ПОСЛЕДНИЙ

Гудленд, штат Канзас
26 декабря 2003 года

Валиант открыл глаза, почувствовав, что наступило утро. Он осторожно вздохнул и прислушался к себе: боль в ране утихла настолько, что ее можно было не замечать. Опустив взгляд, он посмотрел на Ривер, все еще спящую у него на груди. Отчего-то сердце застучало чаще. Во сне девушка прильнула к нему и обняла его, как обнимают близких людей, которым доверяют. Так странно было чувствовать что-то подобное. Валиант и забыл, каково это — ощущать тепло чужого объятия и быть кому-то небезразличным. Он и не знал, как сильно ему этого не хватало. Захотелось притвориться спящим и растянуть это мучительное сладкое мгновение, потому что как только они покинут эту комнату, все исчезнет, разрушится, развалится, как карточный домик, и собрать его обратно будет невозможно.

Валиант нахмурился от этой мысли. Отчего его прогнозы так пессимистичны? Разве не может все, наконец, наладиться? Разве впервые за много лет у него не появилось шанса на нормальную жизнь, на завершение бесконечной войны с Харриссоном, на мир?.. В пользу благоприятного развития событий говорило многое, однако Валиант не мог в это поверить, как ни старался.

Такое прекрасное утро, — сказал он себе с досадой. — Тебе обязательно все портить?

Внутренний голос ничего не это не ответил.

— Черт, — одними губами произнес Валиант и зажмурился, тщетно борясь с нарастающей тревогой.

— Все еще болит? — тихо спросила его Ривер.

Валиант вздрогнул, но, когда она спросонья посмотрела на него, не сумел сдержать улыбку.

— Нет, — ответил он. — Все в порядке. Просто сожалею, что ты уже проснулась. Я надеялся, тебе удастся отдохнуть чуть дольше.

Ривер приподнялась и потянулась, убрав с лица непослушную прядь коротких волос. Валиант осторожно сел и позволил себе полюбоваться девушкой. То, как она вела себя с ним, отдавалось в его сердце сладкой, щемящей тоской, и ему так не хотелось покидать этот номер, ставший их с Ривер островком безопасности.

Заметив его взгляд, девушка непонимающе кивнула.

— О чем ты думаешь? — спросила она.

Мысли закрутились в его разуме неуемным вихрем, но Валиант понял, что не сможет озвучить ни один из ответов.

О том, что, как только мы покинем этот номер, все закончится, не успев начаться.

О том, что ты удивительная.

О том, что, если ты отправишься выручать Харриссона, я пойду с тобой.

О том, что я до сих пор не понимаю, почему ты столько сделала для меня... и почему так на меня смотришь. О том, что это сводит с ума. И, пожалуй, о том, что я весьма не против... «плюнуть тебе в глаз». Черт!

— Гм... да так, ни о чем.

— Врешь, — покачала головой Ривер. — Просто говорить не хочешь. Кстати, интересно, а когда ты просыпаешься, твои мысли звучат на французском или на английском?

Валиант удивленно встрепенулся.

— Честно говоря, никогда не задумывался. Ты специализируешься на странных вопросах, да? — Он ухмыльнулся.

Ривер передернула плечами.

— Не знаю. Никогда не задумывалась, — передразнила она, бросив обеспокоенный взгляд на его повязки. — Валиант, серьезно, ты хорошо себя чувствуешь? Рана больше не беспокоит?

— Она почти зажила. Благодаря, — он немного замялся, — помощи детектива Монро процесс регенерации ускорился. Это один из плюсов моего образа жизни: при определенных условиях даже тяжелые раны могут зажить довольно быстро.

По лицу Ривер пробежала мимолетная тень.

— Пытаешься реабилитироваться как рекламщик? — спросила она. Валиант поджал губы.

— Нет, я... — он покачал головой. — Нет, Ривер, ты была права: моя жизнь — ходячая антиреклама вампиризма. Я не пытаюсь переманить тебя на свою сторону. Ты ясно дала понять, что не хочешь такой жизни, и я должен извиниться за то, что вообще держал в голове такие мысли. Это было нечестно.

Ривер отвела взгляд, ее губы сжались в тонкую линию.

— Валиант, я думала об этом, — серьезно сказала она. — И я точно могу сказать тебе одно...

— Ты этого не хочешь, — перебил он, чтобы не слышать, как это скажет Ривер. Отчего-то в ее исполнении такой вердикт был слишком неприятным.

— Сейчас, — с нажимом закончила она.

Валиант непонимающе нахмурился.

— Что?

— Я не хочу этого сейчас. В этот день, на этой неделе, в этом месяце, в этом году. Но мои соображения могут измениться, понимаешь? Я еще недостаточно пожила как человек, мне всего двадцать, я слишком мало знаю о человеческой жизни. И пока — да, я не хочу решаться на такой смелый эксперимент. Но, возможно, когда-нибудь... — Ривер не договорила. Она вновь посмотрела на него очень проникновенно и долго не произносила ни слова. — Я искренне надеюсь, что, если я этого захочу, я смогу найти тебя. Пообещай мне, что не исчезнешь. — Она улыбнулась. — Потому что, знаешь, сейчас я смотрю на тебя, и мне кажется, что ты можешь вот-вот испариться.

Валиант с огромным трудом сохранил лицо непроницаемым. В эти секунды он страшно радовался, что Ривер не обладает достаточно чувствительным слухом, чтобы услышать, как ускорился его пульс.

Вдруг раздался настойчивый стук. Ривер вздрогнула от неожиданности, а Валиант добрался до двери в считанные секунды. Посетителем оказался Сэм Картер, и вид у него был встревоженный. Увидев Валианта на ногах, он на миг опешил, но затем перевел взгляд на Ривер и жестом позвал ее за собой.

— Ривер! Скорее, за мной. Веди себя тихо.

Девушка, не задавая вопросов, бросилась в коридор. Не дожидаясь приглашения, Валиант направился следом. По дороге его одолевали недобрые предчувствия. В голове будто начал мерно тикать таймер обратного отсчета. Валиант даже почти видел, какое количество секунд осталось до того самого момента, как «все закончится, не успев начаться».