ПОСЛЕДНИЙ

Лоренс, штат Канзас
26 декабря 2003 года

Для Мэри Уиллоу последние дни смешались в мрачную дымку непрекращающегося кошмара. Она не помнила, когда последний раз спала или ела. Голову разрывало от тревожных мыслей, ни за одну из которых она толком не могла уцепиться.

С семейством Келлер она больше не связывалась — во время последнего звонка Виктория ясно дала понять, что не желает ее слышать, хотя и не сказала этого прямо. Тон ее резко изменился, как только Мэри намекнула, что ее дочь может быть жива. Виктория, разумеется, пожелала, чтобы Ривер вернулась домой в целости и сохранности, но в ее голосе явно сквозила обида на несправедливость: ее единственный сын погиб, и замешан в этом был тот же человек, что похитил Ривер. Возможно, она отчасти даже винила Ривер в гибели Криса, ведь ничего бы не случилось, не заявись она к нему в тот злополучный вечер.

Мэри даже не смогла по-человечески разозлиться, потому что понимала чувства Виктории — ее лишили надежды и оставили с этим в одиночестве. Она снова проявит участие, только если Ривер тоже найдут мертвой, а об этом Мэри даже думать отказывалась: от этих мыслей желудок сводило приступами тошноты.

Майкл почти безвылазно пропадал на работе: супруги Уиллоу решили, что так им будет проще держаться, ведь, находясь вместе, они не могли не делиться друг с другом предположениями, которые были одно мрачнее другого.

Мэри искренне жалела, что сама не может забыться в работе, уехать из дома и не слышать эту пугающую тишину.

Пошли третьи сутки с момента похищения Ривер. Полиция трудилась в поте лица, однако результатов все не было, и с каждым часом надежды на то, что Ривер жива, становились ничтожнее.

Пресса продолжала перемалывать тему «мотельной бойни», поэтому телевизор в доме семейства Уиллоу смолк.

В удушающей тишине и неизвестности Мэри бессильно злилась на Стивена Монро. Он обещал держать ее в курсе дела, но молчал. Его визитка на журнальном столике, прямо под телефоном, обжигала Мэри глаза. Сколько раз она уже порывалась набрать его номер! Однако пресекала каждую попытку, потому что воображение пугало ее жуткими картинами: она буквально наяву видела, как в кармане детектива Монро начинает звонить телефон в тот самый момент, когда он пытается вырвать Ривер из лап похитителя.

Нет, нет и нет! — одергивала себя Мэри, со злостью сжимая кулаки. — Он обещал держать меня в курсе. Раз он не звонит сам, значит, пока ему нечего мне сообщить.

Другая страшная мысль пронзала сознание следом: а если уже некому ей ничего сообщать? Вдруг детектив Монро столкнулся с этим жутким типом Харриссоном и погиб при исполнении? Трудно представить, на что способен этот человек.

Такая неизвестность пахла безвыходностью и ощущалась еще тяжелее.

Двадцать шестого декабря Мэри не выдержала. Она решительно взяла телефон в темноте гостиной и пробежалась по кнопкам, набирая наизусть номер, на который столько раз смотрела.

Всего три гудка, — сказала она себе. — Если за три гудка он так и не ответит, буду штурмовать местное отделение полиции. Там должны что-то знать о ходе расследования. И, богом клянусь, я оттуда не уйду, пока мне не расскажут о моей дочери!

Пока Мэри размышляла, в телефоне прозвучал уже явно не первый гудок. Сколько их было? Два? Три? Или больше? Детектив пока не подходил.

Когда Мэри уже собиралась бросить трубку, на том конце провода зазвучал уставший мужской голос:

— Монро!

Все вопросы, претензии и отчаянные выкрики мигом растаяли, не оставив после себя ничего. Мэри растерялась, не понимая, с чего начинать разговор. И все же нужно было говорить хоть что-то.

— Детектив Монро, это Мэри Уиллоу. Простите, что побеспокоила, — неуверенно начала она и прислушалась к реакции.

— Ох, — вздохнул детектив. Голос зазвучал виновато. — Здравствуйте, миссис Уиллоу.

— Вы можете говорить сейчас?

— Я бы не взял трубку, если б не мог. — Эти слова он произнес уже с ободрением, вина испарилась. Мэри не знала, что думать. Она судорожно сглотнула и решилась задать свой вопрос, одновременно злясь на детектива за то, что он не предугадал его сам:

— Я хотела узнать... есть новости о Ривер? Хоть какие-то!

Молчание длилось несколько секунд, и за это время Мэри показалось, что она несколько раз успела умереть.

— Да, — неуверенно произнес Монро. — Новости есть, миссис Уиллоу.

— Господи! — Мэри не понравилось, как прозвучали его слова. — Она...

— Нет-нет, — спешно перебил Монро, понимая, куда клонит его собеседница. — Ваша дочь жива, мне это доподлинно известно.

— Боже! — Мэри почувствовала, что вот-вот заплачет. — Вы ее нашли? Вам удалось ее спасти?

— Я... действительно ее нашел, она жива и с ней все в порядке, поверьте мне.

Мэри всхлипнула.

— Где она? Она с вами? Почему вы не сказали мне? Черт, вы же обещали! Вы хоть представляете...

— Миссис Уиллоу, при всем уважении, я просто не мог вам сказать.

— Что за бред?! — вспылила Мэри. — Да объясните вы толком, где моя дочь!

В трубке послышалось какое-то шуршание, и сердце Мэри пустилось вскачь от страха. Что все это значит?

— Детектив...

На том конце провода снова что-то произошло, а затем зазвучал новый голос, услышав который, Мэри вправду подумала, что у нее не выдержит сердце.

— Привет, мам.