Глава 7. Несколько сантиметров до...
Мы вышли под звёзды, которые здесь светили неестественно ярко. Пирамида осталась позади, сливаясь с тёмным небом.
— Что дальше? — спросила я, стиснув зубы. Рана на плече пульсировала.
— Дальше, — Аммар остановился и оценивающе посмотрел на меня, — в пещеру залечить раны, а после мы отправимся в гости.
Его рука скользнула по моей спине, поддерживая меня. Прикосновение было холодным, но его касания уже перестали казаться мне чужими. Битва сблизила нас.
Пещера встретила нас ароматом, от которого закружилась голова. В чугунном котле, подвешенном на цепях к потолку, бурлил суп ярко-зелёного цвета.
За все дни, проведённые в этом мире, я уже свыклась с новым окружением. И эта пещера стала мне роднее моей однушки на окраине города.
— Ты всё ещё держишь её кристалл, — Аммар бросил плащ на статую совы. — Думаешь, он тебе пригодится?
Я сжала в руке маленький кристалл из маски Амалии. Его грани впивались в кожу, оставляя красные метки. Кристалл мерцал в такт моему сердцу.
— Может, продадим? — попыталась пошутить я.
— Продать артефакт, связанный с культом Хранителей? — Аммар фыркнул. — Только если хочешь, чтобы покупатель умер в муках.
Он подошёл к стеллажу с цветными склянками, и его рука резко выхватила флакон с жёлтой жидкостью. Пузырьки внутри метались, словно пойманные светлячки.
— Выпей. — Он протянул сосуд, и его пальцы на миг коснулись моих. Холодные. Всегда холодные. — Поможет быстрее восстановить силы.
Аромат оказался обманчивым — цветочная нежность сменилась приторной сладостью, от которой свело челюсти.
— Ну как? — Он скрестил руки на груди, наблюдая. — Чувствуешь себя лучше?
— Да... Спасибо... — вытирая губы, ответила я. Тело расслабилось, но рана всё ещё горела.
— Нужно зашить и прижечь рану. Снимай рубашку. — Он очаровательно улыбнулся, обнажив свои клыки.
— Не волнуйся, я не стану краснеть, — бросила я, но дрожь в пальцах выдала волнение.
— Краснеть будешь потом, — он кивнул на окровавленную ткань, — когда увидишь счёт за мои услуги.
Пещера погрузилась в полумрак. Лишь пламя костра, дрожащее в жаровне, отбрасывало на стены наши искажённые тени.
Аммар разложил на каменной плите инструменты: серебряную иглу, чёрную нить, что светилась изнутри, и склянку с жёлтой жидкостью.
Я расстегнула рубашку, закусив губу. Ткань отлипла с хрустом, обнажив рваные края раны.
— Чёрт! — я вцепилась в край стола. Ткань прилипла к ране, и когда я дёрнула, по плечу разлился огонь.
— Тише... — его пальцы коснулись спины, и холод смягчил жгучую боль.
— Что ты делаешь? — я повернула голову, прикрывая грудь окровавленной рубашкой.
— Не двигайся.
Он наклонился, его дыхание коснулось моей шеи. Я почувствовала, как игла вонзилась в плоть, но вместо боли — лишь ледяное покалывание.
— Что ты...
— Заморозил нервные окончания, — он протянул нить сквозь рану, и та засветилась голубым. — Не благодари.
Я стояла у края стола. Его движения были точными, почти механическими. Его мизинец скользил по моей талии — случайно. Намеренно? Я замерла, чувствуя, как мурашки бегут по спине.
— Почему ты это делаешь? — спросила я, чтобы заглушить стук собственного сердца.
— Потому что мёртвые союзники бесполезны, — он потянул нить, и шов сомкнулся, будто живой. — Но если хочешь романтическую версию — ты напоминаешь мне кое-кого.
— Её? — я не удержалась.
Игла замерла. На мгновение его пальцы сжали моё плечо.
— Никогда не сравнивай себя с ней, — прошипел он, и в голосе впервые прозвучала ярость.
Потом вздохнул, смачивая тряпицу в склянке с шипящей жидкостью.
— Прижигание. Не шевелись.
Он схватил раскалённый клинок и прижал его к плечу. Я громко вздохнула. Не от боли — от того, как внутри всё сжалось и распахнулось одновременно. Жар растекался по венам, смешиваясь с холодом его магии.
— Почти... — его голос прозвучал прямо у уха.
Я обернулась. Наши лица оказались в сантиметрах друг от друга. Его глаза, обычно холодные, горели, отражая пламя и моё отражение.
Он резко отстранился, убрав клинок в ножны.
— Готово.
Я потрогала плечо и почувствовала рубец в форме спирали.
— Спасибо, — прошептала я.
— Поешь. Завтра идём в гости. — Не дожидаясь ответа, он скрылся за каменной колонной.
Суп оказался восхитительным — густым, с привкусом дыма и незнакомых острых специй. Я ела молча, задумавшись о судьбе подруги. Всё ли с ней в порядке? Ищет ли она меня?
— Купель в конце тоннеля. Не утони, — голос Аммара вырвал меня из мыслей.
Вода оказалась ледяной, но она смыла кровь и страх, пережитый за сегодняшнюю прогулку. Когда я вернулась, завернувшись в одеяло, он уже спал — или делал вид. Его рука свисала с края кровати.
Я легла, всё ещё чувствуя на спине призрак его пальцев. Пещера наполнилась тишиной, но в ней теперь звучало что-то новое — напряжённое, звенящее, как тетива лука перед выстрелом.
*Завтра в гости*, — вспомнила я его слова и натянула одеяло на голову.
Он не упомянул, к кому.