Глава 2: Темная подворотня
Портал.
Я никогда не видела ничего подобного. Воздух передо мной искривился, как будто кто-то разорвал ткань реальности, и из разрыва хлынул поток холодного ветра. Внутри меня что-то зашевелилось — тёмное, древнее, как будто пробудилось после долгого сна.
— Ева! — крикнула Лиза, но её голос был заглушён громким треском.
Я не успела ответить. Портал расширился, и меня потянуло внутрь. Я почувствовала, как моё тело пробил мелкий ток, а затем — свободное падение.
Очнулась я в тёмной подворотне. Воздух был сырым и холодным, пропитанным запахом гнили и металла. Под ногами хрустел мусор, а стены покрывали тёмные пятна. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь далёким гулом города. Я встала, чувствуя, как моё тело протестует против каждого движения.
— Лиза? — позвала я, но ответа не было.
Я огляделась. Подворотня была узкой и грязной, но в конце её виднелся свет фонарей улицы. Я направилась к нему, чувствуя, как моё сердце бьётся всё быстрее.
Когда я почти вышла на улицу, из тени появился мужчина. Он был высоким, с тёмными, спутанными волосами. Его кожа была мертвенно-бледной, покрытой сетью синих вен, пульсирующих под поверхностью. Глаза — красные — светились в темноте, а губы растянулись в улыбке, обнажив острые клыки. Его улыбка была одновременно притягательной и пугающей.
— Куда так спешишь, красавица? — спросил он, блокируя мне путь. Его голос звучал как шипение змеи.
Я почувствовала, как что-то во мне пробуждается, тёмное и очень злое.
— Отойдите, — сказала я, стараясь звучать уверенно, но голос дрожал.
— О, нет, — он усмехнулся. — Ты слишком сладкая, чтобы просто отпустить.
Он шагнул вперёд, и я отступила. Я попыталась обойти его, но он схватил меня за руку. Его пальцы впились в мою кожу, оставляя синяки.
— Отпустите меня! — крикнула я, но он только засмеялся.
— Ты не понимаешь, с кем имеешь дело, — прошипел он, затаскивая меня обратно в подворотню. Его ногти, длинные и изогнутые, впились мне в запястье и тёплая кровь потекла по руке.
Я сопротивлялась, но его сила была нечеловеческой. Он прижал меня к стене, его дыхание — ледяное и тяжёлое — обжигало шею.
— Успокойся, — прошипел он, и его голос проник в мою голову, как яд. — Ты не хочешь сопротивляться.
Я почувствовала, как моё тело становится тяжелее, а разум затуманивается. Я хотела сопротивляться, но мои руки опустились сами собой.
«Нет, — подумала я. — Это не я. Это он.»
Собрав всю свою волю, я сжала кулаки и ударила его. Удар был слабым, но неожиданным. Вампир отшатнулся, его глаза вспыхнули гневом.
— Ты пожалеешь об этом, — прошипел он, и его рука резко дёрнулась.
Хруст.
Боль пронзила моё плечо, и я закричала. Он вывернул мою руку так, что кость почти вышла из сустава.
— Видишь? — он прижался губами к моему уху. — Ты слаба. Ты ничто.
Его клыки вонзились в мою шею. Боль была острой и жгучей. Я почувствовала, как моя кровь покидает мое тело, а вместе с ней уходит тепло. Тело стало тяжёлым, сознание поплыло.
— Помогите... — прошептала я, но мой голос был едва слышен.
Он оторвался от моей шеи, его губы были алыми от крови.
— Теперь ты моя, — прошипел он, проводя языком по ране.
И тогда появился он.
— Отпусти её, — раздался холодный голос.
Вампир обернулся, и я увидела мужчину. Его глаза горели серебряным светом, а на руке сверкало кольцо, излучающее ледяное сияние.
— Аммар, — прошипел вампир. — Это не твоя добыча.
— Даю тебе последний шанс, — сказал Аммар, и в его голосе зазвучала сталь.
Вампир зарычал и бросился на него. Аммар двинулся быстрее, чем я могла уследить. Его рука впилась в горло противника, а второй он вырвал клык из его рта.
Раздался пронзительный вопль.
— Убирайся, — прошипел Аммар, швырнув вампира в стену. Тот ударился о кирпичи с такой силой, что те треснули, а затем тот исчез в темноте, оставив за собой лишь пятно чёрной крови.
Я почувствовала, как моё тело обмякло и я начала падать. Но прежде чем я достигла земли, Аммар подхватил меня.
— Ты в безопасности, — сказал он, его голос был мягким, но в нём чувствовалась сила.
Я хотела ответить, но моё сознание уже плыло. Последнее, что я увидела, было его лицо, склонившееся надо мной, и его глаза, в которых был отблеск серебра.