Глава 34. Пазл
Видел бог, я совсем не просила быть особенной. До сих пор мне казалось, что всё, что происходило, было одной нелепой ошибкой, программным сбоем, замысловатой иронией жизни — но уж никак не судьбой. Мои превращения давали из ряда вон плохо, а новость о том, что моя воля не подчиняется желанием Майкла скорее разочаровывала, чем подстёгивала энтузиазм. Этот факт сбивал с толку, весь только-только выстроившийся и без того сомнительный по своей сути план рушился карточным домиком, закрывая цветной рубашкой минувших дней пережитые неудачи.
Своему брату я без колебания доверила бы собственную жизнь, не задумавшись ни на секунду, не говоря уже о том, чтобы безропотно подчиниться и стать рядовым членом стаи. Но теперь это казалось чем-то неправильным, но от того не менее понятым — словно кто-то свыше требовал от меня нечто большее, чего я сама пока ещё не могла понять. Как будто кто-то возлагал на тебя свои самые сокровенные надежды, а ты даже не знал, как попытаться их оправдать.
Со дня первой тренировки прошла почти неделя. Близилось второе полнолуние, мысли о котором заставляли волосы на загривке встать дыбом, а сердце пускаться воротить кульбиты. Я знала, что подготовлена лучше прежнего и знаю немного больше по сравнению с прошлым месяцем, но уверенности прибавлялась в весьма сомнительных размерах. Ещё дважды за шесть дней мы занимались с Картером, но так и не получили возможности поговорить наедине — жизнь то и дело словно специально подкидывала нам неожиданные дела и собеседников. Я тешила себя мыслью, что оно и к лучшему, каждую свободную минуту тратя на мысли о том, что хотела бы сказать ему в следующий раз. Третьего шанса могло и не представиться, поэтому нужно было хватать возможность за хвост.
Если бы только слова появлялись сами собой.
Упражнения изматывали, но страх заснуть и снова оказаться в тягучем и таком реальном видении не покидал меня даже тогда, когда со лба в три ручья тёк пот, а руки дрожали от перенапряжения и саднили от вылезающих и прячущихся обратно словно по волшебству когтей. Мне всё ещё не верилось, что всё это происходило по настоящему, а потому каждый раз, когда попытка венчалась успехом, я не отказывала себе в подобном кличе, мысленно ставя галочку ещё на одном пункте. Конечно, до Майка, способного обращаться в огромного косматого волка полностью за пару секунд мне ещё чертовски далеко, но, смотря на него, помимо восхищения в своём вгляделось я чувствовала надежду, что когда-нибудь у меня получится так же.
Если бог, луна или судьба решили так надо мной пошутить, то я всерьёз собиралась доиграть эту шутку до конца.
Но рано или поздно организм должен был сдаться и взбрыкнуть, не в силах больше терпеть краткие перебежки в лице получасовых дневных дрём, не тянувших даже на спасение утопающего. Меня морило в любой удобный и не очень момент, а ночью удавалось поспать ровно до того момента, пока не хотелось перевернуться — тогда паранойя будила меня уже безвозвратно.
Однако в тот день битва с недосыпом была сокрушительно проиграна. Я даже не успела заметить, как провалилась в болезненно крепкий сон, подмявший под себя тяжёлым одеялом, показавшимся самой уютной вещью в моей жизни. Не происходило ровным счётом ничего, что могло бы смутить — это было лишь беспамятство, обусловленное хронической усталостью, стрессом и физическими нагрузками.
Я проснулась во второй половине ночи — самой тёмной её частью перед рассветом — выспавшейся и отдохнувшей, поэтому далеко не сразу до меня дошло, что что-то не так. Меня будто разбудили, но так мягко и деликатно, что осознаёшь только через минуту, потихоньку стряхивая с себя остатки вымученного отдыха. Часы в гостиной на первом этаже пробили четыре раза, отдавшись неприятным эхо у шах. Я огляделась по сторонам, подтягивая под себя ноги, готовая вскочить с места в любую секунду.
Изначально зрения не желало выхватывать из темноты что-либо постороннее, но по мере привыкания принимало уже привычную резкость. В углу комнаты, между шкафом и окном, стоял человеческий силуэт, наполовину терявшийся в струящейся ткани штор. Инстинктивно я схватила первый предмет, попавшийся под руку. Им оказалась кружка, опрометчиво оставленная на прикроватной тумбочке после вечернего чаепития. Сомнительный вариант для достойной самообороны. Но если повезет, то она мне не понадобится и это окажется всего лишь очередным кошмаром. Если не повезет — то придётся напомнить себе, как пользоваться клыками.
Второй вариант приобрёл всё более чёткие перспективы, когда тень двинулась в мою сторону, но остановилась, не сделав больше одного маленького шага, как если бы не хотела стать более заметной. Я более удобно села на кровати, не теряя из виду незваного гостя. Если понадобится бежать, шансы скрыться в коридоре значительно выше, чем вылезти в окно.
За стеклом забрезжил бледный жёлтый свет уличного фонаря. Тень откупила обратно, пропав с источника блика.
— Кто ты и чего тебе нужно? — наконец подала голос я, опустив одну ногу с кровати. Силуэт не шевельнулся.
— Мне нужна ты. Но время пока ещё не пришло.
Голос незнакомца — точно мужской, но это, пожалуй, было единственным ясным фактом, — звучал неестественно низко, почти рычаще и неживо. Сквозь этот утробный звук отчётливо слышалась едкая ухмылка.
— Как это понимать?
— Ты, Лайза, удивительный самородок, чью силу я заберу с собой. Но сначала ты взрастишь её, пока не будешь достойна того, чтобы у тебя её отняли.
Ногти до крови впились в кожу ладоней. Я стояла всего в нескольких метрах от непрошеного мерзавца, прятавшегося во мраке, и мне ничего не стоило пересечь это расстояние в пару прыжков и броситься, но идти в одного и без оружия на противника, которого ты совсем не знаешь, было сродни самоубийству. Однако давать себя в обиду я тоже не собиралась и медленно попятилась к другому краю кровати, в тайне надеясь, что за ней всё ещё стоит старая отцовская бейсбольная бита.
— Чего ты хочешь?
— Того же, что и все остальные. Власти. Преимущества. Мощи. А чего хочешь ты, волчица?
Меня окатило градом стеклянных осколков. В любом другом случае я не приняла к сведению то, как меня назвали. Но это слово я уже знала, и когда увидела его впервые, умер не чужой мне человек.
— Это ты убил Криса? — собственный голос показался взорвавшейся атомной бомбой в ночной тишине. Прежде, чем я успела задуматься, бита уже полетела в сторону тени, и в тот же миг та растеклась на чёрный дым, стыдливо и шустро спрятавшийся в ветвях за окном.
Я упала на колени. За спиной открылась входная дверь. В проёме стоял отец в одних пижамных штанах, с всклокоченными ото сна волосами.
— Дочка, всё хорошо?
— Да, пап, просто приснился кошмар и я вскочила, что бы подышать.
Николас не поверил.