Я Тобой Зависим!

Приблизительно две недели пронеслись, словно осенние листья, уносимые ветром. Молодая Королева, подобно ростку, тянущемуся к солнцу, постепенно впитывала мудрость нового положения. С помощью своего юного Короля, Ромы, она начинала распутывать нити даже самых запутанных задач, принимая решения с грацией танцовщицы. Рома, словно заботливый садовник, видел, как с глубоким интересом, подобным бездонному озеру, пониманием и серьёзностью, достойной векового дуба, она стремится к процветанию Королевства. Он был её незыблемой опорой, как маяк, указывающий путь в бурю, поддерживая в любом начинании, словно верный рыцарь свою даму сердца. Однако, её царственная осанка, подобная необработанному алмазу, требовала шлифовки, ведь скромность, словно тень, застилала её величие перед подданными.

Однажды, словно сошедшие со страниц сказки, они решили прогуляться по Королевству, их голоса сплетались в мелодию беседы.

Рома решил поделиться с Викой сокровенными знаниями магической тренировки, полученными в Академии, словно открывая сундук с драгоценностями. Воспоминания, как искры, вспыхивали в его памяти, о моментах одиночества в зале для тренировок, когда он оттачивал мастерство. Он вспоминал дни, когда его верные друзья – демон и чародей, словно братья по оружию, поддерживали его в развитии тёмных сил. Они напоминали ему о его фамилии и мире, словно назойливые птицы, не дающие забыть о прошлом. Но Рома научился контролировать свои силы и жажду, словно дрессировщик дикого зверя. Виктории он открылся, словно книга, рассказывая о своём одиночестве и преображении на втором курсе. Пара двигалась по коридору к тронному залу, словно плыла по реке времени.

Внезапно, словно озорной ветер, Рома свернул направо, открывая тайную комнату, словно портал в другой мир. Вскоре, перед ними стояла дверь, словно вход в заброшенный склеп.

– Прошу следовать за мной, – сказал он, словно приглашая в волшебное приключение.

Виктория шагнула в комнату, словно Алиса в Зазеркалье.

– Ничего себе…! Вот это да…! – воскликнула она, поражённая размерами этого места, словно попала на стадион.

– Это место ранее существовало для того, чтобы заманивать жертв, – сказал он, словно открывая страшную тайну.

– Ч-что…?! – воскликнула она, словно её ударили током.

– Да, печально, но это истина. Не горюй, здесь все было иначе, и масштабы этого места были скромнее. С тех пор, как твоя мать взошла на трон, все перевернулось с ног на голову. Мир был далек от нынешнего облика. Здесь царили тьма и порок, словно в бездонной пропасти.

– Это последствия изменения законов? – прозвучал ее вопрошающий голос.

– Именно так. Твоя мать преобразила мир, привнеся в него оттенок невинности и… нежности. Хотя, порой я сам задаюсь вопросом: зачем? – Он погрузился в раздумья, а затем произнес: – Что ж, я, пожалуй, достаточно поведал тебе о минувших днях. Не стесняйся, спрашивай, если что-то осталось неясным.

– Ну… Я… Ах… Что тут скажешь! Мир, как я успела заметить, не так уж и обширен, но я не подозревала о существовании подобных уголков… Это просто невероятно! Я словно вновь ступила на Землю…

Он одарил ее легкой улыбкой. – Да, есть такое… Ладно, к делу. Итак, я изложил тебе теорию во всех деталях. Теперь, если тебе интересно, я могу продемонстрировать некоторые из своих талантов, если ты не против.

– Собираешься похвастаться, кривляка? – рассмеялась она.

– А что? Это вызов? – Он подмигнул и оказался рядом, ожидая ее реакции. Она понимала, что ей еще предстоит постичь азы управления своими силами и магией. – Если бы это был вызов, я бы с радостью сразилась с тобой, но, увы, я не готова, так как даже не освоила основы. Это меня пугает до дрожи.

Он кивнул, разделяя ее тревоги. – Хорошо, я готов помочь тебе.

– Каким образом? Собираешься напасть, надеясь на мою реакцию?

– Эй! Это было в моих планах! Но да, я согласен.

– А ты не боишься, что я могу причинить тебе вред? Это опасно.

Он лишь усмехнулся и решил начать с легкой атаки. Затем, вампир вернулся в центр.

– И потом, я…

Юная Королева не успела договорить, как Рома простер к ней руку и обрушил на нее град магических ударов, словно разгневанный бог.

Она отскочила, и в её взгляде мелькнула суровая нотка. Голос дрогнул:

– Рома, что ты делаешь?!

Но он не сдавался, атаки становились всё яростнее, словно буря. Вика уворачивалась чудом, ощущая дыхание смерти в каждом ударе. Но внезапно, из глубин души, из страха и отчаяния, прорвалась её истинная сила.

Она сотворила щит в форме огромного сердца, укрывшего её от бед. Рома замер, надеясь, что она собралась с духом. Когда рассеялся тёмный дым, он увидел её – в боевой стойке, с ладонью, поддерживающей непробиваемый барьер. В её глазах горела решимость, отвага, презрение к страху. И это наполняло его не злобой, а восторгом. Она готова!

Рома отступил, оценивая ситуацию. Он видел не только щит, но и зарождающуюся уверенность в её глазах. Сейчас нельзя сломить её, нужно помочь расцвести.

– Превосходно! – воскликнул он, с нежной усмешкой. – Ты учишься быстрее, чем я думал. Теперь попробуй атаковать! Направь щит, сконцентрируй энергию и выпусти её! Не бойся, я рядом.

Вика колебалась, но в глазах не гас огонь. Она прислушалась к его словам, собирая воедино энергию, клокочущую внутри. Барьер начал преображаться, становясь стрелой, направленной в Рому. Она зажмурилась и резко выбросила руку, выпуская заряд энергии в своего наставника.

Рома легко отразил атаку защитным барьером. Искры разлетелись, и Вика открыла глаза, поражённая своей силой. Робкая улыбка осветила её лицо.

– Чувствуешь? – спросил он, опуская руку. – Это лишь малая часть того, что ты можешь. Ты можешь управлять энергией, направлять её, создавать формы. Доверься своим чувствам.

Вика кивнула, впитывая каждое слово. Он не просто учит её техникам, он помогает раскрыть её душу. Страх отступал, уступая место азарту и желанию стать сильной.

Он подошёл ближе, его глаза светились ободрением. Он протянул руку, и Вика, немного поколебавшись, вложила свою ладонь в его. Искры пробежали между ними, но это было не столкновение, а нежное касание.

– Почувствуй мою энергию… – прошептал он. – Позволь ей течь сквозь тебя, не сопротивляйся.

Вика закрыла глаза и попыталась расслабиться. Постепенно она ощутила поток тепла, заполняющий её тело. Сила, уверенность, спокойствие – всё это исходило от него. Затем она попробовала создать барьер одновременно с ним.

И получилось. Их совместный барьер был намного крепче. Это была не только её сила, но и сила, разделенная с другим.

– У тебя есть сила, огромная сила, просто ты её только сейчас выпустила, не раньше. Но самое главное – это верить в себя и быть готовой.

Виктория утвердительно качнула головой, словно поднимающаяся волна энергии омыла её изнутри. Ей показалось, что она обрела не просто попутчика, но и мудрого проводника. Этот день стал поворотным моментом, распахнув створки в неизведанную вселенную возможностей, о существовании которой она и не грезила. С трепетом в сердце она предвкушала грядущие знания и вызовы, готовая направить свой потенциал в русло добра, словно "лучик света, пробивающийся сквозь тьму".

Девушка поднялась, ощущая себя перерожденной, словно "птица Феникс, восставшая из пепла". Страхи и колебания отступили, уступив место уверенности и непоколебимости. Она осознавала, что Рома разглядел в ней скрытые грани, возможности, которые она сама не замечала, - способность "выйти за рамки привычного".

– А теперь, давай попробуем обуздать пару заклинаний, которые мне когда-то открылись, – предложил он, словно "ключ от запретной комнаты" предлагая. Вновь призвав свою помощницу, "Сия", перед ним словно из ниоткуда возникла проекция девушки, сотканной из лазури, с короткими белоснежными волосами. Она была словно Ангел, сошедший с небес.

– Найди мне древние чары мира Любви! – скомандовал он, и в тот же миг слева появился еще один экран, демонстрирующий от пяти до десяти заклинаний, некоторые из которых были опаснее и соблазнительнее, чем "грехи Адама". Рома выбрал одно посередине, и перед ним развернулся полный текст заклинания, предназначенного для Виктории.

Рома внимательно просмотрел текст, нахмурившись. Заклинание было написано на архаичном языке, знакомом ему лишь обрывочно, словно "эхо давно ушедшей эпохи". Сия, словно прочитав его мысли, тут же вывела перевод на современный язык под оригинальным текстом, "рассеивая туман непонимания".

Рома, словно нищий, получивший злато, одарил её благодарным взглядом за предоставленный перевод, на что та, как утомлённая роза, едва заметно улыбнулась, прикрыв веки.

– Осмелишься прочесть, Вика? – спросил он, словно предвкушая бурю.

– Испытаю свои силы, – ответила она, полная решимости.

Рома, затаив дыхание, вперил взор в мерцающий экран, словно пытаясь проникнуть в тайны мироздания. Кивком головы, подобным взмаху дирижерской палочки, он дал "Сие" понять, что её миссия завершена. Та, словно тень, растворилась в пространстве, оставив их наедине с колдовским текстом.

Юная королева, с сосредоточенностью алхимика, уставилась на письмена, водя пальцем по строкам перевода, словно пытаясь удержать ускользающую нить Ариадны. Ее губы, словно шепчущие лепестки, беззвучно повторяли незнакомые слова, словно заклинание открывающее врата в иной мир. Лоб покрылся испариной, а в глазах отражалось напряжение, как в натянутой тетиве лука. Наконец, она сделала глубокий вдох, словно ныряльщик перед погружением в бездну, и произнесла первые слова вслух.

Голос ее звучал робко, словно котенок издал первый "Мяу", слова казались чужими и неестественными, но она продолжала, пытаясь уловить скрытый ритм и мелодию. Рома замер, боясь спугнуть хрупкую магию, атмосфера в комнате сгустилась, как перед грозой, наполняясь томительным ожиданием. Внезапно, Вика замолчала, ее лицо исказилось от боли, словно ей вонзили кинжал в сердце.

– Не могу… Слишком мощное давление… Это заклинание требует нечеловеческой силы, я не справлюсь, – прошептала она, словно из последних сил.

Рома нахмурился, словно туча закрыла солнце, разочарование сквозило в его взгляде. Он знал, что задача была подобна покорению Эвереста, но все же надеялся на её успех. Теперь им требовалось искать совершенно новое решение.

– Может, попробуем разделить бремя ответственности? – предложил Роман, стараясь утаить разочарование, словно драгоценность под покровом ночи. – Если я немного помогу, направлю поток энергии, тебе станет легче дышать.

Она заколебалась, словно тростник под ветром сомнений. – Не знаю, Ром… Заклинания такого калибра не терпят вмешательства, как река - чужеродные камни. Риск огромен, мы можем всё обратить в прах. Но…

Она погрузилась в раздумья, потерев висок, будто стирая с него пыль старых истин. – Есть один выход. Если мы слегка трансформируем структуру заклинания, упростим его, словно отсечём лишние крылья…

– Упростим? Но это же повлияет на саму суть, на конечный результат! – воскликнул Роман.

– Да, но это лучше, чем полный провал, чем бездействие, подобное смерти. Либо так, либо "пропади всё пропадом". Давай рискнём, если другого пути "нет и в помине".

Время текло, словно горная река, и Виктория, обуздав бурю силы и эмоций, научилась направлять их, словно стрелы, в защиту и нападение. Роман всецело поддерживал её, воссоздавая атмосферу их тренировок, отдаваясь им без остатка, словно скульптор - своему творению. Он призывал её не сдерживать мощь, действовать с полной самоотдачей.

Вскоре, благодаря её интуиции и способности предвидеть каждое движение Романа, она одержала верх. Он отлетел в сторону, осознавая, что она превзошла его ожидания! В его взгляде читалась не зависть, а ГОРДОСТЬ за Викторию.

В груди Романа разлилось тепло, заполняя каждый уголок его души. Он видел рождение воина, личности, способной "свернуть горы". Боль от удара меркла перед величием произошедшего. Он верил в нее с самого начала, но сейчас его вера переросла в глубокое восхищение.

Виктория, застыв в боевой стойке, смотрела на Романа. Она чувствовала его боль, словно она была её собственной.

– Ты в порядке? Я не сильно тебя ударила?

– Да нет… Я скорее ожидал чего-то подобного. Да и… Ты не первая. Не переживай.

Роман поднялся и, с улыбкой, посмотрел на Викторию. Он обнял её.

– Я горжусь тобой, Вик. Ты превзошла меня.

В его голосе звучала любовь и гордость своего короля.

Виктория прижалась к нему, чувствуя, как слезы подступают к глазам. Эта победа – и его заслуга.