По ту сторону

Вереница оборванных изображений со скоростью света летела на закорках сознания, не давая схватить за хвост хотя бы одно. Я будто смотрела отвратительно смонтированный артхаусный фильм с тем самым двадцать пятым кадром в секунде, не успевая осознать и толики произошедшего. Но пёстрая карусель остановилась так же резко, как и началась — перед глазами на долгое мутное мгновение задержалась одна-единственная картинка.

Я знала это место, пожалуй, лучше себя самой. Помнила каждый обмытый рекой камушек, дерзко выплюнутый быстрым течением; каждую бороздку в рыхлой сосновой коре, рыжей черепицей взметающейся наверх по стволу; каждый поросший пушистым смешным мхом трухлявый древний пень; каждую толстую массивную ветку старого как мир дуба, спокойно и величественно смотрящего наверх; не глядя могла вспомнить, далеко ли спускаться с пологого холма до водопада, шум которого было слышно за милю. Сюда я могла прийти, когда мне нужен был покой, тишина и одиночество.

Сюда мы любили сбегать с Картером ото всех, чтобы разделить наше счастье вдвоём.

Теперь же край леса вместо серебристой росы был усыпан крупными каплями крови, багряными брызгами оставшейся на сочной зелёной траве.

Почему-то осознание того, что эта кровь — моя, не вызвала во мне ни малейшего удивления или страха.

Но почему?

Тяжёлое, будто прилипшее к коже видение отпустило меня из своих оков, только когда я почувствовала, как взмыла наверх, не ощущая власти над собственным телом. Оуэн с силой поднял меня с земли, поддерживая словно ставшими тряпичными руки. Я не без усилия подняла на него невидящий взгляд, пытаюсь сморгнуть пелену слепоты вместе с подступившей влагой. Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем вместо залитой следами жестокости поляны я увидела перед собой лицо Ингрема. Готова поклясться, что он был даже более бледен, чем я.

Обожжённая медь его глаз впивалась в меня, с волнением оглядывая каждую черту. Он нехотя отошёл на шаг, когда я вытянула ладони в предупредительном жесте, но всё так же внимательно смотрел, пытаясь предугадать следующий мой шаг.

Я схватилась за волосы, обернувшись по сторонам, как если бы хотела найти ответы, которых не повезло найти.

— Что это было? Что произошло?

— Я... Я не знаю... Просто... Просто появилось из ниоткуда.

По горлу разлилось живительное тепло чёрного чая вперемешку с мёдом и виски. Грудь зашлась в отрывистом кашле, удивлённая от щедрой крепости напитка. Мне не было холодно, но тело никак не унималось, продолжая трястись даже под уютом ватного одеяла. Я сидела напротив камина прямо на полу, окидывая взглядом озадаченных не меньше меня друзей.

Картер был тёмен как туча, то и дело бросая взор на Оуэна, так и не решившегося отойти даже после того, как сам же привёл меня обратно в дом. Мысль о том, как неприятно находиться в очередной раз в центре внимания, отошла куда-то на второй план, когда дверь гостиной распахнулась, впустив в комнату брата.

Майкл коротко кивнул всем вместо приветствия и сел рядом со мной, вытянув из-под одеяла руки. Требовательно отвёл в сторону подбородок, оголив от русых прядей шею. Оттянул ворот и без того широкой футболки так, что она стекла по плечу. На коже, до сего момента усыпанной только созвездиями родинок, чернотой сочилось продолжение татуировки. Странная, неряшливая отметина, будто оставленная наспех кистью ребёнка, залезала на лопатку, стремясь к позвоночнику. Её окончание терялось где-то среди ветвей, появившихся после превращения — а я ведь так и не разглядела их до конца! — шипы тёрна прятали её за собой.

Я посмотрела на Майкла, ища в нём пояснения, но он был потрясён не меньше моего. Безмолвие повисло ещё на минуту, прежде чем его прервала Руби.

— Майк, ты знаешь, что это?

Старший Даркер без запинки ответил на вопрос ищейки.

— Это метка Жертвы.

В черепной коробке уже не хватало места для всего дерьма, что разворачивалось вокруг, словно меня как первоклассницу кинули в омут выпускного курса колледжа и я безуспешно пыталась догнать остальных, слезливо выпрашивая ответы.

Проблема оставалась в том, что правду раз за разом приходилось выгрызать из трясины событий.

Голоса Майкла, Руби и Картера доносились вперемешку, слова сыпались наперекор друг другу, заворачиваясь в громкий эмоциональный спор. Я смотрела то на ребят, то на Мисту — похоже, она единственная кроме меня совершенно не понимала предмета разговора. Она коротко мне кивнула, подбадривая. Я вымученно улыбнулась, сделав шаг навстречу дискуссии.

— Не хочу вас отвлекать, но мне бы хотелось хоть что-то понять. Я буквально час назад видела какую-то галлюцинацию и у меня до сих пор мерзкое предчувствие. Что происходит?

— Нам кажется, что кто-то пытается залезть тебе в голову, связаться. Проблема в том, что в нашей округе нет никого, кто мог бы это сделать.

— Или не было.

Картер задержался на мне взглядом, смысл которого я так и не смогла разгадать, но то, что он имел в виду, возникло перед глазами почти одновременно с ним.

— Пару дней назад мы видели нового оборотня на стоянке у кафе. Вдруг на ней одной турист-парад в Пост-Фолс не закончился?

— Или только начался. Но оборотни так не умеют.

Майкл присел к камину, разворошив кочергой шипящие огнём угли. Сидел так ещё долго, на автомате водя металлом между языками пламени, пока чернота не сменилась на оранжевое нагретое марево.

— Зато умеют ведьмы. Осталось только понять, кому это нужно, кто это делает и зачем.

— Всего лишь-то!

Собственный голос со стороны звучал непривычно высоко, нервно, расшатанно. Здесь, в окружении близких, бояться было нечего, но что будет дальше, когда наступит утро?

Прервав мои мысли, брат взял меня за предплечье.

— Завтра поедем к Лойду и спросим, что за новенькие могут ошиваться у него.