По ту сторону

Ноги бесконтрольно дрожали, стальными прутьями застыв на месте. Мне бы ринуться вперёд, рвануть за Оуэном, стремглав уже мчавшемуся к входной двери в подъезд, вот только сдвинуться даже на миллиметр означает встретиться со страхами лицом к лицу. Кто мог знать, что ждёт там, на этаже? Вдруг с Руби всё в порядке и она просто не слышала звонка, а у Майкла была уважительная, но совершенно обыденная причина задержаться?

Ответь себе сама — как давно в твоей жизни всё складывалось настолько просто? Когда хоть что-либо давалось легко?

Переступив через себя и лужу, подёрнутую радужными бензиновыми разводами, я припустила за рыжеволосым вихрем, скрывшимся за дверью, но в последнее мгновение словно споткнулась об увиденное. 

За углом скромного домишки, где снимала квартиру Лорес, ютился внедорожник Майкла.

Дрогнули поджилки, ледяным холодом тысяча различных вариантов пролетела по телу, застыв в побелевших ладонях.

— Оуэн, стой!

Ингрем вернулся назад, оглядевшись сначала по сторонам, а затем смерив меня резким, полоснувшим по сердцу взглядом. Внутри клокотал нарастающий сонм эмоций, враз потеснивший все возникшие ещё с пару минут назад переживания. В своих симпатиях я как-нибудь потом разберусь. Сейчас на кону стояло минимум две жизни и прилипшее будто жухлый мокрый лист к подошве предчувствие не преминуло подсказать, что стоило бы не медлить.

— Это машина Майка, — буркнула я под нос, испугавшись собственного же голоса. Тронула капот автомобиля — тот еле-еле теплился, но ещё не успел окончательно остыть, хоть зарившееся утро и не радовало солнечной погодой. На пассажирском сиденье валялся телефон — и это при том, что брат никогда не оставался без связи и держал его при себе — и несколько выдранных страниц, текст на которых невозможно было разобрать из-за конденсата на стёклах. — Он был здесь!

— Так точно, Шерлок. Пойдём наверх, я думаю, он просто забыл мобильник здесь и уже сидит рядом с Руби. Ты же знаешь, по утрам её лучше не трогать...

— Не знаю. А ты откуда знаешь?

На что Оуэн коротко пожал плечами, ухмыльнулся и устремился к ступеням наверх, прямиком на третий этаж.

Мне не хотелось знать, что он имел ввиду, но мысли сами собой закручивались в тугой клубок, нагнетая и без того тяжелеющую голову.

Я вслед за ним дёрнула ручку в влетела в квартиру и закрыла дверь, оставшейся не запертой.

Нутро отчаянно жаждало встретить недовольное сонное лицо брюнетки где-нибудь в спальне, укутавшись в одеяло, или, например, на кухне, за чашкой обжигающе горячего кофе, но ни первый, ни второй вариант не оправдался. Зато она нашлась в ванной комнатке, и то, что мы оба увидели, заставило всё содержимое желудка подкатить к горлу, вызвав ужасный по своей силе рвотный позыв.

Руби полулежала на некогда белом кафеле, теперь грязными неточными разводами окрасившимся в бледно-розовый цвет крови, разбавленной с водой. Глаза её были полузакрыты, но ещё двигались, хоть и до смерти медленно, и когда она попыталась приоткрыть рот, вместо слов оттуда вырвался лишь булькающий звук и потекли вниз слюни, смешиваясь с кровью и слезами по дороге.

Меня пробрала неистовая дрожь, но Ингрем первее пришёл в себя и упал на колени, тряхнув руками Руби. Пощупал пульс и, видимо, убедившись в его хоть и слабом, но присутствии, стал искать по сторонам на предмет хоть чего-то, подходящего для перевязывания зияющих рваных ран, словно нанесенных зубами. В этот момент я наконец пришла в себя и принялась лихорадочно стучать дверцами шкафов, наткнувшись на аптечку. Скромный пластиковый ящик полетел на пол, рассыпались блистеры таблеток, череда флакончиков и салфеток. Наспех найдя пару мотков бинтов, я кинула один Оуэну, вторым же ринулась туго затягивать запястья девушки, больше всего надеясь, что она не умрёт у нас на руках. Как только рыхлая ткань перестала пропитываться бардовым, я достала из кармана телефон, невпопад набирая девять один один.

— Что нам делать?.. — зубы заходили один на один, так и норовя прикусить от дрожи язык. Оуэн закончил перематывать вторую руку Руби и крепко сжал моё  лицо.

— Прежде всего, паникой ты ей не поможешь. Ты вызвала скорую?

— Да, они едут, — слова захлёбывались и терялись в горле, едва слышно срываясь с губ. Я уже видела смерть, но отчаянно боялась встретиться с ней ещё раз. Мне казалось, что опять это умираю я, а не человек рядом со мной, и от безысходности и беспомощности хотелось громко протяжно выть.

— Значит, мы сделали всё, что могли. Теперь нужно не дать руби отключиться. Ты видела в аптечке нашатырь?

Голос Ингрема выводил из набирающей густоту пелены, вытаскивая из паники за шиворот как котёнка, упавшего в реку.

— Не помню, но, кажется, что-то такое было.

— Постарайся найти и не упади в обморок сама, а я пока осмотрю квартиру. 

Дальше секунды тянулись дольше часов, лениво переползая стрелку одна за одной, пока я копалась в коробке, ища вату и нашатырный спирт. Разъедающий ноздри запах насыщенно разлился по комнате, неожиданно больно отрезвив воспалённое произошедшим сознание. Распахнув и без того слезившиеся глаза, я похлопала по щекам Руби, убедившись, что она всё ещё со мной и хотя бы дышит. 

— Держись, пожалуйста! Сейчас приедут врачи и всё будет хорошо. Я обещаю.

И мне так хотелось верить, что Руби ответит, но она даже не могла на меня посмотреть.

Ещё через пару минут приехала скорая. Лорес погрузили на носилки, с отточенной до мастерства скоростью спустив вниз. Фельдшер задержался буквально на минуту, попросив нас оставить несколько подписей на бланках, после чего сбежал вниз, и мы вдвоём с Ингремом, не отставая, тоже спустились, чтобы убедиться, что Руби уже в машине.

Её долговязое худое тельце закутали в серое одеяло, погрузив внутрь салона реанимационной машины. В носу всё ещё стоял тошнотворно-солёный запах крови — многих сил стоило бороться м приступами тошноты, так и норовящими сложить тебя пополам. Врачи включили красно-синюю сирену на крыше, и ровно за мгновение до того, как фельдшер захлопнул дверцу транспорта, сухие мертвецки бледные губы Руби коротко шевельнулись в одном лишь имени, заставившим меня вздрогнуть.

— Майкл.

Глухо зашуршал асфальт, резво тронутый грубыми шинами. Я опустила глаза на ладони, всё ещё измазанные в крови Руби, и резко отёрла их о джины, будто боясь, что если задержусь хоть на секунду, то пропитаюсь ею насквозь. Но от произошедшего уже было не отмыться. Как и от всего, что произошло с того момента, как я вернулась в Пост-Фоллс.

Сама не заметила, как рухнула наземь, обхватив руками колени. Ингрем потянулся было ловить меня, но как убедился, что мне не угрожает потеря сознания или очередной синяк от падения, опустился рядом, тоже вряд ли волнуясь о том, что мы расположились на самой середине проезжей части, где в любой момент может проехать заспавшийся водитель. 

— Нам нужно поехать вслед за ней в больницу.

— Да, ты права. Поднимайся, — большая тёплая ладонь мелькнула перед  глазами. Я на автомате схватилась за неё, качаясь, поднявшись вновь на ноги.

Оуэн быстрым уверенным шагом, будто мы только что не спасли жизнь нашей подруге, а съездили позавтракать, переместился к машине, заведя двигатель. Мне понадобилась по меньшей мере минута, чтобы последовать за ним и опуститься на соседнее кресло, будто потерявшись в кожаном салоне.

— Он здесь был, Оуэн. Был и не помог ей.

— А вдруг и не хотел?..