Глава 22. Промемория
Не знаю, за какие грехи из прошлой жизни я так плотно расплачивалась, но в разрезе пары прошлых недель случилось слишком многое. Я не успевала привыкнуть к одному крутому повороту, как за ним без права на передышку появлялся другой — мы неслись на ошеломляющей скорости сквозь череду событий, влетая в леденящую действительность словно падая с горки в глубокий бассейн аквапарка.
Глаза испуганно шарили по округе в поиске Майкла, как будто от его присутствия у меня появилась бы почва под ногами. Я понимала, что непозволительно перетягивать на себя внимание после всего, что мы здесь увидели, но Джеку было уже не помочь. Я как никто другой знала, что разбитое после потери самого дорогого человека сердца никогда больше не склеится. Оно будет пытаться качать кровь и поддерживать тебя на плаву, выдавливать из себя радость, и на какой-то момент, иногда даже очень надолго, покажется, что всё снова по-прежнему, но оно так и не склеится до конца.
Брат в поле зрения так и не появился, зато я увидела Фланнагана, сидящего на бордюре в нескольких метрах от кареты скорой помощи. Его трясло, но отнюдь не по тому, что на улице ещё по-утреннему холодно.
Я осторожно приблизилась к нему и тоже опустилась на бетон, скинув с плеч плед. Джек поднял голову, до этого опущенную к коленям, и обхватил себя руками. В его взгляде была такая звенящая пустота и безысходность, что мне тоже стало больно.
Не хотелось переживать это опять.
— Скажи мне, за что? Что он сделал не так? Кто это...
— Мы обязательно узнаем. Майк и Рэнди не оставят это. Джек, мне... Я... соболезную. Я знаю, каково это.
— Не знаешь. Ничего ты не знаешь, чёрт возьми. Знаешь, в чём разница между твоей мамой и моим братом, Лайза?
Я проглотила не нашедший выхода вопрос, решив, что нарастающее возмущение не к месту, и, не успев предпринять попытку к ответу, Фланнаган вновь заговорил.
— В том, что ты хотя бы попрощалась.
Почти весь день был занят вереницей бесед с полицейскими. Не оставили без допроса — я, конечно, сгущаю краски, но куда уж больше? — никого из нас, разве что за исключением Джека. Большинство из нас «досталось» Рэнди — это было напрямую в его интересах. Мы внимательно посмотрели все находки, попавшие к нему в руки за последнее время, попытались порассуждать, кто может быть повинен в уже двух случившихся за пару суток смертях, но к чему-либо конкретному и объективному так и не пришли. Нужно было возвращаться в обычную жизнь, но вынырнуть из волн и пены мерзкого послевкусия никак не получалось. Казалось, это чувствовали и все остальные. Руби не показывала характер, ведя себя непривычно для неё тихо; Оуэн — тоже молча — оглядывался по сторонам, сидя на металлической лавке в коридоре участка; Картер нашел себе место на ступеньках у входной двери, и я решила — нет, меня неумолимо потянуло — составить ему компанию.
Несколько мгновений мы провели в кромешной тишине своих мыслей, пытаясь ухватить повод для разговора за хвост. Выходило из ряда вон плохо, но мы оба не сговариваясь решили игнорировать неловкость, висевшую над нами с момента моего приезда.
Картер подал голос первый.
— Мне страшно, Лиз. Я не понимаю, что происходит. Всё будто с ног на голову перевернулось, как...
— Как я вернулась.
Лазурь его глаз встретилась с виридианом моих. Грудь прошибло молнией. Плечи подняло от резкого вздоха.
Отрицать очевидное не было никакого смысла. Как я не старалась сделать вид, что ни при чём, всё, что творилось, так или иначе было связано со мной.
Не абсурдно ли много для девчонки, едва-едва окончившей школу?
— Нам нужно найти убийцу. Это либо кто-то поехавший, либо тот, кто через чур много знает про нас. И это напрямую вредит стае. Думаю, как ребята закончат, нам нужно собраться в домике, чтобы подумать.
— Согласна. Но у меня есть ещё одна просьба. Мне нужно знать больше.
— Ты о чём? — Грейвс скользнул взглядом мимо меня, проследив, пока кто-то из посетителей спустится со ступенек и отойдёт на приемлемое расстояние, словно предугадывая конец моей фразы.
— Обо всём, Карт. Я пережила превращение, вокруг убивают людей, наших друзей, мой брат — Альфа, вожак стаи, а я до сих пор представления не имею о мире, в который вляпалась.
Тень улыбки заиграла на его губах. Я невольно её подхватило и будто бы вокруг стало теплее. Что бы между нами ни происходило, отклик изнутри никуда не исчезнет. Не пропадёт та радость, зарождающаяся в груди каждый раз, когда его вижу. Даже после того, что случилось вчера.
Эфемерность момента потухла сразу же вслед за этой мыслью. Я пыталась не подать виду, но Картер читал меня как открытую книгу. Очередной проигранный раунд.
— Нам пора.
Голос Майкла отвлёк и тут же переключил на себя. Как всегда, мой брат умел появляться точно вовремя.
Мы добрались в лесной домик уже почти к сумеркам, когда закат начинал заниматься на небе пастельными красками. На заднем дворе пахло сыростью, умиротворением и хвоей — удивительное место, способное успокоить даже в самые тёмные времена. Потихоньку пространство наполнялось новыми ароматами и звуками. Миста и Оуэн неторопливо развели кострище, нанизали на шампуры сосиски, картошку и зефир и принялись за незамысловатый, но оттого не менее вкусный ужин. Картер, судя по шороху сверху, возился в вещах на чердаке, я же решила /неожиданно для самой себя/ помочь Руби притащить из кладовой несколько покрывал, походных стульев, котёл и чайник к месту сбора. Так прошёл примерно час, и вечер чудился великолепно обыденным, если попытаться отбросить весь ужас прошедшего дня. Не хватало только Майкла и Джека, но их отсутствие не рождало ни в ком вопросов. Все словно боялись сделать первый шаг, разрушить шаткую иллюзию повисшего в воздухе спокойствия.
Я собиралась было отправиться на поиске Грейвса, чтобы позвать его поесть в общей компании, но он опередил меня, и мы чуть было не столкнулись в проходе. В руках он держал несколько подёрнутых возрастом и чердачной пылью ежедневников. Где-то на закорках возникло чувство дежавю.
Картер протянул мне свою ношу. Я безошибочно определила, чем пахнет от пожелтевших страниц.
Кофе и маминым парфюмом.
— Майк сказал отдать тебе их, когда придёт время. Я посчитал, что пришло.