Глава 6: Призрак прошлого
Город встретил нас песчаной бурей. Зернистый ветер, словно наждак, скрёб по коже, забиваясь под одежду и оставляя солёный привкус на губах. Аммар шёл впереди, не сгибаясь под напором стихии, его плащ — чёрный, как смоль, — метался на ветру, обнажая доспехи. Стресс последних дней начал отступать, уступая место странной эйфории. Впервые за всю мою серую, скомканную жизнь я почувствовала себя живой. Я не просто существую — я живу. И лишь сейчас заметила, что мой спутник, несмотря на резкие черты лица и гипнотизирующую грацию, не пробуждал во мне ничего, кроме холодного любопытства. Он был как клинок — прекрасный, смертоносный, но чужой.
— Мы здесь, — голос Аммара перекрыл вой ветра.
Он остановился у каменной арки, поросшей колючими лианами. За ней виднелся вход в пирамиду, обрамлённый головой саблезубого зверя. Пасть чудовища, застывшая в немом рыке, была высечена так искусно, что челюсти казались вот-вот сомкнуться.
«Над этой пирамидой явно трудились искусные скульпторы», — подумала я.
Аммар шагнул в темноту, не дожидаясь. Его шаги глухо отдавались в узком коридоре. Шар огня в его руке выхватывал из мрака обрывки гобеленов с гербом Хранителей — глаз в треугольнике. Посреди зала лежал алтарь из чёрного камня, покрытый трещинами.
— Здесь я стал монстром, — Аммар провёл рукой по алтарю. Камень засветился кровавым румянцем, проецируя воспоминание.
Видение поглотило всё:
————
Зал Хранителей.
Аммар в белом плаще с золотым шитьём сидит за длинным мраморным столом. Девушка рядом — огненно-рыжие волосы, глаза как расплавленное золото. Она что-то яростно доказывает, жестикулируя. Толпа рычит в поддержку. Аммар хмурится, сжимая посох.
Голос девушки эхом разносится по залу:
— Зачем защищать артефакты, если мы можем владеть ими?! За чем оберегать попаданцев, если мы можем сделать их рабами?!
Аммар поднимает руку, и толпа замолкла.
— Мы щит, а не меч. Уйди, Амалия. Тебе не место среди нас.
————
— Она хотела власти, — Аммар размашисто махнул рукой, и воспоминание сменилось:
————
Амалия рисует кровавый круг вокруг алтаря. Её глаза горят ненавистью. Рядом — Хранители, те, что ещё вчера клялись в верности ему.
————
— Они поверили ей? — спросила я.
— Поверили её очарованию. И разделили с ней желание власти... — он усмехнулся, но в голосе зазвучала горечь. — Амалия собрала совет, объявив, что я предатель. Пригласила «на переговоры», а сама заманила в ловушку.
Воспоминание вспыхнуло снова:
————
Огни факелов лизали стены, оставляя сажевые подтёки... Аммар, ещё человек, прикован к алтарю. Железные оковы впиваются в запястья, ноги и шею. На груди — руны, выжженные раскалённым железом.
Из тени вышла стройная девушка в золотой маске. Её рыжие волосы заплетены в косу, кончик которой окроплен кровью. Полупрозрачное белое платье обтягивало гибкий стан, а в руках — чаша с густой чёрной жидкостью, которая пульсировала, словно живая.
— Начинаем, любимый... — голос Амалии был нежен, а в глазах мелькало безумство.
Он пытается вырваться, но цепи удерживают. Над головой зеркало. Он видит себя: голого, исхудавшего, с рваными ранами на бёдрах — следы предыдущих «сеансов».
В зал плавно вошли Хранители в серебряных масках с символом глаза в треугольнике и белых плащах. Они поют песню на непонятном языке, от которого трескаются стены.
— Пей, — она силой вливает содержимое чаши в рот.
Вены на теле Аммара почернели, и его тело начало биться в конвульсиях. Крик. Оглушающий крик. Звук перекрыл пение Хранителей — это уже не человеческий крик, а рёв зверя, попавшего в капкан.
— Тише, любовь моя. Ты станешь совершенным, — рука Амалии нежно убрали упавшую прядь волос с лица.
Тело Аммара замерло. Ногти почернели, превращаясь в когти. Из рта потекла алая кровь, клыки удлинились.
Амалия наблюдает, её глаза горят восторгом. Она проводит лезвием по своему запястью, и алая струйка стекает ему в рот.
————
Аммар содрогнулся, вырвавшись из воспоминания. Его клыки обнажились, глаза блеснули серебряным холодным светом.
— Она думала, что я стану её оружием, а я стал её кошмаром, — прошипел он.
Стены затряслись. Из теней вышли фигуры в синих мантиях — вампиры. Их когти скребли камень, а впалые глаза светились алым.
— Её наследие, — Аммар обнажил меч, покрыв его пламенем своей магии. — Недоноски, которых она создала после меня.
Аммар бросился в бой. Его движения напоминали танец: взмах — отрубленная голова, поворот — рассечённое надвое тело. Я метнула шар огня в вампиров, но Амар рывком убрал меня за спину:
— Не лезь на рожон! Стой за мной!
Один из вампиров прорвался ко мне. Его когти впились в плечо, боль пронзила тело. Но я успела отправить в него шар огня. Вампир взвыл, рассыпаясь в пепел.
Из теней зала раздался смех. Знакомый. Похожий на голос девушки из видений Аммара.
— Моя любовь... — голос Амалии эхом раскатился по стенам. — Ты нашёл мне замену? — обиженные нотки прозвучали в её голосе.
Своды зала затянула чёрная дымка, из которой сплелся силуэт. Распущенные, волнистые, рыжие волосы. На лице золотая маска. Она протянула руку, и цепи на стенах ожили, потянувшись к нам.
— Ты всё ещё мой, Аммар. А девочка... отдаст мне Пламя Аштар, — ласково произнесла она.
Аммар встал между мной и призраком прошлого. Его клыки обнажились в оскале.
— Тебе место в преисподне. И я, так уж и быть, помогу тебе туда отправиться.
Он бросился вперёд, пламенным мечом рассекая женскую фигуру. Зал поглотила тьма, и когда та отступила, на полу осталась лишь треснувшая маска.
Аммар опёрся на меч, дыхание сбилось.
— Она вернётся, — прошептал он. — Она всегда возвращается.
Я подняла маску. В щели блеснуло что-то — крошечный кристалл, алого цвета.
— Тогда встретим её вместе.
Он повернулся. В его взгляде на миг мелькнуло что-то человеческое.