ПОСЛЕДНИЙ

Выбор закусок оказался для Джеймса непростой задачей. У него не было аппетита, поэтому будь его воля, он бы ничего покупать не стал. Куда важнее было добраться до Арвады как можно скорее. Однако морить Ривер голодом ему вовсе не хотелось, а ведь он только этим и занимался последние сутки.

Стоило купить ей что-то, что ее порадует — хоть так отплатить ей за доброту. Но что? Джеймс ведь понятия не имел, что она любит.

Разглядывая всевозможные сандвичи, набивавшие местный холодильник, картофельные чипсы, мороженное, крекеры и полуфабрикаты, Джеймс не представлял, что понравится Ривер больше. Она, вроде, частенько пьет кофе?

Купить кофе точно будет неплохой идеей. Мне тоже не помешает, — подумал Джеймс, потянувшись к наиболее привлекательному сандвичу на полке. Накатили головокружение и слабость, тело качнулось. Чтобы не упасть, пришлось опереться на холодильник свободной левой рукой. Рану прострелила острая боль, и Джеймс плотно сжал челюсти, стараясь не привлекать к себе внимания болезненным шипением.

Дьявол, сколько ж можно о ней забывать? — отругал он себя.

Молодой парень за кассой, пожевывающий жвачку, настороженно посмотрел на него.

— Сэр, вам чем-нибудь помочь? — поинтересовался он. — Вам нехорошо?

Джеймс постарался изобразить невинную улыбку. Должно быть, он слишком долго возится в магазине и начинает вызывать подозрения. Стоило ускориться.

— Нет, нет, все в порядке. Просто долго ехал, — заверил он кассира. — Ноги затекли, вот и не держат уже. — Взгляд Джеймса упал на беззвучно играющий телевизор, подвешенный на кронштейне над кассой. В выпуске новостей на экране вдруг возникла фотография Криса Келлера.

Джеймс испуганно уставился на снимок. Если телевизионщики, наконец, добрались до происшествия в «Мотеле Черного Дрейка», то его с Ривер фотографии тоже могли вот-вот появиться на экране. Решив на всякий случай перетянуть на себя внимание кассира, Джеймс подошел к полке со стеклянными бутылками газировки и нарочито небрежным движением скинул несколько на пол. Те со звоном разбились, и шипящая жидкость разлилась по грязно-белому кафелю.

— Вот черт! — воскликнул Джеймс, пока кассир выбегал из-за прилавка.

— Ох... сэр, погодите, давайте, я помогу! — затараторил молодой человек. На бейдже, вставленном в желтую клетчатую рубашку, Джеймс разглядел имя «Тед».

— Простите! Мне так неловко. Совсем неуклюжий стал с дороги. Я заплачу за эти бутылки, — виновато протянул Джеймс.

Наклоняясь, чтобы подобрать осколки, он хорошенько вымазал ладони липкой газировкой, надеясь отвлечь Теда еще на некоторое время, чтобы тот помог ему открыть дверь уборной и полностью пропустил новостной сюжет.

— Осторожнее, сэр, вы можете пораниться. Отойдите, я уберу. — Тед направился в подсобку, откуда вышел уже со шваброй и ведром для уборки пола.

Джеймс отошел от растекающейся по полу сладкой лужи, держа руки перед собой.

— Простите, — виновато повторил он. — Понятия не имею, как это вышло.

— Ничего страшного, сэр. — Тед, похоже, уже не раз видел нечто подобное на этой заправке. Он посмотрел на руки Джеймса и вопросительно кивнул. — Все-таки поранились осколками? Я ведь говорил...

— Что? — Джеймс изобразил секундное непонимание. — Ах, это? Нет, нет, просто испачкался в сладкой газировке. Я могу попросить вас открыть мне дверь в уборную, чтобы я еще и ручку вам не заляпал? — Он передернул плечами, чуть поморщившись от боли в ране, однако Тед воспринял это как очередное проявление смущения. — Простите, что доставил столько хлопот. Сегодня не мой день.

— О, кстати, с Рождеством вас, сэр, — нервно хохотнул Тед.

— О, — подхватил Джеймс. — И то верно! И вас с Рождеством. У меня и из головы вылетело, какой сегодня день. Разъездная работа сбивает график.

— Понимаю, — протянул Тед, заканчивая убирать осколки и протирать пол. Задавать вопросы о работе он не стал, хотя Джеймс уже успел продумать ответ. — Идемте, я открою вам дверь.

— Еще раз извините, — улыбнулся Джеймс.

— Пустяки, сэр, — отмахнулся Тед. — Со всеми бывает.

Он повел посетителя в уборную и открыл перед ним дверь. Перед тем, как войти в небольшое помещение, Харриссон успел бросить беглый взгляд на экран телевизора. Диктор продолжала что-то говорить, но никаких фотографий больше не показывали. Еще одной опасности удалось избежать.