ПОСЛЕДНИЙ

Гудленд, штат Канзас
24 декабря 2003 года 

Джеймс был без сознания, когда Ривер и Анжела вывезли из здания стул на колесиках, чтобы транспортировать его в номер.

— Крови... много? — испуганно спросила женщина, не решившись открыть дверь машины. Ривер покачала головой.

— Нет. Я наложила повязку, сейчас рана не кровоточит. Но будет, когда я начну вытаскивать пулю, поэтому мне понадобится вся ваша выдержка.

Анжела нервно закусила нижнюю губу, но, памятуя о том, что девушка вооружена, решила больше ничего не спрашивать.

Вдвоем им удалось посадить Джеймса на стул и отвезти его в ближайший свободный номер.

— Нужно уложить его на кровать, — скомандовала Ривер, держа в руках автомобильную аптечку. — И понадобится еще кое-что. Нужна резиновая груша, чтобы откачивать кровь, которая будет литься, когда я начну вытаскивать пулю, самое сильное обезболивающее, которое есть в вашей аптечке, много стерильных бинтов и... длинные щипцы я видела в аптечке Джеймса, так что с этим проблем нет. В идеале нужно найти физраствор, чтобы поставить капельницу. Перелить ему кровь я не смогу, но хотя бы чем-то нужно восполнить потерю. Вам придется отправить кого-то из ваших помощников в ближайшую аптеку, Анжела. Еще понадобится спирт или антисептик.

Женщина изумленно смотрела на Ривер.

— Так вы врач?

— Не я. Мой отец хирург. Он кое-что мне рассказывал.

— Но вы умеете вытаскивать пули? Вам раньше хоть раз приходилось это делать?

— Нет, — Ривер нахмурилась. — Придется пробовать.

— Вы же так его убьете!

— Если ничего не сделаю — тоже убью! Начнется заражение, а в больницу ему нельзя, — парировала Ривер, раздраженно отмахнувшись. — У меня нет времени на споры. Позовите кого-то, кто мог бы сходить за недостающими средствами! У вас же здесь есть слесарь, механик или еще кто-то в этом роде?

— Есть, но...

— Вот и отлично. Я пойду с вами и проконтролирую ситуацию.

Анжела страдальчески поморщилась, но повиновалась. Она провела Ривер в соседний домик, где застала своего помощника за просмотром вечернего телешоу. Едва услышав список необходимого, он озадаченно нахмурился.

— Вы там, что операцию, что ли, проводить собрались? — спросил он.

— Просто сходи в аптеку, Сэм, — с нажимом попросила Анжела.

— Ты мне зубы не заговаривай, Энж. — Брови седовласого мужчины сдвинулись еще сильнее, и между ними пролегла напряженная скобка. — А вы, юная леди, рассказывайте-ка, в чем дело.

— Сэм... — обреченно шепнула Анжела.

Она боится за него из-за меня. Думает, что, если он не будет слушаться, я здесь всех убью, — поняла Ривер. Эта мысль сдавила ей сердце. Ривер почувствовала себя слабой и уставшей, осознав, сколько всего на нее свалилось за последние сутки. Вампиры, заражения, преследования, погоня, ранение Джеймса, смерть Криса Келлера.

Господи, Крис! Как это могло случиться?

Она поняла, что больше не может тянуть на себе все это. Ей нужно было хоть кому-то довериться, хоть к кому-то обратиться за помощью, а этот пожилой мужчина с белыми, как снег, бакенбардами и скоплением добродушных морщинок в уголках глаз отчего-то вызывал доверие.

Ривер решилась.

— У меня в номере раненый человек, и ему нужна помощь. В больницу нельзя, за нами могут следить очень плохие люди. Пожалуйста, не просите рассказывать все, вы все равно не поверите. Знаю, что вы можете сейчас уехать, вызвать полицию, и тогда после допроса наши преследователи найдут нас и убьют. Боюсь, что выбор будет за вами, потому что я... — Голос Ривер дрогнул. — Я не могу больше, я не понимаю, что происходит и зачем за нами охотятся. Я просто хочу спасти жизнь человеку, который уже спас ее мне. Понимаете? И для этого нужно вытащить пулю у него из груди!

Пока Ривер говорила, Анжела и Сэм ошеломленно смотрели на нее.

Повисшее после ее тирады молчание длилось почти полминуты, затем мужчина вздохнул и решительно поднялся со стула. Ривер ожидала чего угодно. Она знала, что достать пистолет для самообороны уже не сможет — вся ее решимость улетучилась под грузом усталости, испуга и растерянности. Однако человек по имени Сэм не собирался применять силу. Вместо того он подошел к девушке и заключил ее в объятия. И было в них нечто такое по-отечески доброе, что Ривер задрожала и почувствовала, как по щекам бегут слезы отчаяния.

— В семидесятом я служил во Вьетнаме. Одно время помогал там в госпитале и пулевых ранений повидал немало, — сказал он, когда Ривер начала успокаиваться. — А еще я немало повидал людей, у которых в глазах сквозил такой вот затравленный страх, как у тебя сейчас. Не знаю, от кого ты бежишь, девочка, но ты явно очень напугана, и по тебе видно, что ты хочешь спасать жизни, а не отнимать их. Я тебе помогу с твоим раненым, и аптечка у меня здесь есть на всякий случай. Знаешь ли, старые привычки не уходят так просто. — Он отстранился, подмигнул ей и заботливо погладил по плечу.

Ривер взглянула на него раскрасневшимися от слез глазами, с трудом веря в свою удачу. Ее мать всегда верила в магию Рождества. Быть может, она была права на этот счет?

— Спасибо вам, — дрожащим голосом произнесла девушка.

— Рано пока благодарить. Идем, покажешь мне своего друга.