ПОСЛЕДНИЙ

Гудленд, штат Канзас
26 декабря 2003 года

Ривер шла мимо стойки рецепции, неся с собой начатую пачку ибупрофена, позаимствованную у Анжелы. Вряд ли он полностью снимет боль от такой раны, но, может, облегчит ее. На диване напротив стойки сидел детектив Монро и разговаривал с кем-то по телефону. Вид у него был мрачный и напряженный.

— Я бы не взял трубку, если б не мог, — сказал он кому-то со снисходительным ободрением. Завидев Ривер, он коротко кивнул, и девушка кивнула ему в ответ, но отчего-то насторожилась. Он следил за ней слишком пристально и глядел... будто бы умоляюще. Услышав следующие слова его телефонного разговора, Ривер поняла, почему.

— Да, новости есть, миссис Уиллоу.

Ривер замерла, как вкопанная. Услышав имя своей матери, она тут же ощутила, как все ее существо затапливает чувство вины.

— Нет-нет! — Стивен заговорил торопливо. — Ваша дочь жива, — он посмотрел на девушку, ожидая ее реакции, — мне это доподлинно известно, — затем сделал паузу. Из трубки едва слышно донесся отчаянный голос Мэри Уиллоу. — Я... действительно ее нашел, она жива и с ней все в порядке, поверьте мне. — Стоически выдержав шквал возмущений, он добавил: — Миссис Уиллоу, при всем уважении, я просто не мог вам сказать.

Ривер прикрыла глаза. Нет, это было слишком жестоко по отношению к родителям. Так нельзя было поступать. Она протянула руку и покачала головой.

— Дайте мне поговорить с ней, — одними губами произнесла Ривер, сжав в кулаке пачку ибупрофена. Принимая из рук детектива телефон, она протянула ему таблетки и прошептала: — Отнесите их Валианту. Они ему нужны.

— Понял, — так же тихо отозвался Стивен, поднялся и направился к номеру, где ожидал раненый.

Ривер поднесла трубку к уху и услышала почти истерический голос матери.

— Да объясните вы толком, где моя дочь!

Ривер почувствовала, как ее руки начинают дрожать. Нужно было что-то сказать, но она боялась произнести хоть слово.

Соберись! Разговор с родителями — не самое страшное, что тебе довелось пройти за последние несколько дней.

— Привет, мам.

Собственный голос прозвучал хрипло и неуверенно.

В трубке несколько секунд стояло молчание, затем послышался жалобный всхлип.

— Ри... Ривер?

— Да, мам, это я, — вздохнула девушка. На том конце провода раздался слабый стон, которому вторили усталые, отчаянные рыдания. — Не плачь, пожалуйста. Я жива. Со мной все хорошо, никто не причинял мне вреда. И не злись на детектива Монро. Он не говорил тебе, что нашел меня, потому что я об этом попросила.

Ривер ожидала, что шквал злости теперь обрушится на нее, но Мэри лишь продолжала плакать, готовая простить дочери любое решение, даже такое жестокое.

— Господи! Хвала небесам! Боже... девочка моя! Ривер, слава Богу! Я так боялась... так боялась услышать, что ты... о, боже!

Ривер решила дать матери выговориться и покорно молчала, хотя ее собственное сердце сжималось от жалости и чувства вины. Слезы обожгли глаза.

— Прости меня, мам, — произнесла она, невольно всхлипнув. — Прости, что ничего не сказала тебе или папе. Но я правда не могла этого сделать!

— Этот человек... Харриссон... — прерывисто проговорила Мэри, — он тебе не навредил? Ты сумела отбиться и сбежать?

Ривер замотала головой.

— Мама, мама, стой! Нет. Все было не так. Джеймс мне не вредил, он ничего мне не сделал! — Понимая, что не сможет рассказать все в подробностях, она нахмурилась. — Послушай, я прошу тебя, попытайся добиться, чтобы с него сняли обвинения. Слышишь, мам? Это обязательно нужно сделать. Джеймс ни в чем не виноват. Он спас мне жизнь. Он пытался меня защитить...

— От кого? От человека на записи?

— Да, — ответила Ривер, но тут же поняла, что это не совсем так, и исправилась: — Нет. Черт, мам, это очень сложно. Тот человек, который попал на запись, тоже ни в чем не виноват. Он тоже не причинял мне вреда. Их обоих подставили очень опасные люди. Именно от них меня старались защитить и Джеймс, и Валиант.

— Валиант?

— Да, тот самый человек с записи, — скороговоркой пояснила Ривер. — Мам, послушай, я не смогу тебе сейчас все объяснить. История действительно долгая и сложная, так что...

— Боже, и не нужно! — воскликнула Мэри. — Расскажешь все дома! Приезжай домой, милая, прошу тебя! Детектив Монро поможет тебе добраться, он обещал, что вернет тебя домой в целости и...

Ривер вздохнула.

— Прости, мам, но я пока не смогу этого сделать.

Повисла тишина, ударившая девушку новым молотом вины. Она сморщилась, словно от боли, но решительно повторила:

— Я не могу пока вернуться домой. — Предупредив вопросы матери, она начала объяснять: — Валиант тяжело ранен. Джеймс тоже, и его забрали в больницу в Сент-Фрэнсисе. Мне еще предстоит его найти и рассказать ему, кто его настоящий враг. Поверь, это очень важно! На кону несколько жизней!

В том числе моя собственная, — закончила Ривер про себя.

— Господи, Ривер, что ты такое говоришь? Какие враги? Какие поиски? Во что ты вмешалась? Что за опасные связи?

— Я пока не могу рассказать. Просто поверь в меня, как всегда верила. Я не могу оставить Валианта, он доверяет только мне. — Ривер помедлила, вдруг вспомнив одну из книг, которую написала ее мать. — Я для него, как Эва Харпер для Кевина Броди из твоего «Человека из Пластилина»! — На ее губах невольно появилась улыбка. — Понимаешь? Я просто не имею права его бросить и вернуться домой. Я не смогу с этим жить, мама!

Несколько секунд Мэри молчала, слушая напряженное дыхание дочери.

— Боже мой, — пробормотала она, наконец. — Так ты не говорила даже о Крисе Келлере в школе (упокой Господь его душу). А ведь ты была так сильно в него влюблена.

Ривер ощутила укол горя, но это чувство почти сразу затмило горячее смущение. Лицо словно загорелось, залившись краской. Ривер приложила руку к щеке, чтобы хоть немного остыть.

— Я... знаю, — сбивчиво согласилась она. — Просто тут... все совсем иначе, мам.

— Этот человек, — вздохнула Мэри. — Валиант. Вы ведь едва знаете друг друга, но он стал тебе дорог, да?

Ривер помедлила, прислушиваясь к себе. Она ведь не просто так вспомнила о книге своей матери.

— Да. Очень.

— Ох, Ривер, — с явным неодобрением, но с пониманием протянула Мэри.

— Прости меня, мам! — воскликнула девушка. — Я знаю, тебе это не нравится, и ты думаешь о моей безопасности. Но... просто попытайся понять.

— Как ни странно, я понимаю, — невесело усмехнулась Мэри. — Хотя, ты права, мне это не нравится, и это еще мягко сказано!

Ривер виновато улыбнулась. Ее не удивило, что мать так легко согласилась и поддержала ее. Еще когда Ривер была подростком, Мэри вела себя так. Она говорила: «лучше я поддержу тебя в глупости, чем потеряю твое доверие и стану твоим врагом». Наверняка сейчас тактика была схожей. Только градус опасности был значительно выше.

— Я буду очень осторожна, — пообещала Ривер, чтобы хоть немного успокоить мать. — Детектив Монро здесь, он присмотрит за мной.

— Он очень хороший человек, — сказала Мэри. — Я верю, что он не даст тебя в обиду. Костьми ляжет, но не даст.

— Поверь, Валиант тоже. Просто сейчас ему нужно прийти в себя, и я хочу быть рядом, когда ему станет лучше. Сейчас мы все в безопасности. Обещаю, что буду звонить тебе каждый день, пока все не закончится. Хорошо?

Мэри тяжело вздохнула.

— Я очень хочу, чтобы ты вернулась домой, — с грустью отозвалась она.

Ривер прикрыла глаза.

— И я сделаю это, как только смогу. Обещаю.