиться за вашим ребенком, потому что он первый в его роду, а он — Майклсон, значит, этот ребенок — Майклсон и могущественная ведьма.

— Что? — Пробормотала Моник, подтягивая ноги на сиденье и обнимая себя за плечи. Кол пошел заварить чай, чтобы успокоить ее.

— Эм... все не так просто, — начал Хенрик.

— Наша мать заключила сделку с Румпельштильцхеном на заклинание плодородия, а взамен наша тетя Далия хочет получить каждого первенца в нашем роду, — объяснил Кол, доводя до кипения чайник и доставая чашки. Перебирая травы, из которых можно было бы приготовить приличный, безопасный для беременных чай, он нашел то, что искал, и начал готовить.

— Кол!

— Что?! — Ахнула Моник.

— Это есть в списке, и если ты сейчас носишь ребенка от Майклсона, то заслуживаешь знать.

— А... Хейли или Давина знают?! — Ахнула Моник.

— Давина и Хейли знают, Давина — потому что она обратила на это мое внимание, а Хейли — потому что она Майклсон и заслуживает знать, — ответил Кол.

— Как... как Давина могла обратить на это твое внимание? — Спросила Моник.

— Это она тебе скажет, — ответил Кол. — Просто знай, что мы с Давиной работаем над этой проблемой.

— Так вот чем вы двое занимаетесь? — Прошипела Моник.

— И останавливают Сайласа, Странников, Жатву, Кая, Близнецов, — проворчал Хенрик. Кол плеснул водой в брата, чтобы заставить его замолчать. — Эй!

— Ничего, она не обязана знать все только потому, что носит ребенка Майклсонов, — огрызнулся он. — Беременность означает, что ей нужно меньше нервничать, придурок, — напомнил Хенрику Кол. Чайник закипел, и Кол налил воды и заварил чай. Он взял мед и сахар и поднес их Моник. Она тупо уставилась на него, Кол протянул брату чашку с чаем и снова облокотился на островок, глядя на них.

— Значит... вы с Давиной не... — Начала Моник.

— Не что? Не бегаем, как пара безголовых цыплят, нет, дорогая, не бегаем. У нас есть план, или, скорее, список дел, и мы отмечаем их по мере выполнения.

— Зачем?

— Чтобы остановить конец света, видимо, или что-то в этом роде, спроси его, он это начал, — Кол указал на Хенрика.

— Ты колдун? — Спросила Моник.

— Нет, и я сделал доброе дело! — Настаивал Хенрик.

— Это ты пытался напугать беременную женщину нашими с Давиной выходками, так что ты можешь разбираться со всем, что не касается Давины, потому что это не твое дело, — напомнил Кол брату. — Вернемся к делу Румпельштильцхена: если тебя это беспокоит, я бы посоветовал тебе поговорить об этом с Хейли, поскольку она находится в похожей с тобой ситуации. Или ты можешь попросить Фрею обсудить это с тобой, поскольку она знает о нашей тете больше, чем я, — сообщил ей Кол.

— Я не...

— Дорогая, с твоим ребенком ничего не случится, я должен быть мертв, чтобы допустить такое. Это моя племянница или племянник, и ты в моем Скаллке, — заверил он ее. — Вы будете в полной безопасности, ты и твой ребенок.

Она кивнула, но не двинулась с места. Хенрик выглядел напряженным и мрачным, но не стал спорить.

— Теперь, когда ясно, что ты хочешь оставить его и что ты будешь продолжать свое образование, как студентка, так и ведьма, и что у тебя есть безопасное место для жизни и стабильный доход, какие вещи нужно обсудить? — Спросил Кол.

***

Давина посмотрела на свои волосы в зеркало. У нее никогда в жизни не было коротких волос, а эти, хоть и не были короткими, были короче, чем ее обычно длинные волосы. Волосы были подстрижены чуть выше плеч, их можно было уложить, они не нуждались в окрашивании, но их вымыли, тщательно подстригли и распутали.

Она улыбнулась результату: потому что ее кудри снова заиграли волнами, и она почувствовала себя красивой. Она никогда раньше не делала прическу, но глубокая очистка, стрижка, укладка, а теперь еще и последние штрихи. Она чувствовала себя красивой, по-настоящему красивой, а не неловкой, как во время Жатвы.

— Спасибо, Эмили, — улыбнулась Давина, расплачиваясь за новые средства и стрижку. Она убрала волосы в пучок, но он казался таким легким и свободным.

— Да, и помни, больше никакого огня, — отругала она.

— Не могу обещать, — хихикнула Давина, расплачиваясь. Она закончила и, выйдя из салона, достала телефон, чтобы отправить смс Ребекке.

То, что она не смотрела, куда идет, было ее первой ошибкой. Давина понимала, что после всего, что у нее было, ей следовало бы быть благоразумнее, но она хотела увидеть Ребекку, к тому же она была голодна, а писать смс и идти — это нормально.

— Давина, — прошелестел голос.

Давина подняла голову, когда проходила мимо переулка, и в лицо ей полетело облако порошка, отчего она зашипела и захрипела, упав на булыжники, но руки схватили ее, и она не почувствовала своей магии.

***

Кол рассказал Моник о назначенных встречах, изменениях в рационе и сообщил, что, хотя он и является акушером, а в данный момент — акушером Хейли, он не расстроится, если она обратится за помощью к кому-то еще. Кол прекрасно понимал, что мужчины не являются нормальным явлением для акушерства, и только потому, что он занимался этим так долго, он не был склонен просто так уходить с этого поприща.

Однако у Моник было много вопросов, и он был не против ответить на них, поэтому он приготовил второй чайник чая и немного еды для Моник и Хенрика, пока продолжал отвечать на их вопросы. Он был весьма впечатлен, когда его брат и Моник начали задавать вопросы как команда.

У него зазвонил телефон, и только теперь, когда он заметил, что они разговаривают уже два часа, он попросил их подождать минутку. Он увидел, что это номер Бекки, и ответил.

— Алло?

— Кол, я знаю, что она была со мной всего лишь раз, но это всего лишь день, может быть, ты заберешь свою дорогую маленькую ведьмочку сегодня вечером.

— Давина с тобой, — напомнил он сестре, глядя на беседующих Хенрика и Моник.

— Ха-ха, — фыркнула она. — Если она нужна тебе, ты мог бы просто сказать об этом.

— Бекс, я понятия не имею, о чем ты говоришь, я с Хенриком, — пробормотал он. — Хенрик и Моник в Большом доме. Я был здесь все утро.

— Тогда... — Ребекка остановилась.

— Слушай, я позвоню ей и узнаю, что происходит, — сказал он.

— Я возвращаюсь в салон, хочу посмотреть, там ли она, и может быть я просто пропустила ее, — сказала Ребекка.

Он положил трубку, выходя из кухни, чтобы набрать номер Давины. Он увидел Бонни и Кэролайн, Бонни помахала ему рукой, но он не обратил на нее внимания, слушая, как звонит телефон, и сосредоточился на дыхании.

Давина не была дурой, она не попадала в опасные ситуации специально, он знал это, и она была умной, упрямой девушкой. Но, черт возьми, он хотел, чтобы она ответила на звонок.

На пятом звонке, когда сердце колотилось в груди, а кровь приливала к ушам, он почти не расслышал ответа.

— Любимая, если это твоя попытка сбежать от моей сестры, предупреждаю: ничего не выйдет.

Ответа не последовало.

— Любимая? — Осторожно произнес он.

Раздался звук удара плоти о плоть и резкий глоток воздуха, Кол почувствовал вспышку боли, которая проступила звездами на его руках, а затем на него обрушился ослепительный гнев — его или Давины, он не знал.

— Ну и упрямая же она, твоя женщина, — прорычал голос.

— Маркос, — прорычал Кол.

— Хорошо, ты знаешь, чего я хочу, — сказал Маркос. — Я чувствую, что ты владеешь ею, Кол.

— Если ты причинишь вред Давине, я сожгу ее, — прорычал Кол.

— Ты никогда не сделаешь этого, это сломает твою драгоценную природу, — усмехнулся Маркос.

— Испытай меня, Маркос. Когда я найду ее и на ее милом личике появится синяк, если она не убьет тебя, я это сделаю, — прорычал он. — И если ты заберешь то, что мне дорого, я уничтожу все, что у тебя осталось, и когда мир будет гореть вокруг тебя, а ты будешь молить о пощаде, я не дам тебе ее.

— Ты не пугаешь меня, язычник, — сказал Маркос.

— А должен бы, — напомнил он Маркосу. — Так что позволь мне внести ясность. Если хоть один волосок на хорошенькой головке Давины упадет не на свое место, если у нее будет синяк, царапина или пойдет кровь, твоя задница будет моей, если ты убьешь ее, на этой зеленой земле не останется места, где ты сможешь спрятаться, прежде чем я найду тебя и разорву на части. И если ты умен, то сбежишь, потому что к тому времени, как я найду ее, ты будешь мертв, — прорычал он. — Давина Клэр, — спокойно произнес он ее имя. — Я приду за тобой, любимая, а ты тем временем устроишь им ад.

Появился Майкл, и Кол бросил взгляд на отца.

— Ты слышал? — Осторожно спросил он.

— Я знаю, что не нравлюсь тебе, но мне нравится маленькая ведьма, — сказал Майкл.

— Если ты причинишь ей вред, я убью тебя, — предупредил он и побежал к машине. Схватив несколько ножей и темных предметов, частности Звезду Дьявола, он достал ключи и завел двигатель. Майкл и Ник внезапно оказались в его машине, они свирепо смотрели друг на друга, но ему было все равно.

Очистив сознание, он сосредоточился на Давине, ощущая ее во всем, когда включил передачу и нажал на газ. Он видел ее мысленным взором и чувствовал, как ее магия сильно приглушается и ослабевает, когда он выехал на автостраду, следуя своим ощущениям.

— Притормози, Кол! — Выругался Ник.

— Заткнись, Ник! — Зашипел он, разыскивая Давину, ощущая животных в округе и ища способ найти ее.

***

Плечи Давины горели, а губы пульсировали вместе со щекой, когда она смотрела на Маркоса. Он застал ее врасплох с травами и теперь держал ее прикованной на каком-то складе.

— Чудесная штука этот город — Кол оставляет свои игрушки повсюду. Насколько я знаю, эти кандалы были разработаны Регентом Мэри-Элис Клэр, — сказал Маркос, подходя к ней, в то время как она изо всех сил старалась удержаться на ногах, чтобы не повиснуть в воздухе.

— Когда я выберусь отсюда, я убью тебя, — прорычала она.

— О нет, я убью тебя, пусть он увидит свою сломанную игрушку валяющуюся на земле. Может быть, он будет оплакивать тебя, но мы оба знаем, что он на это не способен, — усмехнулся Маркос, осторожно проводя ножом по ее коже до воротника рубашки. Она зарычала, раздвигая ноги, и ударила Маркоса по яйцам, отчего тот сложился вдвое, а нож отлетел в сторону.

— Ах ты, сука! — Прорычал Маркос.

— Кол убьет тебя, если этого не сделаю я! — Злобно пообещала она.

Маркос выбил у нее из-под ног табуретку. Она замахнулась, все еще намереваясь пнуть его как можно сильнее. Ее кроссовок попал ему в челюсть, отчего он рухнул на землю. Она зарычала и забилась в цепях, пытаясь за что-нибудь ухватиться.

Она должна была выбраться отсюда, пока он не пришел в себя!