Я Тобой Зависим!

Прошел год, словно миг в королевских хрониках.

Роман и Виктория, некогда Капитан гвардии, верный тестю, и юная Принцесса, искавшая себя, преобразились. Теперь они — столпы трона, принявшие бремя власти как неизбежный дар судьбы. " – Бремя власти – нести легко лишь тем, кто любит свой народ!" - слова отца Виктории эхом отдавались в её сердце.

Виктория больше не терзалась сомнениями, словно буря утихла в ее душе, уступив место ясному небу. Молодая чета, как две реки, сливающиеся в один могучий поток, погрузилась в океан государственных дел. Они привыкали к своим обязанностям, словно птицы к полету, расправляя крылья над Королевством. " – Королевство – не просто земли и замки, а сердца людей!" - повторял Роман, черпая мудрость в каждом прожитом дне.

В былое время, оковы Короны не тяготили их, и бремя обязательств не давило на плечи. Они могли предаваться беззаботному веселью в обители Ника, словно птицы в полете, или же странствовать по причудливым лабиринтам коридоров и садов, словно тени скользящие по стенам. А порой, их воображение уносило их в иные миры, где реальность растворялась в калейдоскопе возможностей.

Виктория, словно призрак, лишь изредка вспоминала о своем истинном доме, но знала, что тропа к нему заросла терниями времени, и встреча с Александром откладывалась на неопределенный срок. Сердце девушки тосковало по дням детства, когда их шаги сливались в унисон на прогулках, словно эхо в горах, и когда редкие ночи, проведенные под кровом его дома, казались оазисами безмятежности в пустыне жизни. " – Ах, где вы, дни моей весны?" - шептала она, словно вторя словам поэта.

" – Снова ты за старое?" – произнес Рома, услышав её мысли в голове.

" – Да нет. Просто вспомнила." – грустно ответила она.

" – Скучаешь по своему другу?" – спросил вампир. В его голосе прозвучала нотка ревности, снова.

Девушка не спешила отвечать, ведь сама заметила то, как он это произнес.

" – Ревность – яд, разъедающий душу!" – прозвучал в голове Виктории предостерегающий голос матери. Она мягко коснулась руки Романа. " – Александр – часть моего прошлого, как старая книга, хранящая дорогие воспоминания. Ты – мое настоящее и будущее, как восходящее солнце, озаряющее новый день."

Роман вздохнул, словно выпустил из груди черного ворона обиды. " – Я знаю, знаю… Просто иногда мне кажется, что я живу в тени чужой истории." Он притянул Викторию к себе, словно корабль, ищущий тихую гавань после шторма. " – Я люблю тебя, Виктория. И хочу быть единственным героем в твоей сказке."

В их объятиях время замерло, словно заколдованное. Мир за окном дворца продолжал жить своей жизнью, но для них двоих существовал лишь этот момент единения, словно маяк в бушующем море.

" – Любовь – это не владение, а дарение!" – прошептала Виктория, словно раскрывая древнюю мудрость. " – Ты даришь мне мир, Роман. И я дарю тебе свой."

Роман, словно феникс, восставший из пепла былого, ощущал, как его любовь к Виктории преображает его душу. Он больше не боялся теней прошлого, ибо свет ее любви освещал каждый уголок его сердца.

" – Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует…" – словно молитва звучали в его мыслях строки древних писаний. Он понимал, что ревность – лишь слабость, а истинная любовь – это сила, способная сокрушить любые преграды.

Виктория чувствовала, как ее сердце наполняется благодарностью к Роману. Он был ее щитом и мечом, ее опорой и вдохновением. Он научил ее летать, когда она боялась упасть, и верить в себя, когда ее терзали сомнения.

" – Любить – это значит видеть человека таким, каким его задумал Бог," – вспоминала она слова матери, и в ее глазах отражалась бесконечная любовь к Роману.

" – Ты у нас, поэтом решила стать?" – уточнил он, дополняя: – Похвально конечно, что ты - помнишь и не забываешь слова своих родителей."

" – Я просто говорю то, что чувствую, – ответила Виктория, прижавшись щекой к его груди. – Слова родителей – словно нить Ариадны, ведущая меня сквозь лабиринт жизни." Она подняла голову, заглядывая в его глаза, словно пытаясь увидеть в них отражение своей души. " – Я люблю тебя не за то, кто ты есть, а за то, кем я становлюсь рядом с тобой."

" – Вот это мне нравится больше. И кстати о Боге... Тебе ведь в этом году совершеннолетие наступает и я хотел бы задать не совсем скромный вопрос..." – произнес Рома.

Виктория замерла, словно птица перед взлетом, почувствовав трепет неизведанного. В его словах звучало предвкушение, смешанное с нежностью, и ее сердце забилось быстрее, словно барабан перед важным событием. Она знала, что Роман не станет говорить пустых слов, и этот "не совсем скромный вопрос" наверняка изменит их жизнь.

" – Какой же?" – прошептала она, боясь нарушить магию момента.

" – Нуу... Предложение я сделал тебе около года назад, а вот супружеский долг так и не был реализован. Смекаешь?" – уточнил он.

Щеки Виктории вспыхнули румянцем, словно первые лучи рассвета коснулись их. Она отвернулась, пряча взгляд, но в ее сердце разлилось теплое чувство, похожее на нежный цветок, распускающийся под солнцем. Вопрос Романа был прямым и неожиданным, но в нем чувствовалась такая глубина любви и желания, что она не могла на него обидеться. Наоборот, ей стало приятно осознавать, что он видит в ней не только Королеву, но и женщину, которую жаждет всем сердцем.

Она снова посмотрела в его глаза, полные нежности и страсти, и прошептала: " – Ты знаешь, что я давно готова. Просто мне хотелось, чтобы это произошло в особенный момент, когда мы оба будем чувствовать себя по-настоящему свободными от бремени власти и забот." В ее голосе звучала такая искренность и любовь, что Роман не смог удержаться и притянул ее к себе, словно магнитом.

" – Тогда я обещаю тебе, что этот момент наступит совсем скоро," – прошептал он.

" – Хорошо," – прошептала она, словно выдавая самую сокровенную тайну.

После завершения Королевских обязанностей, пара решила не спеша направится в свою комнату.

Лунный свет проникал сквозь высокие окна, окутывая комнату мягким, серебристым светом. Каждый шаг, каждый вздох казался наполненным предвкушением. Виктория чувствовала, как внутри неё расцветает бутон нежности, готовый раскрыться под лучами любви Романа. Она понимала, что эта ночь станет переломной, ночью, когда их души сплетутся в единое целое, когда их тела станут отражением их безграничной любви.

Роман взял её руку, и прикосновение его пальцев отозвалось трепетом в каждой клеточке её тела. Он смотрел на неё с такой любовью и обожанием, что Виктория почувствовала, как её сердце переполняется благодарностью. Он видел её настоящую, без масок и титулов, видел её душу, и эта глубина понимания делала её еще более уязвимой и желанной.

Они медленно приближались друг к другу, словно две половинки, ищущие свою целостность. В их глазах отражалось пламя страсти, которое разгоралось всё сильнее с каждым мгновением. Роман нежно коснулся её щеки, и Виктория закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновением. В этот момент все тревоги и заботы остались позади, существовали только они, их любовь и желание быть вместе навсегда.

– Я люблю тебя больше жизни, – прошептал Роман, и его слова словно эхо разнеслись по всей комнате. Виктория ответила ему взглядом, полным нежности и обожания. Она знала, что их любовь – это не просто чувство, это судьба, это искра, зажегшая их сердца и освещающая их путь в этом мире.

И когда их губы, наконец, слились в поцелуе, мир вокруг перестал существовать. Была только их любовь, их страсть и обещание быть вместе навеки, словно две звезды, соединенные невидимой нитью судьбы.

Поцелуй был нежным, трепетным, словно прикосновение крыла бабочки, но в то же время в нём чувствовалась сила, страсть, готовая вырваться наружу. Виктория ответила на поцелуй, отдаваясь ему целиком и полностью. В этот момент они были единым целым, две души, слившиеся в экстазе любви.

Они отстранились друг от друга, тяжело дыша, и Роман взглянул на Викторию с обожанием. Оценив обстановку, Роман бросил взгляд в сторону и с тихим стоном щелкнул пальцами, мгновенно оказавшись рядом с девушкой, нежно укутанной в одеяло. Сердце его замирало от предвкушения близости.

Она лишь нервно покусывала губу, искорки волнения танцевали в её глазах. Он, словно осторожный художник, медленно раскрыл её ноги, желая подарить мгновения нежности, коснуться её самым сокровенным местом легким, трепетным поцелуем.

" – Ммм… Что… Что ты делаешь…?" – прошептала она, и на миг в глубине её карих глаз вспыхнул яркий, волнующий розовый свет.

" – Просто позволь себе расслабиться и наслаждаться, моя Королева," – пронеслось в его мыслях, пока он продолжал ласкать её, бережно собирая остатки её любви, хранившиеся в глубине сердца.

Её стоны становились всё громче, когда он нежно касался её ног, а затем оставил легкий укус на её правой ляжке.

– Ах…!

Когда её тело стало влажным от страсти, он приподнялся и вошел в неё, не отрывая взгляда от её глаз, словно ища в них подтверждение её желания.

– Ммм, я обожаю тебя, когда ты такая влажная, – с хитрой улыбкой прошептал он, нежно облизывая её шею, медленно скользя языком по всей её длине. Затем, он оставил легкий укус на правой стороне её шеи, и начал плавно двигаться в ней.

Когда Рома начал наращивать темп, он взглянул на неё своими алыми глазами и нежно поцеловал, углубляя поцелуй, чтобы её стоны не переросли в крик. Доведя её до пика наслаждения, он позволил себе легкие прикосновения к её груди, медленно спускаясь ниже. Прежде чем продолжить, он расстегнул её розовый халат, обнажив её перед ним.

Не останавливаясь, он замедлил темп и начал ласкать её грудь языком. После его очередного щелчка пальцем всё её нижнее бельё преобразилось в нечто более провокационное. Чёрное кружево облегало её тело, словно приглашая к греху.

– Вот так будет еще красивее, – прошептал он.

Она была озадачена таким преображением, и он это заметил.

– Моя Королева царства любви, или, если быть точным, разврата, не должна так удивляться. Хотя, должна признаться, что такие наряды… Они придают уверенности в себе, и ты становишься еще более желанной в моих глазах. Поэтому, я хочу сказать… В такие моменты я хочу тебя еще больше.

Сказал он, нежно шепнув ей на ухо, и она покраснела, её стоны стали еще более громкими.

Её смущение лишь подстегнуло его, разожгло пламя страсти с новой силой. Он чувствовал её трепет, её волнение, и каждая её эмоция отзывалась эхом в его собственном сердце. Он понимал, что за внешней бравадой скрывается хрупкая душа, жаждущая любви и принятия.

Он замедлил движения, стремясь подарить ей не только физическое наслаждение, но и душевное умиротворение. Каждое прикосновение было наполнено нежностью, каждый поцелуй – обещанием защиты и заботы. Он хотел, чтобы она почувствовала себя любимой, желанной, единственной.

Он продолжал ласкать её, словно скульптор, создающий шедевр. Его пальцы нежно скользили по её телу, пробуждая новые волны удовольствия. Он слышал её стоны, чувствовал, как её тело дрожит в его руках, и это лишь усиливало его желание подарить ей незабываемые мгновения.

В этот момент они были единым целым, две души, слившиеся в объятиях страсти. Он видел в её глазах отражение своей собственной любви, и это было самым прекрасным зрелищем на свете. Он готов был отдать всё, лишь бы сохранить этот момент, лишь бы навсегда остаться рядом с ней.

Роман зарылся лицом в её волосы, вдыхая аромат полевых цветов и летнего дождя. – Ты сводишь меня с ума, Виктория, – прошептал он, его голос дрожал от переполнявших его чувств. Он почувствовал, как её пальцы сжали его спину, и ответил на этот безмолвный призыв новым витком страсти. Каждое движение было идеально синхронизировано, словно они танцевали самый интимный танец на свете, танец, понятный лишь им двоим.

Когда волна страсти схлынула, они лежали, тяжело дыша, в объятиях друг друга. Роман нежно провел рукой по её щеке, и Виктория улыбнулась ему в ответ. – Я люблю тебя, – прошептала она, и её слова эхом отозвались в его сердце.

– А я люблю тебя больше, чем все сокровища мира, – ответил Роман, и прильнул к её губам в новом, нежном поцелуе. В этот момент они были не просто двумя любящими друг друга людьми, они были двумя половинками одного целого, двумя душами, навеки связанными узами любви и страсти.

Виктория тихонько хихикнула, уткнувшись лицом в его грудь. – Ну уж нет, дорогой! Моя любовь к тебе настолько огромна, что даже самая большая сокровищница мира покажется жалкой монеткой!

Роман приподнял ее подбородок, заглянув в ее сияющие глаза. – Ах ты, хитрая бестия! Значит, ты решила устроить мне соревнование в любви? Ну, это мы еще посмотрим! – И, шутливо прикусив ее мочку уха, добавил: – Я еще покажу тебе, кто тут главный романтик!

Он резко перевернул ее, оказавшись сверху, и, игриво взглянув на нее, прошептал: – Готовься, моя Королева, к новому раунду безумной любви и страсти! Ведь сегодня я намерен превзойти все твои самые смелые фантазии!

Виктория с предвкушением улыбнулась, обвив его шею руками. – Ох, Ром, я вся в ожидании! Удиви меня, мой Король разврата! Ведь ты знаешь, как я люблю сюрпризы!

И, с этими словами, они снова погрузились в омут страсти, где каждый поцелуй был взрывом эмоций, каждое прикосновение – волшебным заклинанием, а каждое мгновение – вечностью, заключенной в объятиях любви.