По ту сторону

Плакать уже было нечем, но глаза всё равно защипало. Я поглядела на Картера, будто искала помощи, чтобы не утонуть в воспоминаниях, и он обнял меня за плечи, мягко подталкивая вернуться к ребятам.

Мы опустились на покрывало поближе к костру. Языки пламени ласково лизали берёзовые брёвна, сверкали возносящиеся в небо сине-красные искры, затейливой мелодией хрустела горящая древесина. Я раскрыла самый верхний дневник. Пальцами осторожно прошлась по написанным строчкам, ласково трогая пожухшую бумагу. На ладонях словно оставался отпечаток маминых прикосновений, как если бы она вела меня за собой в собственные мысли.

Моя семья сыскалась с мистикой намного плотнее, чем я могла бы подумать. Похоже, Майкл нашёл эти записи годами раньше — это стало его проводником в пугающую, но манящую неизвестность. Мама не была оборотнем, но точно знала столь много, что явно являлась неотъемлемой частью мира сверхъестественного. Она посвятила своим дневникам несчитанное количество дней, оставив здесь почти всё, что знала сама.

В голове никак не укладывалось. Мне одновременно хотелось увидеть всё воочию, дотронуться до своей новой — или так было предначертано давным-давно? — судьбы, и в то же время я боялась узнать ещё. Для меня, с горем пополам знавшей математику и совсем тонувшей в химии, разворачивающаяся вокруг нас история казалась непонятнее и сложнее самых точных наук.

Отвлечься пришлось, когда меня пихнули тарелкой с умопомрачительно пахнувшими поджаренным хлебом, печёной картошкой и сосисками. Живот свело сладкой негой, и я наконец почувствовала, как же была голодна. С трудом вспоминалось, когда я ела в последний раз. Я накинулась на еду, будто в следующий момент её бы отняли.

— А аппетит-то волчий, — протянула Руби, добродушно усмехнувшись. Я промолчала, упоённо прожёвывая.

— Так что мы будем делать?.. — первой решилась коснуться острой, висящей над головами темы Миста, и все будто бы разом вздохнули.

— Нужно поджать Рэнди, чтобы он рассказал всё, что знает. В участке он явно не стал чесать языком. А ещё проверить того парня, про которого упоминал Майкл, его чудаковатого одноклассника.

— И ты думаешь, что этот приятель так нам всё на блюдечке выложит? Да и что он может знать? Мало ли, кто по всякой травяной дряни торчит? — Руби парировала вопросы Картера своими и, надо признаться, ловко и чётко расставляла приоритеты.

— Не стоит сбрасывать его со счетов. Вдруг есть какая секта и он при неё в курсе?

— Красавица, я думаю, ты сама не понимаешь, что говоришь, — Ингрем смотрел на меня сквозь бурлящий огонь. Взор его пылал горячее пламяни. Я поёжилась, но взгляда не отвела, стойко выдерживая удар.

— А тебя никто не просит мне верить. Я просто съезжу к нему сама, если не найдётся компания.

— Лайза, одна ты никуда не поедешь, — голос Картера прозвучал вкрадчиво, но отсекая все возможности на споры.

— Это ещё почему? — Я было вскочила с колен, но он требовательно опустил меня рукой назад к себе.

— Тебе утра не хватило?

Пришлось признать поражение. Счёт я уже не вела.

Пересчитав товарищей, я поняла, что помимо брата и Фланнагана среди нас не хватает Кэтрин. Осталась рада, что эта мысль не посетила меня раньше — так настроение не испортилось раньше и хуже.

— Где твоя девушка, Карт? Её не было ни в парке, ни в участке, — первые три слова пришлось с ощутимым усилием переплюнуть через зубы, что наверняка заметили остальные, но на созданное вокруг себя впечатление мне уже было плевать. Картер, по всей видимости, вопросом смущён не был, незамедлительно ответив:

— Она ещё вчера поздно вечером предупредила, что сегодня встретиться не сможет. Её личные дела. Я в них не всегда лезу.

Данная новость выглядела удивительной. Будучи вместе — да и врозь тоже — мы знали друг о друге всё. Это не было похоже на болезненную потугу контролировать каждый шаг, но взглянув на часы, я всегда могла прикинуть, чем занят Картер, и наоборот. Перед отходом ко сну мы вместе обсуждали планы на предстоящий день, делились идеями и переживаниями. Не знать, чем занята твоя новая пассия в настоящих обстоятельствах — даже не озвучивая эту фразу вслух, я почувствовала, как ядовито она прозвучала в голове — как минимум странно.

Как максимум — никого нельзя сбрасывать со счетов. Даже тех, в ком ты больше всего уверен.

Ниоткуда взявшаяся в разуме подобная догадка шокировала меня многим больше предыдущего размышления.

Клонило к десяти, когда мы стали разбредаться каждый по своим делам. Я уходила с кострища практически последней и лучше бы поспешила подняться на чердак быстрее, чем большая и тёплая ладонь Оуэна тронула меня за бок.

— Кажется, нам стоит поговорить.

— Я не горю желанием.

Вынужденно повернувшись, я почти вплотную встала с Ингремом. Странно было ощущать, что даже после вчерашней ночи я нахожу его общество щекотливо приятным, хотя весь здравый смысл внутри меня бился в агонии, стараясь увести от этого осознания куда подальше.

— Пожалуйста, Лайза.

В его просьба и моём имени, сорвавшемся с его губ, слышалась мольба. Оуэн выглядел как будто бы смущённым, словно собирался с этой просьбой несколько часов. Я повернулась, чтобы посмотреть, все ли скрылись в дверях дома и встретилась взглядом с Руби. С секунду мы таращились друг на друга, после чего она, едва дёрнув бровью, потерялась в темноте коридора.

— Хорошо.

Я тяжело выдохнула и двинулась вперёд, навстречу сумеркам и манящей мгле леса.

Мы шли долго тянущиеся минут десять, пока приветливые огни окон не потерялись среди веток и листвы. Под ногами хрустели оборванные ветром сучки, шелестела налившаяся соком и влагой трава. Было сыро и неуютно, кожа покрылась россыпью зябких мурашек. Это не осталось без внимания Оуэна, и он заботливо растёр мои плечи.

Что ж, это прибавляло ему пару очков, но их всё равно катастрофически не хватало для того, чтобы сравнить счёт.

Только я раскрыла рот в неумелой издёвке, как парень не дал мне начать.

— Первое: я должен извиниться за вчерашнее.

— Да уж, точно должен, — я коротко хохотнула. Вышло скорее нервно, чем забавно.

— Не перебивай, будь так добра. Прости меня, правда. Я вижу, что между вами с Картером происходит, и...

— А что происходит?

— Чёрт возьми, Лайза, ты можешь помолчать?!

— Всё-всё, молчу! — дурная голова ногам покоя не даёт, и я стала нарезать круги вокруг большого раскидистого дуба, но Оуэн ясно дал понять, что не позволит скрыться из виду, и перегородил мне дорогу.

— И хотел, чтобы он помучился хоть немножко, как ты. А второе...

Повисла неудобная пауза. Я слышала, как разрозненно бьются наши сердца, и с удивлением обнаружила, что грудь Оуэна заходится гораздо чаще моей.

— Я поцеловал тебя не только поэтому. Этого я тоже хотел.

И Ингрем снова потянулся ко мне. Но я не успела почувствовать его губы на своих, потому что в следующую секунду у меня выбило землю из-под ног. Я подкошено рухнула на колени, схватившись за голову. В черепной коробке звенело и стучало так, что не слышно было собственный охнувший возглас. Оуэн не успел меня поймать, но как только я повалилась на бок, свернувшись в тугой узел, упал рядом со мной, пытаясь схватить меня за руки.

— Лайза!

Но его крик доносился как из-под толщи воды. В глазах больно заплескались ярчайшие вспышки, я начала давиться слезами. А потом отрывки стали мучительно складываться в картинки.

Меня кто-то звал.